Я люблю вас

Жадно скользили руки по телу, искушая окунуться в соблазнительную бездну. Не смей думать. Отключи разум. Отдайся эмоциям. Так просто зажмурить глаза и притвориться кем-то другим. Никто не узнает и не осудит, кроме собственной совести. Всхлип, давно клокочущий внутри, точно струна расстроенной гитары, жалобно сорвался с губ. - Зачем ты пришел? – с мольбой в голосе спросила блондинка, пытаясь справиться с собственным дыханием. В ответ раздался лишь шорох, сброшенной на пол, рубашки. Теплые губы проложили дорожку из поцелуев по тонкой шее, каждым своим прикосновением вызывая предательские мурашки. - Я страшно соскучился, - шепотом произнес нежданный гость. Прижимая хрупкую фигурку хозяйки к себе спиной, он вдыхал аромат ее кожи и сходил с ума от возбуждения. Жар его обнаженного торса пробирался даже через ткань шелкового халата, в который была облачена Мария в этот вечер. Оказавшись в кольце почти забытых мужских рук, она не собиралась так быстро сдавать свои позиции. Развернувшись лицом к мужчине, Третьякова хотела бросить тому несколько упреков, так больно ранивших ее в прошлом, однако не успела вымолвить и слова. Настойчивый поцелуй вихрем смёл болезненные воспоминания, оставив после себя звенящую пустоту. Чувства взяли вверх над ослабшим телом, хотя каким-то уголком строптивой души Мария пыталась вести нелегкую, но все же обреченную на провал, борьбу. Это выражалось в сжатых кулаках и неестественно прямой осанке. Мужчина почувствовал настоящий охотничий азарт. Именно эта непокорность и своеволие, скрывающиеся за ангельской улыбкой, когда-то застали его врасплох и по сей день продолжали будоражить кровь. Отпустив губы своей жертвы, он резким движением отвел полы халата и тут же прильнул к ложбинке между грудей, стыдливо выглядывающей из-под изящного выреза пеньюара. Ахнув, Мария почувствовала, как подгибаются колени. Не медля больше ни секунды, мужчина схватил ее на руки и потащил в сторону спальни. *** В кофейне в этот час было немноголюдно. Едва стукнуло восемь. Город давно проснулся и уже жил своей беспокойной, шумной жизнью, громыхая пролетающими на большой скорости машинами, пронзительно вереща сиренами и миллионами автомобильных гудков. Сотни деловых бизнесменов и бизнесвумен уже приступили к своим делам, и сейчас может быть с невозможно напряженными, серьёзными минами сидели у себя в офисах, что-то строча на белых, пахнущих типографией, листах. Здесь же, в этой небольшой кофейне было тихо и уютно. Через толстые стекла не проходила московская суета. Можно было спокойно наблюдать за происходящим вокруг, немало не тревожась, что вас вдруг захотят побеспокоить. Мария, подперев щеку рукой, смотрела на своего мужа, невысокого мужчину с живыми карими глазами, прямым носом и чуть вьющейся тёмно-каштановой шевелюрой. На данный момент он что-то ей рассказывал, кажется какую-то безумно смешную историю, которая как-то произошла с ним в пробке. Не особо вслушиваясь, Третьякова пыталась понять, скучала ли она по Александру все это время, пока его не было рядом. Ответ почему-то не находился. Картину их прощания женщина помнила до мельчайших подробностей. Вот она стоит, облокотившись о стену и нацепив маску безразличия, смотрит на то, как ее муж собирает вещи. Не поднимая глаз, он что-то бормочет про паузу в отношениях. Не лучше ли им какое-то время пожить отдельно и проверить свои чувства. От этих слов веет неприятным душком, словно от дешевой мелодрамы. Появляется резкое желание швырнуть чем-то тяжелым, разбить на мелкие кусочки, порвать на лоскутки, чтобы хоть как-то выместить эту тупую боль, которая раздирает горло при виде ухода дорогого сердцу человека. Приходится прикусывать губу и впиваться ногтями в ладони, чтобы отвлечься от душевной муки, заменяя ее физической. Мария уже не слышит слов, все ее внимание сосредоточено на том, чтобы не сломаться. Наконец громко хлопает дверь и трескается на осколки каменная маска. С головой накрывает жгучая обида, злость, разочарование. Наплевав на всю благопристойность и манеры леди, женщина практически стекает по стенке на пол и заходится в беззвучных рыданиях. С прокушенной губы течет тонкая струйка крови. Проходит неделя и раздается телефонный звонок. Никто не подходит. Включается автоответчик - Здравствуйте, вы позвонили Третьяковым, если у вас что-то важное, оставьте своё сообщение после длинного гудка, и мы конечно же вам перезвоним. - Привет, Маша, надеюсь ты в порядке, - раздается чуть хриплый, с помехами голос Александра, - так случилось, что мне подвернулась командировка в Питер. Ты ведь знаешь, я терпеть не могу сидеть на одном месте, поэтому это пришлось очень даже кстати. Не дуйся, лисенок, так будет лучше для всех. Не знаю когда вернусь и вернусь ли вообще. Держись, ты у меня сильная. И вот он вернулся. С поникшей головой и виноватым взглядом. Зачем его впустила, Мария не могла толком объяснить. Возможно, она просто устала от одиночества и неразберихи, творившейся в ее жизни. Захотелось человеческого тепла, без, изнуряющей душу, недосказанности. Ведь все так просто и понятно, он ее муж, а она его жена, у них есть сын и официальный штамп в паспорте, ничего лишнего. - Кстати, удивительно, что ты выбрала именно это место, - прерывая рассказ, заметил мужчина, - раньше ты не особо жаловала кофейни, да и кофе особо не пила. - Времена меняются, - пожала плечами Мария - Это верно, дорогая. А вот, кстати, и наш заказ Взяв у официанта две дымящиеся кружки, он вдруг наклонился к одной и принюхался. - Странное сочетание, корица и имбирь, - удивленно протянул Александр и посмотрел на свою спутница, - ты уже пробовала такое? - Да, меня угощала одна… знакомая, моя коллега Сочтя ответ вполне достойным, мужчина взял свою чашку и немного отхлебнул Знакомая… Женщина криво усмехнулась, если бы Александр знал чем, а точнее кем была забита голова Маши после его отъезда. Поймав себя на этой мысли, Мария вздохнула. Сердце тоскливо сжалось. Как бы далеко в своем сознании она не засовывала произошедшее, как бы ни убеждала себя в абсурдности ситуации, в голове нет-нет, да и мелькали провокационные образы, один соблазнительнее другого. Все