☆Звездный путь☆

— Ч-что ты… Но вдруг стены замка начали дрожать, и девушка впервые за долгое время испугалась не на шутку. Она видела, как глаза Коки налились кровью, и сам он практически вспотел от напряжения. Хотя возможно это просто усиливающийся дождь оставлял блестящие полосы на его сосредоточенном лице. Однако ее удивляло не это, а его широкая безумная улыбка. Ведь это был не первый дом, который он умудрился разрушить. От воспоминаний глаза мужчины горели ещё ярче, словно придавая сил, а знакомый голос в голове становился все громче… — Кока… — Пиша решила отойти немного подальше и не ошиблась. Уже в следующее мгновение с оглушительным грохотом вся конструкция здания начала складываться, камни летели вниз и разбивались о землю. Девушка вовремя отпрыгнула от булыжника, просвистевшего совсем рядом с ней, который угодил прямо в ствол заскрипевшего от боли дерева. Остальные камни падали там и тут, один на другой, образуя пугающую по своему размеру груду. Все башенки, колонночки — все было разрушено меньше, чем за минуту. «Ломать, не строить» нервно подумалось Пише, когда она оглядывала все это великолепие, пытаясь откашляться от окружавшей их каменной пыли. Даже для нее это зрелище показалось… удивительным. Тем временем Кока, перелезая через преграды, вновь оказался рядом с девушкой, оставаясь в каком-то нездоровом эйфорическом подъеме. — Либо она мертва, либо в темном пространстве. Отправляй меня туда. Я разберусь — Кока был так абсолютно уверен в себе, что Пише даже показалось, что всю эту сцену с побегом мужчина спланировал заранее, чтобы не оставить богине выхода и снова заманить ее в темное пространство. Однако… это же был Кока. Его черные глаза хоть и поблескивали каким-то живым огоньком, однако это был огонек хулигана, а не стратега. — Ладно… — Пиша подошла вплотную к скале, чтобы скрыться от дождя под выступающим булыжником, и нашла сухое местечко, прямо там, где недавно была лестница. Туда же подошёл и Кока — Садись. Он сел и самоотверженно закрыл глаза. Вся их операция так затянулась, что хотелось уже поскорее со всем разобраться и закончить, ощутив хотя бы короткое облегчение от проделанной работы. Весь последний год в груди словно разрасталось неприятное тревожное тепло, которое колотилось где-то на уровне ребер. И оно уже настолько стало привычным, что Кока и забыл, какого это — жить нормально. И было ли оно вообще, это нормально… И что будет — верилось с трудом. — Я быстро — словно чувствуя тревогу девушки сказал Кока и, прислонившись к скале, набрал воздуха, как будто собирался нырять. Пише не составило труда произвести обычную процедуру, мужчина без проблем отправился в мир воспоминаний, а точнее к Акиду, который уже ждал его в темном пространстве. Дождь усиливался. Пише становилось холодно и скучно. И неизвестно, которое из этих ощущений было сильнее. Она не любила грозу. Во время грозы всегда было ощущение надвигающейся неизвестной угрозы, которая могла прийти с любой стороны и застать тебя врасплох. Капли стекали по холодному камню, и вскоре вся одежда была уже мокрой насквозь. В этот момент Пиша пожалела, что они не выбрали укрытия получше. Кока же мог сделать какой нибудь навесик… Или даже дом… «Умные мысли вовремя не приходят» с грустью подумала она и вздохнула. Пише даже казалось, что в этот раз дождь был больше похож на снег, хотя, возможно, так оно и было. Он смывал с земли пыль от разрушенных камней, обволакивал бывшие сваи, и непроглядной стеной погружал долину в какое-то молчаливое ожидание. Вокруг раздавался лишь шум дождя и свист ветра. Тихий такой, тонкий свист. Девушка безразлично привалилась к стене, спустившись на корточки и глядя невидящим взглядом куда-то вдаль. Она вновь собрала волосы, которые иначе волочились бы прямо по земле, и обхватила колени руками. Так было как-то спокойнее. А ветер все свистел, становясь все громче и громче… Пиша то и дело устало косилась на Коку, который сидел рядом, и надеялась лишь на то, что он быстро со всем разберётся, ведь насквозь промокшие ноги уже начинало сводить от холода, как