Избавь меня от ненавести

В глазах мальца пылал огонь. Жизнь, что бурлила в его теле, была сравнима с океаном, который мог потопить своими волнами даже самый огромный корабль. Если бы люди могли побеждать силой эмоций и гневом, демонов бы не существовало в этом мире. Когда человек достигает своего физического предела, ему становится больно двигаться, но если он, ведомый гневом и яростью, может позабыть о ранах, его глаза наливаются кровью, он пересекает черту, после которой умирает. Даки об этом прекрасно знает, поэтому ей не нравились те усилия молодого мечника, которые ему, как она думала, в конце концов ничего не принесут. — Хватит этих жалких трепыханий, кретин! Твои друзья на грани смерти, и ты еле стоишь на ногах — тебе не справиться со мной и моим братом! — кричала длинноволосая девушка, атакуя своим извивающимся поясом истребителя с красной меткой на лбу. Танджиро же сейчас мог держать меч только благодаря силе воли: из ноющей раны на шее текла алая кровь, несколько ребер были сломаны, а дыхание — сбитым и непостоянным. Силы постепенно уходили, тело будто что-то давило вниз. — Я не знаю, что мне делать. — задался он отчаянным вопросом, — У меня не получается найти брешь для контратаки, к тому же ее третий глаз видит все мои движения. — Камадо старался посильнее сжать клинок, — Все, что в моих силах здесь — защищаться. Так еще и её брат, атаки которого более сильные и непредсказуемые! Я не смогу продержаться так целую вечность. Мне нужно что-то придумать… Мысли всё больше переплетались в голове, создавая нераспутываемый комок. Это очень мешало. Думать и принимать решения так, как раньше, уже не получалось. — Иноске в отключке. Я чую еле заметный запах Зеницу, — он ещё раз набрал воздуха через нос, — значит он жив. Узуй-сан тоже без сознания, а его жён и вовсе не чувствуется. Неужели я остался последним? Я уже не в состоянии держать меч, руки ужасно болят, и с каждой секундой становится все тяжелее. Неожиданно для него из-под обломков зданий появился яркий раскат грома. Он резко перевёл внимание на его источник и увидел Зеницу — спящего и необыкновенно быстрого. — Танджиро, — его голос уже не был таким ноющим, как раньше. Для человека, который постоянно плакал, он был слишком решительным и спокойным, — Я ещё могу сражаться. Громилу беру на себя, нам нужно сделать это сейчас, пока у меня есть козырь в рукаве! — Рад, что ты в порядке, Зеницу! — он немного расслабился, поняв, что сражается не один и что хотя бы Агацума в состоянии присоединиться к бою. Правда, это не отменяло того, что он стоит перед Даки, глядя прямо в её глаза. В глаза демона. Существа, которое вот так просто и без сожалений пожирают невинных людей, лишая их жизни. «Нелепая людская жизнь мне ничего не стоит! Вам остаётся только гнить в аду!» Слова шестой высшей луны всплыли в воспоминаниях и эхом прозвучали в голове. Из-за них он чувствовал к ней ненависть. Ненависть закипала в нём и разгоралась, словно пламя, постепенно перерастая в гнев. Танджиро не любил и ненавидел демонов за их наплевательское отношение к людским жизням, и это была, наверное, единственная причина, по которой он их и убивал. Ведомый этими эмоциями, он прыгнул вверх, затмевая своим силуэтом полную луну. Даки была знатно поражена тем, как противник сильно изменился за один миг. Он уже больше походил на сильного духа, нежели на охотника, который по рангу являлся ниже столпа. Не было лишних действий или изъянов — только ловкие движения, отточенные почти до совершенства. Даже истекающие кровью раны ему не мешали. «Даже если тебя будут ломать собственная слабость и трусость, зажги огонь в своём сердце, стисни зубы и двигайся вперёд!» Эту фразу Ренгоку Танджиро прекрасно