Энигма

Белая футболка. Джинсы. Небрежно накинутая поверх чёрная рубашка. На всю однокомнатную захламленную однушку из динамика телефона орал Led Zeppelin. Любовь к хорошей музыке Виктор получил в наследство от отца. Батя любил рок и активно приобщал к нему своих сыновей. (Мать тоже пытался, но ей всегда больше нравилась Алла Пугачева). Когда Виктору было лет пять, батя  притащил из гаража тяжёлую пыльную коробку и водрузил на письменный стол в комнате Виктора и Влада. - Вот вам. Слушайте, только что б негромко и без матов всяких. Мать пожалуется - по винтикам расхуярю. Магнитофон, а не маму. А вас вместе с ним, - предупредил он. Влад сразу кинулся отдирать от коробки полоски прозрачного пыльного скотча дрожащими от нетерпения  руками. Виктор восторгов старшего  брата насчёт кассетного проигрывателя Юность - 31 не разделял, однако уже через пару недель вместе с Владом прочесывал рынок в поисках редких пластинок, торгуясь до хрипоты с таджиком в растянутой серой майке и синих спортивках "Adidas", вызывающе сверкающих Белыми флуоресцентными полосками. Кассеты Queen они кстати, тогда забрали за полцены. Виктор покрутился перед зеркалом в узкой захламленной прихожей и ухмыльнулся. Про себя отметил, что пора бы сгонять к Крис покраситься - красные волосы окончательно выцвели и приобрели непонятный бурый собачий оттенок. Может, в фиолетовый? Виктор задумчиво накрутил прядь на палец. Представил реакцию местной гопоты на покраску. Усмехнулся. Пару месяцев назад подошёл в соседнем дворе к нему один такой полукриминальный элемент. Не коротышка, но ниже него, сходу отметил тогда Виктор. Походка у гопника  была уверенная, с пятки на носок. Рядом держались дружбаны с самокрутками между грязными, засаленными от табака, пальцами. - Педик, - с явным удовольствием охарактеризовал Виктора гопник, окидывая презрительным взглядом красные волосы и сплевывая в сторону. - А может ты? - невинно поинтересовался Виктор, закатывая рукава рубашки. Лицо гопника вытянулось. - Тебе в бубен дать? - воинственно поинтересовался он, сокращая дистанцию и обдавая дурманом пива и дешёвого дезодоранта. - А сможешь? - Виктор выразил явное сомнение, меряя гопника взглядом. - Хилый ты какой-то. Слышал, что у отливающих всеми цветами радуги мускулатура не наращивается на генетическом уровне. Да, представляете себе? Это все потому, что они - ошибка природы, - сочувственно пояснил Виктор в ответ на удивлённые и недоверчивые взгляды гопоты. - По чесноку? - испуганно спросил самый мелкий пацан, незаметно ощупывая свои несуществующие бицепсы, - вот прям природой так заложено, блин? - Ага, - Виктор преувеличенно грустно вздохнул и развёл руками - и член больше 10см не вырастает. Вот прямое доказательство, - Виктор с выражением праведного гнева ткнул главаря опг в грудь, - он и такие же, как он - причина развала страны. Ох уж эти гомосексуалы! А ещё у них есть привычка надевать полосатые штаны фирмы Adidas и приставать к гетеросексуальным гражданам, - Виктор был намерен и дальше продолжать свою обличительную тираду, демонстрируя превосходные ораторские данные и просвещая молодёжь, но тут гопник - альфа опомнился. - Че, блин, слушаете, не видите заливает он вам, в уши ссыт, педик! И, подав знак пацанам, он накинулся на Виктора. Дрался гопник плохо: бестолку махал кулаками и выкрикивал оскорбления вперемешку с отборными литературными терминами, о существовании некоторых комбинаций которых Виктор раньше даже не подозревал. Под конец Виктор даже разозлился и позволил своему кулаку несколько раз проехаться по лицу противника. Потом, вытирая кровь с костяшек  презрительно зыркнул на гопоту. Гопота, увидевшая своего предводителя поверженным и корчившимся на земле, сделала выводы и поспешно ретировалась за гаражи. Победа была абсолютной. Неуемную злость и любовь помахать кулаками Виктор тоже получил от бати. Небрежным движением взлохматил волосы. - Огонь! Похвалил   Виктор  свое отражение  и, по пути зарулив