Так болит душа

Ничто не является более красивым, чем лилия, что цветет, более задумчивым, чем лилия, что вянет, более нечистым, чем лилия, что гниет. Роберто Джервейс

***

Америка, Нью-Йорк, за день до событий. 10 am       Ранние солнечные лучи проникают через плотно задвинутые шторы. Они проскользнули через них и пробежались по паркету, настигая крупную монстеру в углу, поглаживая ее по крупным лепесткам. Луч двинулся дальше, забрался на большую двуспальную кровать и нашел на ней мирно спящую девушку с длинными черными волосами. Он пробежался по ее ногам, которые скрывались под одеялом и настиг руки, мягко проводя по ней. Руку начало отдавать теплом, но она, видимо желая поспать подольше, спрятала ее под одеяло. Лучик двинулся дальше и достиг милого личика девушки, щекоча ее, назойливо светя ей прямо в глаза. Он явно намеревался разбудить ее, поэтому начал плясать на ее лице, отчего та невольно зажмурилась.       Через окно, которое девушка оставила ночью приоткрытым, слышатся голоса пробудившегося города: машинные гудки, яркие и красочные пения птиц, радостные приветствия людей, лай собак, которых хозяева вывели на прогулку. Легкий теплый ветерок последних летних дней теребит шторы, впуская в комнату аромат свежеиспеченных булочек из лавки рядом с домом. Город был полон различных запахов, но нашей героине больше всего чувствовались цветы. Она в этом разбиралась, и сейчас, в ее спальне пахло пионами и лилиями. Запах исходил из цветочного магазина этажом ниже…       Насколько прекрасным началом дня может послужить хорошее утро? Можно было сказать, что утро прекрасное, оно и было таковым, но возможно только не для нашей Дженни.       Будильник на комоде, который только прозвенел, грохнул мерзкой лязгающей бомбой. Она ненавидела утро. Это время дня напоминало ей, что у сна бывает конец и что нужно вновь пробуждаться и как-то справляться со своими мыслями. Самые тяжкие раздумья приходят по утрам, в этой неуютной тишине, и не сказать, что она была в том возрасте, в котором сон прерывается не криками детей или ласками мужчины, а горьким безмолвием одиночества. Разве есть определенный возраст, когда радость должно заменить безразличие, а вместо сна приходят долгие бессонные ночи, в которых ты теряешься, задыхаясь в собственных слезах?       Она просто не любила просыпаться ото сна, где все было идеально, где все хорошо и она счастлива, чтобы осознать, что это всего лишь сон и реальность на самом деле пожестче чем ее воображение.       Она проснулась, но пытаясь уловить сон обратно, лежала с закрытыми глазами, однако все ее попытки это сделать оказались тщетны. Нехотя, девушка приподнялась на локтях и вскоре села на кровать. Кажется, что, хотя бы утренние потягушки пошли ей на пользу.       Девушка, лениво встав с кровати, заправила сиреневого цвета одеяло, которое отлично сочеталось с обоями в комнате. Надев мягкие тапочки, лежавшие на полу в разброс, она направилась в ванную комнату, но по дороге успела споткнуться о стульчик, видимо для нее это не самое лучшее начало дня. С горем пополам, проклиная этот стул за его существование, она добирается до ванной комнаты, наконец встает у зеркала и поднимает взгляд на свое отражение. С виду миловидная девушка, красивая и стройная, но только приглядевшись можно заметить эти опухшие глаза и уставший вид, выдающие ее состояние. Будто всем своим видом кричит о том, что ей приходится тяжко. Но она этого никому не покажет, никто об этом не узнает и она просто скроет это под своей обыденной маской безразличия, что не воспринимает никого всерьез, кроме самых близких ей людей.       Уже более-менее освежившая свой вид, Дженни выходит из ванной комнаты, будто абсолютно другой человек. Она подходит к своему столику и достает из полочки колонку, включая приятную классическую мелодию. Хах, увидели бы ее знакомые, сказали бы, что это точно не она, чтобы Дженни слушала классиков, да не в жизни. Откуда им знать, что это стало ее утренней рутиной, помогающей отвлечься от назойливых мыслей, которые начинают заполнять голову. В миг по всей квартире зазвучала мягкая музыка, заполняя им каждый ее уголок.       Она направилась на кухню, уже изрядно изголодавшись, ведь вечером так и не смогла поужинать. Начинает заваривать себе кофе, не сказать, что она любительница кофе, скорее ей больше нравится чай, но сегодня она отдает предпочтение чему-то покрепче. Томный аромат черного кофе начинает заполнять комнату, еще больше разжигая аппетит. Тем временем она успевает сделать себе парочку панкейков, залив их кленовым сиропом и усевшись у кофейного стола, где ее уже ожидала мама.  — В холодильнике остались остатки от вчерашней запеканки. У тебя сегодня долгий день, стоило бы плотно покушать.  — Все в порядке. На завтрак у меня всегда панкейки. Ты будешь поздно? Раньше тебя не особо беспокоил мой завтрак, — ответила своей маме Дженни, сервируя свой завтрак и усаживаясь напротив нее.  — Джен! Хватит меня поддразнивать. Если кто услышит может подумать, что я плохая мать, — с жалобными нотками в голосе проговорив, продолжила, — Просто я беспокоюсь, что в самолете тебе станет плохо, а ты очень хорошо знаешь какая там еда.  — В самолете? — нож остановился едва коснувшись тарелки, когда девушка, удивленная услышанному, подняла взгляд на мать.  — Я устала бронировать и заново снимать бронь на билет, — сказала мать, вздохнув и поставив свой капучино на столик, — к тому же, вчера твой отец отправил смс и я просто взяла и купила его. Кстати, оказывается скидка, которую мне дали в прошлый раз с поездки в Монако действует только на кофе в аэропорту. Только попробуй отмазаться на этот раз, — бросила она усталый взгляд в сторону дочери, прокручивая в голове предыдущие разы, когда пришлось отменять полет на родину.  — Не могу поверить, что ты сделала это даже не спросив меня.  — Ох, ты, надеюсь, шутишь? С момента назначения даты помолвки прошел уже месяц. Ты уже месяц отмазываешься своими проектами и групповыми работами, а между прочем бронь билетов тоже занимает усилий🤨. Мне надоело смотреть на то, как ты все больше закрываешься в себе, — ответила ей мама и взяла Дженни за руки, слегка поглаживая их тыльные стороны, — Там ты повидаешь своих друзей, походишь на свидания с Тэхеном, все же он как-никак твой жених, — продолжила она, — все лучше чем вот эти нудные песни по утрам. Кстати, может если повезет, твой папа ознакомит тебя с бизнесом и у тебя будет еще одна строчка в резюме.😏 Ты только представь «Стажер отдела маркетинга в GS» 😼 — говорила она уже взбудоражено жестикулируя руками.  — Мам. Мама я серьезно. Сколько еще раз нужно сказать, чтобы ты поняла, я уже в порядке. Я уже не думаю, что это моя вина. Даже Джоан сказала, что я в порядке. — Я всегда знала, что обучаясь на психолога, Джоан выбрала не ту профессию, — осуждающим тоном проговорила ее мать, в очередной раз закатывая глаза. — Тетя Джоан мне очень помогла мам. Не относись к ней предвзято. Почему мы просто не можем послать всех и жить здесь? Ты бы могла удалить номер папы, — попивая своего, уже остывающего, кофе, с надеждой на глазах посмотрела она.  — Очень смешно. Единственная причина, почему мы не можем сделать так в том, что ты не признаешь очевидного. Еще ничего не в порядке. ТЫ не в порядке, — сказала ее мама, заново усаживаясь на свой стульчик, как только заварила еще одну чашку кофе, — К тому же, ты не сядешь в самолет прямо сейчас. До завтрашнего вылета еще целые сутки.  — Я могу поехать позже, — ответила ей дочь, — И у меня даже чемодана нет, чтобы собраться.  — Не спорь, Дженни, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Тем более, там нужна ты, а не то, что ты унесешь с собой в чемодане. Я уже позвонила Чимину. Он должен встретить тебя в аэропорту. Такой милый парень, хотел приехать и лично забрать тебя. Пришлось объяснять, что не все обеспеченные люди живут как дети чеболей.  — Ты даже ему позвонила??? И он согласился?! Серьезно?! — девушку это разозлило еще больше.  — Что за реакция? Вы разве не друзья? Просто позвонила ему, так как вы давно не виделись. Что в этом такого? Раз он вернулся в Корею, то может встретить тебя и показать город. Наверняка там много новых новостроек.  — Хм, забей. Я поеду, раз ты меня так прогоняешь. Кажется, никто не оставил мне выбора. Все решили за меня, что мне больше ничего не остается, верно? — бросила она, собравшись уже подняться.  — Солнце, я хочу, чтобы ты снова стала прежней. Здесь, все слишком сильно напоминает о нем. Когда тебе станет легче, я буду ждать. Никто не бросает тебя, поэтому не заставляй меня переживать и возвращайся как можно скорее, — сказав это, она протянула свою правую руку через стол, — Ну же, Дженни, — девушка слегка закатила глаза, выдавая свою легкую улыбку и протянула ей руку в ответ.  — Ладно, я полечу, но все равно, это не будет значить, что я согласна на этот брак. Я сделаю это лишь ради тебя, чтобы отец перестал тебя доставать своими звонками.  — Вот и славно! — ответила женщина, переведя взгляд со скрепленных вместе рук на глаза девушки напротив. Наверное именно в такие моменты родителям приходит осознание того, насколько их дети выросли.

