☆Звездный путь☆

Взять Антиноя с собой оказалось огромной ошибкой. Саджи, хоть и не произносил этого вслух, но уже несколько раз хотел оставить его где-нибудь под кустиком. Потому что ехать с ним было невозможно. Им все время приходилось спешиваться, чтобы удовлетворять потребности юноши то в еде, которую найти было, к слову говоря, очень проблематично, то в питье, а чаще всего в отдыхе или сне. Саджи уже и забыл какого это. Жить по-человечески. Однако ему самому все равно было не до сна. После встречи с Джимом он не мог себя заставить снова оказаться Там. Все это стало причиной того, что эти дни растянулись неимоверно и мучительно. И пока остальные знаки уже приближались к назначенным точкам, Саджи устало наблюдал за тем, как Антиной моется в очередном водоеме, как будто специально испытывая терпение мужчины. Из-за обилия свободного времени, Саджи наконец смог немного перевести дух и, оглядываясь вокруг, отметить странные изменения, которые происходили с миром. Параллельно с продолжающимся похолоданием и вся природа начала вести себя странно. Уровень воды в реках и озёрах явно падал с каждым днём, несмотря на то, что дожди преследовали путников. А точнее грозы, которые сопровождались такими молниями, что обугленные деревья уже не были редкостью на их пути. Во время горз Саджи приходилось искать укрытие, и это тоже отнимало кучу времени. И если он, может, и не боялся быть поджаренным молнией. Он в это как-то не верил. То подвергать опасности Антиноя Саджи не хотел, да и не имел на это права. Несмотря на все это, выдавались и тихие дни. И в один из таких дней они сильно продвинулись вперед, хотя долгое время Саджи казалось, что дорога с каждой секундой становится все хуже. До горы было рукой подать. Ещё пара часов, и они бы оказались на ее вершине, при условии, что погода оставалась бы спокойной. Однако, ноги коня как будто не слушались. Он то и дело спотыкался. Рыл копытами землю, разворачивался, вопреки усилиям, и вообще вел себя так, что Саджи пришлось спешиться, чтобы его усмирить. — Что такое… — Садж никак не мог понять, что происходит. Лошадь продолжала нервничать, а странный спутник в седле замер как вкопанный, и к чему-то внимательно прислушивался — И ты туда же… Саджи повернул голову в ту сторону, куда смотрел Антиной, но ничего не заметил. Было утро, и туман ещё застилал зелёные просторы, а солнце било прямо в глаза. Слышался лишь шорох листьев под ногами и потрескивание старых деревьев вокруг. Никаких птиц или зверей слышно не было. Как будто вся природа замерла в ожидании чего-то… Сначала к этим звукам присоединиться тихий, едва различимый шум. Он был похож на рокочущий низкий гул, сопровождающийся треском и далеким грохотом. Если бы не чистое небо, это можно было бы списать на очередную грозу. Однако звук становился все громче, и уже совсем был не похож на раскаты грома. Саджи пришлось приложить не мало усилий, чтобы удержать лошадь, которая нервно топталась на месте и была готова броситься бежать в любой момент. От далёкого тумана на горизонте отделилось облако пыли и начало медленно подниматься и расти. Теперь и Саджи стало не по себе. Он уже чувствовал, как земля под его ногами начинает трястись и, несмотря на опасения, быстро вскочил на лошадь, чтобы через секунду она уже неслась на полном скаку, лавируя между большими камнями и редкими деревьями. Оборачиваться было некогда. Но Антиной, который сидел впереди, то и дело вертел головой, сильно усложняя и так тяжелый путь. В какой-то момент его глаза расширились, а руки судорожно сжали рукав Саджи. — Быстрее… Быстрее… — почти внятно лепетал он — По-жж-алуйста. Но было и без слов понятно, что сзади происходило что-то такое, отчего конь несся изо всех сил. Вены вздулись, а копыта, словно и не касаясь земли, рассекали воздух. Сзади слышался треск, холодный ветер свистел в ушах, и из-за всего этого Саджи даже почувствовал какую-то жизнь, еще бурлящую в его жилах. Но через мгновенье мужчин хорошенько тряхнуло. Саджи прижал своим телом Антиноя, однако после этого они резко остановились, поползли куда-то назад, коня утягивало вниз, так что Садж, не долго думая оглянулся и спрыгнул, оказавшись перед расширяющейся