IDFC

      В предпоследнюю пятницу месяца кафе особенно оживлено, хотя мало кто, даже утром, выбирает разделить «хорошего дня» с Юнги, а не провести половину с улыбчивым Чанбином, подливающим в длинный пивной бокал удивительно незаметно и так, что гости сами сыплют ему последние деньги.       Юнги не помнит, действительно ли сегодня праздник или массовое космическое сознание решает привести в их кафе пол города, но по-праздничному усмехнувшись он таки стреляет Тэхёну сигарету и без запинки произносит: «будешь должен», зная, что не, нихуя, но на лице Тэхёна только да, конечно. Юнги отвлекается от его лица на сухую кожу на руках и монотонно царапает ее ногтем, пока не вспоминает о сигарете и не возвращается обратно из прострации к воодушевленному пятницей Тэхёну и взглядам да, он придет сегодня. Да, я тоже рад. Да, надеюсь он хорошо справился с контрольной по математике.       Молча к ним присоединяется Минхо — он стоит немного дальше и невидящим взглядом смотрит в стену, пока курит. Тэхён остается ждать его, когда Юнги уходит, едва ли не сносит дверью, ведущей в зал, Намджуна, молча чуть склонив голову в извинении, он возвращается за барную стойку.       Перед глазами зависает пустой взгляд Минхо и господи, да, он понимает, хотя и не пытается на зарплату посудомойщика в кафе не только прожить, но и оплатить дважды в неделю занятия танцами, которые, вероятно, совмещать с попыткой прожить едва ли выходит. Но Юнги понимает.       До вечера Юнги забывает о Минхо напрочь, как только получает от Хосока сообщение: «мы будем после шести» и дурацкий стикер — где он только их скачивает? — который он отправляет несколько раз подряд. Юнги трижды смотрит на часы, чтобы наконец действительно увидеть сколько времени и задуматься, включается ли в «мы» только Чонгук.       После шести из знакомых лиц Юнги встречает только Чана — и смотрит удивленно, пропуская мимо ушей его заказ. Тот только улыбается до одури спокойно и устало — очень напоминает Намджуна — Юнги, пока варится кофе, спрашивает, все ли в порядке в офисе — подразумевает: «все настолько плохо, что ты тоже пришел сюда?», но Чан только тихо смеется и качает головой, мол, нет — между строк да, просто пиздец — работать можно, и в ответ спрашивает про Минхо и кивает в сторону занятого гостьей Чанбина. У них то же самое.       Юнги может не заметить коллег в упор, но пропустить то, как из кабинета время от времени выглядывает Намджун и из кухни высовывается голова Тэхёна — нет. Чонгук со светящимися глазами стоит в очереди третий, прямо перед ним — широко улыбающийся Хосок и снимающий длинный черный шарф Чимин, смотрящий в сторону.       — Юнги-хён! — Чонгук машет из-за спины Хосока и улыбается, когда Юнги кивает.       — Хён, — Чимин привычно наклоняется ближе, но на секунду оборачивается за спину, прежде чем делает заказ, — три американо и брауни, пожалуйста.       Юнги щурится на него и на Хосока, убалтывающего Чонгука, но все равно молча делает кофе и через две минуты ставит ему на стойку и смотрит, как Чимин берет стаканчик и тарелку с пирожным заметно трясущимися руками, так же, как и Хосок, пока Чонгук недоуменно пялится на третий стаканчик и тихо произносит: «Хён, прости, я кофе не пью» встречаясь взглядом с хмурым Хосоком.       Чимин обреченно вздыхает и поворачивается обратно к Юнги.       — Хён, что он пьет, я заплачу, — и кто Юнги такой, чтобы отказывать.       Уже к половине восьмого гостей становится меньше, Хосока даже просить не нужно — он ловит взгляд Юнги и уже через пару минут тащит Чимина и Чонгука с собой за барную стойку и ставит перед Юнги полный стаканчик остывшего кофе: — Жалко же.       