Всего лишь игра

— Итак, дорогие хёны, так как нам нечего делать, расписания на ближайшие два дня нету, давайте сыграем в игру, – начал Кай. — Во что? – спросил Субин. — Правда или действие, – ухмыльнулся Кай, на что Бомгю закатил глаза. — Этот мелкий точно что-то задумал, – сказал Ёнджун и посмотрел на Субина.     На самом деле, это был план Субина, Кая и Тэхёна. А всё для того, чтобы свести двух влюбленных дураков, которые боятся признаться друг другу, ну а остальным уже порядком поднадоело смотреть на эти кислые мины и грустные взгляды друг на друга. Поэтому, умная тройка решила свести их не совсем обычным способом. — У нас есть алкоголь, если мы выпьем немного, то ничего нам не будет, – сказал Тэхён, таща из кухни две бутылки вина. — Ты уверен? – спросил Бомгю. — Мы с Каем выпьем всего лишь один бокальчик, не бойся, – ответил ему Тэхён и открыв первую бутылку, стал разливать жидкость темного цвета по уже подготовленным бокалам. — Итак, давайте по кругу, я начну, – сказал Кай, отпивая из бокала вино, – Субин-хён, правда или действие? — Действие. — Поцелуй меня, прямо при всех, – озвучил своё желание младший, на что Субин не долго думая выполнил просьбу своего, кстати, парня. Сминает мягкие губы и проводит по ним влажным языком. И всё равно что на них смотрят три пары удивленных глаз, это же всё-таки задание. Чхве отстранился от Хьюнина и спокойно сел на своё место, как будто ничего и не было. — Тэхён, правда или действие? — Правда. — Раскажи любой секрет, от которого тебе до сих пор стыдно — Я даже не знаю чтобы рассказать... О, во время стажерства мы с некоторыми трейни сильно напились и я по пьяне целовался с Ёсаном. Боже, это было так стыдно, мы были подростками, – Тэхён закрыл лицо руками, стараясь скрыть своё смущение. — Ого, – все посмотрели на него ошарашено, а затем чокнувшись, снова сделали глоток жидкости в бокалах.    Ёнджун особенно и не хотел ни пить, ни играть, но от младших отворачиваться и кидать их, тоже не правильно, он ведь их хён. Сейчас он сидит рядом с Бомгю, который, кажется, даже в его сторону не смотрит и это немного расстраивает. Но никто и не знает, что творится на душе младшего Чхве. Да, он спокойно взаимодействует со своим хёном при камерах, но когда камер нет, он даже нормально подойти к нему не может. Если станет что-то просить, то сразу начнет заикаться. Один позор... — Эй, Бомгю-хён, ты тут? – говорит Тэхён, щёлкая перед лицом Бомгю пальцами. — А, да, что ты говорил? — Правда или действие? — Правда. — Тебе нравится кто-нибудь?   Он не ожидал такого вопроса , поэтому немного удивился, смотря на Тэхёна, Субина и Кая, которые сидят с довольной ухмылкой, понимая все намерения этой игры. Вот же... — Да, кое-кто есть, – он смотрит в пол и еде слышно говорит, но кажется, все его услышали, – Ёнджун-хён... – он останавливается, встречаясь взглядом со старшим. Он смотрит в темные глаза Ёнджуна и видит в них грусть. Грусть от его ответа? Или... – правда или действие? — Правда. — Есть ли такой человек, которого ты бы никогда не хотел отпускать? — Да, но не думаю что он хочет того же, – отвечает Ёнджун, а у этой троицы проносится в голове одно: дебилы, – Кай, правда или действие? — Правда. — Что у вас с Субином? — Он мой парень, – гордо ответил макне, притягивая Субина к себе. Он целует его в щёку, а Бомгю с завистью смотрит на него. Он тоже хочет назвать так Ёнджуна перед всей группой.     