Три года, которые ты пропустил.

***

«Не падай духом!»       Прошло не так много времени, как Марина и Настя въехали в квартиру. Все было очень удобно. Работа рядом, не так далеко садик, в который Марина планирует отдать дочь.       Пару дней назад Марина встречалась с Брагиным, в кафе. Они обсуждали, как же можно вылечить его подругу, и можно ли вообще. Разговор в кафе:       — О чем хотел поговорить? — спрашивает его Марина, сев за столик и взяв в руки меню.       — Марин, вчера в Склиф привезли Олесю, эта моя давняя подруга, мы ещё вместе в школу ходили, ну знаешь, вместе сидели за партой, первая любовь… — рассказывал Олег, а Марина не понимала зачем. Ей же было совсем не интересно.       — Ну и? — спросила она его, закрыв брошюру.       — У нее опухоль мозга. Прогрессирующая. Вот снимки, — положил он на стол конверт, в котором и были снимки.       — Ну давай посмотрим, — взяла она в руки первый снимок. — А биопсию делали? — спросила Марина у него, продолжая рассматривать результат обследования.       — Нет, она ничего ещё не делала. Ей плохо в метро стало, сейчас в коме, — грустно говорил Брагин.       — Ясно, — положила она снимки.       — Давай так, я завтра буду на работе. Приду к ней, возьмём анализы, сделаем кое-какие исследования. Кома медикаментозная? — поинтересовалася она у коллеги.       — Да, — ответил Олег, смотря на Марину обворожительным взглядом, понимая что натворил он конечно дел, ещё тогда, три года назад.       — Значит выведем из комы, сделаем обследования, а потом уже будем думать, как и где ее оперировать, — сделала вывод Марина и встала из-за стола.       — Ты ничего не будешь? — удивился Олег.       — Нет аппетита, — пыталась скорее вернуться домой Марина, ведь Настю оставила с соседкой по имени Люда.       — Я угощаю, выбирай, что хочешь, — предложил Олег и Марина, проигравши села обратно.

***

      После этого случая, Марина решила, что Люда единственная женщина, которой она доверяет своего ребенка. И взяла ее няней. Сегодня у нее сутки, первые. Настя впервые будет спать без мамы. Нарочинская была вся на нервах, а девочка наоборот. Ей очень нравилась Люда. Они играли вместе, она вкусно готовила. Придумывала разные развлечения…       Нарочинская сидит у себя в кабинете и смотрит истории болезней. Скоро комиссия, документация должна быть в порядке. Не хочется получить по шапке в первый месяц работы. Нина тоже сегодня работает, так же в ночь. Постучала в дверь и после того, как услышала одобрительные слова, зашла.       — Давно сидишь? — спросила Дубровская у подруги.       — Да, уже часа два… А что? Кто-то для меня есть? — спросила Нарочинская, посмотрев на наручные часы.       — Нет, тишина. Я подумала, а может чая попьем? — предложила ей подруга и у Марина заурчало в животе, она вспомнила, что с утра ничего не ела.       — Да, я бы с удовольствием даже чего-нибудь перекусила, — сказала Марина, встав со стула, направляясь в ординаторскую.

***

      В это время Настя была со своей новой няней, которую она очень полюбила. Они уже поужинали и собрались спать. Люда была очень доброй женщиной, она действительно полюбила Настю. Да и Марину она знает с детства.       — А мама когда пхидет? — грустно спросила девочка.       — Скоро, ты проснешься и она уже будет рядом, — успокоила она девочку, которая поверила ей и легла спать.

