Альфы никогда не врут

***

За два года до последних событий. Наконец-то начались летние каникулы. Я спал почти до обеда и, наверное, провел бы в кровати весь оставшийся день, если бы мой желудок не начал издавать жалостливые звуки. В итоге натянул шорты и футболку, наспех умылся и отправился на кухню. — Ну ты и дрыхнуть, — заметил Ричи, который сидел за кухонным столом и возился с фотоаппаратом. Его волосы были убраны в милый хвостик. Я невольно умилился и натянул довольную лыбу — мне нравилось, когда он убирал их резинкой. Ричи заметил мою реакцию, но промолчал, лишь чуть заметно улыбнулся. — Хочу есть! — сказал я и направился прямо к холодильнику. — Ян оставил завтрак на столе, — Ричи указал взглядом на прикрытую салфеткой тарелку. — Супер! — я подлетел к столу и откинул в сторону салфетку. — Ммм, сырнички. Папа приготовил? — Да, вместе с Эриком. — Отлично! — я отправил сырники в микроволновку и, пока они грелись, сделал чай. А после взял сметану из холодильника, накрыл себе на стол и устроился напротив Ричи. Вкуснота! Красота! — Приятного, — Ричи посмотрел на меня из-под ресниц, а после вернулся к своему занятию. — Спасибо! А чем ты занимаешься? — спросил я, набив рот. И принялся слизывать с пальцев сметану, потому что люблю есть сырники руками. — Купил новый объектив, — коротко объяснил он. — Круто! Покажешь потом? — Покажу, — он улыбнулся и, наконец, посмотрел на меня. — Можем сегодня проверить его вместе. Хочешь? — Правда? Конечно, хочу! — Ты уже доел? — Почти, — я засунул последний сырник в рот и допил чай большими глотками. — Я готов! — я тут же подскочил со стула. — Эй, Мика, не торопись, — он развернул стул в сторону и поманил меня, — иди ко мне. Я подошёл к нему почти вплотную и Ричи тут же обхватил меня и усадил к себе на колени, лицом к лицу. Его руки стали лапать мою попу. Он ничего не говорил, просто гладил меня и смотрел в глаза. Я положил руки на его плечи и смущённо смотрел вниз, туда, где наши тела соприкасались. Ричи улыбнулся, а после облизнул нижнюю губу и выжидающе посмотрел. Во взгляде его карих глаз читалось желание. — Что? — тихо спросил я. Он издал тяжёлый вздох, но продолжил молча смотреть на меня. У него такие длинные и густые ресницы. И такие соблазнительные влажные губы. Мне было неловко, но эта близость была мне приятна. Я знал, чего он хочет и я знал, что он просто ждёт, когда я сделаю это. И я сдался. Прикрыл глаза и потянулся к его губам. И он сразу крепко прижал меня к себе и стал со всей страстью отвечать на мой робкий поцелуй. Его пальцы цепляли мою футболку, царапая сквозь ткань спину, а после зарылись в волосах, несильно оттягивая их. — Мика… — прошептал на шумном выдохе он. И тут мы услышали громкий голос па-омеги: — Ричи! Какого хрена! В следующей момент я почувствовал как сильная рука схватила меня за шиворот и оторвала от Ричи. — Отвали от моего сына! Совсем охренел? — папа грозовым облаком навис над Ричи. — В чем дело, Янчик? Успокойся, Зая. Это был невинный поцелуй, — он развёл руками и усмехнулся. — Я что, не могу целовать своего… — Он не твой! Мой! Ясно тебе? И это нихрена не невинный поцелуй! — папа кричал так громко, что у меня зазвенело в ушах. — Мальчик взрослеет, ему интересно… — Не тебе его учить целоваться! Не тебе, Ричи! — он указал на него пальцем. — Да, что ты тут устроил?! Совесть у тебя вообще есть?! — Господи, что происходит? Вы так кричите, — на кухню вошёл Мак, — что во дворе слышно. — Твой муж развращает моего сына! — папа бросил злобный взгляд на Ричи. — Взасос целовал его тут! Прямо на кухне! Мак посмотрел на меня, а после на Ричи: — А то, что они ванну вместе принимают тебя никогда не смущало? — обратился он к Яну. — А я говорил, что это перебор. Нельзя же альфе с омегой… — Я не думал… — папа схватился за голову, — что все зайдёт настолько далеко. Да и Ричи… — Ричи не совсем альфа? Ты это хотел сказать? — на кухне появился Эрик. — Я был в гостиной и слышал о чем вы тут, — добавил он. — Блять, Эрик! Что