Так продолжалось долго. Пока не закончилась вторая бутылка. Все пятеро в меру пьяные. Но хоть алкоголя в крови не так уже и много, он всё равно даёт о себе знать. Они уже сбились со счёта на каком они кругу, главное то, для чего Кай все это затеял, а Субин и Тэхён ему помогают. — Бомгю, правда или действие? — Действие. — Переспи с Ёнджун-хёном.    Глаза обоих полезли на лоб и как-будто они сразу протрезвели. Они переглянулись, а в глазах обоих читался страх и негодование. — Разве это не выходит за рамки? — Нет, – коротко ответил Тэхён. — Идите давайте, на этом мы и закончим, это последнее задание на сегодня, удачной ночки, я у Кая переночую, – вслед уходящим мемберам, говорил Субин.    Оба зашли в комнату. Бомгю сел на кровать, а Ёнджун закрыл дверь на замок. В комнате повисло напряжение. Ёнджун сел на кровать рядом с Бомгю и достал телефон, как бы показывая, что ничего с ним делать не собирается. Бомгю же в своё время сидит, уставившись на своего хёна, который делает вид, что он тут один. Немного обидно. Видимо, он вообще ему не интересен. — Хён, мы так и будем сидеть и ничего не делать? – всё-таки нарушает, давящую на обоих, тишину, Бомгю. — А что ты предлагаешь? Ты будешь выполнять это абсурдное задание? – возмущается Ёнджун, но на самом то деле, он еле сдерживается, чтобы не впиться в эти манящие, алые губы.    Абсурдное? Может. Но... Он бы хотя бы не сидел в телефоне, а поговорил с младшим. Бомгю потерял самообладание. Может, алкоголь его немного раскрепостил, ведь будь он трезв, то точно не сделал бы того, что собирается сделать сейчас. Он выхватывает телефон из рук Ёнджуна и кидает на тумбу, которая была не далеко. Ёнджун смотрит на него с непониманием и даже неким недовольством, ведь младший сейчас буквально выкинул его вещь. Далее Бомгю не стал церемониться и сел на бёдра Ёнджуна. Тот вообще потерял дар речи, но руки инстинктивно положил на чужие бёдра. — Что ты делаешь, Бомгю? Слезай сейчас же, – строгим тоном произнес Ёнджун. — Блять, Ёнджун, ты дебил, – произносит прямо в губы старшего, Бомгю и впивается в губы Ёнджуна.     Тот лишь выпучивает глаза, пока его губы бесстыдно терзают. Но всё-таки и его собственные желания берут верх и он отвечает на пылкий поцелуй, кладя руки на затылок младшего, притягивает его ближе к себе. Они целуются смазано, мокро, пошло, наслаждаясь друг другом, но вдруг Ёнджун разрывает поцелуй. — Зачем ты это сделал? – спрашивает Ёнджун смотря на еле дышащего тонсена. Его распухшие и влажные от ёнджуновой слюны губы выглядят чертовки соблазнительно. В штанах уже начал твердеть собственный член, что не ушло от Бомгю. — Ты реально идиот? — Ты пьян, Бомгю. Слезай, завтра ты об этом пожалеешь. — Нет. — Блять, Бомгю, если ты не прекратишь упрямится, то я вытрахаю из тебя всю эту дурь. — Ёнджун... — Ты знаешь сколько я сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя при всех? Сказать как люблю, как я ревную тебя к Тэхёну. Блять, Бомгю, я люблю тебя. Ещё со времён трейни я был влюблён в тебя, но даже не думал о взаимности, – выпалил все на одном дыхании Ёнджун, а потом уже осознал что сказал. Страх овладел им. Он смотрит в глаза на против. В них нету ни капли злости, лишь недовольство и... радость? — А знаешь как я ревную тебя к Субину? Ты так хочешь поцеловать его, так обнимаешь. Жаль что ты никогда не понимал моих чувств к тебе, – проговорил