на кухню и захватив из холодильника потрепанный временем бутерброд, хлопнул дверью квартиры и вприпрыжку понёсся вниз по лестнице. Первый день в универе - событие, как никак. *** Виктор вырос в среднестатистической русской семье начала двухтысячных. С детства парнем наперебой восхищались все мамины подруги, а Влад выходил погулять с коляской, где спал младший брат, чтобы перехватить долю внимания соседских девчонок. (Девчонки периодически оказывались у Влада в постели, но восхищались то Виктором). Каштановые от природы волосы, карие глаза и правильные черты лица всегда обеспечивали Виктору повышенное внимание со стороны противоположного пола. Когда Виктор подрос, батя стал брать его на встречи со своими старыми школьными друзьями. Это было уже ближе к лету, когда по всему двору летали невесомые пушинки тополей. - Знакомьтесь, - сказал батя, распахивая надрывно скрипящую дверь гаража. - Мой младший. Виктор. У Виктора защипало глаза от дымного тумана, царившего в небольшом помещении. На пространстве, которое должна была занимать машина (машина тогда временно отсутствовала по причине кризиса), сидело с десяток больших взрослых дядек на низеньких табуреточках. Это повергло мальчика в шок. Большие, накаченные мужики в кожанках встретили Виктора радушно, похлопывая по плечу и наливая в непонятно откуда взявшийся пластиковый стаканчик пенещейся, кисло пахнущей жидкости. Пиво батя тогда выпил сам, зато Виктору представилась возможность провести вечер в компании (да и какой! Расскажешь в школе , все обзавидуются . Им то, соплякам, такое и не снилось!) и услышать столько тру стори, что можно были ещё неделю друзьям шёпотом пересказывать. Попойки с батиными друзьями Виктору всегда нравились. Он обожал слушать  пьяные истории. И рок любил. Алкоголь, секс, наркотики и рок н Рол - что ещё нужно для счастья? Мать же была насчёт этих похождений полностью противоположного мнения и ходить в гараж сыну запрещала. Свое решение она объясняла меткой метафорой, отображавшей всю суть батиной компании: - - Сборище алкашей и торчков, нехуй там ребёнку делать. Виктор все равно ходил. Мать неизменно узнавала, и батя  получал по шее. В прямом смысле. И Виктор отхватывал вместе с ним. Хотя КПД подобной воспитательно - разъяснительной работы равнялся нулю, поскольку на следующий вечер весь двор снова слушал пьяный гогот (-Че, ленка реально дала? Охуеть братан. Не могу только понять, то ли она шлюха, то ли ты подкачаться успел. - Егор, завали, лучше вруби рока русского на колонке). Почему измученные жильцы тогда не подали заявление участковому, так и оставалось для Виктора загадкой и по сей день. Наверное, гордились своим маленьким зоопарком под окнами.  Несмотря на притягательную внешность Виктор не был дураком. Имел неплохой, цепкий ум и вполне определённые планы на жизнь.  Никогда не был отличником, но школу закончил и поступил в престижный университет. Несмотря на регулярные попойки и вызовы на ковёр к директору мать боготворила своего младшенького, а во взгляде отца читалась гордость за младшего сына. Старший брат может и ревновал, но виду не показывал. Даже пиво в  "продукты. 24 часа" (кстати, 24 часа там продавались не только обычные скучные продукты, но и иная, уже более интересная категория товаров, таинственно обозначаемая словом "продукция" ) покупал, пока Виктору восемнадцать не исполнилось. Общительный, несмотря на излишнюю резкость и грубость пацан, Виктор всегда был центром компании. Он был лучший и сам это понимал. *** Хлопнув тяжёлой дверью подъезда, Виктор окунулся в ещё по летнему тёплый воздух сентября. Деревья зелёные, но небо уже покрылось прозрачной голубой дымкой. Виктор вдохнул полной грудью, прикрыв глаза. Первый день в универе. Новый этап жизни. Время быстро летит, даже страшно немного. Бабки, традиционно сидевшие на лавочке у подъезда, привычно цыкнули на малолетнюю шпану, но потом, узнав Виктора, мгновенно подобрели. - Вить, в школу шоль? - Спросила