Воспитанник солнца

—Добро пожаловать... О, вы с сыном? У моего друга здесь и сейчас тоже ребёнок играет с матерью, если хотите, можете оставить их , пока идёт собрание. Прошу, следуйте за мной. Высокий мужчина в фиолетовых одеждах повёл за собой главу ордена Гу Су Лань с младшим сыном в комнату, отведенную специально для сокровища его дражайшего друга. Пусть тот и был всего лишь слугой. Он тихонько постучал и, услышав тихое "войдите", открыл дверь, пропуская гостей внутрь. Комната была довольно таки большой для слуги, но никого не касается, как глава Юн Мэна распоряжается своей резиденцией. В дальнем левом углу стояла кровать, застеленная фиолетовым покрывалом, в центре комнаты расстилался ковёр, в тех же фиолетовых тонах и лотосом с девятью лепестками, неподалёку от кровати стоял стол с принадлежностями. На полу сидели двоё людей, рассматривая своих гостей. Женщина лет двадцати пяти и ребёнок лет пяти. Малыш осмотрел мужчину в белом и перевёл взгляд на рядом стоящего мальчика, примерно одного возраста с ним. Маленький брюнет улыбнулся новому знакомому. — Приветствую, Цансе, Вэй Ин, — мягко улыбнулся мужчина и потрепал малыша по голове, от чего тот начал смеяться, ища защиты матери, которая не спешила на помощь, нежно глядя на сына. — Здравствуйте, дядя Цзян! — воскликнул мальчик, до сих пор улыбаясь. Он перевёл взгляд на позади стоявших. — А это... — Это глава ордена Гу Су Лань и его младший сын Лань Чжань. У нас сейчас собрание, пригляди за ним, хорошо? — мягко спросил Цзян Фэн Мянь у брюнета, который всегда был рад новым друзьям и знакомствам. Он быстро-быстро закивал головой и пригласил войти мальчика, вжавшегося в отца. Мужчина погладил того по голове и сказал, что по окончании собрания придет за ним и ребёнок наконец-то отпустил одеяния отца, провожая того взглядом. Брюнет подскачил к малышу и затараторил: — Рад познакомится! Я Вэй Ин, а это моя мама Вэй Цансе Саньжень. Тебя ведь Лань Чжань звать, да? — ему в ответ неуверенно кивнули. Уж слишком громким был этот ребёнок. — Лань Чжань, Лань Чжань, во что ты хочешь поиграть? — Я предпочитаю что-то тихое, — коротко ответил тот бесцветным голосом, после чего решил повнимательнее рассмотреть того, кто будет ему составлять компанию примерно три-пять часов. Большие серебристые глаза пылали живостью и озорством, угольные волосы были собраны в хвост красной лентой, миленькая улыбочка, ростом чуть ниже самого Лань Чжаня. — А-Чжань, в вашем ордене ведь почитают музыку, не так ли? — мелодично спросила женщина, заправляя одну из прядей за ухо. Её сын был точной копией матери, пусть отца мальчика ещё не было видно. Получив вполне уверенный кивок от ребёнка, Цансе повернула голову к сыну и обратилась уже к нему. — А-Ин, может попробуете сыграть что-то вдвоём? — Почему бы и нет? Лань Чжань, на чем ты играешь? — Гуцинь, — отозвался тот, поглядывая на черную флейту в руках его нового "друга". Вэй Ин ненадолго задумался и достал откуда-то из шкафа гуцинь, что немного удивило Лань Чжаня. Ему протянули инструмент, попросив проверить струны и немного потренироваться. Обладатель золотых омутов принял его и попробовал сыграть несколько нот. Инструмент был пригоден для игры и был вполне в хорошем состоянии. Спустя какое-то время мальчики договорились о песне, которую они вместе будут исполнять. Звучание было на удивление чудесным. Флейта и гуцинь идеально дополняли друг друга, словно у инструментов была одна душа, разделенная на два сосуда. Мелодия звучала то громче, то тише, преобретая таинственное звучание. Вэй Ин был готов признать, что с Лань Чжанем проще играть, по сравнению с матерью, о чем поспешил уведомить друга. У того слегка покраснели мочки ушей, что тот поспешил их поскорее скрыть, а Вэй только рассмеялся, называя такую реакцию очень даже милой. Собственно, так и зародилась между ними дружба, которая продлилась пять лет. За это время Вэи переехали в отдельный дом на холме, где было невероятно красиво и тихо. На каждый совет кланов Лань Чжань отправлялся в Юн Мэн, чтобы встретиться со своим дорогим и, по сути, единственным другом. Этот смех, шутки, сияние в глазах, аура, которая заражала и безэмоционального Ланя, заставляя чуть приподнимать уголки губ, слушая