Помеха

Чем ближе были дни до первой вылазки, тем страшнее становилось. Лучше всего это ощущалось в ночи. Заснуть становилось труднее, но после ночного рандеву с чаепитием и последующей пробежкой, испытывать судьбу и слоняться без дела не хотелось. Тем более, что как-то раз я пыталась повторить свой подвиг, но как только вышла в коридоры, услышала голос: — Что, Смит, захотелось еще побегать? Который не дал мне выбора и я вернулась к себе в кровать. С Эрвином я практически не виделась, иногда заглядывала к нему в кабинет, он даже пару раз вызывал меня сам, интересовался как успехи, но особо не углублялся. Жаловаться на то, что я измотана тоже не хотелось, да и времени на это не было, и толку тоже. Что, разрешит мне посидеть в тенечке после изнурительных тренировок? Когда я все таки решалась приходить к нему по вечерам, то как правило, заставала его за работой. Он сидел в тусклом кабинете, склонившись над бумагами. Мне не хотелось его отвлекать, поэтому я просто садилась в кресло и либо смотрела как он работает, либо читала что-то из его библиотеки. Как правило, книги были довольно скучные, поэтому я еще иногда дремала. Это стало какой-то молчаливой традицией, сидеть с ним в полной тишине по вечерам. В один из таких дней, после ужина я решила отправиться к нему. — Эрвин? — Я постучала в дверь, чуть ее приоткрывая. В кабинете на моем любимом кресле сидел капрал, закинув ногу на ногу и что-то обсуждал с командором. Оба немного удивленно на меня взглянули. — Элизабет, подожди немного за дверью, мы почти закончили. — Брат мягко мне улыбнулся и я кивнув, осталась ждать в коридоре. Я хотела отойти подальше к окну, но вдруг услышала свое имя. Так, они что, обсуждают меня? Капрал наверняка рассказывает о том, как я сегодня не зацепилась тросом за дерево и свалилась на землю. Ну ладно... Я прислонила ухо к двери и постаралась напрячь слух. Почти ничего не было слышно, только отголоски некоторых фраз, которые мне удалось разобрать: «не знаю, когда он додумается…» говорил Эрвин, речь уже шла не про меня? «это не приказ, а просьба, Леви», ладно, видимо и правда они обсуждают что-то связанное с вылазкой. Думала, может сплетничают. Хотелось похихикать своей же шутке, как меня приложило дверью по лбу. Я отскочила в сторону от того, что капрал вышел из кабинета, смиряя меня грозным взглядом. Он закрыл за собой дверь и грозно спросил: — Ты что, подслушивала? — Стало ужасно стыдно. — Да, — Щеки залили краской, я не знала что мне сказать — Но ничего не услышала. Хотя бы честно… Капрал недовольно цыкнул и развернувшись, пошел к лестнице. Еще раз постучав из вежливости, я все таки вошла к брату. Приземлившись в кресло я положила голову поудобнее. Меня обдало приятным запахом терпкой свежести от ткани. Эрвин спросил как прошел мой день и как я себя чувствую после того, как свалилась с дерева. Все таки капрал ему рассказал. — Почитай мне, — Вдруг сказала я, спустя пару минут. — Если твои бумажки не секретной важности, конечно — Я сонно улыбнулась. Хотелось услышать размеренный голос Эрвина, которым он читал мне сказки на ночь. Он кивнул и комнату заполнил его баритон, я слушала отчеты по снаряжению, подсчету баллонов, лошадей. Стало спокойнее, чем за все предыдущие дни. Меня сморило и я заснула. Мне опять снилось что-то непонятное, похожий сон, который раньше снился мне в детстве, может из-за голоса Эрвина он снова мне приснился. Я видела большое озеро, белых кричащих птиц, летящих над ним и огромные паромы с дымом. Сон был в начале спокойный, после он, как обычно, перетекал в какие-то непонятные обрывки лиц людей, которые кричали и плакали, от чего я и проснулась. В кабинете, склонившись над бумагами, Эрвин уже не читал мне вслух. — Проснулась? — Не поднимая на меня глаз, поинтересовался он. —Я не стал тебя будить, ты выглядела очень уставшей. Он что-то помечал на больших картах. — Ты все еще работаешь? — Я оглядывала комнату, пытаясь понять сколько я спала. — Да, Элизабет — Он отложил бумаги — А тебе советую идти спать, через пару часов уже рассвет. Я не стала с ним спорить и пожелав спокойной ночи и доброго утра, поплелась к себе в спальню. Идя по коридору и приходя в себя после сна, я понимала, что скорее всего прямо сейчас не засну, плюс у меня слегка затекла спина и шея после неудобной позы. Проходя мимо одного из окон я увидела огромную луну. Небо было очень чистым, виднелось огромное количество звезд. Меня всегда