это подогревало и странное поведение Лукиной. То она ее не замечала или обращалась холоднее некуда, то прожигала такими взглядами, что костер, пылающий во времена инквизиции, показался бы ласковым августовским солнцем. Взять хотя бы инцидент в ресторане. Неужели это была ревность? Лукина приревновала ее к ученице? Если бы ей рассказали о таком год назад, она бы посоветовала тому сходить на приём к опытному психоаналитику. Размышления подобного рода ничего ей не давали, лишь оставляли горький осадок. В довершение картины Марию начала грызть невесть откуда взявшаяся вина. Противный голосок нашёптывал, что она предательница. Только вот кого именно она предала - Александра, Лукину или может быть сына Олега? На этот счет коварный вещатель высокомерно молчал. Словно прочитав мысли Третьяковой, Александр неловко отдёрнул воротник и спросил - А как там дела у Олега? Стыдно признаться, но из-за всех накопившихся, кхм, дел я совсем замотался и давно не созванивался с ним. Мария закатила глаза. Конечно, не созванивался, попробовал бы он объяснить свой поступок сыну. - У него все хорошо. Новые впечатления, друзья. Ему нравится в Лондоне, говорит, что британцы вызывают у него улыбку, это совершенно удивительные люди – сдержанные, вежливые и до ужаса консервативные, - при упоминании о сыне женщина тепло улыбнулась, - говорит, что они очень похожи на меня и я бы им обязательно понравилась. - Полностью согласен, они были бы от тебя без ума, Машенька - с готовностью кивнул мужчина, - готов спорить ты ни чем не уступаешь самой королеве Англии Третьякова насмешливо приподняла бровь. Олег Третьяков в свои двадцать лет учился в Лондонском Университете Королевы Марии. В телефонных разговорах сын часто в шутку говорил, что основатель этого Университета каким-то образом был знаком с его дорогой и любимой матушкой. Мария в ответ смущенно отмахивалась и смеялась. Ей порой не хватало Олежки рядом. Умный, не по годам сообразительный мальчик был настоящей опорой и отрадой для Марии. Казалось, он понимает ее с полуслова, хитро прищуривая свои невозможно шоколадные глаза. Очень долго она не хотела отпускать его так далеко, но прекрасно понимала, что своим отказом Маша могла разрушить давнюю мечту сына. Он буквально бредил Туманным Альбионом. Скрепя сердце, пришлось согласиться на эту нелегкую авантюру с условием, что каникулы он будет проводить с семьей. Однако на эти летние каникулы приехать сын так и не смог, так как сессия забирала много сил и времени, к тому же Олег познакомился с семьей своего друга, которые любезно пригласили его вместе с собой в небольшое путешествие по Европе. - Малыш, извини меня, пожалуйста, но я должен срочно заехать в редакцию, - кинув взгляд на часы, проговорил Александр. Поцеловав жену в щеку, он посмотрел ей в глаза, - не грусти, теперь все будет как прежде. Глядя вслед мужчине, Мария тяжело вздохнула. *** В Московском манеже проходил показ мод Юдашкина. Мария Третьякова как ведущий специалист в истории модной индустрии получила приглашение. Со всех сторон била ритмичная музыка в такт стремительным походкам стройных ног. Подиум освещался матовым, приятным глазу, белым светом. То тут, то там вспыхивали камеры. Пахло дорогими духами. Третьяковой нравился этот мир, он был близок и понятен ей. Она с удовольствием наблюдала за коллекцией, восхищаясь талантом известного модельера. Компанию на это светское мероприятие ей составил ее хороший друг Александр Васильев. Тихо переговариваясь с ним во время показа, Мария вдруг заметила знакомую фигуру. Лаура Лукина, сидела по другую сторону подиума, внимательно глядя на моделей. Иногда она также отвлекалась, чтобы шепнуть пару замечаний, сидящим рядом экспертам. Вот она кивнула головой и удовлетворенно улыбнулась. Блондинку обдало жаром. Она втайне порадовалась, что ее не было видно. Мария сидела чуть дальше подиума, прикрытая спинами зрителей и штативами камер. Чтобы ее разглядеть, нужно было хорошо постараться. И все же, Третьякова чувствовала себя в лёгком смятении. - Что с тобой, голубушка, - удивленно спросил Васильев, - ты как-то вся сжалась. На кого ты смотришь? Женщина попыталась скрыть свое замешательство лучезарной улыбкой - Все в порядке, просто немного задумалась. - Историк моды с сомнением посмотрел на нее и переключился на показ. Мария почувствовала, как у нее пылают щёки. Ей вдруг резко захотелось оказаться как можно дальше от этого места. С трудом дождавшись окончания, она поднялась вместе со всеми похлопать вышедшему маэстро. Облегченно выдыхая, она уже собиралась сбежать, но не тут-то был. Васильев взял ее за руку и потащил на фуршет. - Машуня, я без тебя здесь помру во цвете лет - ехидно улыбаясь, проговорил Васильев, уводя смирившуюся фигурку все дальше от спасительного выхода. Фуршет проходил в светлом зале с филигранной отделкой, множеством аппетитных закусок и приятной музыкой. Собравшиеся делились впечатлениями, сбившись в небольшие кучки. Кто-то отдыхал на изящных диванах, а кто-то просто пил небольшими глотками холодное шампанское и наслаждался вечером. Стараясь хоть немного придти в себя, Мария посмотрела по сторонам. Лукиной нигде не было видно. Третьякова увидела фигурку модельера, который стоял в окружении гостей и принимал поздравления с удачным выпуском коллекции. Легкой походкой она тоже подошла к нему. - Валентин, вы просто гений, - прощебетала Мария, целуя мужчину в обе щеки - Ну что вы, моя дорогая, это просто моя работа. Мой скромный вклад в великую фэшн-индустрию, - усталым, но бесконечно счастливым голосом протянул модельер, - надеюсь вам нравится сегодняшний вечер? - О, он просто превосходен - Присоединяюсь к каждому слову этой очаровательнейшей из дев, - подхватил Васильев, подмигивая и протягивая бокал с шампанским Третьяковой, - надеюсь, вы простите мне мою вольность, что я взял на себя труд принести вам сей нектар. Мария церемонно склонила голову в знак глубокой признательности, мужчина довольно засмеялся. Не переставая улыбаться, искусствовед и модный эксперт кому-то пожимала руки, кому-то отпускала комплименты и делилась своим мнением по поводу показа, раз за разом подтверждая