Вы когда-нибудь...

Понедельник, 29 Сентября 1944 года, 17:44

— Я уже говорил, что мне не нравится Диппет? — в сотый раз спросил Гарри, развалившись на скамье Гриффиндора в совершенно безлюдном Большом зале. Все четыре огромных длинных стола были накрыты и уже ждали студентов, которые прибудут в Хогвартс позже вечером. — Потише. Дамблдор — я имею в виду современный Дамблдор — упомянул, что он был чем-то вроде неженки, — задумчиво произнесла Джинни тихим голосом. — Он был нерешителен. Достаточно долго не мог решиться выполнить отведённую ему роль, — сказал Рон, вытянувшись вдоль скамьи Когтеврана. Он закинул руки за голову и уставился на заходящее солнце и пурпурно-розовые облака на потолке. — Я имею в виду, что он должен был придерживаться нашего плана, а не распускать нюни. Он же мужик всё-таки. — Отличная наблюдательность, Рон, — Гермиона повернула голову направо и посмотрела на Джинни, которая лежала на противоположной стороне Гриффиндорского стола рядом с Гарри, девушки демонстративно закатили глаза. Кудрявая тёмная макушка Грейнджер едва касалась шелковистой светлой макушки Драко, который лежал рядом с ней на другой половине скамьи. Девушка подняла руку и кончиком пальца начала осторожно обводить контур красновато-оранжевого облака рядом с исчезающим солнцем. — Знаешь, Гермиона, — вдруг сказала Лаванда, садясь и задумчиво глядя на лежавшую шатенку, — если ты собираешься ходить, как египтянка, говорить, как египтянка.… Я придумала несколько способов, как заставить тебя выглядеть лучше. О, милый Мерлин. Только не это. — Да, верно, — воскликнул Рон, переворачиваясь на бок и щурясь, чтобы получше разглядеть Гермиону. — Я точно не знаю… но твои глаза имеют миндалевидную форму, я думаю, что это хорошо… Может быть, мы могли бы, я не знаю, обрисовать их с помощью этой глазной штуки, которую вы используете, или что-то в этом роде? Когда мы были в Египте, мы видели несколько мумий, и у них были такие глаза… — Спасибо, Рон, но поскольку я не была мертва уже более 6 тысяч лет, мне придётся отказаться от твоего предложения, — упрямо перебила Гермиона, её палец переместился на другое облако. — О, Гермиона, ты должна быть хотя бы загорелой. Все настоящие египтяне загорелые. — Лаванда неохотно вздохнула и добавила: — Я знаю отличное заклинание загара. И, может быть, я немного подкрашу твои волосы? — она критически оглядела тело Гермионы и задумчиво продолжила: — Знаешь, я думаю, этого будет достаточно для того, чтобы тебе все поверили… Гермиона эхом повторила глубокий вздох Лаванды, принимая поражение. Как бы ей ни хотелось это признавать, в словах Лаванды был смысл. Они должны были быть внешне убедительны.  — Хорошо, Лав, я позволю тебе сделать это до того, как сюда прибудет Хогвартс-экспресс, хорошо? Но давайте теперь поговорим о стратегии, ребята. Мы должны сделать наши истории острыми, как бритва. — Мы всё ещё не говорим по-арабски, — тут же заметил Гарри. — Нет, но я не думаю, что это будет большой проблемой, — покачав головой и нахмурив брови, сказала она и продолжила изучать потолок. — Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь из здешних студентов или преподавателей может говорить по-арабски, а если и может, то не настолько хорошо, чтобы разоблачить наш блеф. Лаванда засмеялась, а Рон поднял руку для того, чтобы высказать свою идею. — Хорошо, я предполагаю, что наш план состоит в том, чтобы отследить Сами-Знаете-Кого, а затем отправить этого ублюдка к праотцам, — закончил он низким, ледяным голосом. Эти слова были пропитаны гневом двухлетней войны. Гермиона автоматически почувствовала чистую ненависть к этому злому человеку — нет, к этой злой твари, — о котором говорил Рон. Нет. Гермиона, расслабься. — Мы заставим его заплатить, прежде чем он поймёт, что именно по нему ударило, — с горечью пробормотала Джинни. Услышь голос разума в этом море эмоций. Просто расслабься. Расслабься… Каким-то чудом Гермиона действительно почувствовала, как расслабляется. