Свобода начинается с иронии

*Персиваль* Очередное унылое утро, в его унылой комнате, началось с переругивания соседских детей. На часах было начало десятого, на календаре суббота. Выходной. Сегодня можно будет поваляться в кровати и пострадать от своей никчемности. Так Перси и планировал провести весь день, но уже к полудню ему надоело. Тем более, он вспомнил о некогда данном им обещании. Надо бы наконец заняться поисками матери Антуана. Сегодня опять палило солнце, так что Перси решил добраться до полицейского управления пешком. Тем более, что сегодня ему некуда спешить. Настроение было ни к черту, но мысль о том, чтобы помочь другу немного утешала.

*несколько часов спустя*

После пяти часов бесплотных поисков, у Перси наконец появился повод вскрикнуть: — Да! Наконец-то! — нужные документы были найдены — Так, так, так. Графиня Катрин Де-Моррис, 1791 года рождения. Крестилась и вышла замуж в церкви Сен-Сюльпис. Есть! Возможно, там я что-нибудь о ней узнаю. Не теряя ни минуты, Перси пошел прямиком к церкви. Правда солнце уже начинало садиться, а потому становилось холоднее, так что парень решил все-таки поймать фиакр, тем более что так будет проще и быстрей добраться по адресу: Paris, place Saint-Sulpice, rue Bonaparte. А теперь самое время «познакомиться» с церковью Сен-Сюльпис. Белокаменная, готическая церковь часто привлекает внимание поклонников литературы, науки, живописи и музыки. Не зря здесь регулярно устраивают органные концерты, а ученые и географы по меридиану, проходящему точно через церковный зал, отмечают координаты. И это еще не говоря о ее потрясающих, белых колоннах, величественных, больших окон, тянущихся к небесам, фресках и гравюрах, среди которых и великолепная коллекция витражей Эжена Делакруа. Прямо напротив главного входа располагался фонтан, который с четырех сторон окружали львы, а по центру возвышалась статуя. Может эта церковь и не была самое важной, и большой в Париже, но она определенно заставляла застывать в благоговении напротив своих дверей. Тяжелые, дорогие породы дерева, алтари, отлитые из золота, античные статуи, небывалой высоты потолки, и один из самых больших органов во всей Франции. Вот какой была церковь Сен-Сюльпис. Это и увидел Перси, когда вошел внутрь. Просторный центральный неф, ведущий к алтарю, созданный в строгих традициях классицизма. В капелле Святой Девы великолепная мраморная статуя Девы Марии, попирающей змия. Тонко расписанный синими и голубыми тонами, барочный купол, украшенный позолотой и затейливыми завитушками рококо, а на витражах можно увидеть монограмму «АМ» — Ave Maria. Красота с самого начала так ослепила парня, что он даже забыл зачем пришел. Ему еще не приходилось бывать в Парижских церквях, а в таких красивых тем более. Поглазев немного на достопримечательности церкви и, в целом, на ее интерьер, Перси удалось наконец собраться с мыслями. — Вы не подскажите, где мне найти Преподобного Спиритуса? — поинтересовался он у одной из прихожанок. — Преподобный… ааа, он, наверное, у иконостаса. Но он уже собирался уходить, поспешите, если хотите с ним поговорить. — посоветовала женщина и продолжила созерцать. — Спасибо, мем. — и Перси быстрым шагом направился к иконостасу. Преподобный и правда нашелся именно там. На самом деле, Перси не был сильно верующим и о храмовом устройстве знал по большей части понаслышке. Тоже самое касалось и храмовых обрядов, посему Перси еще долго топтался вокруг преподобного Спиритуса, думая, что он жутко занят. К счастью для парня, преподобный сам через какое-то время обернулся и увидел Перси, неловко жмущегося в углу. — Добрый вечер, сын мой, я… могу быть чем-то тебе полезен? — Да, преподобный, у меня есть несколько вопросов. Во-первых, я хотел бы вам представиться. Персиваль Де-Жустис, стажер в полицейском управлении. — Рад слышать, что к нам заглянул мсьё жандарм. Вы по долгу службы, или по какому-то вопросу? Или это ваше личное желание? — Можно сказать, что по долгу службы. — нет, это не ложь, это не ложь… полуправда — Если вы не сильно торопитесь, я хотел бы задать вам несколько вопросов. — Тогда присядем, мсьё. — священник прошел в боковой нёф и пригласил Перси проследовать за ним. — В чем же заключаются ваши вопросы? — Если помните, раньше в ваш храм регулярно ходила Графиня Катрин Бордо-Лебланк, урожденная Де-Моррис. — Так… припоминаю, но… она уже давно не ходит сюда. — Я это знаю. Несколько лет назад она переехала. Если быть точнее, 16 лет назад. Так вот, я хотел узнать у вас, не знаете ли вы куда она уехала? Может быть она говорила это вам на исповеди или просто по-дружески? — Прошу прощения, но даже если бы она и говорила мне это на исповеди, я не имею права разглашать такие вещи… никому кроме Бога. Этого Перси не знал и его немного смутило замечание преподобного — Значит вы не скажете? Священник тяжело вздохнул — Последний раз я видел Катрин в день похорон ее мужа. Она не показалась мне сильно расстроенной. По правде говоря, в день своей свадьбы она выглядела куда печальнее. Оно и понятно, она была совсем молода, а родители выдавали ее за нелюбимого человека, который к тому же был вдвое старше Катрин… Но… как бы там ни было, она ничего мне не говорила, после похорон я ни разу ее не видел. — Вот как… — задумался Перси — И вы даже не можете предположить? Насколько я понял, вы были хорошо знакомы с ее семьей, может быть она уехала к каким-нибудь дальним родственникам? — У нее нет родственников кроме родителей. Отец умер пару лет назад, а мать живет в Париже, недалеко отсюда. Каждый вечер приходит сюда, помолиться, похоже, что, ни о дочери, ни о внуке и не вспоминает. — Вы знаете ее сына? — Перси немного оживился. — Да, я и крестил мальчика, но его я тоже не видел после похорон. — тут священник слегка ухмыльнулся — Славный был паренёк, белокурый, голубоглазый… ангелочек не иначе. Перси тоже улыбнулся. «Ангелочек» … внешне Антуан и правда был похож на ангела, но вот характер, можно сказать дьявольский. — Ладно, преподобный, спасибо, что уделили мне время. Я пойду, наверное… — Перси неловко поднялся с сиденья и еще раз осмотрев храм пошел к выходу. Конечно, церковь невероятно красивая, но, к сожалению, ответов на вопросы он не нашел, а это была единственная зацепка. Что же теперь делать? К кому еще можно обратится? В любом случае, сейчас уже поздно, а утро вечера мудренее. Нужно хорошо отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами приниматься за поиски.

