Неспетые песни улетевших птиц

Саша, здравствуй! Прости за такой неразборчивый почерк — я уже почти не вижу, что пишу, да и руки дрожат. Хотя сейчас уже лучше, чем час назад, — тогда я уронила стакан, пока пила воду. Он разбился. Осколки собрали, но не все. Часть из них ещё висит в воздухе. В них красиво преломляется свет… Знаешь, а мне уже почти не страшно. Мне не страшно уходить. Я уже даже… привыкла к этому чувству что ли? Привыкла, что почти в любой момент могу уйти, или заснуть, а потом уже не проснуться. Я почти ни о чем не сожалею. А если и сожалею, то уже некуда деваться. Я чувствую только лёгкую грусть. Больше ничего. Знаешь, когда я в первый раз услышала свой диагноз, то почти сразу зарыдала. Я думала, что со мной будет, смогу ли я вылечиться, что будет с моей семьёй… Когда услышала его, я резко испугалась того, что могу умереть. Не через тридцать-сорок-пятьдесят лет, а совсем скоро. По крайней мере, у меня так записано в дневнике. Толстая Забавная тетрадка в клетку с какими-то зверушками. Интересно, как они называются?.. и что это за каракули такие, почему они кажутся до боли знакомыми? Так вот… Агх, забыла, о чем написала. А, все. Вижу. Ну и почерк… Сочувствую, раз ты это читаешь и пытаешься разобрать… Так вот. И это страшно. Но теперь я не боюсь. Есть одна замечательная фраза: «уходить бояться те, кто не успел попрощаться. Те же, кто попрощался, почти не боятся того, что уйдут навсегда» Не помню, откуда, но что-то подобное точно где-то есть. И это правда. Я уже заранее простилась с теми, кто мне дорог. Или все ещё прощаюсь. Или я ещё ни с кем не простилась?.. Да, это больно. До одури. Но уже ничего нельзя с этим поделать. Ни-че-го. Скоро вновь повернутся вехи жизни, завершится цикл и все начнется сначала. Может, мы когда-нибудь ещё встретимся. Может, не в следующей жизни, а через десятки, сотни жизней. Но даже так. Я буду искать тебя. Неважно, сколько раз я буду все забывать. Неважно, какие двери в какие миры я открою. Я буду искать. До тех пор пока не найду. Я хочу однажды открыть нужную дверь и снова увидеть тебя. Снова обнять тебя до хруста костей. Хотя не знаю, получится ли у меня вообще поднять руки. И будут ли они, эти руки… И буду ли я или ты. Услышу ли я твое дыхание и смех, может, слезы. Сейчас я слышу шепот Нави и как крутятся-хрустят огромные колеса Колорода. Пучай шепчет и зовёт. Переливается огнем, плюется серой и обжигающей магмой. Завораживающе-убийственная красота. Стекла оплывают, пол тоже плавится. Деревья уже давно сгорели под натиском Иного Плана Реальности. А фигура уже стоит прямо над моей кроватью. Она стоит. Просто стоит. А Навь ее не трогает. Странно. Мне жарко. Но я почти не могу пошевелиться. Только правая рука пишет-пишет-пишет. Мне спокойно. Наконец-то это закончится. До встречи, Ира