ты несешь? Я не об этом! А о том, что он с ним с детства нянчился. Я доверял ему! Я и подумать не мог, что он… такой мудак! — папа реально разозлился. А когда он злился, это пиздец! Мне стало страшно. — А меня никто выслушать не хочет? — Ричи поднялся со стула. — Заткнись! — рявкнул папа. — Твоё мнение никого не волнует! — А моё? — тихо спросил я. — Ричи не сделал ничего плохого, я сам его попросил… меня поцеловать. В дверном проёме возникли Томми и Эдвард. Томми смотрел на меня широко распахнутыми глазами, он выглядел взволнованным. Эдвард снова с этой ледяной ненавистью в голубых глазах, скалился и сжимал кулаки. — Зачем? — строго спросил папа. — И правда, зачем? — прорычал Эдвард. — Оставь уже моего папу в покое! — Просто… — моё тело задрожало и голос будто пропал. Они все смотрели на меня и ждали ответа. — Это правда? — папа не выдержал паузы и посмотрел на Ричи: — Он сам тебя попросил? — Нет, — Ричи усмехнулся и покачал головой. — Он не просил. Просто поцеловал. Без разрешения. А я просто ответил. Разве я мог ему отказать? — Пиздец! Это всё должно закончится! Ты больше не будешь общаться с Микой! — прорычал Ян. — Никаких походов к нему перед сном, чтобы пожелать «спокойной ночи» и совместных ванн! Теперь я сам буду заниматься его воспитанием. Нет! Нет! Нет! Он хочет разлучить нас с Ричи?! — Папа! — на моих глазах возникли слёзы. — Пожалуйста! Не надо… — Ян, ты не можешь… — Ричи растерянно посмотрел на меня, а после на папу. — Это слишком жестоко, — поддержал его Мак, — из-за какого-то поцелуя… Они же всегда вместе. Не отлипают друг от друга. — Значит больше не будут вместе! Всё! Мика уже не ребёнок, скоро он станет взрослым* и Ричи может переступить черту! — папа продолжал стоять на своём. — Сначала поцелуи, а потом… кто знает, что вбредёт в голову этому извращенцу. — Я уверен, он ничего плохого Мике не сделает, — Мак продолжал защищать Ричи. Я все ещё плакал и, когда стал вытирать слезы, встретился взглядом с Томми. Тот покраснел и отвёл взгляд. С братом мы тоже иногда целовались, но об этом знали только мы вдвоём. Я даже Ричи об этом не рассказывал. — Как будто ты не знаешь Ричи! — хмыкнул папа. — Если он чего-то захочет… — Милый, — Эрик подошёл со спины папы и обнял его, — Ричи не сделает этого. Он же так любит Мику. А, если вдруг сделает, я ему все руки обломаю, — он посмотрел на Ричи и игриво подмигнул ему. — Эрик, не защищай его! — огрызнулся папа. — Если мы сейчас ничего не предпримем, потом будет поздно! — Я тоже за то, чтобы они больше не общались, — вставил свои пять копеек Эдвард. — Эд! — возмутился Ричи. — Ты слишком много времени проводишь с ним! А вообще-то у тебя ещё есть дети! — закричал Эдвард. — Эдди, успокойся, — Мак показал ему жест «стоп», — лишать их общения это не выход. Мика просто взрослеет… — И я тоже самое сказал! — воскликнул Ричи. — Не перебивай меня, — Мак бросил на него строгий взгляд. — В общем, я хотел сказать, все должно остаться как раньше. Только пусть они не остаются наедине в ванной и спальне. Они ведь нужны друг другу! — Я все равно ему не верю! — папа тяжело дышал. — Мы не знаем, как далеко уже все зашло. И то, что я увидел сегодня, возможно, только цветочки! — Ничего не было! — Ричи нагло врал Яну в лицо, отрицательно качая головой. — Только поцелуй! И только! — Я тебе не верю! Твою ложь я уже чувствую за километр! Мика теперь будет только со мной. Он — омега, и воспитывать его должен омега! Вы больше не будете вместе! — Папа! — закричал я. — Мика, молчи! Решение тут принимаю я! — папа посмотрел с презрением на Ричи. — Чтобы я больше не видел тебя рядом с моим ребёнком! Я тебе не позволю делать с ним то, что ты делал со мной! Держись от него на расстоянии! — Да, пошёл ты! — прорычал Ричи. — Ты ничего не знаешь! Он схватил фотоаппарат со стола и ушёл прочь из кухни. Так началаись мои летние каникулы, которые я мечтал провести вместе с Ричи, а теперь… По моим щекам покатились слезы. Теперь я совсем один.