и продрогшие руки. — Эх… — девушка прислонила голову к камню и от нечего делать посмотрела наверх. Сначала она даже не сообразила, что происходит. Лишь отметила, что потемнело как-то резко. И как-то слишком… черно. Однако что-то на уровне инстинктов заставило Пишу вскочить и отбежать от стены на приличное расстояние, обрекая одежду на полное промокаение. И несмотря на то, что мокрые волосы мешали обзору, она поняла что это. И тут же связала со свистом, который беспокоил ее последние несколько минут… Сказать честно, она напрочь забыла как называется эта штука. Такая черная, противная и уничтоженная! Одиум быстро стекал по скале там, где раньше находились ступени, и за те секунды, как девушка приходила в себя, он уже оказался у подножия, там, где она только что сидела. Из-за дождя она не заметила, как из-под руин дома вылезла эта субстанция, и как хищный зверь подкралась сзади. Сердце Пишы больно кольнул страх, однако девушка понимала, что действовать ей надо быстро, несмотря на то, что в голове происходящее не укладывалось. Коку Одиум сторонился, видимо чувствуя силу, которая смогла остановить его в прошлый раз. Несмотря на это, девушке сразу показалось, что в этот раз субстанциия вела себя немного иначе. В ней не было никаких прожилок и двигалась она, как будто, быстрее. Да и если центр был уничтожен, то откуда она взялась… Уже спустя мгновение подход к Коке был отрезан, и Одиум продолжил распространяться, все ближе подбираясь к ногам продрогшей девушки. Из-за этого Пише пришлось быстро забраться на камень, потом на другой, чуть с него не соскользнув. Все вокруг было мокрое, скользкое, а передвижению мешала ещё и очень низкая видимость. Шансов не было никаких. Из-за дождя Одиум вообще не было видно. — Очень вовремя — девушке все это надоело и она, взмахнув рукой, остановила несущиеся вниз блестящие капли. Они застыли в воздухе, немного подрагивая, а затем начали медленно ползти вверх, расчищая линию горизонта, где громыхал гром и периодически била молния. Теперь Пиша могла ясно видеть и Одиум, и Коку, вокруг которого все ещё было свободное пространство. Девушка, зазевавшись, пропустила момент, когда Одиум уже подошёл к ее камню. А ей требовалось чуть больше времени, чтобы решить, как действовать дальше. Пытаться добраться до Коки или же продолжить свое отступление. Однако обе этих возможности были упущены. Девушка, пребывая в каком-то странном состоянии дежавю, начала пытаться «смыть» субстанцию с камня дождевыми каплями, но это лишь немного его замедляло. Тогда Пиша сделала глубокий вдох, останавливая бешенно колотящееся сердце, и ее глаза закатились назад. В следующее мгновение дождь обрушился вниз со страшной мощью. Девушке нужны были все силы, чтобы смочь воздействовать на Коку на таком расстоянии. Но он был слишком далеко, и Пиша, как ни старалась, не смогла ничего сделать… — Кажется, это плохо… — девушка с завидным самообладанием начала оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то путь. Но его не было. Одиум разливался черными реками вокруг груды камней совсем как в тот раз, когда они все сражались с ним в Доме. Идея посетила девушку неожиданно, когда до конца оставалось всего несколько секунд, так как Одиум начал стремительно подниматься. Пиша услышала очередной громовой раскат, и пазл внезапно сложился у нее в голове. Она судорожно закрыла глаза, стараясь сосредоточится, и капли воды снова застыли в воздухе. Более того, влага начала сочиться откуда-то из-под земли, образуя маленькие капли, которые соединялись между собой в более большие, вибрирующие сгустки. Все это происходило стремительно. Но Пише казалось, что прошла вечность, как будто время остановилось, все свои силы отдавая на то, чтобы природа повернула свои процессы вспять. Вода окружала Одиум, становясь похожей на реки, постепенно заполняя руины и долину. Вода опускалась сверху, притягивая вниз изюзорные облака. И в момент, когда ног Пиши коснулся Одиум, вся земля была заполнена этими водяными потоками. — Ну давай…, давай же… Пиша не обращала внимание на боль в ногах, всю