Перезагрузка

      Кровь сразу ударила в голову, как только он попытался разлепить глаза. Мысли полудохлыми тараканами пытались собраться в единое целое, а воспоминания накатывали едва заметными волнами.       Вчера в «Пандемониуме» было довольно жарко. Громкая музыка, море коктейлей, полуобнажённые тела, незримо соревнующиеся за возможность коснуться его. Снова он устроил танцпол на барной стойке, упиваясь полными восхищения и желания взглядами. Не умеющий развлекаться, по его мнению, Рафаэль демонстрировал свой словарный запас испанских ругательств, грозя, что это был последний раз, когда он с Бейном идёт в подобные места, а потом Камилла со смехом старалась втолкнуть его в такси, а он был чрезвычайно навязчив в попытке узнать, что находится у неё под платьем. Ничего нового, но так паршиво не было довольно давно.       С полным боли и проклятий в адрес вчерашней ночи стоном он выкатился из-под одеяла необъятной кровати и поковылял в сторону холодильника в поисках минеральных источников. Странно, но чувство, которое он испытывал, не было похоже на похмелье. Разве что голова…       В ванной он принял душ и почистил зубы, нацепил кафф-змейку на ухо, слегка подвел глаза и уложил волосы привычными «шипами»: даже собираясь пройти пару метров до любимой кофейни, он должен выглядеть презентабельно. Свой телефон он почему-то не нашел, безуспешно пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах пользовался им последний раз. «Ладно, — решил он, — я просто ещё не протрезвел. А может, я его оставил в такси?» — с этой мыслью он вышел из дома, зажмурившись от яркого света.       Звякнув колокольчиком при входе, Магнус сразу поймал взгляд Клэри, нервно отстукивающей ногтями барабанную дробь по столешнице. Девушка светло улыбнулась и немедленно устремилась к нему со своей стороны стойки. — Доброе утро, Бисквитик, — Магнус подмигнул подруге. — Сделай, пожалуйста, чашечку Сантьяго, — он хихикнул, — только с двойным эспрессо.       Девушка закусила губу и посерьезнела. — Снова голова? — Не представляешь, как мне тяжело даются эти выходные! — не без кокетства пожаловался он. — А теперь я ещё и в отпуске. Может, хоть твой чудодейственный напиток поможет скрасить это утро? — По большому счету уже час дня, Магнус, — Клэри покачала головой. — И раф с двойным эспрессо — это, скорее, макиато. Через 5 минут, ладно? И порцию я сделаю одну — нет, не смотри на меня так, много кофеина вредно для твоего здоровья. Ты и без того слишком энергичный. А вот круассанчик можешь съесть. — Моего здоровья? Я что, дряхлый старик? — на правах постоянного клиента и лучшего друга он собирался сидеть и ворчать на излишне ответственную девчонку. — Если бы твой отец не был таким принципиальным говнюком — прости, Клэр, — я бы уже давно стал владельцем этого места и никто бы не указывал, что мне пить и есть. А пока у вас с ним идёт это бессмысленное противостояние, у меня нет ни единого шанса. Ты хоть знаешь, какую сумму я ему предлагал за это предприятие? — надул губы азиат. — Всё нормально, — отмахнулась рыжеволосая, — Если бы он не был принципиальным говнюком, мы бы достигли консенсуса ещё раньше. — Ты так и будешь тут работать назло ему? — хмыкнул Магнус. — Ну, а что? — пожала плечами девушка. — Работа мне нравится, я всё здесь знаю, зарплата хорошая, коллектив давно стал моей семьей. Ну и, конечно, «назло» — очень мощный инструмент воздействия, — Она коротко хохотнула. — Но вообще-то ты пропустил один важный момент. Предприятие больше не числится за Моргенштерном, — извиняющимся тоном сообщила подруга. — А за кем тогда? — встрепенулся Магнус. — Так… Перекупил один бизнесмен. — Да не может быть! — на эмоциях хлопнул рукой по столу мужчина. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Как он так легко согласился отдать её какому-то проходимцу? Я просто не понимаю — почему не мне? Очередной принцип?       Колокольчик звякнул снова, и круассан застрял в горле у рефлекторно оглянувшегося на дверь Бейна. — Привет! Слушай, прости: я задержался чуть больше, чем планировал… Отпущу тебя сегодня пораньше, клянусь!       