*на следующее утро*

Уже в восемь часов утра Перси вошел в помещение полицейского архива, решив попытать удачу еще раз. Вдруг вчера он что-нибудь упустил. Хотя… верилось в это с трудом. Папки, папки, листочки, записки, приписки, выписки, свидетельства, талоны и буквы, буквы, буквы, буквы. Ну и конечно толстенный слой пыли. Перси перебирал всех людей, хотя бы косвенно связанных с Графиней. За этим занятием его и застал мсьё Дюбуа, бывалый полицейский, ему было лет…500? Когда Перси в первый раз приехал в Париж, еще будучи ребенком, этот мужик был уже стар как мир. Кто знает почему он до сих пор не ушел на пенсию или в мир иной. — О, Перси, это ты? — да, еще он был слаб на глаза… и на уши… а иногда казалось, что и на голову. — Да, мсьё Дюбуа, это я! — прокричал Перси, чтобы старик его точно услышал. — А что ты тут делаешь? — старик сложил на полку какие-то папки и сел за стол рядом с Перси, сложив на груди свои сморщенные руки. — Я… ищу информацию об одной мадам! — все также громко отвечал Перси. — Про какую это? — хитро сощурил глаза Дюбуа. — Это… — Перси решал, стоит ли сказать правду или безопасней будет соврать — Это мать одного моего приятеля. — он все же решил, что врать не имеет смысла. — Зачем она тебе понадобилась? — Она уехала много лет назад, оставив моего приятеля одного, а он хочет повидаться с ней и задать несколько вопросов. Графиня Бордо-Лебланк, или Де-Моррис, в девичестве. — Баа! — внезапно воскликнул старик — Помню, помню такую графиню, помню был у нее ребенок, но я 100 лет их не видел. — Вы… вы ее знали?! — удивлению Перси не было предела. — Да, мы с ее мужем тесно общались и дружили семьями. — А… вы не знаете где она сейчас? — К сожалению, нет. — Черт — тихо выругался Перси. — Эй, молодой человек, я все слышу, извольте не выражаться, хотя бы в присутствии старших. — Извините. — И как давно ты уже ищешь Графиню? — усмехнулся старый жандарм. — Я вчера обшарил весь архив и… единственной зацепкой была церковь Сен-Сюльпис, где она была частой прихожанкой, но там я не узнал о ней ничего нового. — Сен-Сюльпис… красивая церковь… Графиня, помнится недолюбливала роскошь… — Мгм. — промычал Перси, настраиваясь на длинную тираду обо всем и ни о чем одновременно. — Она ходила в Сен-Сюльпис исключительно для виду, чтобы не выделяться из общества, к которому была приписана по праву рождения. Но ей всегда была мила маленькая безымянная церквушка на окраине Парижа… Тут Перси чуть не подавился своими слюнями — Была еще одна церковь, в которую она ходила?! — Да, да, именно так… дай Бог сейчас памяти… где же она находится… — пока Дюбуа вспоминал Перси уже весь взвился и покраснел от нетерпения. — Возле Булонского леса! Точно, как это я мог запамятовать, это ведь я рассказал ей про эту церквушку, меня самого там крестили. — С-спасибо! Спасибо, огромное, мсьё! Извините, мне срочно… мне пора… — Да иди ты уже, иди, ради Бога, не убейся только по дороге — усмехнулся старик в спину убегающему Перси.