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прояснить мысли. Возможно, именно поэтому Лаванда была таким фанатиком йоги. Надо будет попробовать. — Не знаю, как вам, а мне не особо хочется сгнить в Азкабане из-за того, что мы убили семнадцатилетнего подростка без видимых на то мотивов, — возразила она, качая головой. — Я думаю, что самым лучшим решением, чего бы это ни стоило, будет изучить ситуацию в течение нескольких дней или недель, а потом разработать какой-либо конкретный план уничтожения. — Она права, Уэст. — Драко перевернулся на живот, отбросив свой британский акцент и заговорив протяжным, южно-американским. — Понимаете, мы должны с умом подойти к этому по-настоящему подлому делу. Тёмный Лорд не какой-то идиот, а, вероятно, один из самых умных сукиных сынов, которых когда-либо видел Хогвартс. Мы должны выяснить, в чём суть его игры и сыграть в неё. Гермиона откинула голову назад, взглянув на Драко. — Очень… выразительно сказано, хорёк. Я согласна с ним, — продолжила она громче, заглушая неизбежный ответ Драко. — Но я не хочу, чтобы вы играли какого-то персонажа, которым на самом деле не являетесь. И всё это только для того, чтобы получить информацию. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. — Я понимаю, к чему ты клонишь, — медленно произнесла Лаванда. — Мы застрянем здесь навсегда, и притворяться кем-то другим так долго будет очень утомительно. Гермиона не смогла удержаться от смеха. — Ты умеешь представить всё это в позитивном свете, Лав, — сказала она, закончив обводить пальцем облако номер восемь и опустив руку обратно на колени. — Спасибо, — весело ответила Браун, слезая со скамейки Хаффлпаффа и принимая позу дерева — одну из поз в йоге. — Дело в том, что, образно говоря, мы хотим быть как можно ближе к Волан-де-Морту, — сказала Гермиона, пытаясь вспомнить всю информацию, которую она знала о Тёмном Лорде. — Судя по тому, что сказал нам современный Дамблдор, Волан-де-Морт действительно был очень отчуждённым в школе. У него было несколько друзей, которые даже не могли называться друзьями — скорее соучастники преступления, я полагаю… Очевидно, у него могла бы быть подружка, если бы он захотел. Юный Волан-де-Морт был довольно популярен среди девушек, но Дамблдор сказал, что он странным образом игнорировал каждую девушку, которая могла бы броситься ему на шею. — Что ж, скоро это изменится, — уверенно заявил Драко, и Гермиона подавила рвотный позыв. — Серьезно, Нефертари, ты просматривала ежегодник этого года? Особи мужского пола совершенно не блещут красотой, если учесть, что Тёмный Лорд возглавляет этот список, — он ухмыльнулся. — Возможно, мне придется помочь облегчить ему часть этого ужасного бремени и переманить всех девушек к себе… — Девочки тоже не слишком горячие, — задумчиво произнес Гарри. Гермиона уставилась на него, потрясённая словами, которые только что сорвались с его губ. Никогда прежде она не слышала, чтобы Гарри Поттер говорил что-то настолько поверхностное. — Гарри! — выдохнула она. Джинни застонала, бросив на Гермиону понимающий взгляд, который та легко расшифровала: «Мужчины». Не колеблясь, Джинни протянула руку и легонько шлепнула Гарри по ноге. — Тебе лучше продолжать в том же духе, — проворчала она. — Да, но ты видел эту, э-э, эту слизеринку? — спросил Драко, щёлкнув пальцами несколько раз подряд. — Хм-м, как её звали? …Колумбия Сальви! Думаю, с ней будет жарко. — О! Точно! — Гарри щёлкнул пальцами в знак согласия и указал на Драко. — Да, ты прав! Издав рычание, Джинни подняла палочку над головой и небрежно произнесла: — Expelliarmus! В тот же миг из волшебной палочки Джинни в Гарри ударила голубая струя света. Он мгновенно слетел со скамьи и, ударившись о стол Когтеврана, разбросал посуду во все