Тёмный Ангел. Часть 2: Воин Анубиса.

7 июля, 2017 год. Бруклин, Бедфорд-Стайвесант, Ностранд авеню. 6:40 p.m.       Ужасный демон из преисподней, пострашнее своего противника, схватил Тёмного Ангела за ноги, раскрутил его и швырнул вперёд. Пролетев несколько метров задом наперёд, герой сильно ударился об края кузова грузовика, на которого налетел, но не обратил внимания на боль в спине и попытался встать. Демон молниеносно подлетел к Тёмному Ангелу, сильно ударил его по плечам, оглушил его и со всех сил проткнул ему грудь и живот четырьмя железными палками, скатившихся с багажника грузовика, начавшего сигналить.       Тёмный Ангел вскричал от боли, нанесённой ему демоном; его глаза расширились от ужаса, он дрожит и бьётся в мучительных конвульсиях. Из прочной, казалось бы непробиваемой, брони, пробитой насквозь, сочится густая красная кровь и льётся на пол под него. Демон стоит над ним, не выпуская из рук палки, и смеётся над поверженным героем. А когда Тёмный Ангел лишился сил и испустил последний вздох демон выпустил палки из своих рук и оставил побеждённого противника дальше умирать.       Свидетелями ожесточённой битвы двух монстров стало около 40 человек, живших в том районе. А также съёмочная группа новостного телеканала из пяти человек, случайно заснявшая их битву. Никто не осмелился вызвать полицию; все понимали, что может смертный против бессмертной тварюги. И никому не угораздило вызвать скорую, ведь их защитник пал, и его уже не спасти. Все положились на одно чудо, помолились богу и ушли, кроме десятилетнего подростка.       Мальчик поборол страх и подошёл к умирающему смертельно раненному герою, встал на колени и взял того обеими ручками за большую когтистую руку. Тёмный Ангел чувствовал тепло его маленьких рук, хоть и не мог видеть (перед глазами была одна белая пелена), и был благодарен этому ангелочку за его доброту и сострадание. Мама этого мальчика смогла найти своего ребёнка и в страхе за него позвала мальчика по имени.       — Хьюго, живо отойди от него! Он опасен!       — Нет, мама, — возразил мальчик, — я не оставлю его одного! Тёмный Ангел — мой герой, — заявил он, — и мой кумир!       Тёмного Ангела вот так просто не прикончить. Через несколько минут он очнулся, но силы продолжали покидать его.       — Спаси-бо, ма-лыш, — с трудом произнёс тот, харкая кровью, и положил левую руку на его ручонки, которыми Хьюго держит его за правую руку, — т-ты… храб-рец. Кха. И-ди… к… ма-ме… Кха-кха… За нас… не бой-ся.       — Угу, только, пожалуйста, выживи, — и мальчик нехотя уходит к своей маме.       Хьюго ушёл и, тяжело раненный после битвы с демоном, одолевшим его, Вэйд, кашляя и харкая кровью, подступающей ко рту, из последних сил пополз в тёмный переулок, отталкиваясь ногами.       — Чёрт, — выругался он, прислонившись к стене с мусорными баками, — вот же дерьмо, кха-кха. Ублюдок, кха, мои раны, кха, не заживают. Что, срань возьми, происходит?       — Бро, не чеши языком, — произнёс тёмный дух. — Поспешим, пока у нас ещё остался порох на поездку в один конец.       — Окей.       Вэйд протянул руки перед собой, сосредоточился и, поколдовав, открыл портал в загробный мир, где находится дворец бога смерти, Анубиса.       — Всё, — сказал он, — пошли, а-то я скоро сдохну.       Открыв портал, Макгилл перевернулся на живот и вполз в него. Когда портал позади закрылся Вэйд пополз дальше, размазывая тропу своей кровью, медленно вытекающей из него. Тёмный дух как мог старался поддерживать остатки сил и жизни в умирающем носителе. Вэйд полз и полз вперёд по тропе, ведущей во дворец Анубиса. И спустя какое-то время он смог доползти до него, после, выполз из портала и, выползая, два раза кувыркнулся по склону холма и врезался в каменную колонну. Голова была внизу, ноги — наверху, руки раскинуты налево и направо.       