Воспоминания о море

Когда мне было пять лет, мой папа поехал в командировку в городок к морю. Хотя мама была с ним в разводе, они все ещё неплохо ладили и она позволила мне поехать с ним. Была середина весны, уже тепло, но не настолько, чтобы купаться. В последний день командировки папа повёл меня на пляж. Держась за руки, мы ходили вдоль берега и смотрели как солнечные лучи играют на воде. Девственно красиво, ведь вода не мутная из-за купающихся, да и пляж был с галькой, ноги не грузли и противные песчинки не попадали в обувь. Я помню как меня очаровывает море и я сразу же говорю папе, что, когда вырасту, обязательно буду плавать на корабле и научусь сёрфить и даже займусь дайвингом в скором времени. Папа улыбнулся, назвал солнышком и погладил по голове. После этого радостных моментов я с ним не припомню. Из-за его работы мы стали видеться реже, а потом он и вовсе избегал меня. С мамой все как-то более радужно, несмотря на её мужа, с которым мы жили и с которым у неё новая семья. Он хороший человек, но я никогда не буду ему родным ребёнком, и я, и он это знают. Он обеспечивал меня, давал деньги, был вежлив и терпелив, даже во время моего переходного возраста, но не любил. Он любил мою маму, просто обожал и боготворил. Я сейчас это понимаю и радуюсь за неё как могу. Все пошло не так в 14, когда порывы моего организма стали совсем безобразно странными. Отвратительными. Я понимаю, что постоянные болит в животе, кровотечение из носа и полопавшие капилляры на глазах, даже при нормальном режиме сна и питании - это ненормально. А стресса у меня вообще никогда не было. Возможно грусть из-за невнимания отца и его постоянной работы, но временная, маминой любви иногда хватало даже не за двоих, а за троих. Понедельник. Утро. Мама звонит учительнице, говорит, что я пропущу сегодня математику, потому что мы едем к врачу. Я радуюсь, ведь не очень-то и люблю математику. Врач щупает меня за живот, проверяет сердце, а потом просит маму выйти. Мне становится тревожно, мама меня успокаивает, говорит, что всегда будет рядом, но врача слушать надо. Она выходит. Врач просит раздеться, снять все даже бельё, я стесняюсь, но выполняю просьбу. Он смотрит на то, что между моих ног с долей интереса, пытаясь сохранить лицо, затем позволяет одеваться и зовёт маму. Назначает нам узи. Я забываю об этом дне, вплоть до узи. Врач ставит диагноз, а мама плачет. Я странный человек, странный ребёнок, слышу как она говорит обо мне по телефону с отцом. Я не понимаю в чем дело и иду в свою комнату. Смотрю на себя в зеркало и не понимаю в чем дело, я обычный подросток, такой же как все. Только спустя несколько лет я, сидя на том же пляже, что и 15 лет назад понимаю в чем же я не обычный, прохожий человек. Ведь я ни женщина, ни мужчина, я что-то среднее, даже не гермафродит, я что-то совершенно бесполое и при этом очень уродское. Смотря на ещё не до конца прогретое море, я раздеваюсь и иду. И только, когда прибой ласкает мои ноги, я осмеливаюсь избавиться от трусов и зайти в воду. Я плыву все дальше и дальше, пока берег не становится совсем размытой точкой, и когда я только успеваю так далеко заплыть? Я ложусь на воду, закрываю глаза, я достаточно устаю, поэтому чувствую как засыпаю, и в то же время погружаюсь в воду, и на мгновение, я, как во сне, слышу голос: Смотри, доча, море прекрасно не только, когда в нем можно поплавать.