одна, кокетливо поправляя цветастый платок - В какую школу, баб. Универ! --Не бабкай мне тут! - Оборвала, зардевшись, старушка. Виктор послал ей воздушный поцелуй. Развернулся и быстрым шагом отправился к просвету между панелями. Бабки восхищённо проворчали вслед. Было начало сентября, когда листьев на деревьях еще не коснулась вездесущая сила тления и увядания, и днем можно ходить в одной майке. Кристальное, как будто прозрачное, высокое небо. Солнце, уже не такое жаркое и все чаще уступающее место робким утренним заморозкам. В такую погоду, в начале сентября, уже не лето, но ещё и не осень с тяжёлым запахом прелой листвы и дождями. Такими днями тревожно и одновременно радостно от чувства наступающих перемен. У Виктора почему то этой осенью это чувство было особенно сильным. До университета идти было достаточно долго, и за это время Виктор успел накрутить себя до состояния трясущихся коленок. Новая жизнь и компания немного пугала. Абсолютная неизвестность - это как стоять над пропастью, на дне которой загадочно клубится синий туман, а потом, зажмурив глаза - шагнуть в пустоту. Пусть даже знаешь, что там внизу, знаешь что не разобьешься, но все равно ведь страшно. То, что ему предстоит высидеть 3 года в навязчивом соседстве Кристины, к собственному стыду, тоже напрягало и отзывалось в груди тяжёлым, щемящим чувством. Около ворот универа взгляд Виктора, чей бодрый утренний настрой заметно поугас, зацепился за одиноко стоящую девушку. Она стояла, прислонившись спиной к облупившимся прутьям забора, засунув руки в карманы, и смотрела на перекрёсток. Светлые соломенные волосы до плеч. Пушистые, такие, в которые хочется закрыться носом, как в шерсть кота, и дышать чужим теплом. Острые скулы. Тонкий изгиб губ. Чересчур лёгкая для осенней погоды небрежно накинутая ветровка с наверняка глупым принтом микки мауса на спине. Старые, потасканные чёрные вансы. Виктор на подсознательном уровне почувствовал лёгкое раздражение: холодно же. Застегнулась хотя бы, божесхуялименяэтоволнует. - Привет! Сам не знаю почему, но мне очень захотелось подойти к тебе и пообщаться. - Он остановился возле девушки и расплылся в одной из своих дежурных ослепительных улыбок, на которые велись представители обоих полов и даже женщины за 30. Почему женщины за 30 составляли отдельный пол Виктор не мог себе конкретно объяснить. Такое вот иррациональное чувство. Девушка медленно, нехотя, перевела взгляд на Виктора. "Глаза самые обычные. В смысле, цвет", - вскользь отметил он - Привет,- и снова отвернулась. - Я Виктор. С журфака, первый курс. Подумал, неплохо было бы познакомиться с кем то, а тут ты стоишь. - Ага, - девушка плавно отлепилась от забора. - Александра, - протянутая рука  повисла в воздухе. Виктор с чувством пожал её, отмечая, что ладонь невероятно сухая и тёплая. Понятно, почему Саша так одета. С таким внутренним подогревом Виктор бы вообще в одной майке в +5 щеголял. - Саня значит? - Не,- Александра усмехнулась, - Саня - это какой то гопник с подворотни. Знаешь, которые ещё через зуб выбитый харкают. Всегда научится хотела. А я просто Саша - Саша так Саша, - Виктор поднял руки в примирительном жесте, дескать сдаюсь - сдаюсь. - Я тоже через зуб харкать не умею, хотя являюсь одной из причин почему гопники так делают, - в ответ на недоуменный взгляд пояснил, - Стычки часто бывают с представителями полосатого сословия. Ты из какой школы? Никогда раньше тебя не видел - 30-ка, - Саша прищурилась. - А ты откуда? -1ая. В тридцатке вроде Олег Пришибилович учился, знаешь такого? Саша нахмурилась. - Знаю. Но обсуждать общих знакомых и выяснять кто кого и откуда знает - хуйня. Давай не будем начинать с пошлости. Виктор немного обиженно пожал плечами. Нормальная тема для первого разговора. - Как скажешь. А ты ждёшь тут кого-то или просто стоишь свежим воздухом дышишь? -Жду. Вот, кстати, и она. Крис, привет! - Саша привстала на носочки, чтобы ее было видно из-за широкой спины Виктора и помахала