волю тратя на то, чтобы вода заполнила больше пространства и не просочилась в землю. Облака были уже так низко, что все вокруг погрузилось в туман. Одиум разъедал плоть, а Пиша ждала… — Ну же… Она уже не видела перед собой ничего. Ее белые глаза словно провалились внутрь, и теперь ощущения проходили через что-то другое в области сердца. Она видела всю долину. На всем ее протяжении. Она чувствовала каждую травинку и удивлялась полному отсутствию насекомых. Чувствовала землю и камень, как будто сама лежала на нем, не в силах просочиться внутрь. Она чувствовала, как ее тело медленно опускается куда то вниз, а разум поднимается куда-то очень высоко. Она ждала… 1…2…3… И наконец… Раздался он. Оглушительный гром где-то вдалеке и молния, угадившая прямо в разлившееся озеро. Одиум издал какой-то пронзительный звук, как будто его заживо сварили в кипятке, и быстро начал разделяться на мелкие, извивающиеся куски, тщетно стараясь выбраться из этого адского супа. Некоторые части так и остались безвольно плавать в этом бескрайнем море. Но в итоге Одиум отступил, просочившись туда, откуда пришел. В небольшую щель, которая раньше была за шторкой, а теперь находилась глубоко под завалами божественного дома. Там, в глубине, он быстро распространился, слившись с пространством и, растворяясь в нем, прибился к ногам своего хозяина, ища в нем утешения и поддержки. Однако, кажется, хозяин не спешил хвалить своего питомца. Голубоватая фигура выглядела недовольной и даже разочарованной от того, что субстанция не справилась с таким простым заданием. Акид вообще не понимал куда запропастилась богиня. Он чувствовал ее присутствие в темном пространстве, но как бы не старался ее найти, у него это не выходило.

***

Селена, переступив порог в темное пространство, начала нехотя озираться. Она уже представляла себе самодовольное лицо Акида, или какое оно там у него обычно бывает. В любом случае смотреть на него будет не приятно. Он обязательно отпустит пару колкостей в ее сторону, а потом начнет ругать за то, что так глупо дала себя одурачить. Ведь знаки ничего не могли ей сделать своими силами там. А теперь они быстро найдут вход в темное пространство, чтобы уничтожить ее здесь. Мдаа… Ситуация была не из приятных. Селена бы сама на месте Акида мягко говоря была бы недовольна. А потому, она уже подготовила несколько вмеру остроумных и высокомерных ответов, чтобы уж совсем не прогнуться под этого голубого засранца. Однако, она сначала даже не поняла где находится. Вместо темного пространства она была окружена стенами подозрительно напоминающими ее дом. А точнее один из залов с большой темной мебелью, где они как-то собирались с богами. После этого комнатой практически не пользовались, так как ей она никогда не нравилась. Зал был слишком пустой и невзрачный, нагоняющий какую-то тоску. Особенно сейчас, когда уже у половины стульев не было хозяев. «Я все ещё в доме? Неужели моя шторка сломалась… " Селена, пытаясь вспомнить архитектуру своего огромного дома, направилась к двери, как вдруг оттуда, из дверного проема показался Акид. — Я тебя уже обыскался, вон куда забралась… Женщина разочарованно вздохнула и отвернулась. «Значит все-таки там…» — Я ещё могу туда вернуться и добить их. Акид молчал, и женщина начала волноваться. — Только не говори, что ты уже выпустил Одиум… Но как же, я же тут, живая. И клинок тут. Я могла вернуться и забрать у них силу… — Дай-ка — Акид протянул руку и взглядом показал женщине на клинок. Она подала руку, но затем внезапно остановилась. — Зачем? — М? — Зачем тебе… — Да просто, захотелось взглянуть. С каждой секундой Селене все больше казалось, что здесь что-то не так. Слишком уж тихим и адекватным казался сейчас Акид. — Так что, что дальше? Ты отправишь меня обратно или так и будем ходить… — Селена начала отступать, настороженно поднимая оружие. — Отправлююю… Ну только не знаю куда… Кто знает? Эта фраза была уже чуть больше похожа на Акида, но все равно что-то тут было не то… Тем временем парень начал приближаться, а Селена продолжила отступать. И, наконец, женщина