Нужно переводиться на Слизерин

— Никто… Я не рассмотрел — еле слышно прошептал Драко.  — Эй, Малфой! — крикнул Нотт — Как там папочка поживает? Он тебе хоть пишет?  — Точно так же, как и тебе твой, — обернулся Драко на раздражающий его шум.  — Не рассмотрел? — спросил Гарри, посмотрев на бездвижно лежащего Малфоя — Ты не мог не рассмотреть, — Гарри посмотрел на руку — сейчас час ночи. Луна освещает все что можно — его голос звучал равнодушно.  — Не рассмотрел, — Драко твердо стоял на своем. Тонкое худощавое тело в окружение похожих, пробежалось к Драко, неприятно качаясь и шаркая ботинками. Главная грозно сверкнула черными глазами и ускорилась, приблизилась и позволила себя разглядеть лучше. Она выглядела, абсолютно точно, несколько странно, пугающе, но обаятельно, как доберман. Если бы Нотт был собакой, то обязательно доберманом, воспитанный не в очень хороших условиях, может быть скрещенный с дворнягой, но доберманом.  — Когда ты успел стать таким смелым? — пролаял он.  — Когда ты успел забыть «профессию» отца? — сдержанно ответил Драко?  — Ладно — Гарри. Только принявшие очертания формы стали невнятными пятнами, когда Драко почувствовал кулак на щеке и под животом. В следующее мгновение он лежал на холодном каменном полу, не чувствуя ударов дорогих, но пыльных ботинок, потом яркая вспышка и оберегающие, сначала показалось даже любящие, руки пытались поднять его.  — Раздевайся.  — Что?  — Раздевайся — повторил Гарри, казалось, приходя в себя и смягчая голос — нужно залечить твои синяки. Обессиленный Драко поднял удивленные глаза на встававшего с кровати Поттера. Он напоминал сошедшего со страниц самых древних и забытых сказок рыцаря. Драко мог взять двумя пальцами за подломанный край листа, перевернуть страницу и забыть. Он мог продолжить читать дальше, идти, быть может, более счастливой истории или просто убрать книгу в буфеты, подпирающие стены в слизеринской гостиной, давая возможность найти этот ветхий том на пыльных полках и прочесть его другому, знакомому или нет, человеку, надеясь, что он получит большее удовольствия от прочтения. Он мог безжалостно вырвать дешевые, со временем пожелтевшие страницы, но пастель рисунка его рыцаря ляжет тонким, несмывающимся слоем. Сложность была лишь в том, что Драко не хотел забывать рыцаря, так же как и разрушения, великодушно оставленные драконом, который привел к нему его спасителя. Он хотел внести все мгновенья, проведенные вместе и порознь, на пергамент его памяти, в историю. Драко слишком долго смотрел на ожидающий его профиль.  — Малфой, ты долго будешь смотреть на меня? — Поттер обернулся с яркой, ослепляющей в ночной темноте, улыбкой — Хотя бы приподнимись, чтобы я помог тебе встать. Драко молча привстал на локте, силясь смотреть только перед собой, не обращая внимания на помогающего ему встать Поттера.  — С тобой все в порядке? — Гарри задает глупый риторический вопрос — За что они тебя так? — снова спросил он, пытаясь осторожно снять рубашку с Драко.  — Осторожно, Поттер! — зашипел Драко в своей обычной манере растягивать гласные — значит все в порядке. Тишина.  — Я сын Пожирателя смерти и правой руки Волан-Де-Морта, — сказал Драко севшим голосом — они считаю меня виновным во всех их проблемах. Кажется, еще немного и скажут, что война из-за меня началась. Так понятней?  — Понятней, — Драко чувствовал покалывания от медицинских заклинаний, которыми Гарри лечил его истерзанную спину.  — Понятней ему — прошипел Драко, не зная зачем показывая жгучее недовольство — Тебя то никогда не избивали в темных коридорах, не ненавидели, как минимум, пять сотен человек. Тебе не кричали вслед оскорбления твоей семьи за поступки, которые были совершены, когда тебя даже в планах не было. Понятней ему — он закатил глаза.  — Нет. За все проступки, которые как-то были связаны со мной, меня просто лишали еды, — спокойно ответил Гарри, палочкой медитативно вырисовывая узоры в воздухе.  — Что?.. — ошеломленно прошептал Драко — Я не знал… Ему было так стыдно. На глаза наворачивались слезы от безысходности ситуации и немощи исправить прошлое Гарри. Как минимум стыдно. Сейчас он расписывал свою ужасную жизнь, не зная жизни Гарри, который пришел на помощь и не просит ничего взамен, не докапывается до правды, позволяя ему самому принять решение и не наседая на него. Но плакать нельзя. Как бы то ни было он не должен показывать столь сильные эмоции перед Гарри. Они еще не настолько близки, как хотелось бы. Но разве Драко когда-то делал так, как можно? И сейчас не будет. Одинокая слеза прокатилась по бумажной, скомканной от беззвучных рыданий щеке, в тот момент, когда Поттер встал с постели и подошел к Драко спереди, показывая способность заняться его лицом. Он был удивительно спокоен, словно каждый день спасает Драко и рассказывает историю своей жизни каждому встречному.  — Ты же сказал, тебе не больно, — сказал Гарри, приседая на корты и прикасаясь уже не палочкой — рукой, к мокрой дорожке на щеке пострадавшего и смотря на него крайне обеспокоенным взглядом. Драко яро махал головой, пытался что-то сказать, но из его безупречного рта выходили только бессвязные слова и жалостливые всхлипы.  — Малфой, — Гарри начал всерьез волноваться за него — ты чего? Малфой, хватит — а Малфой сидел, будто обездвиженный, на мятом покрывале и изо всех сил старался сдержаться, вместе с этим не понимая, зачем он это делает. Драко, сквозь мутную пелену бессилия, смешанного со слезами, увидел, что Поттер метался взглядом из стороны в сторону, похоже, решая, что он будет делать. Драко замер окончательно. Он тонул в слезах, методично блестящих и в ночном свете напоминающих драгоценные камни, смотря на скрытое морем Красивое лицо Гарри. Но в неподвижную серебряную статую он превратился только тогда, когда почувствовал сильные руки и тело Гарри на себе, успокаивающего и шептавшего что-то, что Драко не слышал, да это и не было важно. Важно было, что Поттер обнимал его. Было понятно — он хотел успокоить, но зачем обнял? Драко пообещал подумать об это когда-нибудь потом, а сейчас он хочет только нежиться в угасающем тепле рук и рыдать, выпустив свои волны и штормы на свободу. Это то, что сейчас ему было необходимо. Все было так, быстро, что Драко не успевал думать, а тем более замечать движения и состояние Гарри. Поттер уложил Драко на постель, накрыл одеялом и осторожно лег рядом. Немного успокоившись, сквозь сон, Драко слышал, как Гарри шептал: «Ш-ш-ш… тихо, все хорошо».