Чимин снова хмурится и говорит, что может купить Юнги новый кофе, но ну нахуй, правда, Юнги забирает холодный и благодарно качает головой, делая глоток.       — Так что с вами? — Он кивает на трясущиеся руки Хосока, когда тот пытается изобразить виселицу шарфом.       — Тэёна заменял Тэн, — Хосок облокачивается на стойку, едва не укладываясь на нее головой, — три шкуры снял.       — Намджун-хён! — Чонгук крутится на стуле на девяносто градусов и быстро машет рукой через весь зал.       — Чимин-а, — начинает шепотом Хосок, — это Намджун-хён. Он, типа, владелец кафе. И собрал нас всех здесь.       Чимин улыбается и кивает, когда Намджун подходит ближе — секунду удивленно на него смотрит и здоровается.       — Хён, — голос Чимина звучит как «привет-знакомый-мне-хён», а не как «привет-ты-кто-хён», Юнги только хмурится, — как там…       Намджун качает головой, и он не договаривает, вполоборота от него отвернувшись — обратно к Юнги.       — Вы знакомы? — Хосок с деланым возмущением смотрит на обоих.       — Ага, — Намджун садится на свободный барный стул, — расскажу как-нибудь.       Но рассказывает Чонгук.       Брауни, которое ему покупает Чимин очень вкусное — половина из всего — это слова благодарности, теста по математике не было, а за сочинение по непрочитанному произведению у него высокий балл, Хосок треплет его — явно не первый раз — по голове, чуть приобнимая за плечи и довольно широко улыбаясь на его счастливые восклицания. В кафе к ночи все тише, и голос Чонгука раздается на всю барную зону — на него приходит Тэхён и просит подождать пару минут, пока он переоденется и дождется сменщика.       Юнги ловит Минхо и говорит о Чане где-то в зале — точно ждет тебя — тот благодарно несколько раз кивает и не двигается с места еще несколько секунд — на его лице нечто вроде «господи боже блять» — очень знакомое Юнги выражение, не «когда это закончится», а «он помогает мне это закончить». Юнги тоже помогают и да, он понимает.       Чонгук для Тэхёна в третий раз за вечер рассказывает про школу, упоминает одноклассника, имя которого переспрашивает Чанбин и удивленно поднимает брови, через половину зала Минхо и Чану кричит: «Чонгук учится с Чонином!», получая такие же недоуменные взгляды в ответ. Юнги не знает никаких школьников с именем Чонин — он в принципе школьников кроме Чонгука не знает — и пропускает мимо ушей получасовые расспрашивания Чанбина и подошедших Чана и Минхо.       Сынмин приходит на смену раньше — здоровается с Чанбином и слушает новости про Чонина, не выказывая удивления машет Чану и Минхо и кланяется Намджуну, только после этого скрываясь за дверью раздевалки. Юнги благодарит всех богов за существование сменщиков и быстро забирает телефон и уже развязывает фартук, пока дожидается Сынмина.       Неудобные форменные туфли натирают, кажется, уже невыносимые мозоли, и Юнги надеется, что за выходные они хотя бы перестанут кровоточить — и напоминает себе зайти в универмаг за пластырями.       Как только Юнги сменяет Сынмин, они все толпятся у длинного зеркала рядом с вешалкой-канделябром, пока Намджун прощается и говорит о незаконченной до конца документации — Чонгук, натягивая шапку, сердечно перед ним извинятся и несколько раз едва не роняет шарф, пока его не забирает Хосок и не завязывает ему сам — очень на вид неудобно, но Чонгук не жалуется.       Хосок и Юнги с минуту ждут Чимина, по новой завязывающего шнурки на чуть грязных черных ботинках, пока Тэхён и Чонгук бесятся на улице, бегая мимо больших панорамных окон туда-сюда. На стекле несколько почти незаметных пятен от скотча — остались после хэллоуинских украшений — пару недель назад их оттирал Минхо, чуть не свалившись с высокой стремянки.       — Простите, — Чимин убирает упавшие на глаза волосы и по очереди смотрит сначала на Юнги, потом на улыбающегося Хосока.       Он еще раз прощается с Намджуном и, подхватив Юнги и Чимина под руки, широкими пружинистыми шагами ведет их к выходу из кафе, отпустив у двери — была бы его воля, он бы пробил ими стекло и пошел дальше.       Чимин останавливается почти сразу же, пройдя не больше нескольких шагов — и улыбается. Юнги ежится от холода и хочет просто закатить глаза и пойти дальше, но зовет с собой Хосока и подходит ближе, чтобы посмотреть на несколько в ряд идущих, покрывшихся тонким слоем льда луж.       Еще Юнги хочет, как в детстве — как каждый год, когда температура опускается ниже нуля — осторожно пройтись по лужам — все равно промочив кроссовки — и растоптать лед в мелкую крошку. Отбрасывает сразу лет на пятнадцать назад, когда утром в школу собираться не мучительно тяжело — если только совсем немного — мама уже ушла на работу, старший брат решил проспать первый урок, а Хосок обещал выйти пораньше, чтобы пойти вместе, и взять на долю Юнги очень вкусный кимчи мамы.       Юнги верит в семьи, но не в свою.       Чонгук подходит первый и смотрит на замерзшую лужу несколько секунд вместе с ними, пока Чимин не шагает вперед, цепляя ногой сразу несколько мелких лужиц, тонкий слой льда на которых лопается, словно его и не было, как мыльный пузырь.       Юнги поднимает на него удивленный взгляд и встречается с его глазами — в них искрится неподдельное веселье — и Чимин с задиристой улыбкой заливисто смеется, оголяя часть белой шеи под шарфом, тут же прикрывая ее рукой от холодного ветра. Хосок смеется и беззлобно толкает его, наперегонки с Чонгуком пытаясь растоптать лед на оставшихся лужицах.       Тэхён подбегает к ним будто издалека и становится на сторону Чонгука, когда уже поздно — лед в крошку рассыпается по асфальту под громкий смех и возмущенные вскрики Хосока.       Чимин отходит на несколько шагов и, все еще посмеиваясь, поправляет шарф, плотнее кутая шею и заправляя его за воротник пальто. Юнги насчитывает на раскрасневшихся от холода пальцах больше шести колец — на одном указательном сразу три — про себя на несколько секунд действительно соглашается с тем, что от Чимина трудно отвести взгляд.       Он это знает. Откидывает с лица волосы и улыбается, осторожно поправляя запутавшуюся сережку в ухе. Хосок рядом тихо присвистывает, и Чимин улыбается уже совсем слегка смущенно — может, кажется, и его щеки чуть красные из-за мороза — и берет под руку Тэхёна, тут же спрашивая его о Минхо.       Они пересекаются по понедельникам и вторникам на занятиях танцами у Тэна или Тэёна — Юнги улыбается и думает, когда Тэён успевает вести еще и допы после всех пар — а еще он часто слышит о Минхо от Джисона, как Тэхён от Минхо — о Джисоне.       — Это как в «Холистическом детективном агентстве Дирка Джентли», — Чонгук хмурится и замедляет шаг, Юнги почти слышит, как со скрипом крутятся шестеренки у него в голове.       — Где?       — Это сериал, — поясняет Хосок и с улыбкой закатывает глаза, — все, типа, взаимосвязано.       — Ага, — Чонгук воодушевленно останавливается вовсе, почти выпученными глазами смотрит по очереди на каждого, пока говорит, — Чонина однажды со школы забирали Чан-хён и Минхо-хён. Еще до того, как я знал их, но точно уже знал вас, — Чонгук смотрит в землю и начинает говорить быстрее, — еще Чонин рассказывал о ком-то, кто очень хорошо танцует, не помню о Джисоне или Минхо, но…       И драматично прикладывает ко лбу руку, чуть облокотившись на рядом стоящего Тэхёна.