рукой. "Пиздец", - подумал Виктор, разворачиваясь и натягивая на лицо улыбку. Ага, кто бы сомневался. Именно та самая Кристина. Жизнь полна совпадений. -О, Виктор! - подошедшая девушка крепко обняла Сашу, потом потянулась к Виктору. Пахнуло недорогими, но приятными духами, а потом - мимолетным сухим прикосновением шершавых и тёплых губ к щеке. - Вы с Сашей уже познакомились? - Ага. - опередила Виктора Саша. - Откуда вы знаете друг друга? - хмуро поинтересовался Виктор у девушек. Они переглянулись. - На выставке познакомились, - Кристина акцентировала внимание на слове "выставка". Саша тихо прыснула в кулак. Дескать, все прекрасно понимают что подразумевается не светское мероприятие, а кое что совсем иного характера. Виктор понял. Пару месяцев назад устроил бы сцену ревности Кристине (сколько раз говорил, не шляйся на вписки)... а сейчас - ничего. Только чувство ревности по привычке всколыхнулось где-то под рёбрами и затихло. Уже давно похуй. Виктор не помнил обстоятельства, при которых начал встречаться с Кристиной. Вроде сегодня ещё сидели за одной партой, тайком рисуя друг другу на полях в тетрадке сердечки, а на следующий день уже пара. Все отнеслись так, как будто иначе и быть не могло. Вместе ходили в садик. Потом вместе в школе учились. Дальше - универ. И, разумеется, в недалёком будущем счастливый конец - свадьба и семья. Виктор боялся этого. Не потому, что против детей или не хотел ответственности - нет, наоборот. Просто.... Чувств к Кристине у Виктора  давно уже не было. Он пытался. Честно. Но однажды проснулся с мыслью, что больше не ждёт встречи с Крис, секс с ней по прежнему охуенный, но эмоции и страстная нежность ушли, а вместо долгих вечерних разговоров хочется пораньше лечь спать - чтобы голова с утра не болела. Виктор чувствовал себя в ловушке: расстаться с Кристиной он не мог, но и врать ей и самому себе с каждым днем становилось все тяжелее. Каждое "я тебя тоже люблю" как будто что-то ломало изнутри, крошило на мелкие кусочки, как ломается хрупкий утренний осенний лёд под подошвой ботинка. Виктор знал - разрыва Крис не переживет. Сколько раз Виктор вызывал скорую, пока она мутным взглядом тупо смотрела в потолок в компании пустых хрустящих блистеров из под таблеток, а иногда - в луже крови, если не успевал приехать вовремя. Виктор прекрасно осознавал, что он - единственное, что держит Крис на плаву. И если он разобьёт ей сердце - разобьётся не только оно, а нечто гораздо более хрупкое и важное. Паршиво эмоционально быть на коротком поводке лжи, но ещё паршивее - знать, что не смог спасти близкого человека. И не хотел. -Ладно, - Виктор вынырнул из своих мыслей и улыбнулся. - Если всех дождались, может пойдём уже? -Ага, - Кристина развернулась на пятках, - даже не верится, уже универ. Вроде вчера только на выпускном слезы вытирали. - Время пиздец как летит, - согласилась Саша. - Сейчас бы ещё нужную аудиторию найти... - И вообще жизнь станет прекрасна, - подытожил Виктор. POV Кристина Утро началось с писклявого голоса дикторши из телевизора ("преимущественно солнечно, температура - тринадцать градусов выше нуля, давление...." ) и с шуршания кофемашины на кухне. Крис потянулась до хруста в предплечьях и спустила босые ноги на холодный пол. Зябко повела плечами. Косые и по осеннему бледные лучи солнца разрезали комнату пополам, замерев на противоположной стене холодными пятнами. Прислушалась. На кухне - шаги и тяжёлый терпкий кофейный шлейф на всю квартиру. Крис кофе ненавидела. И осень тоже. Привычно - заправить кровать, залезть в шкаф в поисках нормальной одежды. Крис долго думала и остановила свой выбор на клетчатой юбке чуть выше колена и бежевом свитере. Потом - прокрасться в ванную, оказаться замеченной отцом с выгодной стратегической точки у телевизора, пожелать доброго утра. Захлопнуть дверь, чтобы временами заедающий замок закрылся как надо, и опереться обеими руками на ободок раковины. Всё это - механически, бессмысленно и обыденно