Через несколько минут к Макгиллу подошли длинноухие шакалы с ошейниками. Они принесли с собой носилку, будто знали, что Вэйд приползёт сюда, и осторожно уложили на носилку.       — О-ох, спасибо вам, братья мои, — промолвил Вэйд и уснул.       Шакалы отнесли Макгилла к источнику, в котором есть целительные воды творения.       Этот источник был сделан слугами Анубиса специально для его верного воина.       Сняв с Вэйда одежду, они положили его в источник, чтобы воды творения исцелили его тяжёлые раны. Но, когда шакалы окунули его в источник Тёмный Ангел стал орать во всю глотку. Оказалось, что воды, словно медицинский йод, больно щиплют и жгут места ранений. Тёмный Ангел орал и ревел так, как орёт знаменитый Веном из одноимённого фильма о вселенной Человека-Паука.       Жжение было адски невыносимое, но его нужно было терпеть. Тёмный Ангел не переставал кричать и кривляться в источнике с обжигающими водами творения. Для него это были настоящие «адские муки». И так продолжалось ещё шесть суток, пока его глубокие раны в груди и животе не затянулись.       Макгилл очнулся лишь на седьмые сутки. После лечения он понял, что сил его напарника для битвы со сверхъестественными врагами не достаточно.       — Послушай, напарник, похоже нам придётся разъединиться, — предположил Вэйд, осторожно разминая плечи. — Мы слабы, бессильны против таких врагов.       — Твоя правда, — согласился тот. — Но, мы всегда должны быть одним целым. Ведь благодаря мне ты живёшь. Забыл? У тебя нет души, ты её продал.       — Верно.       Через несколько минут к Вэйду пришли четыре красавиц с загорелой кожей в белых платьях. Они принесли ему пищу и воду, а также тазик, фаянсовые вазы с холодной и горячей водой для умывания и полотенца.       — Кто вы? — краем глаза глянув на них, спросил Вэйд.       — Мы — жрицы господина Анубиса и Ваши верные служанки, — промолвила девушка с длинными волосами.       Кстати, по словам Вэйда, верхние половины лиц этих юных дев были скрыты под небольшими масками в виде собачьих морд. На шеях девушек были своеобразные ошейники из фаянсовых бусин, на руках и на щиколотках такие же браслеты. Старшую жрицу, ответившую на вопрос «кто вы», звали Неру, а трёх младших жриц — Феми, Саджира и Панья.       Неру держала поднос с пищей и водой, Феми — тазик с полотенцами, Саджира и Панья — вазы и шкатулку с целительными бальзамами.       Положив вещи на другой стол возле стены, младшие жрицы расположились на свои места. Феми и Панья встали слева и справа от ложа, сама Неру встала у изголовья, а Саджира у подножия. Затем, девушки, напевая под нос какую-то песенку на своём языке, стали ухаживать за верным слугой бога смерти, мумификации и бальзамирования. Вэйд спокойно лежал и не двигался, он пытался расслышать слова песни, которую девушки напевали.       — Эх, мать твою, — поматерился тёмный дух, послушав песню, — какая душещипательная история.       — О чём поют эти служанки? — поинтересовался Вэйд, наслаждаясь ухаживанием.       — Они поют о несчастной любви двух влюблённых, — сказал дух, — принца Кафири и крестьянки Банафрит.       — Расскажи, — попросил его Вэйд, — это поможет мне отвлечься от боли в теле.       — Расскажу, как могу.       И тёмный дух начал рассказ. Он попытался вкратце пересказать подтекст песни, пока служанки выполняли свою работу.       