помнит. В его разуме они останутся ещё надолго, даже после смерти столпа пламени. Он запомнил его… Как человека, готовый пойти на всё, чтобы спасти как можно больше людей. Как человека, у которого всегда горит огонь в душе. Как человека, который… Которым ему хотелось быть. — Танец Бога Огня! Превращение заходящего солнца! — Он использует ту же технику, благодаря которой чуть не лишил меня головы в самом начале битвы. В этот раз у тебя ничего не выйдет, идиот! — Даки сделала кувырок назад, чтобы атака Танджиро по инерции потеряла мощь и не была столь разрушительной для ее техники демонической крови. — Многоуровневый удар пояса! В этот момент в сторону Танджиро одновременно устремились несколько поясов. Они образовывали сплошную атаку, от которой было очень сложно даже уклониться. Встав в стойку, Камадо держал катану на готове. — Кра-си-вый па-рень, даже жаль тебя уби-ва-ть, но ничего страшного, ты умрёшь во сне… — Гютаро говорил как-то невнятно, некоторые слова он произносил по слогам, словно так он их сможет сказать по-разборчивей. Он стоял среди разрушенных зданий, наблюдая за желтоволосым охотником. Смотря на него, он задавался вопросом: как у него так получалось спать и одновременно сражаться? — Седьмой Стиль: Пылающий Бог Грома. — Зеницу устремился вперёд с молниеносной скоростью, оставляя за полсекунды расстояние между катаной и шеей демона в несколько сантиметров. Дракон, возникший из его оружия, закладывал уши звуками грома, вынуждая уцелевшие окна зданий трескаться и разбиваться в агонии стихии. — Быст… — не успел он договорить, как клинок вонзился в шею Гютаро, расплавляя кожу вокруг раскаленного громом острого лезвия. Демоническая плоть начала немного регенерировать, но несмотря на это, рану очень сильно жгло. — Сейчас, Танджиро! — кричал ему Зеницу. Им нужно было как можно скорее отрубить голову демона. — У вас ничего не выйдет! — Даки отскочила еще на несколько метров назад, увеличивая расстояние между истребителем. Камадо без труда разрезал пояса в воздухе и устремился к демону. Он был твёрдо нацелен покончить с ней здесь и сейчас, потому что больше такой возможности уже не будет. — Ты правда думаешь, что тебе хватит сил перерезать мою шею? — Гютаро улыбнулся и серпами разрезал клинок ничирин обладателя дыхания грома с боковой стороны. — Сдохни! — вторым серпом демон замахнулся в голову истребителя, но тот, не медля, уклонился и отпрыгнул подальше, истратив последние силы. Тем временем Танджиро понимал, что его состояние всё ухудшается и ухудшается. Перед глазами мутнело, тело дрожало само по себе. И нет, не от страха, а от того, что он сильно вымотан и истощён. Крови потеряно очень много, что, конечно же, не есть хорошо для здоровья и общего состояния. — Чёрт! Я не вижу её! — сознание практически покидало Камадо. Ухватиться за свою жизнь, будто за какой-то камушек на скале, и не упасть в пропасть под названием Смерть, было о-о-ой как непросто. — Один удар… Всего лишь… Один удар… — истребитель уже не видел направляющихся в него град поясов и, замедлевшись, остановился. Даки смотрела на это зрелище — на то, как людская жизнь жалко барахталась и старалась выбраться. Видела она такое уже не в первый раз, и каждый из них заканчивался примерно одинаково — в конце концов человек просто понимал, что всё бесполезно, поэтому он соскальзывал или тонул. Может ей и не нравилась те усилия, которые они прикладывали, чтобы всё равно закончить плачевно, но смотреть на последние моменты, пропитанные отчаянием и сожалением, ей было очень даже по душе. — Что? Не хватает сил? Не можешь даже поднять свой меч, жалкий охотничек? — в её голосе звучала явная издевка и наигранное сожаление. В конце концов, она