***

Следующие несколько дней со мной рядом был папа. Я очень люблю его, но… он не мог заменить мне Ричи. Теперь Ричи сидел в кресле один, когда мы собирались всей семьёй в гостиной. А я сидел в углу на диване, обняв колени, и смотрел как братья играют в приставку. Папа звал меня играть в карты, но я отказался. Я стал плохо спать, потому что Ричи больше не заходил в мою спальню. Я и не мог представить, как много он значит для меня. Он был для меня всем. Всем моим миром. Неделю спустя, как папа запретил нам общаться, мы столкнулись с Ричи в коридоре на втором этаже, когда никого не было рядом. — Ричи, — тихо позвал его я. Он остановился и молча посмотрел. Его лицо выражало полное безразличие. — Прости… Ты же видел, я пытался сказать им… — Значит, плохо пытался, — хмыкнул он и стал нервно покусывать губу. — Не говори так… я… я… — у меня начало резать в глазах, — я не могу без тебя… — я сделал шаг в его сторону и замер. — И что? — он закатил глаза, а после отвёл взгляд в сторону. — У тебя есть Мак и папа, а у меня… только ты-ы… — я заплакал. — Хватит реветь! — шикнул он. — Прекрати! — Ричи! — я бросился к нему и обхватил в кольцо руками. — Я же говорю тебе, не плачь! — он начал шумно дышать. — Я хочу быть с то-обой! — я продолжал рыдать. — Мика… — я услышал как он шмыгнул носом и тут же посмотрел в его лицо, — я же говорил тебе не реветь! — и в этот миг из его глаз потекли слезы. — Ну, что ты наделал? — он начал размазывать по щекам влагу. — Теперь и я плачу… — Мика, иди в постель, — услышали мы голос папы. Он стоял за моей спиной. Черт! Мы тут же послушно разошлись в разные стороны. — Кажется, он никогда не повзрослеет, — папа тяжело вздохнул, взяв меня за руку. — Мика, ты знаешь, что это всё ради тебя. Я ничего не ответил, продолжая всхлипывать. — Когда ты вырастешь, ты поймёшь, почему я так поступил, — тихо сказал папа. — Но я хочу сейчас знать! Почему нам нельзя быть вместе? — спросил я, когда мы вошли в мою комнату. — Он причинит тебе боль. Ричи он… он не такой как все, понимаешь? — Не понимаю… Я знаю, что я не могу без него, а он без меня! — я упал на кровать и стал стягивать с себя одежду, пока не остался совсем обнажённым. — Тебе не обязательно снимать с себя всё, — папа нахмурился. — Мне так удобно, — я натянул на себя одеяло. — Ясно, — он тяжело вздохнул. — Почему ты не хочешь рассказать, что было между тобой и Ричи? — Потому что ничего не было! — Ты можешь рассказать мне правду, я не буду злиться. — Нечего рассказывать! — Милый, я знаю, что ты его любишь и поэтому защищаешь, но это ведь не истинная любовь. Ты потом обязательно встретишь своего альфу и эти чувства… они уйдут. — Ричи — мой друг. Мой единственный друг. Я знаю, он тоже страдает. Он же плакал… Ты видел? — я посмотрел на папу сквозь влагу, которая снова наполнила мои глаза. — Да, видел. Он плачет каждый вечер. Глаза всегда красные, хоть и пытается это скрыть. Ты для него очень много значишь, — он отвёл взгляд. — Тогда почему ты разлучаешь нас? — разозлился я. — Тогда вообще не нужно было разрешать нам быть вместе! — Я не знаю… это все так сложно, — папа покачал головой. — Прости… — он закрыл лицо рукой. — Да, ты просто ревнуешь! Да? Потому что Ричи теперь любит меня, а не тебя? — я не хотел этого говорить, но после слёз, которые я увидел на лице Ричи, меня понесло. — Мика! — папе это явно не понравилось. — Да, ты сам спал с ним! А он твой родной брат! Я вообще не должен был родиться! Если бы не Ричи, меня вообще не было бы… Так что… Ты не имеешь права нас разлучать! Я пренадлежу ему, а не тебе! — Мика! Это не тебе решать! И кто с кем спит, тебя не должно волновать! — он тоже вышел из себя. — Живу в семье извращенцев и ты при этом ждёшь, что я буду нормальным?! Свали нахрен из моей комнаты! — я укрылся одеялом с головой и отвернулся к стене. — За словами последи! Ты наказан! Остаёшься без завтрака! — Да похуй, хоть без обеда. Хоть вообще убей меня. Я все равно не хочу жить без… Ричи… — я снова начал громко рыдать. Хлопнув дверью, папа вышел из моей комнаты.