***

Следующий день 10:30аm Корея, Сеул.       На окраине города, среди новостроек, стоит частный дом. Таких домов, как дом отца Дженни и его новой семьи, в Корее было несколько десятков. У Кимов же был современный особняк, построенный в замковом стиле. Огромные узорчатые врата открывали вход на территорию поместья. Дом стоял по середине всей площади, если же до дома были лишь тропы, то дорога для автомобилей окружала фонтан, внутри которого стояла то ли статуя русалки, то ли какой-то девы, издалека не разберешь, а за ним же был великолепный, расстилающийся сад с бассейном.       Сам дом состоял из двух этажей, с террасами наружу. Вот в такой шикарный и громаздный дом, где жили только трое человек помимо прислуги, должна вернуться Дженни.       На кухне у огромного стола сидели глава семьи и мать. Отец Дженни, Ким Джихек, читал газету, а его жена с кем-то болтала по телефону на тему, какую линию сумок выпустили на этой неделе в доме моды Fendi.       В комнату вошла их дочь Лалиса.  — Доброе утро, мамочка, доброе утро, папочка, — поцеловала она каждого из них в щечку и села на свое привычное место.       Все в доме были подняты на уши из-за скорого возвращения молодой госпожи, но, кажется, самих членов семьи это не особо беспокоило. Одна лишь Лиса трепетно ожидала приезда Дженни, считая часы и минуты. Юное сердце билось чаще при мысли, что у нее снова будет сестра и на этот раз Лиса никуда ее не отпустит. Ни разу, ни одна из двух сестер не допускали мысли, что они друг-другу не родные. Сводным сестрам сложно ладить между собой, но у этих двоих все получилось как нельзя лучше.  — Лиса, ты так поздно спустилась к столу, разве посвящение первогодок не запланировано на сегодня? Как бы ты не опоздала, — обратилась к ней мать, отключаясь от разговора по телефону.  — Все в порядке, ма, даже если я очень постараюсь, опоздать будет, ну, очень сложно.  — Прислушайся к словам матери, раз ты попала в топовый универ, тебе стоит задуматься о хороших связях. Не думай, что политика царит лишь во взрослой жизни. Тебе даже сейчас стоит уделять больше внимания своему окружению, — вступил в разговор отец.  — Даа, хорошоо, мистер председатель GS, как скажете. — Лиса, не дразни так своего отца, что скажет прислуга, если услышит? — Все нормально, дорогая, мне даже нравится, когда она подшучивает надо мной. Чувствую себя моложе. Давайте продолжим есть, — сказал отец легкими смешками, убирая подальше в сторону свою газету. — Кстати, папочка, я попросила мисс Чхве (главная горничная) прибрать комнату Дженни. Если она вернется ближе к ночи, можно мы сразу пойдем на вечеринку? Я бы смогла познакомить ее со своими друзьями и она бы развеялась после перелета. — Что за шутки? Она еще даже не приехала, а ты уже говоришь подобную ересь. После 6-ти часового перелета она проспит всю ночь, а то и весь следующий день. Тут и речи быть не может о какой-то там вечеринке. К тому же, кто сказал, что она прилетит сегодня. Может ей снова помешают ее неожиданные бзики. Кто ее знает.  — О чем ты, мам, она обязательно прилетит. Пап скажи ей. У Дженни были веские причины, но сейчас она действительно возвращается, — сказала девушка, насупив брови. — Дорогая, Лиса права. Не стоит говорить так о Дженни. Она должна сегодня прилететь. Мы договорились с ее мамой. — Как скажешь, дорогой. Прости, что была невнимательна. — Все хорошо, пока ты следишь за своей речью перед детьми. Все же, они уже почти взрослые, и им следует больше чувствовать нашу заботу, — проговорил он, сделав пару глотков от своего травяного чая. — Вот видишь, ма? Папа прекрасно меня понимает. Ну, так что, пап, мы можем пойти с Дженни на посвящение или нет?  — Посмотрим, милая. На случай, если она действительно опять не прилетит, вам обеим будет не до вечеринок. Семья Ким МенСика не будет так терпеливо ждать, как сейчас. Если ее помолвка с наследником корпорации «MyunSeek Group» разорвется, то я запрещу ей даже близко приближаться не то, что к нашему дому, но и в целом к территории Сеула. — Чего и следовало ожидать, — ехидно улыбнулась женщина, проведя ладонью по плечу мужа. — Я иногда совсем не могу вас понять. Вы говорите, что делаете все для детей, но почему мне сейчас так плохо? Вот увидите, Дженни обязательно приедет и тогда все посмотрят, чего она стоит, — с этими словами Лиса встала из-за стола и быстрыми шагами направилась к выходу вдоль длинного холла, что вел к лестнице, по которой она поднимется в свою комнату.

