Солнце тоже уходит, но ты ведь не солнце.

Что могло пойти не так? Что я пропустила, где не доглядела? Я же следила за этой девчонкой не отрывая глаз, присматривала, замечала каждое её действие, слово, эмоцию. Её эмоции — это просто нечто. Такие юные, яркие… Настоящие. Я пыталась внять в себя все её ответы на моём уроке, ведь они имели смысл, а не были нагло вырваны из интернета, как это делали её одногодки. Её внутренний мир, такой многогранный, такой яркий, местами проступает темнота, но она ещё ребёнок. Она была всегда снисходительна ко всем, даже ко мне. Она могла обдумать то, что другие посчитали бы глупостью. Она, тот случай, когда плохие оценки это всего лишь цифра, а ведь я, не осознано, помогала ей с ними. Говорила с учителями, просила дать шанс… Как я могла упустить такую важную деталь? Браво, Крылова, ещё психолог называется. Когда я позволила себе слабость. Позволила попробовать, прощупать, почувствовать её. И я почувствовала, она такая тёплая. До безумия, до дрожи. Эти губы, я никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Но я вовремя взяла всё под контроль, как мне казалось… Не моргнув глазом начала что-то говорить. Уже даже не помню, что именно. Не заметил как сказала что-то личное. Что-то, что задело это хрупкое создание до глубины души. Она посмотрела на меня таким взглядом… Я никогда его не забуду. Да, последнее время её глаза немного потухли, но я думала что это из-за переутомления, недосыпа, учёба всё-таки, десятый класс. Но когда я посмотрела на неё тогда, в своём кабинете. Я увидела что и без того потухшие глаза полностью потеряли цвет. Та искра, то жжение, которое шевелило во мне все фибры души заставляя трепетать, как подростка, ждать новую встречу, чтоб утонуть в этих глазах цвета теплого шоколада. Сейчас исчезла… И тому причиной стала Я. Она убежала. Просто взяла, и убежала. А я стояла и как дура смотрела в одну точку, туда где она только что прижимала меня к себе. Так нежно целовала, робко сжимая талию. Открылась. А я… Дура. Дура. Дура! Потом в голове ударило. Будто на голову повесили колокол и хорошенько дали по нему молотком. Её слова… «Ошибка…» Что? Я так сказала? Нет… Не может быть. Нужно… Нужно ехать, быстрее. Сорвавшись с места я побежала к классной руководительнице Ксюши. Благо, у нас с Елизаветой Григорьевной были хорошие отношения, потому и взять адрес Ксении не было проблемой. Осталось только успеть. Или понять, что ошибалась и она в норме. Дорога заняла от силы минут 5. Быстро выхожу из Мерса хлопнув дверью. Передёрнулась от холода, и быстрыми шагами направляюсь к подъезду. Пока ехала, я звонила маме Ксюши. Надежда Сергеевна сказала, что сейчас на смене, работает медсестрой в центральной больнице. Выходит, она дома одна. Выходит, что всё может оказаться правдой. Дышу через нос, медленно, уверенно. Главное не паниковать. Один. Два. Три… Десять. Фуух… Досчитав до десяти ещё пару раз, лифт привёз меня на нужный этаж. По словам мамы девочки, я поняла что та может не слышать звонок или стук, так как любитель послушать музыку в наушниках. Поэтому молюсь чтобы было именно так. Стук. Второй. Ну нет… Опускаюсь на корточки, отодвигаю цветок стоящий в углу, беру ключ и трясущейся рукой открываю чёртову дверь. " Девочка моя, не натвори глупостей, прошу…» Зову по имени влетая в прихожую. Тишина. Со скоростью света пробегаю все комнаты, и останавливаюсь около последней, ванная… Открываю. То что я увидела долго будет меня преследовать во снах. В кошмарах. Моя девочка. Моя маленькая, лежит на полу пустым взглядом смотря прямо в мою душу. Хватаюсь за угол дверного проема, дабы не упасть. Секунду даю самой себе на дыхание когда замечаю кровь. Возьми себя в руки чёрт тебя подери. Дальше всё как в тумане. Слёзы, крики, звонок в скорую, я укачиваю её на руках рыдая и хватаясь за хрупкое тельце как за спасательный круг, нас везут в больницу. Конец пов. Так больно мне ещё не было никогда. По крайней мере физически. Не помню что было после того как я покинула кабинет учительницы. Помню что куда-то бегу… На это всё. Воспоминания как рукой сняло. Чувство что меня обнимают не покидало меня. Я могу поклясться что меня кто-то обнимал, нежные руки держали меня на протяжении долгого времени. И эти прикосновения не были противными, или неприятными. Мне не хотелось оттолкнуть этого человека, как это было с другими. А наоборот. Я хотела прижаться плотнее, вдохнуть полной грудью и уснуть. Уснуть, зная что я в надёжных руках. Время от времени я приходила в себя. Тогда, когда мне кололи что-то. С детства боюсь врачей. Всё что связано с медициной вызывало у меня приступ страха и отвращения, но и уважения тоже. Поэтому и были разногласия с предками. Они хотели чтоб я стала хирургом. Спасала людей. Но я не готова. Когда я дёргала рукой, в попытке отнять иглу от своей бледной кожи, ладонь второй руки кто-то сжимал, и это успокаивало. Не замечая ничего, я как за соломинку держалась за эту руку. Я пыталась впитать в себя ощущение. Запомнить эту кожу. Хотелось открыть глаза, и увидеть, кто же это. Но как только я из открыла и попыталась приподняться, кто-то надавил на плечи со словами: — Не дёргалась бы уже. И так делов наделала. Голос звучал грозно, но в тоже время с какой-то ноткой сожаления. Так вот оно что.