Кажется, у Магнуса галлюцинации средь белого дня. Что это за двухметровое недоразумение? Не бывает в природе таких беспорядочно всклокоченных волос. Этот парень что, весь гель опрокинул себе на голову? Ужасно захотелось потрогать руками и проверить. Он уже неосознанно потянулся рукой вперёд, как тот ураганом промчался мимо, даже не взглянув на него, и, что ещё больше поразило Магнуса, через минуту появился за стойкой со стороны бариста, рядом с Клэри. — Кларисса, что это за Джейсозаменитель? У вас что, прибавление в штате? Ты не говорила! — возмутился Магнус. — Да, об этом… Джейс приболел, я попросила Алека выйти вместо него. Он всё тут знает и, кстати, варит лучший в мире кофе! — Не сомневаюсь, а ещё он просто потрясно опаздывает, как я понял, — мужчина усмехнулся и перевел взгляд на высокого брюнета, старательно отводящего от него, Магнуса, взгляд. Какой стесняшка! — Кстати, как всё прошло? Он красивый? Принес цветы? Поцеловал на прощание? Когда вы снова встречаетесь? — Клэри начала выстреливать вопросами, как из пулемета, а несчастный брюнет шикал на неё, как на ободравшую диван кошку. — Что? Я ничего такого не спросила, у всех нас есть личная жизнь, а Магнус тут всегда свой. — Умоляю тебя, хватит вопросов. Мы просто прогулялись и обменялись номерами, от поцелуя я практически сбежал, а он не стал настаивать. Не думаю, что это хорошая идея…вообще со всем этим. Я просто не могу, понимаешь? — Парень вздохнул, оседлал стул со своей стороны и, подперев голову руками, впервые взглянул Магнусу в глаза. И тут что-то как будто щёлкнуло. Азиат не смог бы этого объяснить, но он будто приклеился глазами к этим голубым озёрам.       Аристократически бледная кожа, тонкие изящные пальцы, шелковые пряди цвета вороного крыла, обрамляющие совсем юное лицо. И только небольшая небритость выдавала тот факт, что молодой человек давно перешагнул порог совершеннолетия. «Сапфиры… Или лазуриты? Что у него за камни?» — Незатейливо размышлял Магнус. «Лазурит, наверное, не столь глубокий по синеве…» — Всё-таки сапфиры — вслух решил он и был крайне удивлен, что не удержал свои мысли при себе. — Прости, что? — непонимающе посмотрел на него брюнет. — Он просто полный идиот. — Голос Магнуса слегка охрип, выдавая волнение. — О ком ты говоришь? — Тот парень. Который не стал тебя догонять, чтобы поцеловать. Я бы ни за что не отпустил такой сладкий кусочек без поцелуя.       Да что с его голосом? Он будто пару часов кричал во все горло, а теперь не может восстановить связки. «Я бы заставил покричать этого ангела, причем гораздо дольше, чем пара часов», — он надеялся, что хотя бы это осталось в его голове и не стало ошеломлять окружающих. Хотя даже от его последней фразы симпатичный бариста покрылся красными пятнами и поспешил ретироваться в подсобное помещение.       Клэри с отчаянием посмотрела ему вслед и немедленно отчитала незадачливого ухажёра. — Магнус, ты классный парень, и я желаю тебе только счастья. Но ещё я желаю счастья Алеку и потому прошу тебя. Не надо! Оставь его, он достаточно настрадался в жизни, и я никому не желаю пройти через то, через что прошел он… — Ты правда такого хренового мнения обо мне? Что я не способен любить, заботиться и делать кого-то счастливым? Наверное, я это заслужил, но с Камиллой у нас никогда не было ничего серьезного, ты ведь знаешь… — Я понимаю, Магнус. Я правда понимаю, но очень тебя прошу. Только не он.       Под умоляющий голос Клэри небольшое помещение стало наполняться людьми. Азиат воспринял это как знак, чтобы оставить оплату с чаевыми для подруги и удалиться, оставив её без ответа, а точнее — без обещания, которое он не смог бы сдержать.       Он вышел на улицу, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь тёплыми солнечными лучами. В пятницу они договаривались с Рагнором встретиться — обсудить дела, да и просто поболтать. Давненько они этого не делали… Если пересекаться только на работе, можно запросто забыть о существовании простой жизни за её пределами.