Бомгю, слезая с бёдер старшего, но тот успел его остановить, посадив обратно. — Стоп. Чувств? Я тебе нравлюсь? – Ёнджун берет Бомгю за щёки и не дает отвернуться. — Да, придурошный хён, я буквально не могу спать, потому что думаю о тебе. О твоих красивых глазах и пухлых губах. А ещё я всегда представлял что засыпаю и просыпаюсь в твоих объятиях. — Мы оба дураки, – сказал Ёнджун и грустно усмехнулся. Они смотрят друг другу в глаза и улыбаются. Такое ощущение, будто они общаются глазами. Так проходит минут десять, а потом Бомгю решил разорвать тишину, которая уже была больше интимной, нежели давящей. — Ну а теперь, я хочу помочь своему любимому хёну, – сказал Бомгю, чмокнув Ёнджуна в губы.    Он слез с бёдер Ёнджуна, чем вызвал его заинтересованый взгляд. Малый остаток алкоголя играл с Бомгю злую шутку. Хотя, пока ему всё нравится. Он опустился перед Чхве на колени и соблазнительно посмотрел на розоволосого. — Что ты собираешься делать? — Я хочу выполнить задание, которое загадал мне Тэхён. — Ты будешь жалеть об этом завтра утром, потому что ты не сядешь на свою задницу, – проговорил Ёнджун, приблизившись к лицу Бомгю. Он жадно впился в губы младшего, посасывая язык, губы, проводя языком по небу и ровным рядам белоснежных зубов. Бомгю начал терять разум и это точно не помощь вина, которого он выпил, а его хён, котрый сейчас овладеет им полностью и без остатка.      Первый стон вылетел из комнаты, доносясь до святой троицы, которая этого и ждала. Значит их план всё-таки удался. — Кай, твоя идея была превосходна, – говорил Тэ. — Вы же знаете что я мега-мозг. — Ага, конечно. Кстати, Тэхён, раскажи ка нам про поцелуй с Ёсаном, – сказал Субин. — Ну...     Пока Тэхён рассказывал историю пятилетней давности, в комнате, где находились Чхве стало очень жарко. Бомгю делал приятное своему любимому, ну а тот лишь запрокинув голову, стонал, изредка подмахивая бёдрами на встречу горячему ротику младшего. Рука сама легла на затылок темноволосого, чуть надавливая. Бомгю брал в рот лишь на середину. Ему было трудно брать сразу полностью, потому что это его первый раз. Ёнджун поглаживал раскрасневшие щеки младшего, дабы хоть как-то успокоить. — Попробуй взять полностью, малыш. — Но... — Давай, всего лишь один раз. — Ладно, па-поч-ка.    Ёнджун ухмыльнулся, надавливая сильнее на затылок Гю. Тот пошире раскрыл рот, раслабил горло и пересилив себя взял полностью. Подавив рвотный рефлекс, он начал немного двигать головой. Когда дышать было трудно, он выпустил член изо рта, хватая воздух губами. Джун опустился перед Бомгю, проводя большим пальцем по красным, распухшим губам, стирая влагу, а затем успокаивающе целует. — Всё хорошо? — Да, сделай так ещё раз. А лучше... трахни мой ротик, – томно сказал Бомгю прямо на ухо старшему, после чего у последнего снесло крышу. — Ты сам попросил меня об этом, родной.     Бомгю стал ждать дальнейших действий со стороны старшего. Тот сел на кровать и жестом показал Бомгю, что ему нужно подвинуться к нему ближе. Бомгю так и сделал. Он сел перед ним и невинно поднял глазки на хёна. — Открой ротик, малыш. Ты точно уверен? — Да.       