стороны. — Эй… Джин! — Ой, больно? Прости, мне очень жаль, — она закатила глаза и невинно уставилась в потолок. — Кстати, отличная форма. Гарри неуверенно встал, поднял с пола очки и вернулся к скамье Гриффиндора. — Отличная форма, ага, конечно... — Тьфу! — Лаванда изящно вышла из позы дерева и с грохотом ударила обеими руками по столу Гриффиндора! — Вы все мешаете мне сосредоточиться! — Знаете, как бы то ни было, Хогвартс-экспресс прибывает точно… — Гермиона взглянула на большие часы в северо-западном углу Большого зала, — через один час и четыре минуты. Что означает… — Что мы начнём пахать, как проклятые, — пронзительно рявкнул Драко, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть на Гермиону. Его голубые глаза хитро блеснули в странной манере Дамблдора. Шатенка протянула к нему руки и схватила его за шею. — Аргх! — удивлённо выдохнул он. — Чёрт побери, — прорычала Лаванда. Наконец, она отказалась от своей позы дерева и раздражённо села за стол Хаффлпаффа, чтобы посмотреть, как Гермиона душит блондина. — Я не верю, она наконец-то это делает! Давай, Гермиона! Вперёд! Вперёд! Вперёд! — Арргх… Нефертари… отпусти… — Эй, Миона, когда ты закончишь убивать Мал… э-э-э… дю Лака, у меня будет к тебе вопрос. — Арррр! — рявкнув, Драко спрыгнул со скамейки и вырвался из рук Гермионы. Он бесцеремонно приземлился на пол, хватая ртом воздух, прежде чем уставиться на Рона через щели в Гриффиндорском столе. — Ну и друг же ты, Уэст. Твоя бывшая староста чуть не убила меня, а у тебя возник вопрос? — Да… это вопиющий позор, приятель, вопиющий позор… Так вот, Миона, помнишь, ты говорила о том, что Волан-де-Морт игнорировал всех женщин, которые попадались ему на пути, — продолжил Рон деловито-профессиональным тоном, очевидно совершенно не заботясь о близкой кончине Драко. Джинни взглянула на слизеринца и рассмеялась. — Ну и что с того, Рон? — спросила Гермиона, слегка напрягшись, так как ей было интересно, какое бесцеремонное замечание Рон сделает на этот раз. — А что, если он, ну ты понимаешь… — Рон неловко замолчал под взглядом Гермионы. Он замахал руками, как будто они могли выразить его мысли. — Что, если он не совсем… э-э-э… что, если он играет за другую команду? Даже Лаванда прекратила свой безостановочный смех, и тишина в Большом зале внезапно стала такой густой, что Гермиона услышала тихое тиканье огромных часов. Наконец Драко поднял руку. — Если он играет за другую команду, я не хочу быть тем, кто сделает ход! Нет! Лаванда снова хихикнула, и Гермиона расслабилась, более комфортно расположившись на скамейке. — Ну, эм… интересная мысль, Рон. Но я думаю, что на самом деле Дамблдор пытался сказать нам, что Волан-де-Морт не может чувствовать. — И что же ты предлагаешь, о бесстрашная предводительница? — спросил Гарри, всё ещё пытаясь устроиться поудобнее на Гриффиндорской скамейке после своего дикого полёта. Гермиона помолчала. — Мы не должны изо всех сил стараться добраться до него, — резко начала она, накручивая прядь волос на палец. — Мы должны сделать так, чтобы он сам захотел к нам прийти. Гарри оставил попытки устроиться поудобнее и сел, сжав шею руками, прежде чем перевести пронзительный взгляд зелёных глаз на Гермиону. — Ты меня зацепила, Миона. Продолжай. — Ладно, давай подумаем. Какие вещи делают людей привлекательными? — Гермиона подняла руки над головой, всё ещё лежа, и принялась загибать пальцы. — Вот некоторые из них. Номер один — популярность. Номер два — таинственность. Номер три — иметь что-то или быть кем-то, чего другие люди не могут иметь или не знают. Последнее — это то, откуда вы. Каждый раз, когда кто-то спрашивает вас, откуда мы перевелись или почему, я хочу, чтобы каждый из вас придумывал сказочную чепуху. Сегодня вечером я именно по этой причине попросила Диппета не объявлять, откуда мы приехали… хотя, вроде как, я ему этого и не говорила, — задумчиво добавила