решила предпринять достаточно отчаянный поступок. Она резким выпадом приблизилась к Акиду и наискосок полоснула того поблескивающим кинжалом. Но, как и ожидалось, ничего не произошло. Голубая дымка рассеялась в воздухе и появилась в другом месте, сохранив и форму, и свое обычное самодовольство. — Как-то это не вежливо, дамочка… Где ваши манеры?! В тусклом свете ламп, которые начали ещё и мигать, черные, блестящие волосы Селены пугающе упали ей на лицо. Сейчас она больше напоминала демона, чем бога. Ее глаза недоверчиво белели из-под бровей, а руки все сильнее сжимали оружие. — Там же где и твои… — фраза Акида ещё больше ввела ее в заблуждение. Он ведь явно подшучивал над ней, припоминая недавний разговор… Значит, это все паранойя? Голубая тень снова переместилась, усаживаясь на одно кресло, потом на другое… И видимо, удовлетворившись одним из них, Акид откинулся на спинку и по-хозяйски закинул ногу на ногу. — Тут манерам не учат — улыбнулся он и, сделав какое-то движение рукой, заставил Селену подойти к нему вплотную. Точнее, ее буквально сорвало с места и кинуло на колени. Женщина беспомощно упала, а когда ее голова поднялась, то в нескольких миллиметрах от нее оказались его губы: — Я вообще мало чего знаю. Однако, я знаю одно. Боль… — последние слова он произнес почти шепотом, на самое ухо богини, а потом его лицо снова озарила та самая мерзкая улыбка, которую отмечали все, кому не посчастливилось когда-либо иметь с ним дело. Женщина хотела вырваться, хотела показать, что бывает с теми, кто позволяет такое по отношению к ней. Первым в списке был Кока, но ничего, подвинется. Она найдет способ ему отомстить. Сейчас ей надо было во что бы то ни стало разобраться с этой мерзкой физиономией… Однако, когда Акид откинулся снова, давая Селене увидеть его лицо, она могла поклясться богами, это был не он. Все ещё состоящий из голубых нитей, перед ней сидел кто-то, лицо которого было очень сложно уловить. Словно иллюзия искажала его истинный облик. Но под маской Акида она могла явственно разглядеть другое, возможно ещё более пугающее лицо. Глаза Селены расширились от осознания, и она мгновенно занесла клинок, чтобы ударить им самозванца. Однако рука ее остановилась в воздухе. Парень перед ней, усмехнувшись, подпёр голову рукой, наблюдая, как неистово женщина рвется, пытаясь хоть как-то к нему подобраться. — Поверь, ничего личного. В следующую секунду сознание богини прорезал такой оглушительный скрежет, что клинок сам выпал из ее ослабевшей руки, а богиня судорожно схватилась за голову, стараясь хоть как-то его заглушить. После этого лже-Акид тут же изменился в лице, с него спала вся эта голубая пелена, и он радостно вскочил с места, начав беззаботно прыгать вокруг свернувшейся на полу богини. Декорации постепенно начали исчезать, и вскоре они вновь стояли посреди темного пространства. — Чистаяя ра-бо-таа, юхууу — парень радостно перепрыгнул через Селену и дал пять Канцеру, вышедшему из темноты. — Ты сильно не радуйся, Кас. Что мы будем с ней делать то? — А какие вариантики то? — на распев продолжил парень, сделав акцент на последнее «то», подражая интонациям напарника. Канцер, продолжая сдерживать богиню своей силой, обошел ее кругом и аккуратно, двумя пальцами, поднял с земли почти черный клинок. — Как у тебя все легко… От одного вида оружия по спине Канцера пробежал холодок, и он поспешил отвести от него взгляд, лицезрея скачущего вокруг богини Каса. — Ещё как легкоо, пух-пух-пух. Все картишки на руках. Юхухуу-хуу… Загоню их прямо в ад! Ах-ах-ах… — парня было явно не остановить — Кто молодец? Я молодец! Кто все придумал? Я все придумал! Юхууу… — Молодец, молодец… — к ним подошёл Поли, который явно не разделял братского веселья, и, выдавив из себя улыбку, схватил того за шкирку — Что на тебя нашло? Канцер уже не раз отмечал, что когда эти двое оказывались вместе, разница между ними становилась очевидна. Не считая цвета волос, Поли явно был поспокойнее и последнее время, как будто брал на себя роль старшего, пытаясь всячески Каса присмирить. — С каких