статус утонченной милой особы. Теперь же она хотела просто отдохнуть. Стоя на балконе, она смотрела в чернильное полотно неба и считала зажигающиеся звезды. - Здесь хорошо, не правда ли? – прошелестел знакомый голос за спиной. Третьякова медленно выдохнула сквозь зубы - Да, просто замечательно. Подойдя ближе, фигура облокотилась о парапет балкона и тоже взглянула ввысь - Когда-то в далеком детстве я думала, что все свои желания можно исполнить, лишь попросив об этом падающую звезду. Взрослея, я переставала верить в сказки и все больше убеждалась, что только сам человек способен достичь того, к чему стремится его душа. Сейчас я думаю, что сами желания есть ничто иное как блажь. И может быть нужно несколько раз подумать, прежде чем претворять их в реальность. Стоит ли это того? Почувствовав внезапную дрожь, Мария обхватила себя руками. Молча повернувшись к ней, Лукина сняла с себя широкий кремовый пиджак и накинула его на плечи женщине. - Спасибо, - прошептала та, широко распахнув, блестящие в вечернем сумраке, глаза Ничего не ответив, Лаура вернулась к созерцанию неба - Мне всегда импонировала ночь. Я не люблю утро, терпеть не могу день и с трудом переношу вечер. А знаешь почему? Мария покачала головой - Потому что утром люди, стоя перед зеркалом, выбирают маски, которые будут носить днем и разыгрывать в них заученные роли. Вечером эти маски крошатся, но все еще остаются на лицах. И только ночью все напускное слетает с человека, словно ненужная шелуха. Обнажаются истинные чувства и мысли, голоса становятся тише, а взгляды искреннее. - Лукина посмотрела на поникшую фигуру. Осторожно заправив выбившуюся белокурую прядь за ушко, она, не дотрагиваясь до кожи лица, невесомо обвела пальцем нежный овал подбородка и мягкие скулы блондинки. Третьякова, точно во сне потянулась к ней, не до конца осознавая реальность происходящего. Также тихо, без слов Лаура опустила руку и, спрятав ее в широкий рукав платья, сжала в кулак. - А как же пиджак? – растерянно произнесла Мария, глядя на собирающуюся уходить Лукину - Оставь себе, - открывая дверь балкона, ответила брюнетка. *** На часах было без четверти двенадцать. Мария не находила себе места. Стараясь раньше времени не разводить панику, она присела в кресло и взяла в руки томик стихотворений Северянина. Однако даже любимые строчки не смогли привнести в душу женщины покой. Они разбегались перед глазами, словно рой муравьев. Оставив тщётные попытки занять себя чтением, Маша захлопнула книгу. Последние часы ее тревожила одна мысль: « Где носит Александра?». Если исходить из его рабочих часов, то он давно уже должен быть дома. Ни одна редакция не имеет такой график работы, соответственно редакция Саши, где он работал штатным журналистом, не была исключением. Наконец в двери повернулся ключ. В прихожую с галстуком набекрень и без пиджака тяжело ввалился Александр. Что-то бурча себе под нос, одной рукой он пытался снять с себя ботинок, другой же опирался о стенку. - Где ты был? - недоуменно разглядывая представшую перед ней картину, спросила Мария - О, любимая - губы мужчины растянулись в пьяную ухмылку. С горем пополам сняв с себя обувь, он потянулся к жене - Не прикасайся ко мне, - поджав губы, отстранилась блондинка Александр поднял обе руки в знак своей капитуляции и потащился в зал. Там развалившись на диване, он посмотрел на Машу - Мне повторить свой вопрос? – грозно произнесла она, сложив руки на груди Мужчина насмешливо фыркнул. - Ну что ты, дорогая, я прекрасно его услышал с первого раза. Так вот, моя строгая леди, уведомляю вас, что я был на работе, а после, - подняв палец, Александр улыбнулся, заметив, что его благоверная собирается его перебить, - после мы с коллегами собрались небольшой компанией и решили отметить мою статью. В этот раз она получилась на редкость удачной - Допустим, а что разве нельзя было позвонить, предупредить, чтобы я не волновалась. Тебе совсем на меня наплевать? Свалившись набок, мужчина захрапел. - Понятно… Подняв глаза вверх, Мария старалась прогнать слезы, однако предательские струйки уже бежали по лицу, обжигая его. Ну сколько можно?! Она так устала. Бесконечные съёмки, тяжелые выгоны, приближающийся финал. Да еще вдобавок не прекращающееся пренебрежение и наплевательское отношение мужа. Казалось, он с головой ушел в работу, утром они вместе завтракали, а потом каждый уезжал по своим делам. Часто Александр задерживался в редакции, а если приходил вовремя, то с кислой миной утыкался в ноутбук. На просьбы уделить немного времени, он огрызался и говорил, что занят. Лишь иногда на него находили непонятные приступы нежности. Тогда мужчина гладил по щеке или обнимал сзади. От поцелуев Мария начала уклоняться, ей стал неприятен их вкус. На это муж только пожимал плечами. Женщина допивала уже третью стопку дорогого коньяка. Она не помнила, откуда эта бутылка. Кажется, кто-то подарил или муж принес с работы, да это было и неважно. Главное, что она очень кстати подвернулась под руку. Алкоголем проблемы не решить, но Третьякова и не собиралась этого делать. Женщина хотела только хоть немного растопить, все больше сковывающий ее, холод. В голову пришла безумная мысль. Поднеся ладонь ко рту, она легонько дохнула на нее. Ничего не произошло. А чего она, собственно, ожидала. Неужели надеялась разглядеть вырвавшееся облачко пара? Сжав руку в кулачок, Мария прижала ее к губам. Плакать уже не хотелось. Противно першило горло и ныло тело. Поискав глазами телефон, она медленно набрала номер. Третьякова знала, кого хочет услышать. *** Приход пацанок со второго сезона прошел оживленно. И преподаватели, и их бывшие ученицы соскучились друг по другу. Встретившись на площадке, они радостно обнялись и прошептали пару теплых слов, после чего отстранились. Встреча встречей, но задания никто не отменял. Шагая рядом после съёмок, Третьякова и Лукина молчали. Полякова шла рядом и пыталась завязать беседу, однако бросив всякие попытки разговорить двух неприступных дам, она вежливо попрощалась с ними и уехала. Расставшись с коллегой, Мария собиралась вызвать такси, как вдруг Лаура схватила ее за руку и потащила за собой. В остолбенении