N простых шагов

Последнее время он все реже куда-то спешил. Торопливость была неестественна для этого места, все смотрели на Стингрея, как на идиота, когда тот ускорял шаг или пропускал ступеньки. Всеобщего снисходительного укора лорд в упор не замечал, продолжая день за днем широким шагом обхаживать владения начальника на предмет чего-нибудь полезного. Во время подобных поисков взвинченного, горящего желанием съебать отсюда Стингрея даже переставала терзать липкая тревога, в чем был несомненный плюс вылазок. Собственно, был и минус: о добыче также знал его дрянной сокамерник. Да, Пиди был говнюком, но что с того? Будто бы лорд до этого никогда не работал с подобными личностями. Черт, да он и сам был из таких, в чем проблема? Главной причиной их союза была общая цель, общая ненависть, остальное Стингрей имеющим вес не считал. Даже сейчас, когда этот засранец спиздил у него едва ли не самую ценную его находку - схему вентиляционных шахт жилого сектора, - Стингрей чертыхался, но о том, чтобы перестать терпеть выходки кукольного человечка и попробовать сжечь его в печи мусоросжигателя даже не задумывался. Как-никак, их тандем иногда все же приносил плоды. Погнавшись за марионеткой, Стингрей с досадой обнаружил, что растерял свой былой тонус. От бега сердце билось о стенки грудной клетки с такой силой, что, казалось, оно вот-вот пробьет рёбра лорда и выскочит на белый свет. К счастью, узкий коридор, в который шмыгнул Пиди, закончился, остались только голые бетонные стены, чуть приоткрытая дверь и крики, доносящиеся из соседнего помещения. “Библиотека” гласила надпись у входа. “Шумновато для храма знаний...” - Стингрей шумно сипел через рот, пытаясь восстановить сбитое дыхание. - “А, хер с ним.” Что ж. Эти уебки превратили библиотеку в бойню. Натуральные бои без правил, судя по всему. Лорд претенциозно закатил глаза. Чего он вообще ожидал? Персонал в эти закоулки заходил нечасто, а мужчинам нужны разрядка и зрелище. Его больше волновало то, что в подобном скоплении отыскать Пиди будет трудновато. Стингрей осмотрелся, по привычке ища сокамерника среди голов. Осознав, что метровую марионетку так не найти, он хотел было... “Шухер! Шухер!” - зазвенело в сопрелом воздухе. Вот блять. Окружающая его толпа вмиг рассыпалась, секунду назад они подбадривали еле живого бойца, спустя несколько ритмичных ударов кое-чьих каблуков туфель о холодный пол тюрьмы заключенные, включая пострадавшего, не только расселись по до этого опрокинутым столам библиотеки, но даже усиленно углубились в чтение хрен знает откуда взявшихся книг. Дверь широко и резко распахнулась, стукнувшись о стену. Сердце Стингрея будто сделало кульбит, он в панике, не думая схватил с полки стоящего рядом шкафа первую попавшуюся книгу и сел на ближайшую скамью, вжав голову в плечи в то время, как мимо стола, за которым он сидел, проходил начальник. Тот дошел до середины помещения, довольно хмыкнул и, хлопнув в ладони, прокомментировал неординарное спокойствие подопечных тоном обыденно ярким и снисходительным. Лорд в укоре помотал головой. Ему обязательно быть настолько невыносимым? Стингрей с тихим недовольным рыком положил подбородок на ладонь. Его глаза в порыве скуки и нужде отвлечься забегали по поверхности стола и наткнулись на взятую им ранее книгу. “Как расположить к себе человека за N простых шагов.” Он с неподдельным любопытством осмотрел томик. Зелёный, немного потертый, из-за чего свой натуральный цвет обложка утратила. Золотистое тиснение названия местами отвалилось. Листы внутри покоробились и вздулись пузырями - этот экземпляр литературы явно хранили в слишком влажном месте. Наконец открыв книгу, лорд разочарованно оскалился: Страницы пустовали. “Читаешь?” Вздрогнув всем естеством от неожиданности, Стингрей подпрыгнул на скамье. Стоявший за спиной начальник сощурился и хмыкнул: “Ты на правильном пути, Стингрей. Говорят, чтение художественной литературы способно привить честь даже тем, у кого ее нет совсем.” Лорд почувствовал, как его рот сам по себе изогнулся в оскал, а лицо начало краснеть от гнева, но, прежде, чем Стингрей успел что-то сказать, Ворден, судя по выражению лица - страшно довольный реакцией подопечного, удалился. В камеру лорд следовал тихо, сосредоточенный не на дороге до койки - ту он прекрасно знал наизусть, - а на мыслительном процессе. О чем он думал сейчас трудно было сказать и самому Стингрею, рой беспорядочных неозвученных идей затмевал разум заключенного, он с трудом мог выхватить из водоворота мыслей что-то обособленное. Мог с трудом, но все таки мог: Ворден. Цыкнув, лорд дернул массивную дверь камеры на себя, та со скрипом поддалась и отворилась. Все этот Ворден. У Стингрея уже в ушах начинало звенеть от одной мысли об этом придурке, а встретив ублюдка лицом к лицу заключенный не мог быть уверенным в том, что не набросится на поганца, среагировав на его очередные глупости. На удивление, камера пустовала. Ни Пиди, ни следов его пребывания в помещении не было. Заключенный растерянно пожал плечами и резким движением кисти швырнул книгу на свою койку, наконец осознав, что пронес ее от библиотеки аж до сюда, даже не заметив. Ворден его определенно ненавидел. Ненавидел до ужаса, иначе зачем быть такой занозой в заднице, к чему эти провокации, к чему пустой треп о личных качествах Стингрея, в чем смысл держать его здесь, словно экзотическую зверюшку, и почему наконец-то не отпустить его грешную душу в ад? Кровать жалобно заскрипела, проминаясь под весом лорда, он завертел зеленую книженцию в руках. Брак что ли? Пустая книга в библиотеке это конечно очень в духе этой тюрьмы, да и, учитывая название, можно было бы понять иронию издателя, но томик был потерт, потрепан, будто старый учебник, кто-то явно активно пользовался этой книгой, только вот какому идиоту в голову взбрело перечитывать пустые страницы? Это было наказание. Нет же, не книга - его нахождение здесь. Это была издевка над ним, по мнению Вордена она ставила жирную точку на их со Стингреем товарищеских отношениях. Лорд с силой сомкнул челюсти. Обманутый и обиженный. Ему заморочили голову. В груди свербело, сердце замирало от одной мысли о том, что его обыграли, выставили дураком. Как он мог быть так слеп? Краем глаза Стингрей заметил, как на странице начали проступать печатные буквы. Они появлялись на бумаге маленькими плывущими точками, затем становились жирнее, начинали обретать форму и становились в строчки, по пути к нужному месту расталкивая друг друга. “Каждому положен второй шанс.” У заключённого сперло дыхание.