завораживало небо, как и всех, наверное, мне нравилось представлять, что живем мы все под ним одни, что дома моя мама, вставшая ночью чтобы выпить воды, невназначай взглянет в окно и увидит там мое отражение. Я скучала по маме, написала ей всего лишь одно письмо после вступления в разведкорпус и когда пришло ее ответ не стала открывать. Я боялась, что там будет написано, что она отвернется от меня и что я больше не ее дочь. Сама даже не поняла, как тихо прокралась в нашу комнату, достав запечатанный конверт, и зашагала в сторону выхода на задний двор. Письмо жгло руку, я не удержалась и еще раз взглянула на мамин почерк на конверте. "Элизабет Смит" Выйдя на улицу и вздохнув как можно больше свежего воздуха я села у стены, поджимая под себя ноги. Я думала, что готова ко всему, что не бегу от проблем. После трех лет в кадетском корпусе мне казалось, что не страшно ничего. Я была сильно привязана к своей семье, и из двух оставшихся людей я выбрала брата, но старалась не думать, что будет с мамой, если погибнем мы оба? Поступить так же как Эрвин поступил с нами тогда? Ограничив общения по минимуму, чтобы не делать больно? Я аккуратно вскрыла конверт, доставая исписанный наполовину листок. Глаза забегали по словам: "Моя милая девочка… </i> слезы подступили сразу. ...я люблю тебя так сильно, что эта любовь разрывает меня. Я хочу, чтобы ты знала на что ты идешь и верила себе и в себя. Прости меня, милая Элизабет, за то, что не верила, не хотела тебя отпускать. Я просто хотела защитить тебя от всего зла, что есть в этом мире. Когда я увидела тебя крохотную, маленькую, плачущую, мое сердце никогда более не билось так как с тобой... Я уже не могла сдерживать слез, я совсем не ожидала таких слов от нее, я дрожала и плакала сидя в траве. Я не могу знать, что случиться с тобой, не смогу никогда понять твой выбор, но мой долг, как любящей матери принять его. Я просто не хотела, чтобы ты выросла, моя девочка. Защищайте друг друга с братом, сражайтесь и боритесь. Не дай этому грязному миру сломить тебя. Я горжусь тобой и Эрвином, если вам так будет легче не думайте обо мне, просто знайте, что я думаю о вас каждую секунду и верю. Береги себя, мое солнце, я рада, что смогла подарить тебе время спокойствия и была рада отдать тебе всю свою любовь, твоя мама Я завыла, душась слезами. Как я могла так поступить с ней? Выдавливать из себя в кадетском корпусе по одному письму раз в несколько месяцев. Слезы душили меня от осознания, что я просто закрылась в себе, почти так же как и мой брат. Закрылась от матери, чтобы не было больно. Я никогда не могла понять, почему он так редко пишет нам, не приезжает, сейчас я осознавала боль, когда ты выбираешь тот путь, который причинит страдания близкому человеку. Я не знала смогу ли я простить себе когда-нибудь этот выбор. Мне впервые за три года захотелось вернуться домой, я плакала вспоминая, как чуть не погибла в тросте, как могла причинить матери боль потери. Я должна быть здесь, я должна защитить ее о того, что находится за стенами, от такого ужаса. Теперь настала моя очередь стать ее стеной. Рыдая от тоски, еще раз перечитывая мамино письмо, я услышала слева от себя движение. Там стоял капрал, видимо, он хотел вставить мне по самое не хочу, что я опять слоняюсь ночью по замку, но мое состояние его затормозило. Я продолжала плакать не в силах остановиться. Эти муки правильности выбора сковывали мою шею, в голову лезли образы как при моей смерти матери придет письмо о том, что меня больше нет. Я хваталась за голову, пытаясь восстановить дыхание, видимо, вся усталость и весь страх выходили вместе с моими слезами. Вдруг я наткнулась на внимательный взгляд капрала, который присел прямо передо мной. Мне так стыдно и неловко, надо было брать себя в руки и бежать рыдать на коленях у Саши или Кристы, но я никак не могла прийти в себя, продолжая захлебываться слезами. Я уже не понимала почему меня так сильно все душит, вдруг мне тут не место и я просто слабачка, которая не может даже перестать рыдать ночью перед строгим мужчиной, который итак видно уже устал от всех нас тупых идиотов. Он посмотрел на мою руку, судорожно сминающее письмо. — Это от твоей мамы? — Тихо спросил капрал. Я закивала головой, давясь слезами, мне хотелось объяснить ему, что происходит, но из меня вырывались только всхлипы. Я боялась, что он сейчас добьет меня, скажет, что я неудачница, идиотка и тупица, которая распустила