***

В этот же день, 13.10pm Нью-Йорк       После того как Дженни собрала все свои вещи, которые посчитала надобными для переезда, в новенький чемодан, она улеглась на кровати. Долго же ей пришлось разбирать свой гардероб. Шкаф у девушки был большим, что, казалось, внутри можно найти скрытую Нарнию. Это доставило ей немало хлопот при сборе чемодана.       Полежав пару минут и заглянув на часы она поняла, что у нее еще есть время, чтобы прогуляться по Мэдисон-сквер парку, поэтому сразу же принялась одеваться в черные шорты на высокой талии и темно-синего цвета топ, а сверху накинула черную прозрачную шифоновую блузку. Схватив свою сумочку, куда положила ключи, кошелек и телефон, надев на ноги кеды, девушка вышла из дома.       Мэдисон-сквер парк находился в центре Манхэттена на Пятом авеню. Это замечательный городской парк, где было можно приятно проводить время с семьей. Особенно во время каникул здесь проводили много музыкальных мероприятий для детей.       Проходя мимо через очередную художественную выставку, устроенную в парке, с фисташковым мороженым в руках, девушка села на одну из скамеек. Неподалеку какие-то музыканты играли на гитаре.       У нее было еще пол часа, поэтому она решила понаблюдать за лебедями, которые кружили в воде, словно танцуя. Какая романтика, все, кто видел их, начинали фотографировать. Наверное было не так много тех, кто хотел просто понаблюдать за ними в безмолвной тишине, утопая в своих мыслях.       Стоило бы проверить время, чтобы успеть закончить все дела перед вылетом, но ведь для этого придется разблокировать смартфон. Шепотом выругавшись, девушка разблокировала его и на ярком экране высветились пару уведомлений. Очередные скидки на доставку еды из соседнего ресторанчика, благодарственное письмо из сиротского дома в Бруклине и пару пропущенных от контакта 'Засранец'. Дженни закатила глаза и увидев, что у нее еще достаточно времени продолжила наблюдать за птицами. Резкая пронзающая мелодия с заднего кармана джинс так и норовила распугать вокруг все живое. Дженни подпрыгнула от неожиданности и достала свой телефон.       А засранец настойчив. Отклонить. Не успела девушка вернуть телефон на прежнее место, как он снова зазвенел у нее в руках.  — Чего тебе? — Да ладно, Джин-джин, я же хотел как лучше, — Дженни громко вздохнула и уже собиралась повесить трубку как вдруг: — Стой-стой-стой, дослушай. Мне правда нужно с тобой поговорить, — девушка опять приложила телефон к правому уху, настроенная, как можно скорее закончить этот разговор.  — Слушаю. — Я понимаю, ты злишься, но у меня не было выбора. Ты же знаешь, какая твоя мама настойчивая. — Ты тратишь свое время, у тебя 3 минуты. — Хорошо, я понимаю, что последний человек с кем ты хотела бы сейчас говорить это я, но ты хоть представляешь сколько дерьма я выслушал, чтобы уговорить маман позволить тебе жить у нас. Чимин-оппа обо всем позаботился к твоему приезду.  — Ты извиняешься или пытаешься вызвать у меня рвотный рефлекс? — Ты только что улыбнулась, да? Я прав? Я так и знал, что ты неравнодушна ко мне. Действительно, кто устоит перед моим очарованием. Если с Тэхеном не сложится, то я так уж и быть, разрешу тебе готовить у нас дома. Может свезет и я даже буду возить тебя в универ. — Какая честь, ты такой щедрый, потому что провинился? — игриво спросила девушка, ощущая тепло своего друга по ту сторону связи.  — Джин-джин. Я переживаю, — смех девушки оборвался и она уже не так рада их разговору.       Ее взгляд зацепился за кончики своих черных кед, опоясанных белой полосочкой. — Со мной все хорошо, Чим, мама наверное преувеличила, когда рассказывала тебе обо всем. — Я тоже общался с ним, Дженни, я понимаю это не легко, но нам всем нужно смириться. — Не говори так, будто мы в одной лодке. Максимум, что ты выжимал из себя при встрече с ним: типичные привет и как дела, ты никогда не поймешь, что я чувствую. — Может и так, но ты по сравнению с ним значишь для меня намного больше. Я не оставлю тебя, поэтому просто приезжай Джен. Я скучаю, — нежный голос друга с хрипотцой раздается в ушах девушки. Его слова ее немного согревают.  — Как ты узнал, что я не захочу поехать домой к папе?  — Обижаешь. Это слишком очевидно. Кто захочет ехать в место, где тебя сосватают с незнакомым челом?  — И что мне теперь делать? Я обещала маме, что не доставлю проблем.  — Сколько раз я говорил, что проблемы это всего лишь абстракция. Мы просто решим их по мере наступления, нехера забивать голову тем, чего еще нет. Пока освоишься в вузе, можешь пожить у меня. А после подыщем тебе квартирку. Обещаю быть твоим катализатором счастья, так что особо не переживай. Кстати, ты уже поела мороженого?  — Ты позвонил очень вовремя. Если из-за твоих звонков я уроню свой рожок, тебе не жить, — ответила девушка в очередной раз расплываясь в широкой улыбке.  — Я рад, что ты до сих пор так делаешь. В детстве нам часто приходились перелеты, хорошо, что мы нашли хоть в чем-то успокоение.  — Если бы тогда ты не поделился со мной мороженым, я бы продолжала рыдать аж до самой посадки в Нью Йорке)). — Да, ты была той еще плаксой, с тех пор мало что изменилось, я прав?  — Очень смешно, между прочем, ты боялся самолетов больше меня. — Давай просто остановимся на том, что ты благодарна мне за нашу традицию? — желая быстро перевести тему, проговорил парень.  — Ахахах, хорошо, как скажешь, Чим. Знаешь… Поскорее бы увидеть тебя, — произнесла она, желая встретить старого друга.  — Поскорее бы.       Дженни встала с согретой ею скамейки и пошла по тропинке, ведущей к выходу из парка. Она вышла на Пятое авеню и принялась искать цветочные магазины.       Мимо проезжают бесчисленные машины, кто-то спешит на встречу, кто-то просто гуляет: один или с компанией. Толпа людей переходит пешеход, чуть ли не врезаясь друг в друга. Девушка пробирается на ту сторону дороги и поворачивает направо, прямо направляясь к цветочному магазину, который находится в конце улицы.       Дверь компактного и уютного магазинчика «У Венди» открывается, звеня колоколами, и через порог переступает Дженни. Она, поздоровавшись с продавщицей, принимается осматривать представленные цветы.       Каких только цветов не было. Тут были ирисы самых разнообразных оттенков от бледно-голубого до темно-фиолетового, целый ряд орхидей разных окрасок, желтый курослеп, темно-фиолетовые колокольчики, душистый ландыш, лесная фиалка, скромный цветочек земляники, розовый василек, яркая гвоздика и красные, оранжевые и желтые лилии. Одних только пионовидных было столько, что глаза разбегаются, не имеешь понятия, что же выбрать: ранункулюс или же махровую бегонию, хотя можно обойтись и эустомой или королевскими пионами. Возможно так выбирали бы остальные, но у нашей героини на уме уже были цветы, за которыми она пришла.       Белые лилии. Вот зачем она сюда пришла. В поисках невинных и нежных лилий, которые хранили в себе все трепетные воспоминания девушки.       Как пахнут лилии? Каждый раз, когда она ощущает этот аромат, девушке кажется, что она идет по облаку, согретая ее благоуханием. А гордые цветы ей кивают, пленяя своей лучистостью. В них столько тёплой чистоты! Этот их манящий аромат струит символ совершенства! Они будто окружают ее нотками благоденствий каждый раз, пленяют, окутывая благородством, и возносят к небесам, отдаваясь в душе истомой.       Незамедлительно забрав эти лилии в свои руки, она выкупила их у продавщицы, не желая оставлять цветы томиться в ожидании своего покупателя, который не будет ценить их так, как это делает наша героиня.       Она вышла наружу с заветным букетом цветов, и словила такси, озвучивая водителю следующее место назначения. Место, куда она ходит чаще, чем выходит куда-либо погулять с кем-то, место долгожданной встречи с тем, которого она так любила, возможно любит и по сей день.       После того, как такси простояло час в пробке, а затем выехало на объездное шоссе, примерно через полтора часа, девушка уже стояла на месте.       Снаружи стоял стражник, который сразу же узнал частую посетительницу этого места, открывая вход и приветствуя ее. Все пространство было объято каким-то непонятным прозрачным туманом, не слишком густым, так, слегка заметным. Это было тихое место, где лишь иногда можно услышать мерные шаги прохожих, или же лай собак, которые пробегают мимо.       Она стояла на кладбище. Да, кладбище — святое место, там нет обмана и иллюзий. Там нет пустого блеска и манящей пустоты. Походы на кладбище, с целью помянуть родственника или усопшего друга, становятся ритуалом почти для каждого. Так и Дженни пришла на встречу с тем, кто занимает особое место в ее жизни.       Наша жизнь суетлива и суетна. Мы все время спешим. Мы всегда в делах. Срок от рождения до смерти не так уж и велик. А что стоит за ее порогом? Пустота? Великое Ничто? Или какая-то другая форма существования Разума и Души?       Вот оно — царство мертвых — привидений и всякого рода субстанций! По спине иногда пробегает предательский холодок, но страха нет. Еще не хватает мигающих огоньков и мелькающих теней), да, еще нечтo, как бы плывущee междy могил. А может появится фигypa женщины? Выйдет в заросшее травой поле, что рядом от кладбищa, пройдет пo дорожке, и возвратится обратнo.       Да, кладбище представляет собой некий мир. Некоторые говорят, что все лежащие на кладбище «спят». И при присутствии посторонних они пробуждаются. Чтобы прогнать их? Или пообщаться?       Пара минут и она уже стоит перед возвышенным над землей холодным камнем, на котором была табличка с вычерченным на нем именем человека и датой его появления в этой жизни и днем, когда он покинул этот мир.        Букет купленных лилий приземляется на сухую землю перед надгробьем, где уже лежали предыдущие засохшие цветы.       Картина маслом: темное небо, на западе кровавый закат тонкой полосой, как пламенем подернутые, кресты, памятники и девушка, которая стоит над могилой своего некогда любимого и смотрит на лилии, которые лежат у ее ног. Теперь они ей кажутся смертельно бледными, а хрупкость цветка кажется беспощадно хрустальным. Напоминает ей о том, что жизнь так коротка. Обречённость… немое бессилье… Измученность слёз… Безнадёжность… Агония лилий… Обманчивость грёз… «Светлых бликов покорность святая В угоду судьбе… Ладан лилии льют, умирая, На темном окне.» — вспомнила она строки, которые когда-то прочитала в книге, название которой уже и не помнит, и пелена слез начала застилать глаза.       