Ёнджун доволен таким ответом. Он взял младшего за волосы. Бомгю спокойно насаживался ртом на член старшего. Чхве стал двигаться медленно, чтобы не напугать Гю. Тот в свою очередь старался увеличить темп, потому что это ему уже надоело. Ёнджун это понял, поэтому подстроился под темп своего «любовника». Спустя некоторое время он совсем сорвался на бешенный темп, не жалея этот блядский ротик. У Бомгю из глаз пошли струйки слёз, а изо рта ниточка слюны. И это не от того, что ему противно, а от непривычки. Ёнджун начал замедляться, потому что чувствовал, что уже на грани. — Малыш, я сейчас кончу, – сказал розоволосый и отпустил волосы Гю. — Я хочу почувствовать твой вкус, – еле проговорил он и снова взял в рот пульсирующую плоть. Аккуратно посасывал головку, обводил каждую венку языком, помогая рукой, доводя хёна до дрожи в коленках.     Когда терпеть уже не было сил, Ёнджун излился в рот младшего, который с блядской улыбкой проглотил всё, а то, что было на губах, собрал языком. Он сразу встал с колен. Джун впился в рапухшись от минета, губы. Они стали ещё прекраснее. На языке чувсвовался солоноватый вкус собственной спермы. Это не противно, это наоборот заводит. — Ты уверен что хочешь продолжить? Ты же завтра не встанешь, – проговорил Ёнджун, когда оторвался от столь желанных губ. — Завтра у нас выходной, так что я просто отл...      Ёнджун проглотил последнее слово поцелуем, мокрым, пошлым, романтичным и нежным. Разорвав поцелуй, Джун кинул Бомгю на кровать и сел сверху. Розоволосый припал к шее младшего, оставляя мокрые дорожки, на которых расцветали алые пятна засосов, которые вскоре станут синими отметинами. Бомгю не жалел себя, активно подставляя шею. — У тебя есть смазка? – спрашивает Бомгю, ибо они находили в комнате Ёнджуна и Субина. — Сейчас, – ответил старший и подошёл к тумбочке своего соседа. На ней стоял тюбик смазки и лежала пачка презервативов. Ко всему прочему там также была и небольшая записочка: «Удачной вам ночки, хён. Я знал что ты пойдёшь к моей тумбочке. Если что, игрушки в первом ящике. Твой любимый Субинчик» — Айщ, этот придурок, – выругался Ён. — Я нашёл тюбик и пачку презервативов, – говорил он, подходя к лежащему на кровати, младшему. Тот выхватил из рук пачку резинок и выкинул куда-то в глубь комнаты. — Я не хочу с ними, хочу чувствовать тебя. — Но это же твой первый раз, малыш. — Ну и что, смазка есть и большего не надо. — Как ты захочешь, любовь моя, – ответил Ёнджун и нежно чмокнул Бомгю в висок. Младший немного покраснел, потому что его ещё никогда так не называли. Ёнджун выдавил на пальцы небольшое количество смазки и приставил их ко входу черноволосого. Тот немного дёрнулся от контраста с холодной субстанцией и разгорячённым телом. Ён стал вводить один палец в тело младшего, от чего он заёрзал, потому что было не приятно. Розоволосый поглаживал бёдра младшего, шептал всякие романтические вещи, чтобы отвлечь любимого от боли. Когда палец оказался полностью в Чхве, старший стал потихоньку двигать им. Второй палец Ён добавил лишь тогда, когда понял что Бомгю привык к одному. Второй палец вошёл без проблем и двигался тоже без особых усилий. — Хёёён~, пожалуйста, я уже хочу почувствовать тебя в себе, – захныкал Гю, когда эти пальцы ему надоели, он хотел чего побольше. — Конечно, малыш, – ответил Ён и вынул свои пальцы. Он выдавил на плоть смазку и уже хотел войти, но Гю остановил его. — Поцелуй меня, целуй меня, пока будешь входить в меня, пожалуйста..., – просит Бомгю и Ёнджун сразу припадает к губам младшего нежным поцелуем. Головка уже приставлена ко входу, Джун медленно начал входить в младшего. Тот от внезапной боли прикусил губу, да