Третькова глядела на профиль директора школы, но послушно шла. Лукина, сжав зубы, смотрела вперед. На ум Марии пришло выражение Анны Костиной «Тигрица». Подойдя к машине, брюнетка отрывисто бросила - Садись Вздохнув, Мария подчинилась - Куда мы едем? - тихо спросила она у Лукиной, после того как та села за руль и надавила на газ Лаура Альбертовна блеснула черными очками - Ко мне Не зная, что сказать, Третьякова беспокойно заерзала на сиденье - Зачем? И почему именно сейчас? - А что, надо было вчера, когда ты мне звонила в час ночи и умоляла приехать и забрать тебя? – ухмыльнулась Лукина Густая волна стыда окатила Марию от макушки до пят. Проснувшись утром с телефоном в руках, она совершенно не помнила, что произошло, после того, как коньяк ударил ей в голову. Насилу уняв похмельную головную боль, заместитель школы стала собираться на съёмки. Что же она наговорила сидящей рядом женщине?! - О, боже мой, - закрыв лицо руками, сокрушенно выдохнула Третьякова, меняя цвет лица с розового на густой малиновый. Оставшийся путь прошел в тишине. Лукина спокойно вела машину, изредка бросая взгляд на своего пассажира. Мария же все это время пыталась провалиться сквозь землю. - Проходи, располагайся, - открывая дверь квартиры, пригласила Лаура свою гостью. Пока хозяйка проверяла сообщения на автоответчике, Мария осматривала помещение. С огромных панорамных окон лился поток света. В комнате царил простор. Мягкий бежевый диван и пушистый ковер придавали неброский уют. Проходя арку, женщина заметила барную стойку вместо стола и такие же высокие стулья с мягкой белой обивкой. На стене висел небольшой домашний кинотеатр, а в углу мирно потрескивал электронный камин. - Нравится? Мария обернулась. Лукина прищурившись, смотрела на нее, водя пальцем по губам. Женщина решила сразу объяснить свое постыдное поведение - Понимаете, Лаура Альбертовна, - начала она, неловко теребя манжет белой рубашки, - то, что я вчера вам наговорила, просто досадное недоразумение - Так… - Я была не в себе, позволила слишком много алкоголя - Да что ты… С каждой фразой Лукина подходила все ближе. Её приближение можно было сравнить с грацией хищника, подступающего к своей жертве. Наконец она оказалась практически нос к носу с Третьяковой. - Простите, - опустив глаза, прошептала блондинка - Это ты – одно большое недоразумение, - рыкнула Лукина. Её глаза зажглись нехорошим огоньком. С силой дёрнув коллегу за рукав, Лаура повалила ее на ковер, зажав коленями талию. Из Третьяковой будто выбили весь воздух. Открывая и закрывая рот, словно рыба на песке, она уставилась на нависшую над ней директрису - Что вы… ты себе позволяешь - То, что должна была позволить себе давно, - оскалилась Лукина Мария только испуганно ёкнула, когда почувствовала на своей шее зубы Лауры. Аккуратно покусывая тонкую кожу, брюнетка дошла до покрасневшего ушка и облизнула его. Дрожа всем телом, блондинка пыталась справиться с накрывшим возбуждением, но очередная манипуляция с ее шеей вытянула протяжный стон, после которого оставалось только капитулировать на милость любовницы. Она захлебывалась в этой невинной ласке, думая, что если это сон, то она не хочет просыпаться. - Тебе нравится, - соблазнительно улыбнулась Лукина, щекоча плоский живот блондинки под выпущенной рубашкой - Да, - облизнув губы, согласилась Мария Владимировна, - а я знаю, как понравится тебе. – Перевернувшись, она оседлала брюнетку и распустила вконец растрепанный пучок на голове. Золотистые кудри рассыпались по хрупким плечами. Медленно, пуговица за пуговицей Мария расстегивала свою рубашку, внимательно следя за реакцией Лукиной. Та прерывисто дышала и пожирала ее потемневшим от желания взглядом. Наконец женщина осталась в одном кружевном бюстгальтере. Взяв руки любовницы, она начала водить ими по своему телу, страстно выгибаясь дугой. - Сними – простонала Лаура, изнемогая от этой сладкой пытки Отбросив ненужную деталь туалета, блондинка наклонилась к искусанным губам женщины и поцеловала их. Нежный поцелуй быстро превращался в страстный. Юркий язычок Третьяковой дотронулся до языка Лауры, сцепившись с ним в безумном танце. Извивающиеся тела прошиб ток. Тем временем руки жили отдельной жизнью, снимая все лишнее и забираясь в самые укромные уголки, где давно уже было восхитительно мокро. Разгоряченная кожа пылала от прикосновений, на висках выступили бисеринки пота. Взяв в рот затвердевший сосок, Третьякова прикусила его, вырвав надсадный вздох лежащей под ней брюнетки. Ещё несколько прерывистых толчков, вскрик и вот уже волна наслаждения окутывает обоих, унося на широких крыльях в мир блаженства. Лениво прохаживаясь пальчиками по расслабленному телу брюнетки, Мария прикрыла глаза. Именно этого ей не хватало все это время, именно по этому запаху и телу так истосковалась ее душа. - Ты там не уснула?- хрипло проговорила Лукина, слегка приподнявшись. Завозившись на ее плече, блондинка усмехнулась - Ммм, а ты против? - Нет, что ты, - тихо рассмеялась Лаура, - просто предупреди меня, на всякий случай, а то вдруг уснешь, а мне не захочется тебя будить, так и будем с тобой валяться на полу. - Лор, а расскажи мне о себе, - попросила Мария, когда они уже сидели за кухонной стойкой и пили кофе. Лукина спрятала догадливую улыбку в своей чашке - Я, кажется, знаю, что именно тебя интересует, - усмехаясь, ответила она, - в каких отношениях мы находимся с мужем, так? Третьякова взволнованно закусила губу - Мы с ним давно не живем вместе, сын бывает, то у него, то у меня. Сейчас Егор с отцом. Дочь живет с ним, мы иногда видимся. На развод документы не подаю, он хороший человек и лишнее внимание журналистов не нужно ни мне, ни ему. Просто так случилось, что чувства угасли, осталось дружеское тепло и многолетняя привязанность. У нас с ним хорошие отношения. Чего не скажешь о тебе. Что творится в твоей семье? - Не знаю, как это объяснить, - проговорила Мария, глядя перед собой, - возможно, наши отношения также дали трещину - Ты в этом еще сомневаешься? – удивленно хмыкнула Лукина, - я тебе так скажу, чувства либо есть, либо их нет, третьего не дано. Ты его любишь? – ревниво осведомилась она