брюнета, ощущая теплоту и некий домашний уют, которого ему так не хватало дома. Но ничто не вечно... Крики горожан Юн Мэна, указывающие пальцем на столб чёрного дыма, все больше и больше заставляли сердце юного адепта изнывать от душевной боли в переживании за друга детства. "Живи, ради всего святого, останься жив!" — молил про себя Лань Чжань, все быстрее преодолевая расстояние от города до холма, где и стоял тот дом, по совместительству — неожиданно воспламянившееся место. Когда заклинатель прибыл на место, он слышал лишь треск досок, которые пожирало всепоглощающее пламя. Он звал его по имени много раз, но никто не откликался. Первым делом златоглазый решил затушить огонь, за что поспешно принялся. Через десять минут дом был полностью потушен. Все это время его не покидало чувство тревоги,которое только усиливалось. Среди обломков ранее миловидного одинокого домика он обнаружил несколько подпаленных вещей его друга и родителей. Ни одного тела найдено не было. Если их не было здесь, то нужно проверить орден. Молодой заклинатель продолжал молить всех ему известных богов за сохранность неугомонного тайфуна, что смог перевернуть его жизнь. Но и там его не оказалось... Спустя несколько месяцев Вэев объявили пропавшими без вести, после чего - мертвыми. Именно с того момента душа Ван Цзы почерствела, он не желал ни слышать, ни видеть кого-либо. Но продолжать он так не мог. Лань Чжань стал ещё более замкнутым, стараясь избегать большого скопления людей, стал серьёзным и не под каким предлогом не позволял к себе прикасаться чужим. Когда выдавалось свободное время, юноша уходил в библеотеку, закрывая себя в пределы четырёх стен, постоянно что-то изучая, лишь бы утихомирить тот звонкий смех, который стал ему родным. Спустя четыре года некий адепт из Ци Шань Вэнь стал преобретать громкую славу в мире заклинателей. Говорили, что это совсем ещё ребёнок, но его искусство владеть мечом и играть на эмоциях людей заставлял пробежать по телу табуну мурашек, а по лицу начинал течь холодный пот. Вот только Лань Чжань не слышал этих сплетен. Точнее ему было все равно. Для него уже ничто не имело смысла. А слухи все расползались, появлялись новые сведения о личности этого заклинателя. Ему было четырнадцать лет, "прекрасная роза с ядовитыми шипами" как позже его прозвали. Хотя у многих возникали сомнения, что юноша был из Вэней, ибо те особы не обладали талантами кроме пробивающей потолок гордыни и тщеславия. В их рядах давно не было таких заклинателей, которые сделали себе довольно громкое имя, за исключением, пожалуй, двух личностей. Цепного пса наследника — Вэнь Чжу Лю и тот юноша. Спустя год состоялось собрание кланов на территории Ци Шань Вэня и многие с некой радостью туда отправились. Ходил слух, что та самая "роза" поднялась по карьерной лестнице и заслужила "честь" стать правой рукой главы ордена Ци Шань Вэнь. Все без исключения желали поглядеть на этого юношу в живую, оправдывая или опровергая слухи. Си Чень с трудом уговорил брата присутствовать с ним на собрании кланов. Ван Цзы любил брата, бесспорно. Просто не хотел выходить куда-либо где есть люди. Собрание началось с банальных обменов любезностями, которые Лань Чжань благополучно проигнорировал. Через какое-то время обсуждений обнаружилось, что карты забрал один из подчинённых, в кто именно - неизвестно. — Что значит "мы не знаем"? Найти наглеца и привести сюда немедля! — рыкнул Вэнь Жо Хань на ближайшего слугу, который и так трясся как осиновый лист. — Боже, зачем же так орать, — сказал кто-то устало со стороны главного входа. У двери стоял юноша с длинными немного вьющимися волосами цвета воронова крыла, высокий и стройный и... Мёртвые, бездушные серые глаза. Прекрасное лицо же исказилось напряжением с помесью негодования. — Взял карты я, прекращай кричать на всех, кто под руку попадётся, — буркнул юноша, медленно подходя к месту рядом с главой Ци Шань Вэнь. Всё взгляды были обращены на молодого заклинателя, тот был неописуемо красив и дерзок, Вэни красотой не славились, да и дерзость не хватало, чтобы так разговаривать с самим главой ордена. Походка его была легка, но уверенна, на поясе же красовался меч, издающтй лёгкий звон от соприкосновения металла ножен об