Ревность.

      Юрий, без всяких сомнений, прекрасный партнёр. Пусть и немного вспыльчивый, зато добрый, заботливый, аккуратный и понимающий. А про Отабека уж и говорить нечего: тихий, спокойный, тактичный, рассудительный, заботливый, добрый, понимающий… Продолжать данный список, право, можно вечно.       И несмотря на то, что заводить отношения Юрий не планировал от слов «да ну, а нахуя оно мне надо?», всё же, он полюбил Отабека. Да так сильно и искренне, что в один из прекрасных дней в нём проснулась ревнивая сучка. Он выносил Отабеку мозг со своими расспросами «а где ты? А с кем ты? Что делаешь?». И не дай Бог Алтын опоздает на встречу с Юрой хоть на пять минут: последует сцена ревности, мол, почему так долго и КТО это его задержал.       Но Отабек терпел. Честно, искренне. Потому, что действительно любит Плисецкого. Он отвечал на все вопросы, иногда расписывая ответы до мельчайших подробностей. Он молчал, когда Юрий начинал кричать на него, из раза в раз, после этого, заботливо обнимая Плисецкого, шепча на ухо «Мен сені сүйемын, жаным»*. Юрий давно уже знает, как это переводится. И потому замолкает, крепко обнимая Отабека в ответ, временами даже плача и прося прощения. — Я понимаю. — спокойно отвечал Отабек, до недавних пор.       Однако увы… Ситуацию это никак не меняло. В какой-то степени стало даже хуже, ибо однажды Юрий начал придираться и ко второй профессии Отабека. «А вот, что, ты, там, в тех клубах, делаешь? Да кто тебя знает?! Может, ты с бабами шашни крутишь? Ну, или с мужиками… Ещё хуже!!!» Поэтому частенько Отабек отправлял ему фотки прям с места работы, когда было время, показывая, мол, «вот он, я, а рядом никого. Я даже алкоголь не употребляю, ибо некогда. Доволен?». И Юрий замолкал, но ненадолго. Потом всё начиналось опять…       А он ведь понимал, что это неправильно, Юрий и рад бы перестать, да только не может. Ну, очень уж страшно для Юрия, потерять Отабека. И каждый раз корил себя за такое поведение… А смысл?       А Отабек, меж тем, терпение потихоньку терял. В конце-концов, он тоже человек, имеет чувства и осознание того, что эта бесконечная ревность их дико задевает. «Да за кого он меня держит?» — думает Алтын, когда это происходит. Ему по-настоящему неприятно то, что Юрий думает, будто бы Отабек способен ему изменить. Для самого Алтына такое поведение, мало того, что не свойственно, так ведь ещё и не допустимо! Воспитание, слава Богу, не позволяет.       И в один из солнечных, однако, всё равно, пока ещё прохладных, весенних дней, Юрий опять сорвался на бедного Отабека: — Какого хрена?! — Что? — Ты почему не отвечаешь? Ни на сообщения, ни на звонки? Я, блять, тебе всю ночь писал! — Я был занят, ты же знаешь. — Да ну, блин, ни за что тебе не поверю! Ты постоянно занят! Ещё и хрен знает чем, с хрен знает кем! Я, блять, волнуюсь за тебя! Сижу тут, жду, не сплю полночи, а он, мать его, игнорит! — Я не игнорил, а элементарно не видел. — Да? Потому, что был занят очередной любовницей? Значит, я всё-таки прав?! Отабек тяжело вздохнул, потёр переносицу двумя пальцами левой руки, после чего скрестил эти же руки на груди. — Оп, замолчал! — воспользовался ситуацией Юра. — Значит, я прав! Ты всё-таки мне изменяешь! — Да я, блять, даже дрочу только на тебя, какая нахуй измена?! — спросил Отабек, не выдержав Юриного мозгоёбства. А Юрий постоял минуту, с искренне удивлённым лицом, смутился и отчего-то мило заулыбался… Он понял, чего ему не хватало. Эмоций. От Отабека.       Ведь он всегда такой спокойный и непоколебимый, а тут, вот, взял и накричал, дак ведь ещё и с матами! Кто вообще хоть раз слышал, чтобы Отабек сматерился? — Юра, блять, ты меня уже заебал, я серьёзно! Я устал доказывать тебе свою верность, понимаешь? Или ты думаешь, что я бы стал терпеть тебя, если бы не любил? О, нет, ты ошибаешься. Знаешь, как хорошо я умею посылать людей на хуй?! Жаль, что с тобой так не получится. Люблю я тебя, блять, люблю, видите ли! Хотя, а толку, что я тебе всё это говорю? Ты же потом опять начнёшь меня трахать вопросами о том, где я и с кем. В Караганде, блять, занят, чего тут не ясно? — и он ушёл, несильно хлопнув дверью. А вечером, Юрий позвонил Отабеку: — Бек… Возвращайся, пожалуйста. Прости… Если сможешь. Я больше так не буду. И Отабек его простил. А Юрий, действительно, перестал, орать на него. Да и вопросов поубавилось…