Женщина вздрогнула и посмотрела на Лауру. Та, делано безразличным движением помешивала кофе. Не зная, что сказать, Маша пыталась подобрать слова, но Лукина ее опередила - Знаешь, я в принципе не против такого положения ситуации. Нам с тобой хорошо вдвоем, - деловито заметила она, заправив короткие волосы за ухо, - да и роль жилетки мне носить не впервой. У Марии упало сердце. В глазах закипели слезы обиды - Как ты можешь сомневаться в моей искренности, - дрожащим голосом произнесла Третьякова, - неужели… неужели ты думаешь, что я использую тебя? Лукина поморщилась и горько улыбнулась - Это жизненный опыт заставляет меня так думать Такое признание вызвало неожиданную боль. Чувствуя, что вот-вот расплачется, Маша постаралась взять себя в руки. Гордость и чувство собственного достоинства взяли вверх. Поджав губы, она зло бросила - Что ж, не буду больше обременять вас своим визитом. Кажется на сегодня лимит, как вы там сказали, плакательной жилетки исчерпан. До скорой встречи, Лаура Альбертовна. Громкий хлопок двери отрезвил женщину. Только сейчас она поняла, что наделала. Позволив ревности взять над собой контроль, глава школы Леди сказала ужасные вещи. Она не дала объясниться Маше, хотя где-то внутри шептал голосок, утверждающий, что Третьякова то и не спешила объясняться. Она просто промолчала о своем отношении к мужу. Ревность противной пиявкой вновь присосалась к сердцу. Недопитая чашка полетела в стену. Обессиленно упав на диван, Лукина схватилась за голову. *** - Мария Владимировна, по-моему это к вам, - поморщившись, громко произнесла Лукина Мария обернулась. Около школы стоял черный автомобиль, из которого вышел Александр с букетом красных роз. Широко улыбаясь, он махнул ей рукой и показал букет. Испытывая какое-то мстительное удовольствие от того, что Лаура стала свидетелем этой картины, женщина обворожительно улыбнулась мужу и звонко чмокнула того в щеку. Уже садясь в машину, она обернулась на директрису. Та стояла рядом с продюсером проекта, что-то подписывая. Карандаш в ее руке готов был переломиться пополам - Ну как тебе сюрприз? - выруливая с подъездной аллеи школы, спросил довольный Александр - Красивый, спасибо, - рассеянно ответила Маша, все еще оборачиваясь в сторону школы. Мужчина почувствовал неладное. Сидящая рядом женщина совсем не походила на ту, которой только что на глазах у всех преподнесли шикарный букет. Мало того, она вообще, казалось, была не рада цветам. Побарабанив пальцами по рулю, Александр нахмурил брови - Сядь уже нормально, - раздраженно проговорил он,- что опять не так? Мария сложила руки на груди и взглянула на букет - Я не люблю розы - А раньше ты мне об этом сказать не могла? – возмутился Третьяков Женщина скептично приподняла бровь - Извини, но я говорила тебе об этом сто раз. Если бы я знала, что ты собираешься сделать мне подобный сюрприз, я бы обязательно напомнила тебе вчера вечером об этом в сто первый раз. - Цветы, как цветы, - пробурчал мужчина, уставившись на дорогу, - между прочим, могла бы оценить хотя бы мои старания. Я специально отпросился с работы, заранее сделал заказ букета. Ты вообще знаешь, сколько он стоит? Скривив лицо, точно от зубной боли, Мария предпочла промолчать. Внутри поднималось раздражение напополам с чувством вины. Только не перед мужем, который оскорбился до глубины души такой черствостью жены, а перед Лукиной. Внутри грызли сомнения, правильно ли она сделала, что ушла в тот день, толком ничего не объяснив. В своих чувствах женщина была уверена теперь на все сто процентов. Она любила Лауру, а при виде мужа у Марии появлялось чувство досады и разочарования. Вернуть бы сейчас тот момент, она бы все исправила, нашла бы нужные слова. Проклятая гордость. Боже, почему так тяжело. Тихонько вздохнув, женщина посмотрела в окно. Ей необходимо срочно освежить мысли и сбросить груз переживаний, может быть тогда станет легче. И, кажется, она знает, как это устроить. - Отвези меня в картинг-центр Решив изобразить разобиженного на весь белый свет, мужчина ничего не спрашивая, повернул направо. На открытой картинг-трассе было мало народу. Светило солнце, в воздухе пахло стёртой резиной. Вдохнув всей грудью, Мария улыбнулась. Это именно то, что ей нужно. Завидев посетителя, к ней направился инструктор. - Мария Владимировна, здравствуйте. Давненько вас не было видно, - добродушно пожурил Третьякову круглолицый мужичок, - совсем нас забыли - Ну что вы, Иван Степанович, - широко улыбнувшись, пожала большую мозолистую руку своего старого знакомого Мария, - дела, понимаете - Понимаю, - важно кивнул головой Иван Степанович и что есть мочи крикнул своему помощнику, щуплому пареньку, - Федька, а ну приготовь карт для нашей дорогой гостьи. Да не забудь экипировку. - Ещё немного побеседовав с мужчиной о том, о сем, Мария пошла переодеваться. Красиво переливался на солнце ее красный комбинезон, белокурые локоны Мария спрятала под объёмный круглый шлем. Около карта ее ждал все тот же Иван Степанович. - Ну, вы, как наша постоялица, конечно же, помните про основные правила: на две педали сразу не нажимать, спину держать ровно, на поворотах не лихачить. Мария слушала инструкции и кивала головой. Ей не терпелось сесть за руль. Наконец с условностями было покончено. Сев в удобное мягкое кресло, женщина с удовольствием сжала руль толстыми перчатками. Раз. Два. Три. Поехали. Первый круг она не спешила, наслаждаясь поездкой. На втором кругу Мария ускорилась. Третий она практически пролетела, упиваясь скоростью. Это был словно глоток свежего воздуха. Никаких проблем и переживаний, только ветер, толкающий в плечи и быстрый крылатый карт. В голове проносились сумбурные мысли. Третьякова думала о муже, о сыне и о Лоре. Ей приятно так было ее называть. Это сокращение каким-то неведомым образом делало Лукину еще милее и желаннее в ее глазах. В этом имени проскальзывало что-то родное. Забытая было горечь, вновь поднялась со дна души. Что теперь подумает директриса, увидев, как Третьякова радостно уезжала с мужем. Возможно, ей было неприятно и больно, а разве самой Марии мало принесли боли? Педаль газа была до предела вдавлена в пол. Карт