***

      Уверенный в своей непривязанности к современным гаджетам, азиат познал истинное страдание без своего телефона, с которым он, как оказалось, может многое, а без него даже не может позвонить Рагнору. Он решил прогуляться до квартиры друга пешком и впустую потратил на это двадцать минут: дома того не оказалось. Это было довольно странно — Фелл даже походы в магазин совершал строго в будние дни и по пути домой, чтобы в выходные больше никуда не ходить.       Магнус сделал звонок из автомата в службу такси, забравшего их вчера из «Пандемониума», и долго объяснял девушке на линии, чего он хочет и какой телефон разыскивает. Менеджер уверяла, что вчера никто из клиентов не ехал по такому маршруту, но вызов записала, и, уже положив трубку, Магнус запоздало сообразил, что, в случае решения его проблемы, он указал в качестве контактного номера свой, потерянный вместе с телефоном. Рассерженный на себя и ситуацию в целом, Магнус набрал с автомата Рафаэля — единственный номер в его мозговой «телефонной книжке», кроме отцовского. К его огромному изумлению, на звонок ответил бойкий мужской голос, в котором Магнус узнал Саймона Льюиса — его хорошего друга и отличного программиста, работавшего под началом Бейн/Моргенштерн. — Где Рафаэль? — с ходу перешёл он к причине своего звонка. — Магнус? Почему ты не со своего звонишь? А, неважно. Привет, как дела? Всё отдыхаешь? А мы тут… Рафаэля нет, он отошёл по делам. Но я могу что-то ему передать. Или он может потом сам перезвонить. Или, может, ты перезвонишь попозже? — затарахтел приятель. Магнус закатил глаза. — Что ты там вообще делаешь? — Я… Дело в том, что… — замялся парень. — Не хочу знать, чем вы там занимаетесь, это ваше личное дело, — Магнус наморщил нос, забыв, что его не видят, а потому не оценят, что именно он думает по этому поводу. — Нет, это не то, что ты подумал, Магнус! — Саймон всполошился. — Просто устанавливаю ему программу на комп… — Так это теперь называется, — заржал в трубку Бейн. — Ладно, не парься. Сам ему перезвоню.       Он повесил трубку, заглушив аппаратом отчаянные оправдания Льюиса, и сложил губы трубочкой, задумавшись над эффективностью начала выходного дня. Куда все подевались? Домой совершенно не хотелось. На работу в воскресенье он не заглянет, Катарина сегодня на смене, отец в поездке, машина в ремонте. Камилла… К Камилле не тянуло совершенно. Он плаксиво захныкал и всё-таки отправился обратно в лофт кормить Председателя Мяо и смотреть Нетфликс. Удачный день для домоседа, но не для одного жизнедеятельного индонезийца.