ещё и не свою. Спустя секунду, во рту чувствовался железный привкус крови. Ёнджун отстранился от Гю, потому что воздух заканчивался. Он стёр кровь с губы. — Прости, – виноватым голосом произнес черноволосый. — Ничего страшного, это пройдет, – ответил старший и продолжил своё движение. Когда Ёнджун вошёл полностью, Бомгю вцепился в его плечи, оставляя небольшие отметины от ногтей. На глазах выступили слёзы, а изо рта немой стон. Ёнджун, как и обещал, снова начал целовать младшего, постепенно выходя. Потом снова и снова он входил и выходил, пока не нашёл нужную точку. А понял он это тогда, когда младший издал стон наслаждения. — Прости малыш, больше целовать твои прекрасные губки я пока не буду, я хочу вдоволь насладиться твоими стонами. Ты готов? — Да, папочка. Ёнджун постепенно наращивал темп, проходясь по нужной точке, каждый раз выбивая из ротика младшего сладкие стоны, которые лучше любой песни в миллионы раз. Руки Гю так и оставались на плечах старшего, каждый раз оставляя новый след. Джун вбивался в потдатливое тело всё резче и резче. Он сжимал бёдра «любовника» с такой силой, что на них точно остануться синяки. Но кого это сейчас волнует, когда обоим так хорошо. Руки Бомгю уже во всю блуждали по спине старшего, оставляя и там отметины. Стоны разносились по всей общаге. Видимо, не только они проводили бессонную ночь, ведь за стенкой тоже слышатся стоны. Бедный Тэхён. Ёнджун постепенно сбавлял темп, потому что чувствовал, что скоро кончит. Он взял в руку член Гю и начал надрачивать в темп своих медленных толчков. Руки младшего сами сжимали простыни. Чхве-младший запрокинул голову от удовольствия. — Давай кончим вместе, – шепнул Ёнджун на ухо младшего. Тот лишь еле заметно кивнул. Ещё пару толчков и Джун изливается прямо в младшего, за ним кончает и его тонсен. Розоволосый аккуратно выходит из младшего и ложится рядом, укрывая обоих одеялком и целует в висок. Оба всё ещё не могут прийти в себя, оба прерывисто дышат. Молчание снова воцарилось, но царило оно не долго. — И что дальше? Как мы будем себя вести друг с другом? – спрашивает Гю, устраиваясь на груди Джуна. — Я хочу чтобы ты был только моим, не хочу делить тебя с кем-то ещё. Бомгю, будь моим парнем. — Я согласен. А теперь, давай спать, я очень устал, – говорит Чхве и обнимает теперь уже своего парня, – спокойной ночи, хён. — Спокойной ночи, малыш. *** Утро выходного дня. Никуда рано не нужно вставать, куда-то бежать, спи сколько душе угодно. Вот и новоиспеченная парочка никуда не торопится. Они до сих пор спят, обнимая друг друга. Первым открывает глаза Бомгю. Он видит перед собой спящее лицо хёна. Младший рассматривает его, как какой-то ценный экспонат. Черты лица, ровный носик, пухловатые губы в виде утиного клювика, длинные ресницы, всё тут идеально. — Ты сейчас во мне дырку просморишь, – говорит Джун, как только открывает глаза. Бомгю краснеет и пытается встать, но Ёнджун задерживает его, – лежи, твои ноги всё ещё дрожат. — Дурак, – буркнул Бомгю. — Ну медвежонок, ну не дуйся, давай полежим так. Ты ведь хотел просыпаться и засыпать в моих объятиях. Сегодня нету никакого расписания, ты должен отлежаться. И обязательно в моих объятиях, – заявил Ёнджун — Ты прямо как ребёнок, – сказал Гю, но потом чуть помолчав, продолжил, – спасибо. — За что? — За то, что ты теперь есть у меня. — Я люблю тебя, мой маленький медвежонок. — Я тебя сильнее...