В итоге, она так и не смогла сдержать поток горьких слез, которые покатились по ее щекам, разъедая их как кислота.       Она была в таком состоянии отчаяния, что сложно даже описать. Девушка чувствовала себя так плохо, казалось, что даже если она умрет, не освободится от этого чувства и легче ей уже не станет. Но как об этом говорить? Одна лишь бесконечная боль.       Сильнейшее отчаяние, безысходность прожигала ее изнутри. Невыносимое, непонятное чувство. Запутанность. Бессилие. Уныние. Слабость. Где начало и где конец? Бьется о стенки своего разума и не может вырваться наружу. Все попытки тщетны. Будто она и вовсе не живет, а лишь существует.       Сердце, которое она считала давно уже осыпавшимся не мелкие стекла, сжималось все сильнее и давило на нее, не давая спокойно дышать. Она присела у подножия могилы, хотела сказать что-то, но мысли, что остались не озвученными, она глотала как раскаленные иглы, прожигавшие ее горло. Но она собрала все свои силы, все, что у нее осталось, ведь она ему обещала.  — Я пришла… Снова. Не ругай меня за то, что я зачастила сюда, — девушка сидела и гладила песок надгробья, — Знаешь, без тебя мои дни кажутся такими пустыми. Каждый угол этого города напоминает о тебе… Куда бы я не пошла, везде вижу отрывки из воспоминаний, и везде ты.  — Сегодня я снова видела тот сон. Ты не хочешь, чтобы я приходила сюда, поэтому снишься мне? Жаль, что сны нельзя продлить. Там ты. Такой настоящий. Я могу касаться тебя. Могу спросить о чем-то. А иногда ты даже отвечаешь.        — Джен, лилии цветут один день, прежде чем ее лепестки начинают увядать. Шанс все изменить может выпасть лишь раз, не упускай его, схвати мертвой хваткой и не отпускай, а я буду всегда рядом и буду освещать тебе путь. Ты сильная, сильнее, чем думаешь. Пообещай мне никогда не сдаваться, Джен.  — вспоминала она, не спуская глаз с лилий, что стали символом их отношений.  — Сегодня меня отсылают. Знаю, что это должно пойти мне на пользу, но, — новая волна слез покатилась по обе щеки девушки, не давая сосредоточиться, — Но… Это значит, что мы больше не увидимся… Я уже со всеми попрощалась. Остался только ты. Я просто хотела. хотела. П-прощай, — голос девушки задрожал на последнем слоге и Дженни уже не могла сдержать эту боль. Вся грудь, изнывавшая от тоски по Адену, сжалась, не оставляя в легких кислорода, и в тот же миг наружу вырвался отчаянный душераздирающий крик. Нельзя точно сказать сколько она так просидела. То ли час, то ли два, не имеет значения. Как только слез больше не осталось, девушка сделала пару попыток подняться, но у нее не получалось из-за затекших от сидения ног. Вскоре она предприняла еще одну попытку, временами всхлипывая замерзшим носом, и наконец поднялась. Сделав несколько глубоких вдохов, она поволокла себя прямо к выходу.       С каждым ее шагом молчаливая могила оставалась все позади. Она не смела оборачиваться, чтобы не заплакать снова. Мерными шагами Дженни дошла до выхода, попрощалась с охранником и обратно села в такси, которое попросила подождать до ее прихода.       Погода стояла пасмурная, будто небо замечало настроение девушки и тоже было расстроено. Облака начали сливаться друг с другом, образуя серенькие тучи, которые вот-вот норовили моросить дождем, уповая поддержать ее, сидевшую на заднем сидении машины без настроения с опухшими от слез глазами.       Через пол часа показались первые капли, которые спадали на окно, через которое она следила за прохожими, спешащими быстрее добраться домой под внезапно начавшимся дождем. Она не заостряла на них внимания, скорее смотрела просто пустым взглядом, ведь думала совсем о другом.       Машина стояла, остановившись на красный свет висящего светофора. Неподалеку она заметила лавку гадалки, которая высвечивалась снаружи красно-черными цветами, взывая людей зайти и узнать свое будущее. Непрошенные воспоминания подкрались в ее голову.       Когда-то и Аден водил ее в подобное место. Правда, тогда это не казалось чем-то особенным. Сейчас, когда его не стало, все, напоминающее о нем, имеет особое значение.       «Я вижу в вашем будущем море счастья и ваши души всегда будут связаны вместе»,  — пронеслись в голове тогдашние слова гадалки. Она явно не знала о том, что говорит. Следовало потребовать назад свои деньги.       Зажегся зеленый свет, дававший знак водителю о том, что можно ехать дальше. И спустя недолгое время она все-таки добралась до своей квартиры, поспешно заходя внутрь под проливным дождем, который чуть ли не намочил ее до нитки, пока она добиралась из такси до подъезда.       Дженни зашла домой, переоделась в сухую одежду и принялась сушить промокшую. Ей надо готовиться к вылету, который уже через пару часов. Находись она там еще чуть дольше, то точно бы пропустила свой рейс, что ей ни за что бы не простили.