трещиной, которая появилась в земле. Мужчина быстро стянул Антиноя с лошади, и та, почувствовав облегчение, начала вгрызаться копытами в землю, пытаясь вытащить свои задние конечности из расщелины. И когда ей это удалось, она с бешеной скоростью бросилась бежать, не давая путникам шанса её как-нибудь остановить. Саджи наконец посмотрел назад. Судя по всему, самое страшное было позади. Та самая щель была не глубокая. С треском продвинувшись ещё на пару метров, она перестала расти. А там, откуда они прибыли, потихоньку начинал рассеиваться туман и пыль. Преодолев путь с такой бешенной скоростью, они не заметили, как оказались почти на самой вершине горы за пол часа. Отсюда уже они смогли спокойно оглядеть все окрестности. Антиной с ужасом в глазах начал тыкать пальцем туда, где раньше находился его дом. Там, где белели маленькие белые точки, которые являлись статуями, теперь зияла пропасть. Трещина тянулась до самого горизонта, и было не видно, где ее конец. — Пошли — без особых эмоций сказал Саджи, хватая юношу за плечо и заставляя следовать за собой. Тот хотел было вырваться, но вдруг замер, а затем резко вскинул руку вверх. На нее, шумно хлопая крыльями, приземлился орёл. Однако никакого послания с собой он не принес. Антиной этому не удивился, а напротив, начал гордо ласкать птицу и уверенным шагом устремился вперёд, оставляя Саджи позади. На вершине, которая представляла собой небольшое плато, было холодно и ветрено. Саджи еле поспевал за своим новым знакомым, который шел, как будто каждый день ходил этой дорогой. Плато было абсолютно пустое и голое, покрытое жёсткой, хрустящей под ногами травой. Только кое-где были разбросаны колючие кустарники, которые от холода покрылись инием. После продолжительной прогулки Антиной наконец начал спускаться вниз. Каменистый склон был достаточно крутой, а потому Саджи пару раз пришлось ловить непутёвого спутника, ноги которого начинали просто скользить вниз. Уткнулись они в заросли колючего кустарника, но, развернувшись лицом к утесу, стало понятно, куда именно направлялся Антиной. Спускаясь, Саджи не заметил пещеру, которая скрывалась за одинаковым рельефом. Глядя на нее мужчина стиснул зубы, борясь с накатившими воспоминаниями. Однако эту пещеру он видел впервые. Она была огромная и уходила глубоко в недры горы. Ее слоистые своды были покрыты мхом, а кое-где зияли черные провалы, как будто это был огромный муравейник. Внезапно послышался странный низкий крик, и Антиной быстро устремился внутрь. В этот момент Саджи мог бы уйти. Он подумал об этом. Казалось, самое время оставить этого сумасшедшего на произвол судьбы, и не тратить больше время. Но, к сожалению, когда этот дурачок снова поскользнулся в своих шлепках и готов был полететь в черноту пещеры, Саджи оказался рядом, схватив того за одежду. — Осторожно. В воздухе появилось несколько электрических огней, которые осветили дорогу, и Антиной, ничуть этому не удивившись, продолжил шагать вперёд. Крик повторился, на этот раз ближе. Но теперь это уже было слабо похоже на человеческий голос. Антиной крикнул в ответ, и из темноты медленно показалась небольшая фигура мальчика. Его худое и белое тело, прикрытое шкурой, как будто светилось изнутри, подчёркивая большие темные, как у теленка, глаза. Мозгом Садж понимал, что идти в пещеру сразу после землетрясения очень опрометчиво. Ведь если оно повториться, то это верный путь остаться лежать под завалами. Но оттуда, из глубины, веяло чем-то таким, что буквально затягивало против воли, заставляло ноги передвигаться и с вожделением погружаться во тьму. Мальчик исчез, но Саджи и Антиной уже шли следом. Вскоре полуденное солнце уже совсем скрылось за камнями, так как, дорога все время шла вниз. Освещение было теперь только электрическое, слегка подрагивающее и тусклое. Из темноты то и дело слышался тот же самый крик. Иногда Антиной отвечал, иногда нет. И Саджи не вмешивался в этот странный, непонятный для него разговор. Мальчик показался ещё несколько раз. Мужчина был почти уверен, что он специально путает их, водя по этому лабиринту кругами, потому что то, что манило его, было совсем не там. Оно было совершено в другой стороне, скрытое за непроглядной