пор ты такой кровожадный?! — шептал Поли на ухо брата, пока тот отчаянно вырывался из его хватки. — Айайай, атпустиии… — Нужно было просто забрать у нее кинжал и все! Что за спектакль? — Пустии… Это из-за них я тут сидел. Это они все виноваты во всем. Вот и пусть страдают. Кас наконец вырвался и, театрально отряхнувшись, продолжил свои танцы. Поли, стараясь держать себя в руках, набрал воздуха в лёгкие, и в этот момент к нему сзади подошёл Канцер. — Обычно ты себя так и ведёшь — подбадривающе протянул он и похлопал Поли по плечу. Мол тут уж ничего не поделаешь. Когда-то приходится взглянуть правде в глаза. Но Поли не обиделся. Он прикусил губу и лишь неопределенно пожал плечами. За это время к ним подошли и остальные. А точнее Лео и… Кока, которые все это время были неподалеку, просто не решались вмешиваться в семейные разборки. Вполне логично, что Вирджи с ребенком, а также Скорпи решили в этой вылазке не участвовать. Ну а Аквариус… Думаю, с ним и так все было понятно. Встречаться с Кокой он не собирался, и явно дал это понять. — На этот раз надо все закончить — серьезно сказал Лео, призывая всех присутствующих к спокойствию. Зрелище конечно было странное. Четверо людей стояло над все ещё извивающийся от головной боли Селеной, словно сейчас должно было состояться жертвоприношение. Только Кока стоял чуть в стороне и, глядя на все это, не особо горел желанием присоединяться. Он не узнавал своих друзей. Ладно Кас, с него нечего взять. Все понимают, что у него течет крыша. Лео вообще был рождён убийцей. Но остальные… Конечно, Кока уговаривал себя тем, что по другому нельзя. Они сами на все это согласились. Хотя когда? Хороший вопрос… Но а Канцер, Поли? У них же должно было остаться что-то человеческое? Когда все на бумаге, это одно. Но тут же вот. Прямо перед ними страдающий человек… Не человек… Кока поморщился и в очередной раз убедился, что думать ему вредно. Получалось это плохо, да и ни к чему не приводило. Пусть делают, что считают нужным. А он тут постоит, а когда придет время, сделает все, чтобы помочь тем, кто ему дорог. Когда он сегодня попал в темное пространство, встретил его далеко не Акид. Кока оказался тут же перехвачен близнецами, увидеть которых он, конечно, никак не ожидал. Они наперебой кричали ему, что Акид не тот, за кого себя выдает, и вообще ему верить нельзя. Кока был без понятия, как ребята добрались до него раньше самого Акида. Он вообще ни-че-го не понимал. Все, что он понял, это то, что ребята втроём с Акви… после этого Кока на какое-то время перестал обрабатывать информацию, осознавая, что Аквариус правда тут… Бла бла… Короче понял, что они следили за Акидом, бла бла. А потом, чтобы помочь Пише и Коке, придумали какую-то ужасно сложную для понимания мужчины схему, которую собственно и реализовали. В двух словах: они снова поперлись к нему в сон, на этот раз всей гурьбой. Проникли в его мозг, что-то там переключили Джимом, подключили туда Канцера, и с помощью этого смогли периодичкски транслировать голос Аквариуса ему в сознание. Выходило так, что мужчина целый день был в полудрёме, частью сознания находясь тут… Этого Кока уже не мог понять. Все это казалось ему несусветным бредом. Однако тот факт, что он целый день слышал Акви, отрицать не мог. Именно этот «ангел» путал все его мысли и заставлял несколько раз усомниться в собственной вменяемости. Отделившись от парней, которые все еще решали как же лучше поступить с богиней, Поли подошёл к Коке и с какой-то невероятной искренностью просто его обнял. — Я ща отправлю тебя… Если там и правда Одиум, то, возможно, Пише нужна твоя помощь. Ты не обязан на все это смотреть — он махнул на их собрание. — Значит понял… — Да я тебя знаююю — оскорбленно произнес Поли, схватившись за сердце — и вижу, не дурак. Кока, усмехнувшись, кивнул и, поразмыслив, тихо и просто спросил: — Не придет? На это Поли неловко закатил глаза и отрицательно покачал головой. — Сам как думаешь. — Угу… — Мы все скучаем. — Вижу — Кока перевел мрачный взгляд на смеющуюся компанию и фыркнул. — Даже не думай — ужаснувшись, Поли начал трясти его за плечи, но тот продолжал ворчать: — Да не думаю я, не думаю. После этого Поли наконец отпустил страдальца и отметил, что тот как будто бы что-то хочет спросить ещё и не решается. — Ты насчёт женщин? — шепотом спросил Поли, страшно смутившегося мужчину. — Нееет… — Кока покраснел, как будто его поймали за каким-то позорным делом — Это… Просто раньше же такого не было?.. — Это все Акви! — не выдержав, выпалил Поли и часто закивал — Все он. Я говорил, что это слишком, но… — он развел руками — ревнивый попался. Кока слегка улыбнулся. Он не хотел радоваться этим словам слишком сильно, да у него этого бы и не получилось. Однако чувство какого-то спокойствия ненадолго разлилось по его телу. — Ох, удачи — Поли спохватился, что уже слишком задержал мужчину, и полез снова обниматься. После этого он обернулся, чтобы окликнуть брата, но тот уже несся к ним на всех парах и чуть не сшиб Коку с ног. — Удачки, удачкии. Покажи там всем, гроза морей! Молния рек и… Раскат ручьев… Кас тоже повис на Кокиной шее, зарывшись носом в его черные кудри, и со стороны теперь они выглядели как один большой черный волосяной шар. В конце концов, увидев нетерпение Коки, Поли начал силой оттаскивать брата, который в это время успел из воздуха сотворить какой-то предмет и сунуть его в руку мужчины. — Вдруг понадобится — подмигнул он, наконец отходя. — Что это? Поли, отследив взглядом этот маневр, немного нахмурился и подошёл ближе, но Кас уже готовится отправить Коку в полет. Мужчина в последний раз обернулся по сторонам, пытаясь что-то разглядеть в темноте. На мгновение замер, а затем, словно стараясь скрыть волнение, сам крепко схватил Каса за руку. — Давай уже — хрипло, но с еле заметной улыбкой произнес он, а в следующюю минуту уже растворился в воздухе. — Что ты ему дал? — Поли глянул на Каса, который собирался уже вернуться к остальным. — Да так… — весело отмахнулся парень. Но Поли явно не устраивал такой ответ. — Так что?! — Что где? — Что? — Ты чего? — Чего я? — Да, чего ты? — Мальчики, вы опять?! — страдальчески протянул Канцер — Идите к нам. Нужно что-то уже с этим сделать. Он показал на богиню. Было видно, что парню было физически тяжело поддерживать свою силу так долго, ведь ему самому приходилось беспрерывно воспроизводить сознанием тот звук, который Селена сейчас слышала. Поэтому глаза Канцера были ужасно страдальческими, а сам он почти согнулся пополам, держась за крепкое плечо Лео. У богини видок был не лучше. Она теперь сидела коленях и совершенно обезумевшими глазами смотрела на окруживших ее парней. Никто не говорил этого в слух, однако всем в этот момент было мягко говоря не по себе. — Ну что? Кто? — Может она как-то сама? — Канцер с надеждой смотрел на богиню. — Нет, я серьезно! — Я могу — протянул Кас и пожал плечами. Никто не заметил, как кинжал уже оказался в его руках. — Ну уж неееет! — Поли мгновенно перехватил оружие — Не ты. Кто-нибудь другой. Он вернул оружие Канцеру, и снова за шкирку потащил его в сторонку, откуда продолжали доноситься их приглушённые голоса. — Да что за напаааасть… — Ты уже наубивался, живодёр. — Богодер! — Их надо изолировать от общества… — тихо сказал Лео, обращаясь к Канцеру, на что тот вынужденно кивнул, хотя в его взгляде читалось явное волнение, вызванное участившимися ссорами парней. Он сделал глубокий вдох и, наконец, решил прекратить эту бесконечную пытку, очистив разум от разъедающих шумов. Селена тоже явно выдохнула, однако с места не сдвинулась. Лео тоже не сидел без дела, холодно поглядывая не нее своими пронзительными зелёными глазами. Канцер сжал рукоять клинка. — Не смеши меня — Лео нахмурился и как-то недоверчиво посмотрел на парня — Ты? Уверен? Канцер тряхнул головой и не понятно, уверен он был или нет. Однако уже в следую секунду парень присел на корточки рядом с богиней и посмотрел внимательно на бывшую наставницу. — Неееет… Лео, ловя себя на мысли, что сейчас они начнут повторять сцену близнецов, тоже сел и нервно потёр руки. — Да я это сделаю. Только не ты, Канцерушка, пожалуйста… Ну ты