***

      Алек услышал приятный звон от двери, и, дав себе минутку, чтобы настроить себя на дружественную улыбку, вышел к стойке. Пожелание приятного вечера позднему посетителю повисло в воздухе. За стойкой был притягательно улыбающийся Магнус, успевший отложить в сторону справочник. — Здравствуй, Александр! Я тут случайно проходил мимо («специально вышел из дома») и решил проверить, действительно ли твой кофе один из лучших на этой планете? — Магнус? — Единственный и неповторимый, сладкий. Хотя мы и не были представлены… — Я слышал, как Клэри называла тебя по имени, — мгновенно отреагировал Алек. — С чего ты взял, что я — Александр? — Потому что я владею магией, конфетка! — Магнус игриво подмигнул, но под скептическим взглядом Александра сдался и сообщил: — Ладно, ты свой бейдж давно видел? А ещё я подглядел в отзывах. Кстати, почему Кларисса мне соврала? Она сказала, что ты только недавно стал подменять Джейса, но, судя по записям, ты здесь работаешь уже не первый месяц. Тебя многие благодарят за заказ и обслуживание, а вот Джейс, похоже, просто отвратителен. Никто не написал ни одного слова о его работе. Скажи, почему я увидел тебя только сейчас? Я бываю здесь чуть ли не каждый день, а знаком только с Клэри, Майей, Джейсом и Саймоном… и то, последний уже давно здесь не работает. Не думаю, что пропустил бы такую вкусную булочку. В чем твой секрет? — Перестань меня так называть, — поморщился брюнет, — И на бейдже у меня написано… Ангел правый, ну кто это сделал? — просмотрев на квадратик со своим именем, он обречённо застонал. — Клянусь, пару дней назад я лично проверял: было написано «Алек». Руки бы поотрывал… — Кто-то здесь играет за команду Магнуса, — хихикнул азиат. — Так… Где же ты прятался, ангелочек? — Я вроде попросил перестать меня так называть, — свирепо посмотрел на него парень. — У меня есть основная работа, а в кофейне я только подрабатываю. И я уже видел тебя раньше…здесь. — Ты сказал не называть «так», вот я и назвал тебя по-другому, — отбил выпад Магнус. — Что ж, тогда я уже слишком стар, чтобы претендовать на такого молодого мужчину, ибо мои глаза меня подводят. Но я всё же попробую. — Что попробуешь? — Поселиться в твоей голове. Я стану твоей первой мыслью с утра, размышлениями на целый день и горячим воспоминанием перед сном, — несколько пафосно заявил Бейн. — Не слишком ли ты самоуверен? — заметил Алек. — Я слишком неотразим, чтобы сомневаться в себе. А ещё ты так мило краснеешь, что я даже боюсь представить, что с тобой будет на нашем свидании. Сделаешь мне кофе? — Свидании? Ээ… М-Магнус… — Можно на твой вкус, сладкий. — Я... давай я сделаю тебе вместо кофе фреш. Любишь манго? — Ты совершенно точно угадываешь мои вкусовые предпочтения, Александр! — похвалил Бейн. — Обожаю манго, но твой кофе я все равно попробую, может, завтра.       Алек вздрогнул от его «завтра» и, волнуясь, чуть не расплескал напиток, когда подавал его азиату. — Держи. — Благодарю, Александр, ты очень любез…       Он не мог поверить своим глазам. Теплое чувство приятного предвкушения ухнуло куда-то глубоко в желудок, больно отозвавшись в голове. — Ты что, женат? — Я... Магнус. Можешь отпустить меня?       Магнус даже не заметил, что сильно сжал молодого человека за ту самую руку, которая подала ему бокал. Применив усилие, он разжал ладонь и вернулся на свой стул мрачнее тучи. — Ты собирался мне сказать? Или ты спокойно ходишь на свидания, как с тем парнем, при этом возвращаясь домой… К своему мужу? Или жене? Я уже не знаю, что и думать! — Магнус, пожалуйста… — Мне даже интересно, о чём думает такой падший ангел. — Угомони уже свои аллегории! — Алек прикрыл глаза. — Мне правда тяжело об этом говорить. Ты прав, я... я… был женат. Женат и счастлив, и думал, что это навсегда. — Был? У тебя кольцо на пальце! — Да… У нас не вышло, и мы с ним расстались. Разводиться не стали, у нас общий бизнес, и мы до сих пор общаемся. — Значит, я не ошибся и всё-таки «с ним»… Ты его до сих пор любишь?       