нюни из-за дурацкого письма. — Элизабет, — Он что, впервые меня назвал по имени? — Посмотри на меня — От легкого шока я взглянула на его успокаивающий взгляд, который пронизывал меня на сквозь. — Сделай глубокий вдох. — Он внимательно смотрел, как я пыталась вдохнуть как можно больше воздуха — Теперь медленно выдохни. — Его голос успокаивал, затягивал, заставлял дышать, ощущая что осколки внутри горла, не дающие проступить кислороду, ранящие при каждой попытке, исчезают. — Дыши, Элизабет — Его голос отдавал какой-то усталостью — От того, что ты задохнешься в слезах на заднем дворе никому пользы будет. Я закивала, пытаясь улыбнуться и вытереть слезы руками. Я услышала глубокий вздох, капрал недовольно цыкнул, доставая из кармана белый платок и протягивая мне. — Куда грязными руками? — Он немного грубовато убрал мою ладонь от лица. Придя более менее в себя, мне стало немного стыдно от своих эмоций, я вытерла слезы, сжав платок вместе с маминым письмом и прижала руки к груди. — Простите… — Спустя несколько секунд молчания прошептала я — Я обещала в первый день, что не буду приносить проблем, а в итоге только так и происходит. Вы, наверное, думаете, что я просто трусиха. — Тебя не должно волновать то, что я думаю о тебе, Смит и твои слезы это не проблемы. — Серьезно ответил капрал, продолжая сверлить меня взглядом. — Если ты думаешь, что каждый новобранец появившись здесь становиться сразу солдатом без страха и сожаления, то ты ошибаешься. Эрд вообще обоссался в свою первую вылазку. Я неуклюже рассмеялась, продолжая шмыгать носом. Капрал объяснял мне все как пятилетнему ребенку, я даже не услышала в его голосе раздражения. Мне вдруг захотелось поделиться с ним мыслью, которая душила меня, в данный момент он располагал к себе хоть и был большую часть времени, что я с ним сталкивалась, злым и раздражительным. Никогда не давал поблажек. Я боялась, что утомлю его, кому вообще здесь нужны мои проблемы, но слова уже сами вырывались из меня. — Я просто боюсь… — Я сделала попытку найти в его глазах раздражение, желание поскорее закончить с этой дурацкой сценой, когда он просто не мог уйти, но он внимательно слушал, что я хочу сказать. — Что сделала не тот выбор. Он глубоко вздохнул, отворачивая голову, думая явно о чем то своем. — Это твой выбор, Элизабет, — При звучании моего имени я дернулась — Ты несешь за него ответственность, не позволяй себе сомневаться в правильности решения, ты будешь жалеть еще о многом пока не умрешь. Было ощущение, что он говорит про-что свое, личное. Я подумала о том, скольких близких людей он мог потерять своим выбором, сожалеть об этом, я вообще никогда не думала о решениях, которые принимают ветераны разведотряда, Ханджи, Майк, Леви… Вдруг Эрвин уже потерял кого-то, после чего решил разрывать с нами связь постепенно, поняв, насколько это больно, терять. Стоит ли мне сделать так же? Этого уже я не стала спрашивать. — Вставай и иди спать. — Капрал, поднимаясь с земли, подал мне руку. Я кивнула и поднялась следом. — Спасибо, — Это были действительно важные слова для меня, было сложно принять сказанное им, но на душе было спокойно. — Мне правда жаль, что вам приходиться так со мной возиться. — Это одна из моих обязанностей — Капрал еще раз взглянул куда-то в сторону и кивнув, ушел в штаб.

***

Я проснулась от того, что кто-то дергал меня за руку. Видимо, я провалилась в сон, когда капрал принес меня в медкрыло. Открыв глаза, я увидела немного обеспокоенное лицо Армина. Голова болела уже не так сильно и ломота в мышцах перестала приносить столько дискомфорта, сколько до этого. За Армином стояли ребята из 104-го, они пришли меня навестить посреди ночи? Я приподнялась на подушках. — Что случилось? — Зашептала я. — У нас есть разговор, нужно выйти — Армин действительно выглядел более обеспокоенным, чем обычно. — Если ты сможешь… — Да, да, конечно — Жан тут же подошел, помогая мне встать, видимо из всех нас я была ранена сильнее. Я потрогала голову, кто-то меня еще умудрился перевязать пока я спала. Мне было тяжело ходить, и под руку с Жаном мы вышли в коридор. Армин спрашивал меня о том, что происходило в лесу, когда они стояли на входе. Я вкратце рассказала о большом титане женского вида и Арлерт меня ошарашил. — Энни? — Я чуть не закричала, сидя у стены. — Ты… ты уверен? Энни особо не ладила с нами, была закрыта и довольно враждебна, но чтобы убить столько людей? И главное зачем?