она. — Мерлин, это хорошая мысль, Герми! — воскликнула Лаванда, и Гермиона почти услышала, как она придумывает фальшивую сюжетную линию. — Значит, мы можем говорить всё, что угодно? — О да, — на обычно искреннем лице Гермионы появилась редкая для нее хитрая ухмылка. — Я хочу, чтобы вы придумали потрясающие истории. Но это, разумеется, не должно быть слишком близко к истине. Распускайте как можно больше слухов. Наша таинственность только добавит нам популярности. Также мы должны быть готовы к тому, что нас могут распределить по разным факультетам. — Ты действительно так думаешь? — спросила Джинни. Она села и прикрыла глаза от лучей заходящего солнца. — В прошлый раз нас всех отправили на Гриффиндор… Ну, всех, кроме него, — она ткнула большим пальцем через плечо в сторону Драко. — Да, но это потому, что мы все хотели быть в Гриффиндоре… или что-то в этом роде. Джинни, Рон, Вы знаете, что настоящая причина, по которой Гриффиндор был вашим единственным выбором, заключается в том, что вся ваша семья училась на нём. И, Гарри, единственная причина, по которой ты не был в Слизерине, это то, что ты попросил Распределяющую шляпу не отправлять тебя туда. — Эй-эй-эй. Чего? — прервал её Драко, прислушиваясь к разговору. — Совершенно верно, дю Лак, — презрительно ухмыльнулся Гарри, глядя на ошеломленного блондина. — Ваш золотой мальчик был когда-то главным кандидатом в Змеиный дом. — Мерлин, куда катится этот мир? — пробормотал Драко, качая головой. Гермиона смотрела прямо на Гарри, которого видела вверх ногами, пока рассказывала следующую часть своего плана. — На этот раз я хочу, чтобы ты позволил Распределяющей шляпе отправить тебя туда, куда ей вздумается. Да, даже в Слизерин, если она захочет, — добавила девушка, увидев удивлённое, почти ненавидящее выражение лица Гарри. — Разделение может только помочь нам собрать больше информации. Это ведь всем ясно? — Кристально, — съязвил Рон. Гарри кивнул.  — Это хорошо, Миона. У нас есть шанс, я чувствую это. Но, — добавил он предостерегающе, — мы не должны забывать, с кем имеем дело. — О, мы не забудем, — мрачно сказала Джинни себе под нос, без сомнения вспоминая свой ужасный опыт общения с Лордом Волан-де-Мортом на первом курсе. Гермиона положила палочку на стол и выпрямилась, глядя в глаза подругам. — Что бы вы ни делали, не позволяйте ему поймать вас на лжи, — предупредила она, мрачно качая головой. — Он умён, он все поймёт. Как только увидим, как здесь обстоят дела, сразу придумаем надежный план нападения, но вы не должны позволить ему заподозрить неладное. Всё будет происходить максимально медленно и осторожно. — И если медленный подход не сработает к концу года, мы просто бросим его и уедем жить в Магглленд, — пробормотал Рон с жуткой искренностью в голосе. — Так что не ломай голову над этой чёртовой ерундой, всегда найдется быстрый выход. У нас есть преимущество. Верно, Миона? По какой-то причине у Гермионы скрутило живот. Да, у них действительно был план. Да, по всем правилам, убийство ими Лорда Волан-де-Морта было бы более чем оправдано. Но у неё было чувство, чувство вины… Скорее всего, если они убьют его, то опустятся до его уровня тьмы. — Да, — пробормотала она, снова взглянув на часы. 18:10. Осталось ещё пятьдесят минут. Её мысли были прерваны скрипом открывшейся двери, эхом отразившимся от стен Большого зала. — А вот и дядя Ал, — пробормотал Драко. Гермиона усмехнулась и посмотрела на вход для преподавателей, находящийся в дальнем конце зала. Дамблдор вошёл — нет, скорее, вплыл в зал. Он оглядел группу из шести человек, раскинувшихся по всей ширине трёх столов, и, что удивительно, встретился с ней взглядом. — Мисс Нефертари, директор школы хочет Вас видеть. Она улыбнулась Драко, глядя на него сверху вниз, и сверхмягким голосом, который Дамблдор точно не сможет услышать, пробормотала: — Ну что ж, дю Лак, да начнётся игра.