Много лет назад в роскошном дворце жили фараон Менес с царицей Назифой. Был у них сын — принц Кафири. Все его подданные любили принца за его доброту, заботу о народе и интеллект. Однажды, совершая объезд по улицам и возвращаясь домой, Кафири увидел трудящуюся на полях крестьянскую девушку по имени Банафрит и полюбил её. Банафрит тоже полюбила славного принца. Встретившись, они стали тайно встречаться и проводить время друг с другом. Однако же, фараон Менес как-то узнал о тайных увлечениях принца и велел страже привести его во дворец…       Пока Вэйд слушал рассказ тёмного духа, жрицы натирали руки и ноги своего господина целебным бальзамом и массировали их.       Во дворце фараон, несмотря на мольбы царицы, больше мужа любившей сына, наказал принца и запер его в его покоях. Законы запрещали членам царской семьи встречаться с простолюдинами. Несчастную Банафрит выдали замуж за нелюбимого и незнакомого юношу. А принцу Кафири нашли подходящую невесту. Но принц невзлюбил её за её скверный характер…       Спустя 10 минут.       Жрицы закончили ухаживать за Макгиллом, в конце всех процедур он был чистым, хорошо пахнущим и выглядящим на почти все сто процентов. По завершению он уже спал. Тёмному Ангелу так понравились ухаживания эротичных египтянок в соблазняющих платьях. Лечебный бальзам, которым девушки обработали его ужасные раны и старые шрамы по всему тему, очень хорошо помог им затянуться и практически исчезнуть.       А массаж мышц спины, плеч, стоп и рук, успевших затечь от долгого лежания, помог антигерою расслабиться и ненадолго позабыть о битве с тем врагом. Вэйд спал, как младенец после убаюкиваний с колыбельной, и храпел. И пока он отдыхал за его отдыхом следил один из шакалов, присланный к нему Анубисом. Сам бог смерти занят круглые сутки исполнением своих обязанностей. Он ежедневно встречает усопших и провожает их к вратам, через которые те должны пройти.       Когда, наконец, работа была завершена с проводом последнего мертвеца на тот свет, Анубис возвратился в свой дворец. Боги тоже иногда устают и равно, как и их детища, имеют право на отдых. Анубис подошёл к своему трону и устало сел на него, зевнул, оскалившись, и решил немного поспать. Порой душ усопших встречает и провожает не он, а Упуаут (бог-волк) — его сын, храм которого находится на территории города Асьют, называвшимся ещё Ликополисом в греко-римский период.       Согласно мифологии Древнего Египта сын Анубиса раньше был богом войны и, согласно некоторым учёным, он считался разведчиком, расчищающим путь для армии, для дальнейшего её продвижения вперёд. Позднее же Упуаут стал проводником умерших в Дуате. А когда Упуауту тоже нужен отдых его замещает Дуамутеф — его двоюродный брат.       Через несколько часов Вэйд проснулся и попробовал осторожно встать, чтоб раны не открылись. Медленно присев, он повернулся в ту сторону, где неусыпно сидел шакал, следивший за его сном. Затем, Вэйд опустил ноги на пол, надел сандалии на ноги, встал с ложа, надел набедренную повязку и повесил на свои плечи ожерелье. Парик Вэйду пока что был не нужен, так как у него всё ещё есть собственные волосы.       — Здравствуй, меньший брат, — поздоровался Макгилл с шакалом, сидевшим у самого порога, подойдя к нему. — Не скажешь, свободен ли сейчас наш повелитель? Я хотел бы потолковать с ним малость.       — Повелитель Анубис отдыхает в своих покоях, — ответил тот и зевнул. — Вы можете зайти к нему.       — Спасиб, меньшой.       