лишь истерично захохотала, предвкушая свою скорую победу. Её смех с грохотом прозвучал в пространстве вокруг и исчез также неожиданно, как и начался. — Сдохни, мерзкое ничтожество! «Это конец? Я и вправду сейчас умру? Всё закончится именно так?!» Может, всё бы так и закончилось, как думал Танджиро. Всё бы так и закончилось, если бы он не услышал кое-какой голос: — Пятый стиль: Извивающаяся змея. Между ними, будто из ниоткуда, появился черноволосый парень. Танджиро узнал в нём Игуро, как только заметил чёрно-белое хаори в полоску. Прибывший на помощь хашира сделал прыжок в его сторону и искусно разрезал приближающиеся пояса на куски, при этом ему удалось не задеть заточённых в нём людей. Даки была явно удивлена такому появлению, но, вопреки ожиданиям, у неё даже в мыслях не было паниковать, а уж тем более убегать. — Еще один столп? — она, прищуривая глаза, стала рассматривать новую возникшую угрозу, словно оценивая противника, а затем восторженно воскликнула: — Да! Я чувствую твою ауру — скоро еще один хашира будет убит! — ей уже было невтерпёж выполнить задуманное, а тело переполняло радость и предвкушение, — Он точно будет доволен этим… Даже без уточнений можно догадаться, что Даки скорее всего имела в виду самого господина Кибуцуджи. И она же сейчас увеличила количество своих поясов вдвое, чтобы побыстрее закончить. Из-за этого под звонкий хохот шестой луны раздался характерный треск земли, который не предвещал ничего хорошего. — Вы все умрёте этой ночью! Все до единого! — многообещающе высказала она, салютуя руками. Обанай обратил своё внимание на лежащего без сознания Танджиро, который до сих пор как-то умудрялся сжимать в руке свой клинок. — Я удивлён, что ты ещё жив остался, Танджиро Камадо. — Эй! — Даки совсем не нравилось, что на неё не обращают внимание. Она всё-таки демон, а не какой-то дух или призрак. Демоны должны вселять страх и ужас, а не быть проигнорированными, поэтому она грозно ударила поясами по земле, — Ты вообще меня слушаешь? Обанай получил в свой адрес недовольный и вопросительный взгляд. — Да не отвлекай, твою ж мать! — отрезал охотник, в грубой форме попрося не мешать, но затем всё равно посмотрел на демона из-за возникшего вопроса: — А вообще… Кто ты, чёрт возьми, такая? — Игуро ткнул пальцем на демона, — И где шестая высшая луна? Я ведь за ней, как бы, и пришёл. — Да вы издеваетесь! — Даки от этого уже успела неплохо так взбеситься, — Я — шестая высшая луна! Я убила бы этого кретина, если бы не ты! Твой дружок столп тоже скоро подохнет, а у парня с дебильным цветом волос не осталось больше сил! — она посмотрела на лежащую неподвижную тушу в клетчатом хаори. Затем, отскочив от поверхности, демон направился в сторону Игуро. — Узуй не смог тебя убить? Не верю. — Обанай отрицательно покачал головой и направил свой клинок вперёд. «Погодите-ка… Я чую еще одного демона неподалеку. Его аура гораздо сильнее, чем у того, что передо мной. Но если она и вправду шестая высшая луна, то с ней нужно быть осторожнее. Нужно обойти все её атаки с помощью второго стиля и заняться демоном посильнее.» — Второй стиль: Ядовитые клыки змеи. — на огромной скорости Обанай, словно змея, прополз между всеми летящими в него поясами и оказался за спиной шестой высшей луны. А когда Игуро уже был уверен в том, что манёвр сработает и он сможет провести атаку, то Даки схватила своими волосами его за руку, моментально среагировав на сей выпад. — Как же медленно, — протянула она, растягивая гласные, а в конце сделала зевок, — Аж скуку нагоняет… Обанай был знатно шокирован этим. «Она что… Управляет своими волосами? Ей поясов мало, что-ли?» — среагировав на это, он со звоном клинка отрезал прядь белых волос и