*Булонский лес*

Чем же знаменит Булонский лес, спросите вы? А тем, что утром это был вполне себе обычный лес, где прогуливались влюбленные пары, играли детишки, и пили кофе пожилые люди, а ночью, когда вышеупомянутая публика расходилась по домам, это место наполняли люди совсем иного социального статуса. То были и бандиты, и контрабандисты, и проститутки. В общем, Булонский лес был местом, где можно было поиграть в теннис и закопать труп. Сюда то и пришлось добираться Персивалю. Стараясь управиться до темноты, парень быстрым шагом добрался до небольшой церквушки и вошел внутрь. Ну… контраст с церковью Сен-Сюльрис был огромен. Ни тебе витражных окон, ни сводчатых арок, ни органа, ни золота с серебром. Грустно и уныло. Кроме того, в церкви не было ни единой живой души, поэтому Перси крикнул — Есть тут кто?! — но в ответ услышал только собственное эхо. — Есть. — раздался внезапный голос прямо за спиной у Перси, от чего парень подпрыгнул и взвизгнул как поросенок. — Вы… вы меня напугали… Простите мне мое поведение. — парень тщетно пытался отдышаться от пережитого шока. — Что вы хотели? «Исповедоваться?» —спросил невысокий, худой мужчина с пустыми серыми глазами. На вид ему было чуть больше двадцати. — А вы… священник? — Ага. Не видишь, что ли? — в доказательство мужчина потряс перед Перси рясой. — А, да, теперь вижу. — усмехнулся Пери — Меня зовут Персиваль Де-Жустис, я стажер в полицейской академии. — Да хоть Мария-Антуанетта, мне плевать. Чего хотел? — такого поворота Перси не ожидал и посему замешкался. — Я… я х-хотел… — Избавиться от заикания? — Что? Нет! Я хотел задать вам пару вопросов про одну особу. Человечек в рясе подозрительно покосился на парня своими пустыми глазами и поправил черные, стриженные под горшок волосы — Тогда давай побыстрее, у меня куча прихожан. — Но… ведь тут никого нет…? — У. Меня. Куча. Прихожан. — на этом моменте Перси стал побаиваться этого преподобного и решил, что просто по-быстрому задаст вопросы и свалит отсюда. — Так вот, до меня дошла информация, что сюда частенько ходила одна знатная особа, Графиня Катрин Бордо-Лебланк, или… — Де-Моррис? — Да. — опешив ответил Перси. — Ходила. Но давно уже не ходит. — Вы знали ее? — Видел, когда только пришел сюда Суффраганом.* Да-да, я знаю, о чем ты думаешь, малец, но я выгляжу моложе, чем есть. — Лааадно — протянул Перси — Она у вас исповедовалась? — Ты дурак? Я же сказал, что был еще Суффраганом, это младший епископский чин, суффраганы не исповедуют. — Извените! Так значит кто-то другой исповедовал? — Гениальное умозаключение. Да, но, если ты хочешь задать ему вопросы, прошу проследовать к могилке номер 5. — Оу… — «неужели опять тупик?» расстроившись, подумал Перси. — Что конкретно тебе нужно узнать о Графине, может и я смогу помочь? — спросил человечек, видимо, заметив, что Перси расстроился. — Куда она уехала шестнадцать лет назад, бросив своего ребенка? — Хм… насколько я знаю, она переехала в Лион вместе с каким-то… ни то артистом, ни то писателем… — В Лион? — Перси просто не мог поверить своему счастью. Лион! Он уже знает город, сталось узнать адрес — А куда? Вы не знаете адрес? — На твое счастье знаю, но не уверен, что она все еще живет там же. Погоди минутку. Священник удалился в маленькую комнатку, находившуюся за алтарем, и вынес оттуда маленький, смятый листок бумаги. — Когда она уезжала, то оставила Преподобному Монфермейлю, упокой Господь его душу, свой новый адрес. — Боже, Боже! Какая удача! А зачем она его оставила? — Они были очень близки с преподобным… у них была крепкая духовна связь, как отец и дочь, и она оставила ему адрес, на случай если преподобный Монфермейль захочет увидеться или перебраться в Лион. Но, как видишь, он слишком долго откладывал визит, все говорил — «У меня еще тут много дел. Обожди и я навещу ее» ну и вот… уже не навестит. А я нашел эту записку в его вещах, вот… хоть тебе она пригодится. — Спасибо, преподобный… — Гавриил. — Преподобный Гавриил. Вы даже не представляете, что сделали для меня. — Да-да, выметайся уже, мне пора начинать вечернюю проповедь. — До свидания! — крикнул Перси напоследок, захлопывая за собой дверь. А ведь действительно наступил вечер, пора ехать домой, а завтра он напишет письмо Антуану и обрадует его. Это, наверное, один из лучших дней в его жизни.