***

Мы сидели в столовой за большим столом, Эрвин подробно объяснял план по поимке Леонхард, я пыталась прокрутить в голове все наше с ней общение, покоя не давал факт, как у нее оказался привод Марко. Если она хоть как-то причастна к его смерти я задушу ее собственными руками. По плану мы должны были выдвигаться группами в Стохес. Задачей Армина, Эрена и Микасы была заманить Энни в подвал, все звучало довольно просто. Правда Жан изводился от того, что ему придется притворяться Йегером. Эрвин несколько раз спросил меня в состоянии ли я перемещаться, я уверяла его, что со мной все в порядке под неприятный взгляд капрала, который несколько часов назад еще просил меня не геройствовать. В итоге я должна была ехать вместе с братом и Леви якобы как важный свидетель. Звучало логично, чтобы не заставлять бойцов, которые могут сражаться, сидеть вместе с Эрвином под предлогом свидетеля, когда в любой момент может понадобится помощь. Мне не хотелось геройствовать, я четко понимала, что способна выдержать дорогу в Стохес, может даже помочь чем-то. Короче говоря, сделать все, что от меня требуется. Хорошо, что никто не стал меня отговаривать, но все же речь шла немного о другом выборе. Здесь было мало шансов подставить всех в отряде, может Эрвин вообще натянул маску заботливого брата и хочет чтобы я держалась рядом? Если мы окажемся правы и поймаем Энни, тогда у человечества действительно есть шанс, который я, извините, пропускать не хочу. Тогда зачем я вообще сделала такой выбор, чтобы просто валяться в кровати с какой-то царапиной на затылке. В любом случае всем нужен был отдых, Жан вызвался меня проводить как Эрвин вдруг попросил меня остаться. — Я подожду тебя за дверью. — Кирштейн даже перестал язвить после вылазки, еще ни разу не слышала какой-нибудь злобной шутки. Его тоже так шандарахнуло, я надеюсь. Вдруг это навсегда? — Не стоит, Жан, я дойду — Он кивнул обходя стол. Я отвлеклась на выходящих ребят и вскоре поняла, что за столом остались сидеть Эрвин и капрал. Слишком много чести. — Прости, что не зашел проведать. — Эрвин выглядел задумчиво. Это было сейчас так не к месту, я что, по его мнению, не понимаю, что сейчас и так у всех мозги кипят от всего, что происходит. — Хотел тебя кое-что спросить, Элизабет. Капрал все это время наблюдал за мной и выглядел пугающе, особенно в таком тусклом свете. Я кивнула Эрвину. — Ты видела что-то, что не могла объяснить, когда женская особь призвала титанов? Что еще за странный вопрос. Что я могла там увидеть, если он увидел что-то такое и хочет просто спросить обратила ли я на это же внимание, мог так и сказать. — Помимо того, что куча титанов по одному крику прибежали ее жрать? — Голос выдал, то, что я попыталась съязвить, но Эрвин не обратил на это внимания. — Да, помимо этого. — Оба мужчин все еще сверлили меня взглядом. Я судорожно пыталась вспомнить, что там такого произошло. Я спрыгнула с ветки, рискнула биться внизу, стараясь обездвижить титанов. В голове резко вспыхнуло лицо одного, который оторвался от своей попытки пожирания женской особи и уставился на меня. Не помню, почему, но тогда меня это шокировало. Но вряд ли можно отнести к категории "что-то странное, что ты не можешь объяснить" титана, который пялился на меня и видимо хотел сожрать. — Нет, Эрвин. — Мне хотелось расспросить его, что он имеет в виду, и что если даст мне больше информации я могу принести пользу. — Что я могла... — Уже неважно. — Он встал из-за стола, как-то натянуто мне улыбаясь. — Тебе надо выспаться и скорее прийти в норму. Как же мне это разозлило, обращается со мной как с ребенком, который ничего не понимает. Не может даже нормально объяснить мне в чем еще дело. Прикусив себе щеку в попытке успокоиться я сидела оторопевши, глядя на брата и встала следом за ним. Эрвин придержал мне дверь и на мое удивление не пошел со мной, будто вставал только для того, чтобы выпроводить. — Жан! — Парень стоял в коридоре. — Ох, я же сказала не ждать меня. У Кирштейна было удивленное лицо. — Я вообще-то слушаюсь капрала, а не тебя. То есть капрал, пока я не слышала попросил Жана проводить меня обратно? Лицо исказилось злобой. Да почему тогда, если они думают, что я абсолютно беспомощна все равно берут с собой в Стохес. Медленно вздохнув я злобно кинула. — Ладно, пошли. Мне предстояла еще долгая ночь, чтобы злиться от непонимания на брата.