***

      9:00pm Корея, Сеул       Высокий небоскреб возвышался к небу. Для того, кто посмотрит на него снизу казалось бы, что вершина высотки упирается в облака. Это был один из современных небоскребов, оборудованный десятками лифтов и не сильно отличающийся от других зданий бизнес-корпораций.       Из дорогой черной иномарки вышел хорошо-сложенный парень-брюнет в черных кожаных джинсах и в черной рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Одна рука парня была в карманах его брюк, а на запястье левой же руки были дорогие швейцарские кварцевые часы с крупным циферблатом. Он посмотрел на время, удостоверившись, что не опоздал на встречу с отцом, который неожиданно позвал его в офис.       Охранник, что стоял у входа заметив, как тот вошел, поклонился в качестве приветствия. Его же примеру последовали все оставшиеся работники, которые встречались на пути молодому парню.       Ким Тэхен поднимается на нужный ему этаж, где находится офис председателя, направляется к кабинету своего отца, попутно спрашивая у его секретарши находится ли он внутри, на что получив одобрительный кивок сразу же заходит внутрь.  — Хорошо, тогда завтра пришли мне ежемесячный отчет по плановой проверке, — говорил мужчина среднего возраста кому-то через телефон, оборачиваясь на пришедшего гостя, — и на этом закончим.  — Садись. Ты как раз вовремя, — проговорил он парню, пока тот располагался на кожаном диване, стоявшем по середине.  — Случилось что-то срочное, отец?  — С чего ты взял?  — Ты никогда не вызываешь меня в офис просто так. Особенно после того случая. Должно быть случилось что-то серьезное, — ответил младший Ким, придвинувшись вперед, скрещивая свои пальцы и опираясь локтями в колени.  — Если бы не отношения с Ким Джехеком, будь моя воля, то после того случая, я бы не встречался с тобой даже дома, — указал он на сына, — Я договорился с лектором, он позволит тебе досдать проект в другой раз, так что выходи сегодня пораньше. Если ускоришься, то от универа до аэропорта займет не больше часа времени. Ты же помнишь, что самолет Дженни приземлится около десяти вечера?  — Она не может добраться сама? Я обещал Чеен сопровождать ее на посвящении. Может она опять перенесет свой перелет?  — Вот нахал! — ударил мужчина по столу так, что стопка бумаг, покоившаяся на ней задрожала, — Я не прошу нести ее на руках с Манхэттена до Каннама!  — Но Чеен… — не успел парень договорить, как его перебили.  — Замолчи! Ты заберешь свою невесту с аэропорта и точка!  — Видимо у меня нет выбора, да, отец? — с желчью процедил он, вставая с места и собираясь уходить, не желая оставаться здесь еще дольше. По кабинету раздался лишь звук того, как сильно захлопнулась за ним дверь, чуть не пошатнувшая стены здания.       21:13pm       Многие города привлекают людей своими достопримечательностями, но если посмотреть на очертания городов на фоне ночного неба, то можно с ума сойти от такой красоты.       Бесконечность огней заполняют темноту. Здесь и горящие неоновым светом названия различных магазинов, и кафе, свет от фар автомобилей, россыпи гирлянд на деревьях, пестрящие витрины… Все соединяется в каком-то сказочном круговороте света в ночи. Многоэтажные дома вносят свою долю в освещение ночного пространства. Чем больше ночь наступает на город, тем ярче горят огни столицы. Знакомые пейзажи меняются самым чудесным образом, открываясь по-новому в ночном освещении.       Мегаполису не удается отдохнуть даже в это время суток. Множество людей на автомобилях куда-то спешат, что придает городу ещё больше блеска. По его улицам проезжают тонны машин разных иномарок как и легких автомобилей, так и грузовиков. Точно также по широким улицам вечернего Сеула едет черный Бугатти на высокой скорости, не желая останавливаться ни на миг и нарушая все правила дорожного движения. Автомобиль мчался сквозь улицы, мимолетом проезжая все пешеходы и обгоняя остальных, вмиг оставляя их далеко позади.       Окна машины были слегка приоткрытыми, что холодный ветер обдувал черные, как смоль волосы парня, сидевшего за рулем. Руки сжимали руль так сильно, аж казалось, что тот сломается под его напором. Водитель не замечал никого и ничего и лишь сильнее давил на газ. Стрелка на спидометре не останавливается, приближаясь к максимальной скорости.       