Моё Прекрасное Тело

— Значит ты мечтала быть фотографом? — говорила пышногрудая гепардица. Кэтсуми сидела за небольшим круглым столиком. Рядом сидел Лоуренс, а напротив его мать. Её звали Мари. Это было женщина не мелких размеров и форм, но при этом она выглядела в тоже время по-своему очаровательной и захватывающей. Когда же Кэтсуми впервые увидела её, то почувствовала себя невзрачной щепкой рядом с ней. Ей было страшно представлять сколько ей лет, в теории ей должно было быть не меньше пятидесяти шести, а то и больше. Но в этом плане её можно было сравнить с хорошим вином, с годами только лучше. И это был именно тот тип женщин к которому поневоле хочешь обратиться «госпожа». Её глаза полные огня внимательно изучали будущую невесту. Мари одела платье со слишком большим вырезом спереди и Кэтсуми было очень неловко смотреть даже в её сторону. Она же по просьбе Лоуренса тоже надела платье, которые он купил ей.  — Да. Думала об этом. Очень нравится мир вокруг. — Ответила Кэтсуми на вопрос.  — Скоро ты будешь в центре всех главных действий на грядущем празднике жизни. У тебя будет хороший шанс проявить свои способности во всей красе. — В конце Мари подмигнула.  — Да. Как фотографу тебе будет как развернуться у нас. — К дискуссии подключился и Лоуренс. Кэтсуми сейчас странно себя чувствовала. Её будущий муж годился ей в отцы, а его мать — в бабушки. А она сидит и на равных сейчас говорит с ними. Хотя по энергии которая исходит от них, никогда и не подумаешь, сколько им лет.  — Кэтсуми — интересное имя. Победа и красота… Или же победная красота. — Мари начала рассуждать, чем очень сильно смущала Кэтсуми.  — Красивое имя. Мне кажется это была судьба. — Поддержал Лоуренс.  — Ну что вы… Вы слишком льстите мне.  — Просто ты ещё не осознала себя в полной мере, моя дорогая. Этот момент ввел Кэтсуми в ступор. Они явно были не глупы и похоже на совсем ином уровне. Правда, Кэтсуми не могла рационально оценивать их слова, пока в её поле зрения попадала эта пышная грудь. Она буквально видела как она дышит и манит к себе. И этот весь диалог больше походил на приворотный обряд.  — Что насчёт твоих родителей? — Неожиданно сменила тему Мари.  — А? Родители. У меня простая семья. Ничего особенного. Мама у меня работает флористом. У неё даже есть небольшой сад. Именно ога мне показала всю красоту окружающего мира. И тогда я и захотела стать фотографом. Я знаю, что пробиться очень сложно. Они зарабатывают немного. Но я верю, что могу пробиться. И с тех пор я полностью посвятила себя этому.  — Как это романтично. Я будто чувствую тепло тела твоей матери… А что насчет отца?  — Отец…  — А. Прости. Я все поняла. Можешь не продолжать. Видно, что это что-то очень грустное  — Да. Но, если честно, я видела его только на фотографиях.  — Не переживай, деточка моя. Единственный мужчина с которым мне повезло — это мой Сын. Все мужчины, что окружали меня не видели ничего кроме моей фигуры и денег. Я рад, что тебе так повезло с парнем. Ты не будешь разочарована.  — Не переживая, любимая. Я обещаю, что ты будешь счастлива. Лоуренс положил руку на колено Кэтсуми.  — Спасибо вам. Если говорить откровенно, то я немного вас боялась и недоверяла. И сейчас мне стыдно, что так думала о вас.  — Милочка, все в порядке. Ты делала абсолютно правильно. Нельзя доверять всем подряд. Каждый должен заслужить доверия.  — Спасибо вам.  — Ну все. Кажется ты немного перенервничала. Скоро ты ко всему привыкнешь. Ты уже часть нашей семьи.  — Наверное сейчас я лезу не в своё время, но ваши родители были богаты? Мари какое-то время помолчала, что было немного непривычно для данного диалога.  — Да. Мои папа и мамы были очень богаты. Любопытство Кэтсуми этот ответ не удовлетворил, но она почувствовала в воздухе, что это тему никто продолжать не хочет.  — Слушай, милочка, не устроишь для меня фотосессию. Я и заплатить могу.  — Мама! Не надо. Я думаю Кэтсуми ещё к этому не готова.  — Я пошутила. Тут у Лоуренса зазвонил телефон.  — Извиняюсь. Нужно ответить. Я быстро. Он быстро исчез из комнаты, оставив двух девушек наедине. Зайдя в другую комнату, он тут же с нетерпением поднял трубку.  — Слушаю.  — Господин директор, все прошло успешно. Товар полностью готов к осмотру и эксплуатации.  — Рад слышать. А что с нашей парочкой  — Все тоже почти готово. Это заняло немного больше времени, чем планировалось, но мы можем смело сказать, что все идёт как надо. Только вы точно хотите, чтобы мы сделали все именно так запланировали? Это не перебор? Вы уверены?  — Да. Все должно быть так, как я говорил.  — Хорошо. Желаете получить фото с места работу и готового товара?  — Да. Хочу это видеть. Лоуренс открыл пришедшие фото. На одной из низ он увидел столик на котором стояли банки с жидкостью и в них плавали отрезанные хвосты. Он улыбнулся.  — Прекрасно. Продолжайте работу.  — Хорошо, господин директор. Лоуренс вернулся в комнату. Вдруг он почувствовала, что будто в комнате стало тяжелее. Он посмотрел на Кэтсуми и не мог понять, что сейчас за эмоция на её лице. Это было что-то между пустотой и непониманием.  — Вот я и вернулся.  — Мы уже заждались. Правда, Кэтсуми?  — Да… А? Ты тут?  — Да, любимая. — Он хотел спросить, что с ней, но не решился на это. Он примерно предполагал, что произошло.  — Кажется чай закончился. Пойду ещё заварю. — Мари забрала чайник, не забыв подумать о том, каа же сложно без прислуги, и пошла за чаем.  — Любимая. Предлагаю пригласить твою маму к нам в гости. Уверен ей понравятся наши цветы. Да и на свадьбу ей все равно придётся приехать сюда.  — Да мы будем даже рады, если она и останется тут вместе с нами и тобой. У нас места много. Хватит на всех. — Сказала Мари неся чайник с чаем. — Уверена, мы станет большой и хорошей семьёй. Вечером, когда Кэтсуми легла спать, Лоуренс остался со своей матерью наедине. Пока пара не спала вместе, Лоуренс считал это неправильным в контексте настоящей любви делать до свадьбы, что вызвало теплое чувство доверия у Кэтсуми.  — Что ты ей сказала тогда? — Спросил Лоуренс у своей матери  — Не переживай. Ничего особенного я не сказала.  — Знаю я тебя. Ты должна понимать, что мы не можем действовать привычными методами, если хотим здорового наследника. А так я бы уже давно внушил ей доверие и любовь.  — Да, да, я понимаю. Все будет хорошо.  — Скоро грядёт переломный момент. Мы не можем проколоться. Столько лет и столько хороших женских тел, да и не только тел, сколько умов пожертвовали собой. Хотя многие из них даже не знали, ради чего работают.  — Вспомнил Ясу?  — Я никогда не забуду её. Как минимум из уважения к её труду.  — Насколько я знаю ты должен ещё благодарить Оливию. Это же она раскрыла настоящие планы Ясу. Хотя ты наверное уже позаботился э. — Мари ухмыльнулась.  — Она такая же как и Ясу. Рано или поздно она бы пришла к тому же. Сейчас не нужны лишние проблемы да и к тому же это станет хорошим рекламным ходом. Помнишь? Это была твоя идея.  — Значит ты… Ахахахаха. — Она засмеялась звучным женским смехом. — Я просто шутила и фантазировала. Ты и вправду сделал это? Когда можно будет посмотреть на это?  — Через пару дней все должно быть полностью готово.  — Не терпится это увидеть. А что насчёт крошки Ханако? Я давно с ней не общалась.  — Она беременна.  — Вот как. Значит ситуация сложная. Что будешь делать?  — Как бы то не было, но Ханако — наш враг. Свою роль она уже давно сыграла. Да и раньше она делала это потому, что не видела ситуацию полностью. Сейчас же, когда мы переходим на новый этап у неё появятся сомнения. Это неизбежно. Все из-за глупой случайности, которая получилась из-за Оливии. Если бы мы смогли подготовить Кристину раньше, то все бы уже было решено. Можно считать, что Оливия выиграла ей время, чтобы она забеременела. Теперь мы не можем от неё избавиться.  — Придётся заткнуть её.  — Да. Как будет дальше я не знаю, но её нужно будет контролировать.  — И ты не хочешь с ней ничего делать из-за ребёнка? Как заботливо.  — Это будет хорошая единица нового поколения, даже несмотря на пол.  — Понятно. Скажи честно, а тебе нравится вообще Кэтсуми? Какое-то мгновение Лоуренс молчал.  — Скажут так. Ум у неё хороший и за это она мне точно нравиться. В целом лицо не лишено нежно красоты. В остальном, она конечно полная доска, но наша ночь ещё впереди. А насчёт любви я не разу не думал. Мне это не нужно. Все, что мне нужно у меня уже есть.  — Хех. Весь в маму. Раз нам никто не мешает, то может займёмся взрослыми делами. — Хитро улыбаясь, Мари стянула платье и оголила свою грудь. ***  — Мама! Папа! Как я рада вас видеть! — Кристина бросилась в объятия своих родителей. — Сколько времени уже прошло?  — Привет, моя крошка! Как же мы скучали! Нам просто не верится во все это. Это просто невероятно! Какая же ты молодец! — Мама прижимала Кристину к себе и они целовали друга в щечки. — Ох, моя крошка. Каа же мы скучали. Мама Кэтсуми это была женщина средних лет и скоро ей уже должно было стукнуть сорок. Но сейчас она была по детски энергичной и весёлой, встреча с дочерью будто зарядила её энергией и омолодила её. Она была почти одного роста с дочерью, только чуть ниже. По телосложению было видно, что именно от неё Кристина получила все прелести своего тело и мех с золотистым отливом в том числе. Отец был мужчиной не намного старше своей жены. Рысь со светло-бурым мехом. Со спокойным и рассудительным лицом, но при этом излучавшим доброту и наличие чувства юмора. У него на носу были прямоугольные очки в тонкой оправе, которые придавали ему интеллигентности и пафоса.  — Да, Кристина. Мы очень скачали. — Он обнял дочь и свою жены сбоку. — Ты бы хотя бы предупредила о своём дебюте. Тебе надо было просто верить реакцию твоей матери.  — Фил! А кто прятал лицо, чтобы вытереть слезы?! И восклицал: «Это наша малышка!»  — Ты.  — Ладно, и я тоже. Но не отрицай. Я видела, тогда как ты тогда был растроган. Кристина наблюдала за своими родителями и не слушала их. Она просто радовалась их приезду. Ей уже давно нужно было кое-что сделать.  — Ну ладно вам. Прости, я представляю какой это был шок. Представьте, как я была шокирована, когда узнала.  — Ты просто молодец!  — Хм. Кажется ты изменилась. — Отец оценивал свою дочь взглядом.  — Подросла девочка. Да и ты же знаешь, как она старательно ухаживает за собой. Сразу видно, самая настоящая звезда. Кристина была одета в облегающие джинсы и укороченную майку с большим вырезом. Она подалась вперёд к отцу, открывая лучший ракурс.  — Вам правда нравиться, как я изменилась? Я старалась. Я делала все, как вы учили. Верила в себя и трудилась.  — Как же мы гордимся тобой.  — Так. Что это мы встали на пороге. Проходите в дом. Сейчас что-нибудь приготовлю.  — Подожди меня, моя хорошая, я хочу тебе помочь! Я недавно вычитала пару интересных рецептов. И вот настал вечер. Мать Кристины уже легла спать. Отец уже тоже собирался идти отдыхать. Но тут его позвала Кристина.  — Что, моя хорошая?  — Я хотела ещё немного поговорить.  — Что-то беспокоит? Кристина покраснела и тут же начала мотать головой.  — Нет. Все хорошо. Просто немного поговорить хотела.  — Хорошо.  — Как там жизнь в городе.  — Ничего не изменилось. Все так же как и было до твоего поступления. Мы так скучали.  — Понятно. А как у вас жизнь?  — Да, все как обычно. Только вот без тебя это немного не то. Когда увидели тебя, то к жизни будто вернулся смысл.  — А что насчет отношений между вами?  — Почему тебя это интересует тебя? Кристина взяла руку отца в свою.  — Просто переживаю за вас. Вдруг… Вдруг мой переезд мог сказаться на ваших отношениях.  — Что ты милая. Все хорошо. Мы были очень рады за тебя. Конечно мы очень скучали и переживали, но главное, что ты могла развиваться и строить свою жизнь. Кристина заглянула прямо в глаза отцу.  — Я тоже очень переживала. Она медленно положила руку отца на свою грудь. Кристина почувствовала, как участился пульс отца.  — Милая, все хорошо?  — Да. Всё хорошо. После каждого слова она будто вздыхала. Она прижимала руку сильнеё к своей груди.  — Папа… Я люблю тебя.  — Я… Я тоже люблю тебя… моя хорошая. Они смотрели друг другу в глаза.  — Как же я скучала. — Кристина буквально таяла на каждом слове. — Поможешь мне?  — Милая..... Кристина медленно поднялась и повела отца за собой. В её новой квартире было много комната, и она завела его в одну из спален и закрыла дверь. Дочь прижималась к своему отцу и смотрела ему в глаза. Она начала медленно гладить его и спускаться ниже. Он ничего не мог предпринять. Чувство ошибки и непонимания смешали в его голове.  — Милая… Что т.  — Тссс… Кристина приложила палец к губам отца. И продолжила своё дело. Она медленно спустила штаны с трусами отца. И так как он в первую очередь был самцом, то большой болт с сильно проступающими жилами уже встречала дочь. Она обхватила его руками и полностью раскрыла головку. Ловким язычком она слизала белую грязь из-под кожицы и начала вылизывать головку, медленно двигая от неё к основанию. Закончив чистку и доведя слюной раскрасневшуюся головку до блеска, она ловко захватила его в ротик и взяла до самого основания. Она посмотрела снизу на отца. Он весь покраснел. Несмотря на все моральные устои в его голове, природа берёд своё. Для неё они всего лишь самка и самец. Кристина прикрыла глаза и начала нежно двигать губами от головки к стволу. Она то доставала член из зо рта и целовала головку, то снова брала и принималась делать ему массаж губами и язычком. Доведя самца до готовности к сношению. Она убрала член и пошла к кровати. Кристина начала медленно и ловко двигать руками и ногами скидывая одежду, что было похоже на хитрый танец-гипноз. Вот она уже оголили свою грудь и её руки медленно скользят с соска на трусики и они улетают куда-то в пустоту, оставляя только образ очаровательной самки, которая приглашает своего самца. Образы затмевают сознания и уже сложно оторваться. Капкан захлопнулся. Половые губы раскрылись, и это чувство невозможно контролировать. Они молчат, но понимают друг друга. И только она точно знает, кто сейчас сверх, а кто снизу. Отец подошел к Кристине. Он взял за ноги. Прямо как тогда, в первую брачную ночи со своей женой. И нежно, словно неопытный юнец, его член проникает внутрь, принимая приглашения в этот священный храм дочери. Она стонет, и он тоже. Он двигает бедрами, она поглаживает свою вагину. Телесные соки смешиваются между собой. Отец двигается сильнее. Он уже вошел во вкус. Кристина нежно и сладостно стонет. Она берёт его руку и кладёт на свою грудь, отец её сжимает и ласкает сосочек. Образы перемешались. Он видеть уже не дочь, а свою жену.  — Милая, люблю тебя…  — И я тебя…  — Ах.  — Аах… А-аах. Эмоции взяли вверх и он уже жестко вставляет член глубоко внутрь, поддаваясь на вскрики: «Жестче! Еще!». Они прижимаются друг к другу и переполненные чувствами страстно целуются, их слюни перетекают из ротика в ротик и капают прямо на грудь Кристине. Руки получили волю и отец уже целуют свою дочь и в шею, и в груди, и ключицу. А она его прижимает к себе и помогает вставлять глубже. Отцовское семя заполнило матку дочери. Они вместе растаяли в стонах. И теперь отец лижет, отдыхая на кровати. Кристи под покрывало вылизывает оставшуюся сперму и чистить уже упавший член. Она вылезла из-под одеяла и прижалась своими большими сиськами к крепкой отцовской груди. Они обняли друг друга.  — Милая…  — Люблю тебя.  — Что если твоя мать узнает?  — Не переживай. Скажи, я хороша? Отец молчал.  — Ты хочешь меня ещё?  — Кристина, все это неправильно.  — Признай, я хороша. У тебя ещё не было такого секса.  — Эх. Ты права.  — Я могу спать с тобой когда угодно. Хоть каждую ночь.  — Нет. Это не должно повторяться. Кристина замолчала.  — Я устрою маму на тренировки. И она тоже будет хорошей девочкой. Отец нежно поглаживал свою дочь по голове. Когда она заснула он ушел из комнаты и вернулся к жене. Он какое-то время рассматривал её спящую. Он аккуратно приложил руку к её груди и немного сжал. Сделав какие-то выводы для себя и, истощенный насыщенным днем, быстро заснул.