же специально сбежал, чтобы не убивать… Канцер замер и какое-то пытался понять, что имеет ввиду Лео, а когда понял, то посмотрел на него с таким выражением, что не описать. «Ну ты вспомнил… Когда это было? В другой жизни?» И словно считав все его мысли, Лео ответил: — Но ты же тот же… — Не факт. — Боги, да вы скорее убьете ее своими разговорами… Никто не заметил, как рядом с ними оказался Аквариус, который молниеносно выхватил у Канцера клинок, а затем так же быстро и точно всадил его Селене в горло — Все? Закончили. Послышался сдавленный клекот и другие звуки ускользающей жизни. Но всем было плевать. Никто и не посмотрел на богиню в ее последние секунды. Все взоры были прикованы к юноше, от которого меньше всего ожидали каких-то решительных действий. Да и никто не ожидал вообще увидеть Аквариуса здесь, с окровавленными руками, склонившегося над мертвым телом. Выглядел он как обычно, опрятно, с собранными лентой волосами, белой рубашкой и поражающим красотой лицом. Однако сейчас это лицо отличалось темными, как будто ввалившимися внутрь потерянными глазами. Было видно, что при всей его минутной уверенности, убийство далось не легко. Его всего немного потряхивало, дыхание было нервное и сбивчатое, и действовал он скорее на эмоциях, что, однако, было ему совсем не свойственно. Аквариус резко как-то скукожился, только осознавая произошедшее, и отвернулся, быстро куда-то зашагав. — А ведь я мог легко это сделать — пожал плечами Кас. Поли лишь бросил на брата осуждающий взгляд и отправился бегом следом за Аквариусом, надеясь хоть как-то его успокоить. Оставшиеся же ребята молча смотрели, как Селена, которая теперь держалась за шею онемевшими пальцами, медленно повалилась на пол. — А это мог бы быть яя… — непонятно к чему продолжил напевать Кас, вызывая какое-то брезгливое выражение на лице Лео. Оставшись без брата, парень почувствовал, что может вести себя свободнее. Никто его за шкирку не схватит. А потому начал опять что-то шепотом напевать и, подпрыгивая, обходить богиню. — Нравится? — ехидно спросил Лео. Однако Кас почему-то укоризненно на него посмотрел, как будто это тот вел себя непристойно. Вопрос он проигнорировал, зато присел и с интересом вытянул длинный клинок из рассеченного, кровавого горла. Близнец внимательно осмотрел его, затем рану, а потом и все тело, как будто он был на месте преступления. Обтерев клинок об растянутую майку, он сунул его куда-то за пояс, а потом рукой каснулся плеча лежащего на полу тела. Канцера передёрнуло, однако он продолжал стоять, увлеченно наблюдая за происходящим. Парень сидел ещё какое-то время, сосредоточенно, как будто раздумывая о чем-то. После чего сменил позу и тихо сказал: — Ладно… Возвращайся. В этот момент Лео и Канцер одновременно переглянулись, напрягшись ни на шутку. Они, конечно, сомневались, что Кастор может воскрешать мертвых, однако кто его знает? В их положении уже ни в чем нельзя было быть уверенным. Однако Селена не воскресла. От ее тела внезапно начал исходить какой-то голубоватый свет, похожий на тот, из которого состоял Акид и другие объекты, находящиеся тут. Он как туман начал волной расходиться во все стороны, постепенно растворяясь в пространстве или же просто становясь недоступным для обычного глаза. И когда эта волна окончательно погасла, Кас, не меняя позы, опять что-то шепнул, и тело богини тут же всполыхнуло жарким и высоким столпом огня. Настолько неожиданно это произошло, что Лео с Канцером резко отступили назад, а Кас лишь спокойно отошёл, совсем не боясь жаркого пламени. Тело исчезло. Его поглотил огонь и сожрал полностью, не оставляя и следов от физической оболочки богини. И после этого пламя само потухло, не найдя больше того, что можно было сжечь. — Я даже не буду спрашивать, что это было — сказал Лео, обезоруженно подняв руки — Надеюсь она не вернётся… — Не вернётся — серьезно ответил ему Кас — Я позаботился об этом. Звучало это пугающе, однако почему-то Лео после этого смилостивился и уже не так враждебно смотрел на Кастора во время того, как они вместе возвращались в дом.