отскочил назад, чтобы продумать дальнейший план действий. — Я вижу все твои движения, ты словно черепаха для меня! В таком состоянии моя скорость и сила возрастает. Тебе интересно, сколько столпов я уже убила? — она посмотрела на охотника через плечо. Только в этой ситуации он уже был словно добыча, которую поймали в ловушку. Даки забавило это, поэтому продолжила уже со злобной улыбкой: — Я лишила жизни семь столпов. — говоря последние два слова она замедлила речь, чтобы Игуро ясно расслышал и понял это, — Можно считать, что уже восемь, твоему товарищу осталось недолго. «Семь столпов? — демон не переставал его удивлять, — Значит, она действительно шестая высшая луна, у нее даже есть характерная цифра в глазу.» Обанай посмотрел на израненного Танджиро, который по прежнему держал катану в руке. «Сжимаешь её так, будто если отпустишь, то сразу же умрёшь. Хотя, если подумать, в данной ситуации всё так и есть.» — О… Да, я совсем о нем забыла… — Даки молниеносно бросилась в сторону Камадо, — Я говорила, что вырву твои глаза и съем их! Свои слова я всегда стараюсь сдерживать. — Стой! — Игуро побежал за ней, попутно отбиваясь от её поясов, хаотично двигающихся в разные стороны, которые уже успели ему хорошенько надоесть. — Четвёртый стиль: Двуглавая змея. — из катаны Обаная возникло две гигантских змеи, которые без проблем сдерживали натиск атак, создавая брешь в защите демона. И стоило более-менее разобраться с одной проблемой, как тут же появлялась ещё одна. Такая же серьёзная, но сложнее предыдущей. Из-за здания, словно сюрикен, на огромной скорости летел серп, разрезая воздух и препятствия в виде разрушенных конструкций на пути к столпу змеи. Кабурамару, сидевший все это время в рукаве Игуро, почувствовал эту атаку, позволив истребителю среагировать на нее. Сейчас перед ним стоял выбор: отбить эту атаку или спасти Танджиро ценой своей жизни. Второе было явной глупостью: рисковать ради израненного молодого охотника, который не имел возможности больше сражаться, было не вариантом. Обанай решил отразить атаку своим клинком, используя свой самый быстрый стиль, чтобы попытаться успеть спасти жизнь мечника с меткой. Но когда он сделал это, то за первым серпом показался его обладатель, который кинул в столпа своё второе оружие и тут же направился убить мечника. — Второй стиль: Ядовитые клыки змеи. — Обанай уклонился от атаки Гютаро и оказался перед лицом Даки. Та резко изменила свое направление, ринувшись направо, куда был направлен взмах меча Игуро. Обладатель дыхания змеи успел сделать надрез на шее демона, после чего последовал кувырок назад. Обанай понял, что такими темпами ничего путного не выйдет и надо что-то делать. «Нет, так дело не пойдёт. — он посмотрел на Даки и Гютаро, — Я не могу сражаться один против двух демонов, один из которых является шестой высшей луной. Мне нужна хотя бы информация». Столп по-быстрому положил Танджиро себе на плечи и устремился прочь к обломкам, чтобы на время скрыться. — Кра-си-вый па-рень… Сильный… он и впрямь хочет от нас у-бе-жать? — Гютаро поднял серпы из-под земли и устремил взгляд туда, куда сбежал истребитель. — Братик, давай найдем их и выпотрошим кишки? — с удовольствием предложила Даки, запрыгнув брату на спину и взглянула на луну, — Скоро рассвет, и нам нужно поторопиться… — Нет поводов для вол-не-ний, ведь им некуда бежать. — Гютаро взглянул на шею Даки, которая успешно зажила и вновь покрылась прекрасной белоснежной кожей. Тем временем Игуро судорожно тряс Танджиро за воротник, шёпотом говоря что-то наподобие «Очнись» или «Просыпайся». Это не помогало, поэтому в дело пошли удары ладонью по округлым щёкам. — Камадо, ради Бога! Очнись же и помоги мне хоть чем-нибудь!