пеленой камня. Осознав это, Саджи остановился и выключил огни. Вокруг стояла тишина. Любого другого нормально человека эта ситуация бы, наверное, привела в ужас. Находится в темноте, под землёй, не зная выхода, но Саджи напротив — почувствовал какое-то облегчение. Дав глазам привыкнуть, он осмотрелся и заметил небольшой огонек, как раз там, куда несли его ноги. Как только он включал свет, этот слабый огонек тут же гас. А когда тоннель погружался во тьму, огонек разгорался. Антиной, будучи свидетелем этих манипуляций, все понял. Теперь, никак не реагируя на крики, они шли прямо не сворачивая, даже когда мальчик появлялся прямо у них на пути. Огоньком оказался небольшой фонарь, который стоял на груде серого камня. Садж аккуратно взял его в руки, но ничего не произошло. Только молчаливый мальчик снова появился в свете фонаря. Он протянул белые руки вперёд, и его пальцы беспомощно задвигались. Антиной толкнул Саджи в бок и головой показал, чтобы тот отдал мальчику фонарь. После той западни, в которую они попали, доверять Антиною, а тем более мальчику не хотелось, однако выбора особо то и не было. Саджи передал фонарь, и они снова пошли вперёд, теперь уже следуя за светящимся проводником. Им хватило пары минут, чтобы оказаться у цели. Они были в огромной пещере, на пороге которой стоял точно такой же мальчик, а внутри, по центру, сидела женщина с точно такими же черными глазами. Прямо из этой пещеры, сверху, виднелся солнечный свет, полосками освещавший замшелые сводчатые стены. Между тем, женщина сидела на земле, в полумраке, окружённая водой, и тихо что-то напевала. Мальчики бросились к ней, шлепая босыми ногами прямо по воде, и, когда очутились рядом, поставили фонарь на землю, а также положили несколько кусков древесной коры и угля. Женщина медленно подняла голову. Ее песня прервалась, и теперь она пронзительно смотрела на путников, прервавших ее покой. По огромному пространству с эхом разнёсся звук хлопающих крыльев. Орёл, сидящий на плече Антиноя взмыл вверх и приземлился на камень у босых ног незнакомки. — Вы рано — тихо произнесла она, однако эти слова заполнили всю пещеру. Ее лицо тронула улыбка, а рука начала ласково гладить птицу. Увидев это, Антиной начал двигаться вперёд в каком-то исступлении. Саджи тоже это почувствовал. От женщины словно исходило свечение, как и от ее детей. Холодная голая кожа притягивала взгляд, глаза манили, но Саджи не было до этого дела. Опасности мужчина тут не чувствовал, только женские чары. — Антиной — раздался хриплый голос — Пошли. Саджи развернулся, чтобы уходить, но его приятель уходить явно не собирался. Он уже сидел в ногах у нимфы, и не мог отвести от нее взгляд. — Я тебя помню — женщина с мягким голосом устремила взгляд вдаль — Ты же был тут… прежде. Саджи был уверен, что она обращалась к Антиною. Это бы объясняло его знание местности и желание сюда прийти. А так же, Саджи заметил, что на коре, разбросанной по полу, были те же рисунки, записи, что и в доме Антиноя. Теперь стало понятно, кому именно адресованы были письма. — А ты? Не помнишь? — женщина начала поглаживать голову юноши, а сама теперь в упор смотрела на Саджи. Видимо она все-таки говорила с ним. — Нет — мужчина отвернулся, пытаясь найти выход. Раз Антиной теперь пристроен, ему стоило поторопиться и вернуться на свой прежний путь. — Жаль… Стоило женщине перевести взгляд, как путь тут же закрылся перед носом Саджи, как будто там ничего и не было. — Мне казалось, что без моей помощи, твоего друга было бы уже не спасти… В стенах снова начали появляться углубления, словно на что-то намекая, но Садж перестал испытывать интерес к речам этой женщины. Его непроницаемое лицо повернулось, и в следующий момент из пистолета вылетел залп сияющих искр. На месте, где была стена, теперь дымился длинный широкий туннель. — Он говорит с нами. Говорит каждую ночь… — шептала женщина. Саджи направился к выходу. Когда тунель начинал неохотно затягиваться, он стрелял еще до тех пор, пока не оказался объят солнечным светом. Но, увы, все оказалось не так просто. В том месте, где он стоял, вниз уходила отвесная скала. — Черт. Саджи готов был поспорить, что когда они шли по горе, никаких