Вэйд поправил набедренную повязку и, хромая на правую ногу, пошёл навестить своего хозяина. Он вышел из комнаты, очутился в коридоре, которого слева и справа поддерживали толстые расписные колонны. На стенах всюду были изображены сцены ежедневного труда хозяина храма. И были расписаны иероглифы, которых Макгилл вряд ли мог расшифровать и перевести. Язык древних мог понять лишь тот, кто его начертал на стенах, либо египтологи-лингвисты, либо напарник нашего раненного и хромого антигероя.       Вэйд прошёл так метров пятнадцать до конца коридора и повернул направо, где должны были быть анубисовы покои. К стенам также были прикреплены факелы с неугасаемым огнём. Они заколдованы так, что когда луна начинает сменять солнце на небесном своде, они загораются с наступлением темноты, сами по себе. А когда солнце сменяет луну — огонь в факелах погасает.       Дойдя до дверей в покои бога смерти, Макгилл остановился, постучал по дверному наличнику и, услышав голос господина, зашёл в его покои. После, подойдя к Анубису, сидящему на каменном троне, Вэйд попробовал встать перед ним на колено, но упал, завалился на правый бок. Его правая нога всё ещё болела, рана до сих пор, не до конца излеченная, давала о себе знать.       — Гм, — хмыкнул Анубис, увидев больного слугу. А Вэйд всё ещё пребывал в обличье Тёмного Ангела. — Вижу, ты пока что не до конца поправился.       — Благодарю тебя, хозяин, за заботу, — произнёс Тёмный Ангел, продолжая стоять на колене.       — Итак, с чем ты пришёл ко мне? — осведомился тот.       — Я хотел спросить тебя, — сказал Макгилл и Анубис приподнял бровь, — как долго мне ещё нужно оставаться в твоём мире?       — Достаточно, — промолвил Анубис, ещё раз зевнув и клацнув клыкастыми челюстями, — пока не посчитаю, что ты полностью здоров и полон сил… Однако, чую, тебя ещё что-то беспокоит, помимо этого.       — Ты как всегда весьма проницателен, мой господин, — заметил Тёмный Ангел. — Я… Я не уверен, что смогу и дальше вот так драться с сильными врагами, — он сжал кулаки, на его руках вздулись вены. — Я стал слаб, я понял это, проиграв битву с врагом неделю назад. И я решил, что нынешних сил, которыми обладаю, мне не достаточно для расправы со сверхъестественными сущностями.       — Я не идиот, — продолжал он, — чтобы не понять этот факт с первого раза… Поэтому, — Тёмный Ангел разжал кулаки, вздутые вены разгладились, — я прошу тебя поделиться со своим верным слугой великой силой. Ради защиты тех, кто дорог мне и всех людей, живущих на земле.       — Хорошо, — согласился Анубис, выслушав Тёмного Ангела, — но, к несчастью, я вынужден сообщить тебе кое о чём.       — О чём же?       — Увы, моя власть на этом месте заканчивается. И, чтобы я смог поделиться с тобой силой, нужно вернуть мою власть над царством мёртвых.       — Что я должен сделать, чтобы вернуть её тебе?       — Ты отправишься в царство богини Сехмет, что находится на территории Мемфиса, — Анубис воссоздал в воздухе карту Египта. — Там ты сразишься с ней и одолеешь эту львицу, — после карты появилось изображение грозной богини войны и яростной мести. — Предупреждаю, она пострашнее меня будет… Хм, эта дикая кошка обманула меня, забрала у меня мой жезл, думая, что я убил её сына Маахеса в неравной битве. Но это не так. Я лишь оглушил его и, пока он был без сознания, я замуровал его глубоко под толщей земли, по приказу Ра. Чтобы он не наломал ещё больше дров. Маахес, как и сама Сехмет, тоже бог войны. Одолев Сехмет, попроси у неё прощения за меня.       — Это значит, что без своего жезла ты бессилен, — догадался Вэйд. — Верно?       — Верно. Кроме того, ты должен раздобыть два магических браслета, без которых ты не сможешь защищать царство живых от зла, которое будет проникать туда и чинить несправедливости. Но, до этого дня ты ещё должен полностью выздороветь и набраться сил. Поправляйся, мой слуга, и набирайся сил для путешествия.       — Как скажешь, мой господин.       — Иди, — и Анубис, закрыв глаза, уснул дальше.       Немного погодя.       Прогуливаясь от нечего делать по коридорам храма, и изучая картинки с иероглифами на стенах, Тёмный Ангел случайно встретился с эротичной жрицей Неру, куда-то шедшей по своим делам.       Девушка несла в руках глиняный кувшин (амфору), наполовину заполненный водой. Нечаянно столкнувшись с господином, она чуть не уронила кувшин. К счастью, Тёмный Ангел успел подхватить его до того, как тот упадёт и разобьётся.       — Ох, — произнесла Неру, — пожалуйста, простите меня, господин Вэйд, — и опустила взгляд, — иногда я бываю такой неуклюжей.       — Ничего страшного, — ответил Макгилл, — главное, что посуда уцелела, да и ты тоже.       — Эм, вы не отпустите меня? — смутившись, спросила девушка.       — Ой, я, это, извини, — Вэйд отпустил Неру. Затем, он задал ей вопрос, отдавая кувшин. — Неру, куда ты шла?       — Поливать цветы в комнатах, — сказала та, забирая кувшин. — Они цветут только благодаря водам творения, — Неру поправила свои длинные волосы. — Иначе бы не цвели в этом мрачном царстве мёртвых.       — Понятно, — Макгилл, задумавшись, почесал подбородок. — Послушай, может быть, мы можем помочь тебе с поливкой? — спросил он. — Нам всё равно сейчас нечем заняться, кроме как балду пинать.       — С удовольствием, господин Вэйд, — Неру мило улыбнулась. — Я буду рада вашей компании.       — Тогда мы будем помогать тебе и дальше, пока будем лечиться в храме. А-то мы помираем от скуки.       — Конечно, — обрадовалась та, — полагаю, господин Анубис не будет возражать… Идёмте, я покажу вам, где ещё нужно помыть.       — Договорились.       Тёмный Ангел последовал за египтянкой, взявшей его за руку. Они пошли в другую сторону и зашли в комнату с хозяйственной утварью. Там Макгилл взял ещё одну амфору. Затем, они набрали в неё воды из источника с водами творения и пошли поливать цветы. На подоконниках, шкафчиках и столиках стояли цветочные горшки с гибискусами, жёлтыми акациями и плюмериями. Их-то и нужно поливать строго день через день, чтобы они не завяли.       Неру всё это объяснила Макгиллу, они полили храмовые растения, после, после коротких неловких взглядов глаза в глаза, решили спрятаться в одной комнате девушки. Жрица притащила своего господина к себе в комнату. Тем же вечером Тёмный Ангел целовал и обнимал Неру, сняв с её лица маску.       — Ах, мой господин, умоляю, — промолвила та, — не забывайте о вашей жене, что ждёт вас на той стороне.       — Мы помним о ней, — сказал монстр девушке, спуская лямки её платья. — Но мы не можем устоять перед твоей эротичной красотой.       — Хорошо, тогда я отдамся вам, господин Вэйд, — Неру полностью оголилась перед ним. — Прошу, будьте нежны со мной.       — Постараемся.       Привлекательная египтянка страстно стонала от его прикосновений к её грудям, ягодицам, интимному месту и страстных поцелуев. Могучий слуга бога смерти и его старшая жрица через каждый день встречались, вместе поливали цветы, а после работы уединялись в её комнате и занимались любовью. Однако эти потехи не доходили до соития, так как Тёмный Ангел был верен Клэр до гроба.       Они клялись друг другу, что будут верны друг к другу даже после смерти в загробном мире, живя в долине Иалу. Эротичной Неру было достаточно и его прикосновений и поцелуев с языком, большего ей не нужно. Она влюбилась в могучего монстра и согласилась в будущем быть его игрушкой для утех. Так прошли эти семь дней.