Он не отводит взгляд от шоссе, которое превращается в скопище поворотов. И вот на одном из таких перекрестков в него чуть ли не въехал БМВ, внезапно останавливаясь прямо перед столкновением. Еще бы чуть-чуть и аварии было бы не избежать. Водитель БМВ выходит, чтобы разобраться с ситуацией, в которую они попали из-за молодого парня за рулем, однако владельцу Бугатти было не до разборок, он лишь снова нажал на газ и объехав БМВ поехал дальше.       Внезапно внутри машины раздался куплет одного из синглов «Red Bones». Парень выругался, сжав руль одной рукой и ударив его другой. Это был гудок его телефона, который трещит где-то в углу машины. Все еще продолжая ехать на бешенной скорости, он принялся искать смартфон, пока не нащупал пальцами холодный металл, застрявший между пассажирским сиденьем и дверью. Наконец дотянувшись до телефона, он сразу же принял вызов, включая громкую связь.  — Тэхен, какого черта! — по салону машины раздался раздраженный голос друга, — Глаза Чеен уже на мокром месте! Где ты шляешься?!  — Да, блять, знаю!  — Тащи свою жопу, пока твоя баба не нажралась и не наблевала мне на туфли!  — Осторожно подбирай слова, хен! — ответил парень.       На другой стороне линии раздается резкий звук тормозов, режущий слух Юнги.  — Ты снова гоняешь? — парень вздохнул, поняв, что что-то не так.  — Нет.  — Что-то произошло?  — Слушай, хен, сегодня не получится, извинись за меня перед Чеен, — устало с легким раздражением говорит ему Тэхен, проезжая по мосту над рекой Хан.  — Слышал сегодня возвращается Дженни. Это как-то связано с ее приездом?  — Ты тоже уже знаешь об этом? Чеен в курсе? — возможно уже не осталось никого, кто не был бы в курсе происходящего.  — Об этом не знаю, но сейчас она сама не своя. Переливает в свой желудок уже седьмой шот текилы.  — Блять!  — Так в чем дело-то?  — Отец настоял, чтобы я забрал ее с аэропорта. Он правда думает, что у нас с ней что-то получится, — усмехаясь отвечает ему Тэ, прокручивая в голове разговор с отцом.       Парень сильнее вжимает педаль газа в пол и продолжает рассказывать своему собеседнику о том, что произошло утром, в кабинете его отца. А автомобиль все мчится дальше. Тэхен дышит этой атмосферой, впитывая в себя ночные пейзажи как губка. Так как аэропорт находился намного дальше от города, деревья, растущие по обеим сторонам дороги, становились беспросветным черным коридором. Дорога вильнула в ночном, тусклом освещении уличных фонарей, все дальше отдаляя парня от того места, где он хотел бы сейчас находиться.       Прошло не так много времени, как парень уже стоял у входа в огромное здание аэропорта, откуда все еще не останавливаясь то выходили, то заходили потоки людей. Он все еще болтая со своим другом, который ему скорее как старший брат, заходит внутрь, направляясь в зал ожидания. Даже если на дворе ночь, прилетающих и собирающихся отправиться куда-то полным-полно, что это место скорее напоминает муравейник. Раздражаясь от того, что ему приходится обходить каждого третьего, чтобы не столкнуться, он пробирается к посадочному пункту рейса девушки, которую собирался встретить.       Наконец-то среди толпы показывается знакомое лицо из фотографий, подсовываемых ему отцом. Без спору девушка была красивой, но все равно она не та, которую он любит всем сердцем.       Тэхен уже собирался подойти к девушке, однако остановился. Его уже опередили. К Дженни подошел какой-то пепельноволосый, с некой синевой в них, парень. Уже спустя секунду пара начала обниматься, после чего парень взял чемодан из рук девушки, а та повисла у второго на шее, продолжая обнимать его и в движении.       Тэхен слегка опешил от неожиданности увиденного, но легкий смешок вырвался из его уст.  — Все становится интереснее, — пробормотал он невнятно, все еще будучи на связи с другом.  — Чего? — послышалось на другой стороне линии.  — Хен, кажется, планы меняются. Скажи Чеен, что я буду к полуночи, — ответил парень и отключился, с ухмылкой на лице поворачиваясь назад и направляясь обратно к своему автомобилю.