отвесных скал не было и в помине. Их окружали пологие склоны. А к тому времени, как он опомнился, проход сзади полностью зарос, вытолкнув его из пещеры. Не почувствовав опоры под ногами, мужчина начал стремительно скользить вниз, хватаясь за поподающиеся на пути колючие растения. Соорентировавшись, он выстрелил куда-то вниз, благодаря чему в скале возникло отверстие, и, доехав до него, Саджи схватился за край разодранными пальцами. Так как в одной руке он держал пистолет, это было совершено не удобно. В таком положении он дотянулся до курка и проделал в горе более глубокое отверстие. Откинул пистолет и собрался было подтянуться, но и сейчас гора начала надвигаться, поглощая оружие и восстанавливая свой прежний вид. Пальцы пришлось разжать, Садж полетел вниз, однако неведомая сила подхватила его и уже в следующий момент он стоял снова в пещере, рядом с той самой женщиной. — Он говорил мне о тебе… Тот, кто приходит во снах… Саджи начал оглядываться в поисках оружия. Без него мужчина точно далеко не уйдет. Да и с Гелиосом тягаться будет бесполезно. От этого осознания по спине Саджи пробежали мурашки, а на лбу выступил холодный пот. — Где… Где пистолет? Он впервые в упор смотрел на женщину, а его безразличие сменилось ужасом. Антиной, кажется, сладко спал, положив голову на колени незнакомки, и не замечал, что происходит вокруг. — Мне нужен мой пистолет — Саджи начал быстро приближаться к ним, однако бледные дети преградили ему путь. — Ты совершенно не умеешь слушать. А я могла бы многое рассказать… — Пистолет! — Я все знаю… — Где? Женщина замолчала. Она коснулась рукой воды, и по всей пещере пошла светящаяся рябь. — Твое оружие там — ее взгляд устремился под воду — Мальчик совершенно не умеет слушать… Если хочешь получить свое назад, то ты должен кое-что сделать… И ты получишь даже больше... Не обращая внимания на увещевания женщины, Саджи уже по колено зашёл в горный источник. Ноги начало слегка покалывать, а на водной глади то и дело искрили маленькие электрические разряды. — Какой глупый мальчик попался… Верните его назад — женщина сделала повелительный жест своим детям, которые тот час же бросились к Саджи. И не успел тот оглянуться, как был на прежнем месте. — Сюда его — все тем же вкрадчивым голосом пропела нимфа — Кажется он не понимает, что ему говорят. Дети, вопреки сопротивлению мужчины, довольно легко приволокли его к ногам своей хозяйки. Он оказался лицом к лицу с Антиноем, а затем его взгляд невольно переместился на Нее. Отсюда свет, исходящий от женщины, был настолько ослепительный, что Саджи казалось, что все вокруг слилось в единый, белый, выжигающий глаза вихрь. Голова закружилась. Куда бы он не посмотрел, все было светом. Причем свет не просто ослеплял, он становился все горячее и вскоре в буквальном смысле касался кожи. Саджи поднял руку и увидел, как и без того обожжённая кожа начинает трескаться. Это зрелище было ему не особо интересно, да и не приятно. Он ещё раз попробовал оглядеться, но все оставалось по прежнему. «Нельзя терять тут так много времени…» Саджи сделал шаг вперёд, но сразу же наткнулся на невидимую преграду. Он присел и руками дотронулся до чего-то, напоминающего камень. От этого прикосновения прямо от его ладоней пошел пар. И чем выше мужчина ощупывал объект, тем сильнее его ладони походили на угольки. Он понял, что перед ним та самая нимфа. Он чувствовал ее ступни, ее колени, голову Антиноя, которая, однако, не была такой обжигающей. Саджи дошел до рук, и понял, что они были подняты. Нимфа не гладила Антиноя как раньше. Одна из ее рук была протянута вперёд, а ладонь смотрела вверх, словно в ожидании чего-то. Другая рука, казалось, была у нее за спиной и что-то сжимала. Саджи не смог понять что, так как его пальцы уже утратили способность что-то чувствовать. Саджи на секунду замер. У него не было ничего, что можно было бы дать этой женщине взамен на оружие, если это было оно. Или она просто хочет его убить? Сжечь в этой парилке? Поразмыслив, мужчина сделал единственное, что ему оставалось. Взял нимфу за протянутую руку. В этот момент все закончилось. Весь жар схлынул, к глазам начала возвращаться способность видеть, а рука так и застыла в