***

Через два дня. Я сидел на ступеньках у входа в дом и, подставив личико под солнце, жмурил глаза. Скучно… и как-то подозрительно тихо. Словно чего-то или кого-то не хватает. И дело было не в Ричи. Я знал, что он сейчас в своей комнате. И я знал, что он видит меня из окна. Мы стали так делать дня три назад. Кто-то выходил во двор, а кто-то смотрел на него сверху. Странно, но меня это успокаивало. Будто зная, что он наблюдает, я чувствовал себя в безопасности. На улицу вышел папа: — Вот ты где, — он встал передо мной и сложил руки на пояс, — обедать идёшь? — Попозже, — буркнул я. — Всё остынет. — Я умею пользоваться микроволновкой, — я смотрел в сторону, когда говорил с ним — всё ещё не готов был его простить. — Что это на тебе? — его тон сменился на строгий. — Портупея Ричи? Зачем ты её надел? Я ничего не ответил, лишь обнял себя руками и опустил взгляд на свои босые ноги. — Мика… — в его голосе звучало разочарование, — так сильно по нему скучаешь? Но ты же… Папа не успел закончить фразу поскольку мы услышали громкий топот шагов — из-за дома, где находился наш сад, бежали Томми и Эдвард. — Где Ричард? — спросил Томми запыхавшимся голосом. — Что случилось? — папа выглядел взволнованным. На лицах братьев читался страх. Кожа белая как полотно, губы дрожат. А Эдвард кажется вот-вот заплачет. — Там Филин, — произнёс Томми дрожащим голосом. — Кажется… он умер… *** Ричи выбежал из дома, за ним Эд и Томми. Мы с папой бросились их догонять. Тело Филина лежало за яблоней в густой траве. Так сразу и не заметишь. Эдвард уже не сдерживал слез и шумно всхлипывал, глядя на то, как Ричи садится перед псом на колени. Он несколько раз медленно провел рукой по его густой чёрной шерсти от макушки до хвоста. В этот момент подошли Мак и Эрик. Я прижал руки к груди и с трудом дышал. Мне кажется, всем было трудно дышать в этот момент. Каждый из нас знал, что Филин значил для Ричи. Первого щенка, которого также звали Филин, родители купили Ричи, когда ему было десять лет. И так как друзей у него никогда не было, пёс стал для него самым близким существом на всей планете. Они постоянно были вместе и удивительно хорошо понимали друг друга, будто говорили на одном языке. Пёс умер, когда мне было четыре года. Но, не смотря на то, что я был совсем маленьким, прекрасно помню, как Ричи страдал. Неделю он ни с кем не разговаривал, стал более закрытым и замкнутым, а потом через несколько месяцев он вдруг привёз нового щенка. — Как его зовут? — спросил тогда я, глядя на чёрный комочек шерсти в руках Ричи. Щенок был совсем крошечный. — Ты его не узнал? — Ричи улыбнулся. — Это же Филин. Просто он снова стал малышом. — Как это? — удивился я. — Он просто не захотел от нас уходить. Хочешь подержать? — Ричи передал щенка мне в руки. — Будешь с ним дружить? — Конечно! Я его всему-всему научу! — я аккуратно погладил его маленькую спинку. — И я! — закричал Эдвард, который в это время стоял рядом. — Конечно, — Ричи улыбнулся, — мы все вместе будем заботиться о нём. Как я узнал позже, Ричи не просто взял похожего щенка, а клонировал Филина. То есть буквально он был прав, он подарил Филину вторую жизнь. И самое удивительное было в том, что пёс ничем не отличатся от первого: те же привычки, повадки и невероятная связь с Ричи. — Славный пёс… — тихо сказал Ричи, склонив голову вперёд, — ты прожил долгую и счастливую жизнь, — на некоторое время он замер. — Ты слишком хорошо меня знаешь… ушёл сюда, в сад и тихонько умер, чтобы я не видел… — он начал шмыгать носом и стёр рукой с лица слёзы, — как ты… — Ричи… — тихо прошептал