летел на сумасшедшей для него скорости. Если бы женщина не углубилась так в свои переживания, она, возможно, заметила бы, карт, который ехал прямо за ней и полные ужаса глаза Ивана Степановича. Вот чужой карт равняется с ней, и, не справившись с управлением на повороте, задевает крыло ее карта. Вот карт Марии заносит в сторону, и, не успевая что-либо сделать, она на огромной скорости врезается в бетонный столб. Голова, закрытая шлемом безвольно падает на руль. - Мария Владимировна! *** Еще ни разу знакомые Лауры Лукиной не видели, чтобы у нее тряслись руки. Обычно собранная, серьезная и строгая дама с железными нервами никогда не давала спуску своим эмоциям, особенно на глазах у публики. Однако сейчас немногие знакомые, находящиеся на небольшом светском мероприятии могли наблюдать, как меняется в лице Лукина и как дрожит в ее руке телефон. - Как разбилась? - шепчет она пересохшими губами и не может поверить в происходящее. Судорожно женщина сжимает трубку, вновь набирает чей-то номер и вновь не удовлетворяется ответом. Прикрыв глаза, она неверяще мотает головой. Сглатывая подкатывающую тревогу и ужас к горлу, Лукина извиняется за свой скорый уход и уносится прочь, оставляя после себя недоуменный немой вопрос. Шагая по больничному коридору, Лаура молилась всем святым, лишь бы ее девочка была жива. Если последним, что Лукина успела сказать Маше, будут ее упреки в неискренности, она этого себе никогда не простит. Женщина даже не могла допустить этой страшной мысли, но разум, словно нарочно подсовывал одну картину ужаснее другой. Ну зачем спрашивается Третьякову понесло на этот проклятый картинг?! Лукина почувствовала, что если сейчас же не возьмет себя в руки, у нее произойдет истерика. Остановившись, она ударила кулаком по больничной стене. Пульсирующая боль немного отрезвила женщину. Немного постояв, она продолжила свой путь. Найдя нужную палату, Лукина задержала дыхание и толкнула дверь. В светлой палате лежала Маша с закрытыми глазами, перевязанной головой и небольшими ушибами на лице. Рядом стоял и гладил ее по тонкой руке кареглазый мужчина. Увидев посетительницу, он встрепенулся - Здравствуйте, Лаура Альбертовна, кажется – неловко поприветствовал ее Александр - Здравствуйте, - холодно кивнула Лукина, - спасибо, что позвонили. Как ее состояние? - Уже лучше, у Маши сотрясение мозга средней тяжести, спасибо шлем спас. Врач сказал, что если бы его не было, все могло бы быть куда печальнее - Для этого и существует защитная экипировка, - отрезала женщина, - чтобы защищать от травм Александр кивнул. Ему было неуютно находится рядом с этой женщиной с такими колючими глазами, поэтому он поспешил ретироваться. - Мне нужно идти, много дел. Побудьте с ней, - смущенно кивнув на жену, проговорил мужчина, - если что, звоните. Мои контакты у вас есть. Брюнетка чопорно кивнула. Дождавшись пока это недоразумение уйдет, Лаура повернулась к пострадавшей. Разом весь холод и строгость слетели с ее лица. Она тепло улыбнулась и подошла к кровати поближе. - Этот идиот сказал, что ты разбилась, - беря ее за руку, тихо произнесла Лукина, - веришь, нет, я чуть с ума не сошла. Бедная моя девочка, досталось же тебе, - осторожно убрав выбившуюся прядь, она нежно погладила Марию по щеке. Лаура боялась ее разбудить, поэтому аккуратно присела рядом. Так она просидела у нее, пока не пришел врач. Еще раз убедившись, что жизни женщины ничего не угрожает, Лукина с сожалением оставила ее, шепнув ей на ушко, что она обязательно придет завтра. На следующий день Лукина застала Машу в добром здравии, насколько это было возможно. Женщина полулежала на кровати и задумчиво смотрела в окно. Сколько простояла Лаура, глядя на Марию, никто не считал, только вдруг блондинка повернула голову и широко улыбнулась - Лора - Здравствуй, моя хорошая,- подмигнула брюнетка и подошла поближе, - как ты себя чувствуешь? - Уже лучше, голова только немного гудит, - пожаловалась она и вдруг плечи ее опустились. Закусив губу, она посмотрела на Лукину и неожиданно крепко обняла ее за талию, уткнувшись носом в живот. От неожиданности покачнувшись, Лаура погладила ее по голове и встревожено спросила - Что случилось? Не отрываясь от Лукиной, Маша что-то пробурчала себе под нос - Очень занимательно, Мария Владимировна, - насмешливо фыркнула Лаура, - а можно то же самое, но человеческим языком, или за время, проведенное в больнице, вы потеряли способность к связной речи? Какая досада, - огорченно цокнула она языком Мария подняла серьезный взгляд на Лукину, но, не удержавшись, прыснула, глядя снизу вверх на издевательски расстроенное лицо брюнетки. - Я говорю, прости меня. Я вела себя, как эгоистка, думала только о себе, лелея только свои переживания. Прости за глупую выходку около школы, я знаю, что тебе было неприятно это видеть. - Всезнайка, - вздохнула Лаура и вновь прижала к себе белокурую голову. Сейчас она бы многое простила Третьяковой, только бы та была рядом, вот так, уткнувшись и сопя ей в живот, - Заканчивай драму, Маш. Я тебя давно простила, и чего греха таить, обе виноваты. Так что мой черед просить прощения. А теперь, после всей этой душещипательной чепухи, скажи-ка моя дорогая, - грозно уперев руки в бока и сдвинув брови, осведомилась Лукина, - какой черт тебя понес на этот картинг? - Я хотела выплеснуть эмоции – виновато шмыгнула носом Третьякова - Выплеснула называется, - закатила глаза директриса, - хорошо хоть жива осталась. Запиликал телефон. Взяв трубку, Лаура назначила время и место встречи и быстро закончила разговор - Маш, извини пожалуйста, но мне нужно идти. Я бы с удовольствием осталась с тобой подольше, но не могу, нужно проверить контракты в модельном агентстве – с сожалением глядя на блондинку, объяснила Лукина - А что это за встреча, которую ты сейчас назначила? - отводя взгляд, спросила Третьякова Лукина мягко улыбнулась и небольно щёлкнула ее по вздёрнутому носу - Не ревнуй - Ну что ты, и не собиралась, - хмыкнула женщина. Обнявшись на прощание, Мария вдруг тихо прошептала Лукиной, когда та уже было в дверях - Я люблю вас, Лаура Альбертовна - Я знаю, - приподняв уголки губ, прошептала в ответ Лукина. Пятый