металл креплений. Ван Цзы до сих пор сидел молча не поднимая головы. Этот голос. Он отличался от того, что был пять лет назад, да и сама речь была иной. Грубой, без крупицы уважения и страха. Собравшись с силами он поднял голову и его взгляд жадно вцепился в лицо парня. Ледяной взгляд, приподнятая голова и недовольно выражение лица. "Он так изменился" — билась в голове юного заклинателя мысль, словно птица, недавно пойманая в клетку. Сердце пустилось вскачь так, что казалось, будто его слышит весь зал, просто из вежливости молчат. В то время, когда Лань буквально пожрал взглядом брюнета, второй пренебрежительно бросил карты слуге, на которого недавно накричал глава и с тем же угрюмым лицом прошёл к своему месту — справа от Вэнь Жо Ханя. Все заклинатели, как один уставились на парня во все глаза. Мужчина хмыкнул, отвёл вправо руко и представил юношу всем пребывавшим здесь заклинателям: — Это — Вэнь У Сянь, моя правая рука, обладающий титулом Хэиан Чжихун, прошу любить и жаловать. Думаю, вы уже о нем наслышаны. Обладатель серых глаз окинул помещение взглядом, еле заметно кивнул и, развернув некий свиток, передал его Жо Ханю. Ознакомившись с предоставленной информацией, он попросил зачитать её для всех. У Сянь закатил глаза, но просьбу(?) выполнил. Всё собрание Ван Цзы наблюдал за брюнетом, который не желал лишнего смотреть на людей. Закончив свое чтение, он свернул свиток и передал слуге с приказом отнести в личные покои Жо Ханя. Бедняга прижал свиток к себя и дёрнулся с места, боясь хоть секундой дольше быть на виду у этого человека. За несколько минут до конца собрания Вэнь Ин ушёл со словами "срочное дело". Многих все больше интересовал вопрос: что же за отношения между ними, раз парень так свободна без тени страха обращается к главе столь не почтительном, а тот и вовсе не замечает. Ван Цзы упустил его из виду, но ледяные оковы страдания и одиночества спали, хотя вторые не совсем. Он совсем не понимал его, и почему тот находился в этом ордене, а не обратился к Цзянам. Видимо, этот вопрос терзал не только его, но и самого главу Цзян. Вот только теперь Вэй Ин официально являлся членом ордена Ци Шань Вэни и даже носил фамилию ордена. Но все таки что-то подсказывало, что парень явно не рад здесь находится. Через три года собрание повторилось, и Лань Чань, полный уверенности, пообещал себе, что поговорит с Вэй Ином и узнает что к чему. Собственно, так и произошло. Прогуляться ночью, когда никого нет, хорошая мысль. Разговаривая на разные темы, которые ещё обсуждались в детстве, заклинатели провели чудесный вечер, если исключить известие о гибели родителей Вэя. Если говорить на чистоту, брюнет думал, что его друг давно позабыл о нем и теперь спокойно живёт себе в ордене. Он даже признался, что на какое-то время стал считать Ланя чужим, из-за чего пришлось долгое время уверять его, что более близкого человека, чем он, у него нет и не будет. Вот только заклинатель в белом успокоил свои мысли, как Вэй вновь вылил ему на голову ледяной поток новой информации, которую нельзя было назвать весёлой и развлекательной. Нет. В принципе, Ван Цзы не был так сильно удивлён из-за того, что Вэни хотели абсолютной монархии, его больше волновал вопрос: что будет делать его друг. Вэй попытался объяснить, что хочет несколько своих доверенных лиц где-то скрыть, но где - вот главный вопрос. Тогда Лань предложил свой орден, за что У Сянь был очень благодарен. После чего он ляпнул то, что заставило ледяного принца чуть ли не пускать пар из ушей, настолько он был возмущён. — Я не позволю тебе умереть! Я уже терял тебя, не хочу испытать это вновь. Даже не думай об этом, я не позволю, — кипел Ван Цзы, всё время сжимая запястье брюнета, чтобы тот не дергался, а смотрел ему прямо в глаза. Вэй Ин и сам был не в восторге от своей идеи, но что поделать, все равно ведь примут за пса из Вэней и убьют, самый великодушный исход — отправят на пожизненное заключение. Ван Цзы всячески возражал и, не выдержав, прижал Вэя к себе, шепча тому в макушку обещание, за невыполнение которого отправится за Вэем даже на тот свет. "Я найду способ удержать тебя рядом. Не смей умирать, более я не вынесу. Мы снова будем вместе, словно ничего не произошло. Обещаю. "