Александр вздохнул. — Не могу этого отрицать. Я за ним присматриваю, поэтому не могу просто взять и всё бросить, уехать в другой город или страну, чтобы забыться и начать новую жизнь. Как-то так…       Магнус молчал где-то минуты три. Сложная борьба отражалась на его красивом лице, пока он перебирал пальцами изящную змейку у себя на ухе, но было нереально угадать, о чём он думает. Внезапно морщинки на его лбу разгладились и он, сделав глоток освежающего напитка, вновь посмотрел на Алека. — Что ж… У каждого из нас свой путь в этом мире и своя судьба. Только я не собираюсь мириться со своей. Я планирую получше узнать тебя, Александр и, прости за самонадеянность, сделаю всё, чтобы это кольцо стало для тебя обузой. Тебе нужно вспомнить, что значит быть счастливым. — Клэри тоже так говорит, — Брюнет буквально пронзил Магнуса своей яркой радужкой, от чего тот ощутил себя бабочкой на булавке: ещё жив, но уже так колет внутри. — Но у нас сложная история, которую я вряд ли смогу переступить. — Он закусил губу и отвернулся. — Каждый мой день — это крошечный ад, а может, я уже и там. Наверное, вряд ли я пойму, что умер, если это произойдет. Для себя я просто продолжу делать кофе, а все эти дни будут повторяться — а что, если конец уже был? Например, вчера? — Ну же, Александр! Ты ещё такой юный, а уже такой угрюмый пессимист.       Магнус улыбнулся со странным чувством нежности и печали. Что такого могло произойти в жизни у этого мальчишки, чтобы сформировать такой обречённый взгляд на мир? — Посмотри на меня. Ты всё ещё здесь, со мной, ты жив и с тобой ничего не случится. Ты просто не можешь умереть, не сходив со мной на три свидания! — Почему именно три? — Алек недоверчиво усмехнулся. — Потому что именно на третьем свидании я собираюсь тебе показать то, ради чего тебе захочется жить вечно, — подмигнул азиат, кокетливо прихлебывая из бокала.       Кажется, это отлично работает: парочка заигрываний, хлопнуть глазками, невинно улыбнуться — и скоро парнишка будет умолять сотворить с ним непристойные вещи. Если только не… — Не думаю, что это хорошая идея.       Что? — Почему нет? — раздосадованно уточнил Магнус. — Просто мне это не подходит. И я не заинтересован. Извини, но я не пойду с тобой ни на какое свидание. — Александр, ты, конечно, тоже прости, но говоришь ты сейчас совершенно неискренне. Я вижу, как ты на меня смотришь: я тебе симпатичен, не отрицай. У тебя сейчас нет серьезных отношений, как я уже понял, так почему ты не хочешь попробовать что-то новое с кем-то привлекательным? Ты настолько эмоционально привязан к прошлой жизни, что боишься это потерять? Нет ничего плохого в том, чтобы начать жить дальше! Плохо как раз то, что ты стоишь на месте, оглядываясь назад. — И зачем ты мне всё это высказываешь? — Алек вдруг вспылил. — Я тебя не просил играть со мной в психолога. Ты флиртуешь со мной, играешь, но разве тебе есть что терять? Ты просто делаешь вид, что ты хороший парень, который после свидания со мной не пойдет завтра же вечером отдыхать в клуб со своей девушкой в окружении толпы поклонников.       Магнус опешил. Вот уж не в бровь, а в глаз. А парнишка не так прост — меткий стрелок. Он поспешил исправить своё нахмуренно-виноватое выражение на самоуверенное и непоколебимое. — Попытка засчитана. Предлагаю чистый лист: ты идёшь со мной на свидание. Завтра, в 5 вечера. Я отпрошу тебя у Клариссы, и мы сходим поужинать. Если дойдет до второго свидания — я перестану встречаться с кем-либо ещё, кроме тебя. Идёт? — Я думаю, тебе пора, Магнус, — тихо сказал Алек, снова теряя взгляд. — Не забудь: я зайду сюда около 5. Добрый ночи, Александр.       Магнус расплатился, предложив, как всегда, умопомрачительные чаевые, остановив попытку брюнета подсчитать сдачу вытянутой ладонью. Колокольчик звякнул, и он вышел на улицу, чувствуя, как горечь оседает в лёгких вместе с вечерним воздухом Бруклина. Несмотря на неприятный осадок, он был доволен результатом. Он знал, что зацепил этого красавчика, а остальное уже дело времени и мастерства самого Магнуса. Неторопливо он направился в свой родной лофт.