день Мария находилась в больнице. За это время приходили ее знакомые и друзья. Желая ей скорейшего выздоровления, они делились последними новостями и вскоре прощались. Александр появлялся раза два, три. Неловко топчась у порога, он спрашивал о ее самочувствие и часто отводил глаза. Не желая выяснять причины странного поведения мужа, она просто отворачивалась к стенке и говорила, что устала. Иногда звонил Олег и рассказывал о своих успехах. Об аварии, в которую попала его мама, он даже и не подозревал. Женщина строго-настрого запретила мужу рассказывать об этом. Не надо тревожить ребенка зря, тем более с каждым днем ей становилось все лучше. Поднявшись с кровати, она смотрела в окно. Повязку с головы уже сняли, поэтому белокурые локоны были аккуратно собраны в свободный хвост. Гематомы так же начинали проходить без следа, но, не смотря на это, Марию продолжали держать в больнице. Врач беспрекословным тоном заявил, что необходим постельный режим минимум неделю. Третьякова готова была выть от скуки. Единственные моменты, гревшие ей душу были приходы Лукиной. Да, они были не такими долгими, как хотелось бы, но Мария была рада и этому. Иногда брюнетка садилась рядом, элегантно поправляла очки и зачитывала любимые отрывки из книги. Сама пациентка пока не могла читать, буквы сливались в неразборчивые полосы, это было одним из неприятных последствий сотрясения. В один из дней Марии внезапно стало хуже. С самого утра в голову вонзилась такая сильная боль, что темнело в глазах. Метаясь по кровати, она, что было силы, сжимала вспотевшими ладонями простыни. Врачам пришлось вколоть обезболивающее со снотворным эффектом. Проспав до позднего вечера, женщине стало легче. Тускло горел ночник, за окном барабанил дождь, блестящими каплями стекая по стеклу. Где-то вдалеке коридора прошелестели тихие шаги дежурной медсестры. Вздохнув, Мария вновь легла на кровать. Спать не хотелось, а это значило, что ее ждала бессонная тоскливая ночь. Вдруг учуяв знакомый запах, женщина напряглась. Странно, что она не распознала его раньше, возможно после лекарств обоняние не сразу пришло в норму. Зато сейчас она явственно ощущала чуть сладкие ноты розы и терпкого бергамота, кружащиеся по палате. Здесь была Лаура. Сердце радостно подпрыгнуло и тут же ухнуло вниз. Боже, в каком, должно быть, виде она предстала перед ней. На следующий день, именно этот вопрос прямо с порога полетел в Лукину. Та невозмутимо вскинула брови и ответила, что Мария была похожа на ребенка, которому очень плохо. Вспомнив этот момент, блондинка улыбнулась. Однако вскоре улыбка вновь угасла. Помимо невыносимой скуки ее тревожили мысли о съёмках. Ей несколько раз звонил продюсер и интересовался, как она себя чувствует. За всеми этими сочувственными словами Мария чувствовала его нетерпение. Приближался конец четырнадцатой недели, горели сроки, а одна из главных фигур проекта взяла и так не вовремя слегла в больницу. В душе было тяжело от того, что Третьякова подводит всю команду. Сегодня она хотела серьезно поговорить с Лукиной по этому поводу. Может быть, им вдвоем удастся убедить врача выписать Марию раньше назначенного срока. Должен же быть какой-то выход. - О чем задумалась? Мария вздрогнула. Копаясь в своих мыслях, она не заметила подошедшую сзади Лауру. Та стояла достаточно близко, практически дыша ей в затылок. Обернувшись, блондинка облизнула губы и притянула Лукину к себе. Поцелуй вышел чувственным. Больничный халат упал к ногам, но брюнетка, казалось, даже не заметила этого. Обнимая Третьякову за талию, она все сильнее вжимала ее в невысокий подоконник. Очки полетели к забытому халату. Лишь почувствовав горячие ладони у себя под блузкой, Лаура замерла. - Маша, подожди, - оторвавшись от губ, хрипло прошептала она, стараясь справиться со сбившимся дыханием - Ммм? - Подожди, говорю. Нам надо остановиться, вдруг сюда кто-нибудь зайдет Мария смотрела на нее лихорадочными блестящими глазами и еле заметным румянцем на щеках. Весь ее вид просто требовал продолжения. Поддавшись на эту провокацию, Лукина вновь прильнула к ее губам. Блондинка довольно заурчала. - Что ты со мной делаешь? – задала чисто риторический вопрос Лаура куда-то в волосы заместителю директора. Та невинно пожала плечами. Немного успокоившись, женщины присели на кровать - Так о чем ты так глубоко задумалась, когда я пришла? - спросила Лукина, приводя свою одежду в порядок - Я хочу попросить выписать меня пораньше. Еще два дня, проведенные здесь погоды не сделают, но зато я смогу быстрее наверстать упущенное и вернуться к работе. Брюнетка сверкнула глазами - Я не позволю тебе рисковать своим здоровьем из-за какого-то шоу - Да в чем тут риск, Лора? - раздраженно выдохнула Третьякова, - я чувствую себя хорошо. В крайнем случае, я всегда могу вернуться или пропить необходимый курс лекарств. Ты ведь сама понимаешь, что тянуть с проектом больше нельзя. В чем-то признавая правоту своей коллеги, директриса задумчиво побарабанила пальцами по колену. - Что говорит врач? - Он и слушать меня не хочет, - сложив руки на груди, насупилась Мария - Ладно, жди меня здесь, - решительно поднимаясь с места, произнесла Лукина, - я скоро. Не понимая каким образом Лукиной удалось уговорить главврача на эту авантюру, но вскоре в руках у Третьяковой был подписанный документ о ее выписке. Что ж, у Лауры Альбертовны Лукиной всегда был особенный дар убеждения. *** В квартире было тихо, только щёлканье клавиатуры раздавалось с зала - Ну здравствуй, - протянула Третьякова, глядя на склонившегося над ноутбуком мужа Запустив в волосы руку, Александр рассеянно уставился на блондинку - Маша? - Я за нее, - ухмыльнувшись, ответила женщина, - мне приятно, что ты еще помнишь, как я выгляжу - Оу, малыш… Подняв руку в протестующем жесте, Мария прошла на кухню Туда же приплелся с виноватым выражением лица Александр - Ну прости, что я забыл забрать тебя с больницы, но ведь ничего страшного не произошло? – пытаясь хоть как-то оправдаться, проговорил мужчина - Конечно не произошло, - хмыкнула женщина, - все чудесно. - Правда? – Третьяков облегченно выдохнул, - тогда ты тут располагайся, а я пойду, наверное, еще