Свобода начинается с иронии

Это утро, как всегда начавшееся в спешке, подбрасывало все больше и больше сюрпризов. Сначала господа студенты всей группой не пришли на пары, сославшись на «зловонные миазмы» витающие в воздухе, а потом, когда их все же отыскали, недовольные «мученики науки» почти не слушали преподавателя и постоянно отвлекались. Первая половина дня шла на… троечку… с минусом. Вся надежда на вторую половину и вечер, тем более что сегодня пятница, а значит собрание группы «1789» состоится. Агнешка сидела в огромной лекционной аудитории Сорбонского университета и перебирала бумаги. Сейчас у нее было «окно», а значит есть время подготовится к следующим парам и просто отдохнуть, подумать… Однако спокойно посидеть женщине не дали, кто-то постучал в дверь. Привычно закатив глаза и со злостью захлопнув журнал, Агнешка превратилась из милой преподавательницы в цербера, готового убить в любую минуту. Но, повинуясь голосу разума, она попыталась успокоиться и вернуться в обычное спокойное состояние. Как только это у нее получилось, она казала: — Войдите! — и дверь сразу же отворилась, пропустив внутрь одного из ее учеников. Одного из любимых учеников. — Привет! Не занята? — спросил Жан. — Оу, это ты. А я уже думала, какого самоубийцу там принесло. — Агнешка вновь перестала вести себя картинно мило, и, плюхнувшись на стул, сгорбилась над бумагами. — Да. Я. — Жан, улыбаясь осторожно подошел ближе, рассматривая аудиторию, будто впервые в ней оказался. — Ну и какими судьбами? — не отрываясь от бумаг спросила Миссис Войчик и поправила очки на носу. — Да так… пришел повидать тебя. — Жан говорил так, будто что-то скрывает и хочет, чтобы его спросили, что именно. Агнешка наконец оторвалась от бумаг и посмотрела на парня, вальяжно облокотившегося на ее рабочий стол — Ты бы еще с ногами залез. Ну выкладывай уже что там у тебя? — У меня послание. — Послание. — повторила женщина, как бы передразнивая. — Да. От — Жан перешел на шепот — От группы «Убить короля». Агнешка сразу окинула взглядом аудиторию, хотя прекрасно знала, что в ней никого нет — И почему ты решил отдать ее мне сейчас? — так же шепотом спросила женщина. — Это очень важно. Поверь. — Ладно, давай. — Агнешка встала со стула и протянула к Жану руку. — Нет. Не дам. — самодовольно ответил Жан. — Потому что… — Агнешка предложила Жану самому закончить предложение. — Не отдам пока не получу поцелуй. — Ты совсем с ума сошел?! — покраснела преподавательница — Мы в университете! — И что? Тут же никого нет. — улыбнулся Жан, дотронувшись рукой до щеки женщины. — Кто-нибудь может зайти. — Врятли. Тем более этот кто-нибудь наверняка постучится. Никто не решится врываться в твой кабинет без предупреждения. — Жан уже достал конверт с письмом и как бы не навязчиво начал вертеть его в руках. Агнешка постояла еще немного, уперев взгляд в потолок, а потом резко кинулась в сторону Жана, в попытке вырвать письмо, а парень, не ожидавший такого резкого маневра, не успел убрать его или хотя бы перехватить покрепче, так что письмо уже через секунду оказалось у женщины. — Потому что плохая идея шантажировать меня. — сказала Агнешка с хитрым прищуром. — Ну так не честно. — парень опустил голову и надул губы, всем видом показывая, как он огорчен. — Ну ладно тебе. — нежно и снисходительно улыбнувшись, Агнешка подошла к Жану, который уже сидел на столе и обвила руками его шею, касаясь мягкими губами обветренных губ своего мальчика. Совсем невесомо и почти невинно, это продлилось не дольше нескольких секунд, но подарило обоим влюбленным необыкновенный взрыв эмоций, заставляя тянуться и льнуть друг к другу все больше. И плевать, что он ее студент и младше больше чем на десять лет. Со временем оба перестали ощущать эту разницу в возрасте и положении, им было хорошо в те недолгие минуты, когда удавалось побыть наедине, просто смотреть в родные глаза, ловить мимолетные улыбки, изредка, под столом на собраниях, держаться за руки и медленно целоваться в университетской аудитории, когда за тонкой дверью бурлит своя жизнь и в любой момент кто-то может приоткрыть ее, и стать свидетелем «неправильной» любви. Женщина отодвинулась от Жана и зарылась носом в волосы на его макушке, обнимая его и перебирая пальцами непослушные локоны. — Теперь можешь открыть письмо. — подал наконец голос Жан. — Спасибо, я не просила твоего разрешения. — насмешливо сказала женщина. Жан никогда не обращал внимания на ее колкости и сарказм, он даже частично перенял у нее стиль общения. — Ладно. — Агнешка оторвалась от парня и села рядом с ним на стол, разрывая печать из сургуча, чтобы открыть конверт — Посмотрим, что там у нас. «М-г-2-0-0-3-3-0. В 1ч пп р-но. На п-ди с-ды.» — говорилось в письме. Что так же можно было «перевести» с революционного на человеческий как: «Митинг 20 марта. В час по полудни ровно. На площади свободы.» — Да! Митинг! Давно пора, хватит прятаться по кабакам, надо действовать активнее. Нам надо еще столько всего подготовить. Сегодня на собрании я объявлю всем, надеюсь, все смогут прийти. Мы покажем монарху кто здесь главный! — Тихо, тихо, кто-нибудь услышит и тогда никакого нам митинга. — посмеиваясь сказал Жан — Это наш шанс заявить о себе и собрать больше сторонников. Революция близко, я это чувству. — Я тоже. Я чувствую l’odeur de la liberté*. Больше не будет боли, голода и страха. Мы будем свободны, мы будем сами решать свою судьбу. — вдохновленно говорила Агешка. — Мы будем распоряжаться своей собственностью и не бояться, что ее отберут, будем участвовать в политической жизни государства. — вторил ей Жан. Так влюбленные и говорили о грядущей революции, митинге в марте и своем счастливом будущем. Непременно совместном.