Strange Little Stories

Мухомором быть не просто. Поганкой, конечно, тоже, но мухомором сложнее. Яркую шляпку не скрыть на фоне палой листвы и жухлой травы, с места сойти тоже не получится, разве что кто-то перенесёт — вот и приходится отдуваться за всех непутёвых подчинённых, не способных два слова передать до замка, не исковеркав. Главмухомор вздыхает и закатывает глаза, качая головой. Ну сказал же: «Принцесса Марианна с сестрой». Что может быть проще? Марианну весь Лес знает, сестру её — тоже. Что они обе принцессы — вообще ни для кого не секрет! Как невинная фраза превратилась в «накидку для дивана с икрой», озадачившее Его Величество так, что он даже орать не стал, только вздохнул печально и лицо рукой закрыл? А терзающий главмухомора стыд от этого ещё сильнее. И ведь чего только он ни пробовал! И кричал так, чтобы слышал не только сосед по строю, но и двое-трое после него. А заодно и все окрестные лягушки, ящерицы и комары, разносящие услышанное дальше положенного и перевирающие совсем уж безобразно. И по одному слову с интервалом в минуту передавал — всё равно в итоге бессвязная мешанина получалась. Даже как-то упросил Гаса поднять его и пронести вдоль строя да с каждым грибом в цепи поговорил — мало ли, вдруг кто шепелявит или заболел, вот и перевирает? Нет! Каждый мухомор, каждая поганка говорили чисто и внятно. Каким образом искажались донесения от границы — никто так и не смог ни понять, ни объяснить. И как добиться того, чтобы они не искажались, главмухомор никак не может придумать. Кажется, уже всё перепробовал! А грибам уже и не верит никто, вот и стой тут, у границы, во имя безопасности королевства! — Эй, привет! — негромко говорит кто-то, заслоняя и без того слабый свет. Главмухомор поднимает голову: Санни. Гном Санни, весточку о прибытии которого он передал в замок около часа назад. Стоит, задумчиво покачиваясь с пятки на носок, и явно хочет что-то спросить. Главмухомор начинает злиться: не виноват он в том, что его подчинённые два слова не способны донести, не переврав! Не виноват! — Что ты передал в замок? — дружелюбно интересуется гном. — «Гном Санни», — нехотя ворчит главмухомор. Санни кивает, что-то обдумывает и спрашивает: — Можно, я немного погоняю твоих подчинённых с донесениями? — Да хоть съешь! — в сердцах заявляет главмухомор и обиженно отворачивается, скрестив руки на груди. — Ага, поганку, — весело отзывается гном и, сказав второму грибу «гном Санни», уходит вдоль цепи к замку. Главмухомор вслушивается в затихающее «шух-шух-шух» передаваемого сообщения и надеется, что Санни объяснит ему, что он задумал. Если честно, в то, что ситуацию можно исправить, главмухомор уже не верит. Особенно, когда грибы приносят странное — «еду бобрятам». Вот и что бы это значило? — Это было «иду обратно», — с досадой сообщает прибежавший вдоль цепи Санни. — А я сначала был «дом с вами», потом «дно с тлями». И я так и не поймал момент, в который начинаются изменения. Но так не годится. Главмухомор закрывает глаза, стискивает кулаки, пытаясь сдержать гнев, а потом взрывается и вываливает на Санни всё наболевшее — и как устал посмешищем быть, и как пытался найти способ, и где он всех таких, как гном, критиков, видел. — Всё! Ухожу в отставку! — заканчивает он, швыряя шляпу об землю. — Сил моих больше нет! — А грибами кто командовать будет? — спрашивает Санни, подбирает шляпу, смахивает с неё сухие травинки и водружает обратно на голову главмухомору. — Ты понимаешь, я помочь хочу. Это же отличная идея — вот так передавать новости. Только надо придумать способ получше, подейственней. Потерпи ещё несколько дней, хорошо? — Куда ж я денусь от грибницы, — ворчит стыдящийся своей вспышки главмухомор. И правда: куда он денется? Он уже без этой службы — никуда. Санни возвращается через неделю, когда главмухомор уже совершенно отчаялся и окончательно уверился в том, что решения проблемы с грибными донесениями не существует. Так что ни в какие чашки и бечёвки он не верит, хоть Санни и клянётся всеми одуванчиками, что придуманный им способ подействует. Но опробовать изобретение всё-таки решается, изо всех сил пытаясь не надеяться ни на что хорошее. Не сработает. Не с грибами. Когда Марианна прилетает во второй раз с радостным криком: «Получилось!», главмухомор готов одновременно пуститься в пляс и разрыдаться — грибы снова станут нужными и уважаемыми часовыми, которые не зря несут службу у границ Леса. Это ли не счастье?