Теперь всё стало на свои места. Не знаю зачем, но одними губами я позвала её. Глупо? Однозначно. Зачем я делала это? Я не знаю. Каким-то образом, с помощью каких-то сил, я чувствовала что она здесь. Где то рядом, совсем близко. И когда тихо: «Юлия Александровна», сорвалось с губ, руку сжали сильнее. Так вот где она. Переборов себя я повернула голову на левую сторону. Взгляд сфокусировался на голубых огнях. Стоп, почему здесь какие-то светлячки? И почему они голубые. Оу… Мало по малому, фокус вернулся. И я увидела её. Красные глаза с потекшей тушью. Светлые волосы были спутаны. Губы припухли и приоткрылись. Какая же она красивая. Невероятно красивая. Просто волшебная. Будто сошла со страниц какой то книги, или в крайнем случае, вышла из голливудского фильма. — Вы очень красивая.- чувство усталости ударило в голову когда я попыталась поднять руку чтоб прикоснуться к красным щекам. Чтобы провести по мягким волосам, зарыться в них, и не думать не о чём. Не думать о том, что я чуть не умерла из-за неё. Не думать, что это безответно. Что это глупо, бессмысленно. Просто поцеловать, и забыться. Обнять её, прижимая к себе, и не думать о том, что не имею на это право. Но слабость была сильнее. И перед самым затмением, я услышала тихое: — Ты красивее, принцесса. После нежные губы коснулись моего лба. И я уснула. *** — Не трогай меня! Глупая, лягушка! Именно это я сказала своей лучшей подруге когда она влетела ко мне в палату и не дожидаясь приглашения прыгнула на меня, крича что-то нечленораздельное. — А-а! Ксю, ты дура?! Даша ударила мне рукой прямо в лоб, не прекращая улыбаться. — Воробьева, ты совершенно страх потеряла?! — Это ты страх потеряла! Ты на кого меня кинуть собиралась?! — Да. Надоела ты мне. Как бы странно это не выглядело. Но с ней я веду себя как дура. Это маленькое, рыжее чудо. Метр пятьдесят с шапкой. Вечно ноющее и кричащее. Просящее жрать, ласки, внимания и любви. Но в тоже время злая как чёрт. Любящая весь мир и всех людей обитающих в нём. Да и не только людей, дай этому урагану собаку или кошку, или вообще что-то живое и пушистое, и вы не увидите её несколько часов. Ведь так круто говорить с животным как с себе подобным, вести споры, шутить шутки. Так может только она. Воробьева Дарья Олеговна. Ну и я. Грубая, закрытая в себе и ненавидящая весь мир. На дух не переносящая общение и тупость людей. Ненавидящая школу и жизнь в целом. Как бы да. Мы друг друга стоим. Обвив меня как у коала, она уткнулись холодным носом в тёплую шею, а руки подобрались под футболку, дабы погреться. Но какая же она глупая… — Твою мать! Лягушка! Я тебе щас руку сломаю! От соприкосновения с теплой кожей, эти лягушачьи лапки послали мурашки, и не обошлось от безумного дрыганья. — А ты догони! Вскочив с меня, это животное побежало на выход, прекрасно зная что я пойду за ней чтобы надавать по этой рыжей макушке, которая только что мелькнула за угол. — Ну я тебя… Встаю с кровати, и быстро натянув тапки иду за ней. Выходу в коридор, вижу эту дурашку сидящую на земле. Прям посередине прохода. И улыбаясь смотрит на меня. — Ну, Лягушка. Грозно иду к ней. Упустила я тот момент когда побежала за ней. Ах да. Тогда, когда она показала мне что у неё моё яблоко. А за яблоки я готова убивать. И знает же, падла, что опасно для жизни, на расстоянии показала, и побежала. Кое как догоняю её, и лучше чем прыгнуть сзади ничего не вижу. Ну, а что, зато эффектно. Сижу я значит на этой самоубийце, хотя наоборот, это самоубийца сидит на ней. Призадумалась над этим каламбуром. И не заметила как начала ржать. — Ты чего? — подруга тоже начала смеяться. — Я… Ты… Самоубийца… Попытка объяснить почему я так ору, не получила желанного результата. — Чего? — ещё больше начала смеяться девушка. — Яблоко отдай говорю! — Да ладно, ладно. Так бы мы и сидели на кафеле, если бы не услышали шаги сзади. До боли знакомый каблуки. Каждый шаг, как гвоздь вбивает в голову боль. — Ксюша?..- шаги остановились совсем рядом.- и… Воробьева… — Доброе утро, Юлия Александровна! — весело пропела Это, и скинула меня с себя.