глупо. Крис подняла голову и сердито, исподлобья, с вызовом заглянула в глаза своему отражению. Опухшее после сна лицо, с отпечатавшимся красным следом от подушки на щеке. Плохо. Мешки под глазами, отливающие в скудном жёлтом свете лампочки синевой. Плохо. Расстрепанные чёрные волосы до плеч. Плохо. Боже, почему хоть раз в жизни нельзя посмотреть в зеркало и самой себе понравиться? Вопрос этот Крис регулярно себе задавала, и поэтому он тоже стал обыденным и бессмысленным, как все остальное. Умылась. Долго колебалась, но в итоге решилась подвести глаза и нарисовать стрелки. В первый день в универе хотелось выглядеть красиво. Кристина подумала и приняла решение отказаться от завтрака ради своего же психического здоровья, ( “с днем голодухи в первый день универа. Поешьте свежего осеннего воздуха и несбывшихся надежд - очень вкусно и питательно", - мысленно поздравила она себя) поэтому следущий этап - накинуть кроссовки, бежевое пальто с красным пятном краски неизвестного происхождения на левом кармане и серой мышкой выскользнуть из подъезда наружу, в осень, где ждёт новая жизнь и Виктор. Но, зашнуровывая кеды и наткнувшись взглядом на старые махровые, внезапно возникшие перед носом тапочки, Кристина поняла, что ее план с треском провалился. - В универ собралась?, - поинтересовался отец, попивая кофе из фарфоровой матовой кружки с отколовшимся кусочком в форме треугольника. - Ага. - Крис закончила со шнурками (белые верёвочки путались в дрожащих пальцах и никак не хотели завязываться в бантик) - Ну, я пойду, времени уже мало остаётся. Взялась за ручку входной двери, но не успела - строгие, холодные интонации в голосе отца остановили, приковали к месту, откидывая в детство. В те моменты, когда маленькая Крис в ужасе замирала в ледяном ступоре, пока папа кричал на маму. Мама била посуду. Папа ломал стулья ударом кулака. А потом - удар по лицу. И эти все моменты - как заедающая пластинка - по кругу. День за днём. Снова и снова. Каждую секунду - с тобой, в дальнем уголке памяти, дальнем, но таком близком, только руку протяни - и обожжешься. Столько лет прошло, а по прежнему больно и страшно. -Да?.. Крис медленно развернулась, упираясь лопатками в хромированное железо двери. - Что это ты на себе намалевала? Очень некрасиво, только кожу портишь. Иди смывай, в таком виде не пойдёшь. - Отец нахмурился - Это обычные стрелки, в них нет ничего такого, - ощерилась Крис, с детским вызовом задирая подбородок вверх. - Вот таким вот своим внешним видом, - он неопределённо качнул головой, показывая, что имеет ввиду, - ты формируешь о себе мнение, как о девушке лёгкого поведения. Ты идёшь в институт, а не с подружками гулять. Знаешь, сколько лет работаю в полиции, и практически все случаи изнасилования и домогательств девушки провоцируют сами таким вот своим внешним видом и поведением. - То есть мужики не могут держать свой половой орган в штанах потому что у меня юбка колени открывает и подводка на глазах? То есть ты сам признаешь, что вы животные. Ясно, - Крис иронично развела руками, пытаясь незаметно нащупать дверную ручку за спиной. - Не передергивай,- резко оборвал отец. - Никто не говорит, что все мужчины такие и что такое поведение правильно. Но глупо самой бросать вызов тому, кто сильнее тебя. Если не можешь постоять за себя - не привлекай внимание, оголяя тело и намалевываясь, как проститутка. - Слова выходили отрывистыми и злыми, - инстинктами заложено, что мужчина охотник и добивается самки, а ты сама своими действиями даёшь ему понять, что не особо против. Так что девушкам тоже стоит себя вести ответственней, тогда и изнасилований меньше будет. - А может, пошёл ты? Отец резко схватил Крис за предплечье, намереваясь потащить за собой в ванную, но ладонь девушки наконец то нашарила холодную сталь дверной ручки. На рефлексах Крис дернулась, одновременно распахивая дверь и выскакивая в подъезд. Отец вслед витиевато выругался - горячий кофе пролился ему на майку. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, Кристина подумала, что домой ей лучше не возвращаться. **** Обида и стыд, неприятно царапающие ребра изнутри, обещали превратить первый учебный день в ад. Около ворот универа Крис заметила широкую спину Виктора, и настроение резко подскочил вверх на пару десятых процентов. Несмотря на уже как год отношений, каждая их встреча была как первая. По крайней мере для Кристины. О чувствах Виктора она предпочитала не задумываться. Радость - всего на мгновение, а потом - глухое раздражение, потому что там, рядом с ним, так близко - соломенные волосы и заразительная улыбка. Саша. Крис часто ревновала, тихо и незаметно, и сейчас это чувство вновь всколыхнулось и осело неприятным осадком на сердце. День обещал все таки быть дерьмовым. С Александрой Кристина познакомилась на выставке сельхоз техники. ( Когда Крис рассказала об этом Виктору - он презрительно скривился, вероятно подумав, что это сарказм. Она не стала его разубеждать. Если он думает о ней только плохое - его проблема, с болезненным наслаждением решила Крис). Так получилось, что мать Саши и отец Кристины были знакомы, поэтому девушке достались бесплатные билеты и грех было не пойти. Там то, среди тракторов и комбайнов с вдохновляющим на трудовые подвиги клеймом в форме звездочки, она Сашу и встретила. Разговорились, оказались общие знакомые. Завертелось - закрутилось, и вот - они с ней уже лучшие подруги. Но Виктора Кристина даже с Сашей делить не хотела. Это все крутилось в голове у Кристины навязчивой и глупой каруселью, пока она мрачно наблюдала за Сашей и Виктором, которые мило - слишком мило для людей, которые познакомились час назад - болтали на протяжении двух пар. Одна была вроде как по социологии - Крис не могла сконцентрироваться на речи преподавателя, фиксируя в памяти только случайные отрывки. (Поведение людей… Общественный прогресс…. Прибавочная стоимость…). Смеси ревности и мыслей об утренней ссоре с отцом на периферии сознания давали прямо таки поразительные результаты - Крис после пар просто встала и ушла домой. Не попрощавшись с Виктором и не познакомившись с одногруппниками, надеясь, что её потом добавят в общий чат. Практически бежала по улице, глотая слезы и вместе с ними - чувство вины. Перед отцом, перед Виктором, перед Сашей. Зря она так со всеми ними. Как будто кто то посторонний крепко держит за ниточки, заставляя Кристину делать то, чего на самом деле она делать не хочет. Блять - блять - блять звучало в голове настойчивой мантрой. Новый учебный год начался просто охуенно. Дома было тихо. Отец, видимо, ушёл на службу. Оно и к лучшему. Кристина, на ходу скидывая ботинки, прошла в кухню и поставила чайник. Звук мирно кипящей воды всегда успокаивал, говоря : “Всё хорошо. Ты дома, в безопасности. И чтобы у тебя в жизни не произошло - ты всегда можешь прийти сюда”. Остаток дня Крис провела бессмысленно пялясь в телик и пытаясь читать какую-то книгу с очень умным названием - такое с первого раза и не выговоришь. Телефон упорно молчал - Виктор так и не написал. “Наверное, и не заметил, как я ушла”, - разъедало Крис изнутри. Что ж, сегодня она сама все испортила. Задумчиво повертела телефон в руках. Набрать номер Виктора - просто, он стоит на быстром наборе. Слушать мерные гудки - чуть сложнее, и совсем невозможно на напряжённое "ало" Виктора выдавить из себя что то членораздельное. - Привет. Извини, что так ушла сегодня. С отцом поссорились с утра, настроение ни к черту. Прости. Трубка в ответ молчала. - Ладно, - Виктор прервал молчание, и Крис облегчённо выдохнула, - я тоже хорош. Ты вообще как сама? Приехать, во дворе около твоего подъезда посидим ? - Да не, - девушка кинула задумчивый взгляд на часы. Пол десятого. Отец не разрешает гулять так поздно. - Давай лучше отоспимся и завтра с новыми силами встретимся у моего дома в 8:30. Или у твоего. Как удобно - Давай у твоего, - легко согласились на том проводе, - Тогда до завтра? - Ага