крепком рукопожатии. — Вот, сразу бы так. Хороший мальчик. Вот и договорились. Меня не сложно найти в темноте… Внезапно на Саджи обрушилась усталость. Его рука безвольно повисла, глаза начали закрываться, и он услышал, как женщина шепчет ему что-то прямо в ухо. Очнулся мужчина уже в лучах холодного дневного солнца. На самом деле Саджи был не уверен сколько провел в таком состоянии. По ощущениям он провел в логове нимфы целый день и сейчас должен был быть уже вечер. Так что возможно это был уже следующий день… или даже следующий за ним… Он лежал на спине, в каком-то овраге, и камни неприятно врезались в разбитый затылок. Приподнявшись, Саджи понял, что он находится в небольшом перелеске у подножия горы. Судя по всему он уже перевалил хребет, и теперь его пути уже ничего не мешало — впереди были безлюдные степи, холодные реки, и где-то там, уже не так далеко должен был располагаться дом Селены. Во внутреннем кармане Саджи почувствовал привычную тяжесть и на его сердце стало немного спокойнее. Он машинально сунул туда руку, но помимо холодной рукояти наткнулся на что-то, чего там не должно было быть. Мужчина медленно извлёк скомканный кусок бумаги, тот самый, что Джим оставил ему до того, как уйти. С тех пор Саджи и забыл про эту вещицу. После пожара он думал, что она сгорела вместе с его воспоминаниями. Он долго на нее смотрел, а затем нерешительно развернул. Мужчина уже видел эти каракули и даже что-то помнил. К тому же в этом плане было всё то, что говорила ему Пиша, отправляя сюда. Однако сейчас его внимание привлекли детали, на которые он не обратил внимание тогда, когда читал впервые. По полям были разбросаны схематичные изображения солнышка и месяца, под ними были нарисованы какие-то двери и стрелка вниз которая ни на что не показывала. А так же был изображен зонтик, рядом с которым была малюсенькая приписка — «чтобы не потерялся». Саджи смял бумажку и сунул ее в карман. Холодный ветер дул прямо в лицо, обжигая его острыми крупицами снега. Он понимал, что раз он нашел ее сейчас, то это не могло быть просто так. Мужчина был почти уверен, что записка сгорела, а ещё, что эта женщина не просто так шептала ему в уши всякий бред про богов. Саджи снова достал бумажку и, сжав зубы, начал пытаться разобраться в этом хаосе. Солнышко и луна в представлении не нуждались. Тут все и так было понятно. А вот что означала дверь и стрелка? Подвал? А ещё этот зонт… Саджи так близко поднес бумагу к лицу, что мог чувствовать ее запах. Он искал малейшие детали. В буквах или картинках. И наконец нашел кое-что… В зонтике одна из спиц заканчивалась не как все остальные, а больше напоминала стрелку. Саджи проследил за ней взглядом и упёрся во второй пункт плана, а точнее в цифру 2, над которой был нарисован маленький треугольник. Справедливости ради, над всеми пунктами плана были треугольнички, которые ничуть не выбивались из общего сумбура. Помимо указанных рисунков, которые выделялись своим размером, на полях находилось ещё порядочное количество кружочков, сердечков и каких-то каракуль. Но Саджи, зацепившись за стрелку, подумал, что этот конкретный треугольник тоже может быть стрелкой, которая указывала наверх. Тогда получалось, что слово, находящееся над цифрой было «дом». «Второй дом…?..» Саджи снова вгляделся в зонтик. Его внимание привлекла ещё одна спица. А точнее тот факт, что некоторые соседние спицы так же смотрели в точности на соответствующие цифры плана. Пересчитав их, Саджи понял, что всего спиц было 12. Что-то в его голове начало сходиться. "Бред" - вот все, что вертелось в голове. Но почему Джим не мог просто ему сказать? К чему все эти загадки? И зачем давать план, если он является прикрытием для другого? Мужчина ещё долго стоял, вглядываясь в ничего не выражающие стволы деревьев перед собой. Внутри него шла борьба. Он ещё пару раз доставал бумажку, вертел ее в разные стороны. "Чтобы не потерялся..." Саджи медленно развернулся и, вместо того, чтобы пойти прямо, устремился чуть левее, отклоняясь от давно намеченного маршрута. Впереди его ждали долгие безлюдные холмы и леса без всяких ориентиров. Сомнений было много, времени мало, но он знал, что будет жалеть, если даже не попробует.