поработаю - Иди, иди – елейно улыбнулась блондинка. Выпроводив мужа, Третьякова откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Она приняла решение. *** Моросил дождь. Удерживая свои зонты от порывов ветра, Мария и Татьяна наблюдали за тем, как Лаура Альбертовна что-то настойчиво втолковывала трубке телефона, прижимая ее к уху. Закончив разговор, она подошла к своим коллегам - Поверить не могу, - раздраженно выдохнула она, - как можно было перепутать аэропорты? - Что будем делать? – чинно расправив воротник, спокойно осведомилась Полякова К ним подошел режиссер с оператором. Мужчины многозначительно переглянулись, один из них подал голос - Я предлагаю опоздавшую ученицу отправить следующим рейсом к остальным отбывшим конкуренткам, но обставить все так, будто претендентка на победу дисквалифицируется - Зачем обманывать телезрителей? – поморщилась Третьякова - Э, ничего вы не понимаете, Мария Владимировна, - махнул рукой второй мужчина, - это не обман, а искусно созданная интрига. Зрителям такое понравится. Они будут переживать за свою любимицу, соответственно разгорится интерес. А где интерес зрителей, там что? Правильно, там высокие рейтинги. Думаю, телеканалу «Пятница» это понравится. - Делайте, как знаете, - поджав губы, бросила Лукина, - Мария Владимировна, нам пора. Уже сидя в машине, Лаура проговорила - Маш, они правы. Это шоу, а в любом шоу должны быть как фарс, так и интрига. Без щекочущих нервы моментов людям просто не интересно будет смотреть. - Может быть, - подумав, согласилась Мария, - ох, что-то я волнуюсь. Лаура успокаивающе погладила руку блондинки. Подъехав к кафе, женщины не спеша вышли и направились ко входу. - Он еще не пришел, - нервно проговорила Маша, разглядывая посетителей Дотронувшись до обеспокоенного лица Третьяковой, Лукина заставила ее посмотреть на себя - Все будет хорошо. Слышишь меня? – мягко прошептала брюнетка, - если что, я рядом. - Дождавшись кивка, Лаура улыбнулась, - вот и умница. В ожидании мужа, Мария заказала себе чашку кофе. В последнее время она заметила за собой усиливающуюся тягу к этому напитку. Похоже, скоро она превратится в заядлого кофемана. Лукина тем временем присела за столик неподалеку, повернувшись спиной к Марии. Увидеть она ничего не сможет, а вот услышит очень даже хорошо. Через минут десять показалась знакомая фигура. Увидев жену, Александр легкой походкой направился к ее столику - Привет, солнышко, - весело подмигнул он скривившейся женщине и уселся на стул, - признаться, я был удивлен твоему приглашению, все так официально и таинственно. Что, есть какой-то повод? - Повод действительно есть, Саш, - не разделяя веселого настроя собеседника, холодно произнесла Третьякова, - вот Протянув Александру документ, она схватилась за чашку. Лицо мужчины медленно вытягивалось по мере того, как он осознавал смысл написанного. - Это что, шутка? – неверяще спросил он - Нет, - отчеканила Третьякова, - это заявление о разводе - Не слепой, читать умею – огрызнулся мужчина,- я не могу понять почему? Ты вообще соображаешь, что ты делаешь? А как же наша семья? - Соображаю, - кивнула Мария, - о какой семье ты говоришь? Нас больше не существует. Есть только ты и я. Чувства давно угасли. Ты не обращаешь на меня внимание, живешь, словно сам по себе. Тебе наплевать на меня. Мы давно друг другу чужие люди Александр дернул щекой и ехидно поинтересовался - И давно у тебя такие мысли? - Давно, - сверкнув глазами, с вызовом ответила женщина, - ты совершил большую ошибку, желая проверить чувства на расстоянии. - Вот оно что, - неприятно ощерился мужчина, - у тебя кто-то появился да, Машенька? Почуяв неладное, Лукина медленно подходила к столику Третьяковых. Видно что-то во взгляде выдало Марию, так как лицо Александра стало медленно бледнеть от злости - Ах ты… - Не смей. Её. Трогать. – Сжав руку мужчины, готового замахнуться на неверную жену, прорычала Лаура Альбертовна, - если ты хоть пальцем коснешься Маши, я вырву твои глаза и засуну их тебе в глотку, - сверкая яростно глазами, пообещала глава школы Леди. Воцарилась мертвая тишина. То ли разъяренный вид Лукиной и ее многообещающие угрозы, то ли осознание того, что он собирался сделать так подействовали на мужчину, что он уязвлено дернулся и сглотнул. Третьякова сидела белее снега. Только сейчас она поняла, что Александр хотел ее ударить. Ударить по лицу… - Надеюсь, вы не возражаете, если я подсяду к вам, - присаживаясь за стол, церемонно проговорила Лукина. Будто не она только что обещала расправиться с мужчиной не самыми приятными способами, Лаура обратилась к Александру, - я бы не советовала вам разбрасываться такими обвинениями дорогуша. У вас у самого, если я не ошибаюсь не первый день тайный роман. Взгляните сюда. - Из сумки Лукиной показалась пачка фотографий. Александр побледнел еще больше. С силой дернув галстук, он нервно проблеял - Я.. я все объясню - Пошел вон, - с ненавистью глядя на мужчину, прошипела Мария. Голова шла кругом, столько эмоций разом бушевало внутри. На секунду женщине показалось, что ее сейчас стошнит. - Да, уважаемый, я вас очень прошу, покиньте нашу компанию, - любезно оскалилась Лукина. Вскочив со своего места, мужчина пулей вылетел из кафе. - Лора, - дрожа всем телом, сдавленно прохрипела Маша, - увези меня отсюда *** Ласково перебирая мягкие белокурые волосы, брюнетка задумчиво смотрела в окно. Вечер медленно и неохотно уступал свои права ночи. Где-то там, за туманным скользким полотном который час нескончаемо лил дождь. Размеренное дыхание Марии приятно щекотало шею. После бурного выплеска эмоций, где Лаура принимала активнейшее участие, Третьякова забылась блаженным сном. Какая все-таки интересная штука жизнь - проносилось в голове Лукиной. - Порой для того, чтобы что-то обрести, нужно что-то потерять. Жизнь любит играть человеческими судьбами, разменивая порой копейку на золотник и наоборот, и только сам человек выбирает для себя, какой ценой он будет измерять полученное. Лишь бы только ему не прогадать в расчетах. - Я люблю вас, Мария Владимировна, - закрыв глаза, счастливо прошептала женщина - Я знаю, - улыбнулась сквозь сон Третьякова.