Выжить

Через несколько дней хоронили Пунша. Вместе с ним и умерших собак. Честно сказать, никто уже не плакал и не горевал. Всем было так похуй на смерть, что даже домашних любимцев не оплакивали. А я не был на похоронах, так как заболел и лежал целыми днями со своей девушкой. Настя поддерживала меня во всём, но этот поступок Вовы, видно, кольнул её сердце. Никак не могла его простить. Мы сто раз объясняли ситуацию, мы не могли поступить иначе… Впрочем, её не переубедить. Привалилось ещё проблем — я послал ребят за припасами в лес, чётко объяснил, где лежат запасы. Они же сказали, что всё разворовали. Поляна была перерыта, везде раскидана свежая земля и зияют пустые ямки. Что-то, говорят, съели прямо там: остро витал запах мяса и приправ. И это не жители халуп, нет, те точно не могли сделать такого! Тем более что некоторые семьи были убиты. В общем, не осталось ничего. Узнав эту новость, я переволновался и слёг с высокой температурой. Как же было не волноваться? Еды у нас осталось мало, и велика была вероятность умереть голодной смертью. Впрочем, не умел я болеть долго. Скоро поправился. Вот мы с Настей сидели у окна. Солнце не слепило глаза, было тепло и уютно. Школа радовала глаз покрашенными стенами и новыми стёклами, все кабинеты пестрили сердечками и цветочками. Теперь это не напоминало старую ветхую школу, это был полноценный многоквартирный дом.  — Настя, знаешь, когда война кончится, я отсюда уехать не смогу. Слишком уж тут хорошо, да и к соседям нашим я привык.  — Не будем уезжать, — согласилась девушка. Она закрыла глаза и прилегла мне на грудь.

***

Выстрела она уже не слышала. А я слышал. И теперь лежит у меня на коленях тело с пулей в груди, прикрытыми глазами и застывшей улыбкой на лице. Впрочем, надо было ожидать, что всё так закончится. Хотя, конечно, не ожидал никто…