***

      Нина поставила чайник и достала из холодильника бутерброды, которые заведомо приготовила дома. Она поставила тарелку с едой на стол перед Мариной и две кружки горячего чая.       — Не ресторан, но есть можно, — сказал Нина, взяв один бутерброд.       — Я такая голодна, что готова слона съесть, — ответила Марина, сделав первый глаток напитка.       — Согласна, день какой-то сложный сегодня, хотя пациентов почти не было. — согласилась с ней Нина.       — Марина Владимировна! — влетела медсестра в ординаторскую, которую звали Таней. — Там Куралевой хуже! Давление подскочило! Сознание потеряла!       — Брагин на работе? — сразу спросила она у Нины.       — В смотровой спит, позвать?       — Да, — встала она из-за стола и надела себе не шею фонендоскоп.        — Пусть идёт ко мне в реанимацию, я без него не справляюсь… — ответила Марина и убежала в реанимационную палату, где лежала Куралева Олеся.       Когда Марина уже ввела препарат пациентке и привела ее в сознании, в палату зашёл Олег. Он был перепуганный, подошёл поближе и сел на рядом стоящий стул. Взял Олесю за руку и начала гладить. Нарочинская косо посмотрела на его жест, внутри начал проявляться гнев, неуверенность в себе, желание обладать тем же, чем обладает ее пациентка, в какой-то момент она даже ее начала ненавидеть.       — Как себя чувствуешь? — спросил Олег у подруги.       — Ничего, Марина Владимировна меня спасла, опять… Только все смутно перед глазами, как будто все плывёт… — говорила она, пока ещё не внятно.       — Голова может кружиться? — спросил Марина, подойдя ближе к Лесе и Олегу, его голова была на уровне ее бедер, как же хотелось прикоснуться к ней снова, вдохнуть ее запах, быть с ней рядом.       — Нет, голова не кружится, просто зрение стало хуже, — сказала Куралева.       — Так, — взяла Марина планшет с информацией о пациенте и ручку.             — Назначаю ещё одно МРТ, нужно ещё раз проверить. Кажется все хуже становится… — сказала Марина, а у Олега упала улыбка с лица. Только ему сообщили, что Олесе лучше, как сразу же говорят, что ситуация намного хуже.       — Олег Михайлович, можно с вами поговорить? — спросила она официально, а он кивнул и вышел за ней в коридор.       — Да? Что ты хотела? — спросил он, а она посмотрела по сторонам, поняв, что народу слишком много, пошла в свой кабинет, Олег направился за Мариной.       Она зашла в свой кабинет и села за стол, а Брагин сел напротив нее. Вид стал у нее серьезный. Ситуация на самом деле начала ухудшаться.       — Ну? — не выдерживал Олег.       — Олег, ситуация и вправду ухудшилась. У нее начало пропадать зрение, опухоль давит на зрительный нерв, поэтому она его и теряет.       — И что… И что нам нужно делать? — дрогнувшим голосом спросил он.       — Ее срочно нужно оперировать. Я готова завтра, с утра. Или послезавтра в ночь. Ты когда сможешь? Потому что я хочу взять в ассистенты тебя.       — Давай с утра. — решился Олег, после недолгого молчания. — Я готов.       — А ты работать сможешь? Ты же сегодня в ночь.       — А ты? — задал он ей риторический вопрос.       — Ладно, давай после завтра, в ночь. Так уж и быть. — пошла на компромисс Марина. — Ты свободен. Можешь пока идти спать. Пациентов все равно ещё нет.       Олег встал со стула и направился к двери. В голове всплыла недавняя сцена. Когда он увидел Марину в парке, с рёбонком. Резко остановился и вернулся на прежнее место.       — Что? — удивлённо посмотрела на него блондинка.       — Ты неделю назад была в парке с ребенком. Кто это? У тебя же в Москве нет родственников. — спросил Олег. После того случая он всю ночь продумал. Ребенку на вид три года. Значит забеременела она в Москве. Мужчин у нее здесь было немного. Только Олег и Хаев. От Хаева она забеременеть не могла. Он сильно переживал за свою репутацию. А вот Олег нет.       — Какая разница? — спросил Марина, встав с кресла и подошла к окну, отвернувшись от него, чтобы Олег не видел ее взгляда.       — У тебя есть ребенок? Это дочка, да? — нежно спросил он.       — Дочка… Да, это мой ребенок. Что тебе от меня нужно?! Иди от сюда! — закричала Марина, развернувшись к нему. Он ничего не понял. Но делать было нечего, пришлось уйти.       Марина села на кресло и начала понимать, что он почти догадался, скоро все будет известно. Все тайное становится явным. Вот какие мысли крутились у нее в голове.

***

      Все последующие дни, а точнее часы Марина пыталась как-то избегать Брагина. Когда он ее звал поговорить, она сразу же уходила на операцию, или закрывалась в кабинете.

***

      Начало операции. Хирурги моют руки и заходят в операционную, и медсестры надели на них стерилизованные халаты. Бригада была в полном составе, поэтому можно было начинать работать.       — Ты готов? Точно сможешь? — спросила Марина у Олега, когда уже встала на то место, где будет оперировать.       — Да. — ответил он, подойдя к ней, встал с другой стороны, и операция началась.       Все шло гладко, но в один момент прибор начал издавать равномерный, неприятный звук, который обозначал остановку сердца.       — Остановка! Все от стола! — прокричал Неклюдов.       — Как? Почему?! — начинал впадать в панику Олег.       — Тихо, Олег, успокойся, — начала успокаивать его Нарочинская, которая понимала, что ему сложно понять, что подруга может не перенести операцию.       — Нет, — сказал Женя. — Не заводиться, я ничего не могу сделать, — ответил он и откатил дефибриллятор от пациента.       — Дай, я! — крикнул Олег и начал делать непрямой массаж сердца.       — Олег, — начал оттаскивать его анестезиолог. — Олег, все, все. Остановись! — уже крикнул Женя и Олег пришел в чувства.       — Время смерти, — посмотрела Марина на часы. — 2:45. Спасибо, коллеги. Олег, пойдем, — подошла она к нему и обняла за плечи, чтобы хоть как-то привести его в чувства.       Они вышли из операционной и пошли в ординаторскую. Олег сразу налил себе чай, Марине тоже сделал, ведь не только у него сейчас умерла на столе подруга, но и у Марины умерла пациентка.       — Олег, — подошла к нему Марина с намерением успокоить его.       — Не надо, — резко ответил он. — Я в норме.       Он сделал глоток напитка и посмотрел на Марину прозрачными глазами. Она увидела его потерянность, как ему сейчас больно. Ведь для него Олеся была близким человеком, а не просто пациенткой.       — Олег, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но надо держаться, слышишь? Не падай духом, — говорила она, положив руку ему на плечо, чтобы от ее прикосновений ему стало легче.       — Спасибо тебе, Марин, ты хотя бы попыталась. — ответил он на последок и вышел из ординаторской.       — Вот баран упёртый! — сама себе пробубнена Марина.