Мак, — мне очень жаль. Я окинул взглядом присутствующих и понял, что у всех в глазах стоят слёзы. Эдвард присел на колени рядом с Ричи и прижал ладонь к мордочке пса. — Филин… — он громко всхлипывал. Я тут же бросился вниз, устроившись рядом Ричи с другой стороны, и тоже стал реветь перебирая пальцами чёрную шерсть. — Надеюсь, — вдруг продолжил Ричи, дрожащим голосом, — тебя хорошо примут в собачьем раю и ты будешь там счастлив… — он снова стёр с лица слёзы. — На этот раз я тебя отпускаю. Ты и так надолго тут задержался… — после чего спрятал в ладонях лицо и больше не стал сдерживать свою скорбь. Я тут же крепко обнял его и прижал к себе. — Филину там обязательно будет хорошо, — тихо сказал я, шмыгая носом. — И он про нас никогда не забудет… — Конечно… — Ричи прижался ко мне, уткнувшись носом в плечо. — Не уверен, что он справится один, — услышал я тихий голос Мака. — Знаю… — также тихо ответил папа. — Тогда, может… пусть они побудут вместе, — ответил Мак. — Ян, сейчас не самый лучший момент, чтобы разлучать их, — поддержал его Эрик. — В прошлый раз Ричи было совсем плохо… — Я знаю! — голос папы дрожал. Он тоже плакал. — Может оставим их вдвоём? — тогда спросил Мак. — Всё! Я сдаюсь, — папа шумно выдохнул, — пусть делают, что хотят… Пойдёмте. Оставим Ричи и Мику наедине. — Я тоже останусь! — закричал сквозь слёзы Эдвард. — Эд! — строго обратился к нему Мак. — Пусть останется, — тихо сказал Ричи и прижал Эдварда к себе. Втроём мы сидели около тела Филина около часа. Когда все слёзы были пролиты, мы отвезли пса в крематорий для животных. А после развеяли пепел в нашем саду за домом. — Я знаю, ты любил этот сад, — сказал Ричи, рассыпая прах под яблоней, где умер Филин.

***

После смерти Филина прошло три дня. Ричи не выходил из комнаты и ничего не ел. Не смотря на то, что папа разрешил нам с ним общаться как раньше, Ричи не приходил и ко мне. Он вообще никого не хотел видеть, даже Мак спал с Яном и Эриком. — В прошлый раз он хотя бы ел, — подслушал я разговор папы и Эрика, когда они были на кухне. — Похоже, он уже тогда знал, что клонирует Филина. Но сейчас… я волнуюсь за него. Он закрыл дверь изнутри и даже разговаривать не хочет. — Я могу попробовать отвезти его в больницу. Поставим капельницы. А дверь взломаем. Он так долго не протянет… Нужно что-то делать, — Эрик вздохнул. — Может быть, я смогу его уговорить? — тихо спросил я, выйдя из-за стены. — Мика… — папа растерянно посмотрел на меня. Он выглядел очень взволнованным. — Может и получится? — Эрик вопросительно посмотрел на папу. — Конечно, — папа тут же засуетился и вручил мне поднос с обедом, — тебе он, наверняка, откроет. Попробовать стоит. После долгих слёзных уговоров, Ричи всё же открыл мне дверь. Выглядел он паршиво. Из одежды только трусы. Лицо бледное и покрылось темной щетиной. Волосы грязные и сальные. Окна в комнате были плотно зашторены: было душно и темно. — Сколько дней прошло? — тихо спросил он, сидя на кровати. — Три, — я кормил его супом с ложки в свете тусклого ночника — шторы он открыть не разрешил. — Три, — повторил он. — Папа разрешил нам с тобой общаться как раньше, — прошептал я. — Так что… я могу быть рядом столько, сколько захочешь. Он поднял на меня взгляд: — Столько сколько захочу? — Да. — А ты тоже этого хочешь? — Ты же знаешь, что хочу. — Тогда… навсегда. Я хочу, чтобы ты был со мной навсегда, — Ричи с мольбой смотрел на меня. — Если я и тебя потеряю… — Что ты такое говоришь?! Не потеряешь! Я же здесь. И буду рядом всегда. — Обещаешь? — Обещаю. И как же мне теперь сдержать это обещание?