***

За окном было слышно приятное чириканье птиц, а лицо освежал лёгкий ветерок. Танджиро очнулся в знакомом месте. Если он не ошибался, то находился сейчас у себя дома. Но он не верил, что это действительно был дом, в котором он жил. Запахи были какие-то другие… Новые и незнакомые… Ко всему этому, попытка управлять собой была безуспешна. Он лишь шёл к сидящему на пороге мужчине, у которого были длинные, заплетённые в хвост волосы такого же цвета, как и у самого Камадо. Будто бы он был в чужом теле, и единственное, что ему оставалось делать — это наблюдать. — Я приготовил чай. — Танджиро положил рядом с гостем напиток и свежеприготовленные онигири. Слова тоже сами вылетали из его уст, даже если он того не хотел. Краем глаза Камадо видел мирно спящую на футоне девушку. Судя по её улыбке, ей снился хороший сон. — Ага, спасибо. — спокойным голосом поблагодарил незнакомец, не отвлекаясь от лежащего на его руках младенца, легонько и осторожно укачивая его. Он ненадолго ушёл в свои мысли, а затем заметил, что малыш уже спал. — Ого, быстро заснул. — Простите мою жену. Мне правда жаль. — Танджиро подошёл к человеку и сел рядом, — Вы — гость, а я попросил вас последить за ребенком… — Камадо взял на руки новорожденного младенца, как свою самую большую драгоценность. — Не переживай: она, наверное, устала. Рождение и воспитание детей — тяжкий труд. — мужчина взял в руки чашку и посмотрел на завораживающей красоты багреющий закат, — После того, как я выпью чай, пойду своей дорогой. Не хочу продолжать питаться задаром. Чувство стыда и совести не даст мне потом покоя. — О нет, Ёриичи-сан, — отмахиваясь, Танджиро стал отговаривать мужчину, — Я обязан вам своей жизнью. Не оказавшись бы вы тогда там, я бы… — Камадо замялся, — Этот ребенок не появился бы на свет… — и взглянул на своего малыша. «Получается, этого человека зовут Ёриичи. Видимо, он сделал что-то действительно хорошее и ценное для этой семьи. Вот только… Где и как я оказался? Очень похоже на сон, но… Он такой реалистичный, даже слишком… Я ощущаю каждое дуновение ветра, вижу каждую деталь и чувствую все запахи. Особенно приятный аромат цветения сакуры. И… Как мне снова очнуться в своём собственном теле?» — Ладно… Может вы… Может вам стоит хотя бы рассказать свою историю для будущих поколений? «Для будущих поколений» Эта просьба заинтересовала Танджиро, и он приготовился внимательно слушать и не думать ни о чём другом: была немалая вероятность, что в этом диалоге он может узнать что-нибудь новое о «Танце Бога огня». Но, несмотря на его ожидания, Ёриичи лишь наблюдал за уходящим закатом, с тихим хлюпом отпивая свой чай и кратко ответив: — В этом нет нужды. — Но… вам должно быть сложно: не иметь на примете преемника. — с сожалением сказал он, — Конечно, у меня не получится им стать, да и в принципе это невозможно, ведь я скромный торговец углем… Но однажды кто-нибудь. — Танджиро опрокинул голову назад, уже собираясь договорить, но тут Ёриичи перебил его, возвращая из мечтаний: — В этом нет нужды. — он сделал последний глоток из чашки и аккуратно поставил чай на поднос. Он привстал и взглянул в глаза Танджиро, продолжая свою размеренную речь: — Мастера своего дела при любых обстоятельствах окажутся в одном и том же месте. Пусть времена изменились, пусть они выбрали разные дороги, они при любых обстоятельствах будут попадать в одно и то же место. — Ёриичи взглянул на птицу, сидящую в своём гнёздышке, — Кажется, ты считаешь меня особенным. Вот только это не так. Я не смог защитить то, что мне было дорого больше всего. В своей жизни я не добился ничего, что мог бы достичь. Я — бесполезный человек. — Н-ну… — в его голосе появилась некая дрожь. — Н-не говорите о себе так. — картинка, которую видели глаза, постепенно становилась размытой, а к горлу поступал комок из чувств. По щеке покатилось что-то мокрое и холодное. Танджиро не заметил, как пустил слезу, которую тут же вытерла рука, двигающаяся сама по себе. Неожиданно, словно по щелчку, всё его тело пронзила жуткая боль. Голова раскалывалась, а тело не прекращало судорожно трястись. Было очень… Больно. «Никто не любит пронзающую боль, которая уходит далеко не сразу.» Страшно. «Никто не любит страх, укутывающий тебя полностью и от которого сложно избавиться.» Невыносимо. «Никто не любит, когда что-то просто невозможно вытерпеть без страданий.» Демонам же намного легче. Они могущественные существа, которые вселяют всё это, но сами же редко чувствуют и ощущают. Они имеют значительные преимущества. Состояние, как у Танджиро, им не видать, поэтому многие и соглашаются на предложение стать одними из них. Особенно если человеку не повезло с жизнью. «Демоны в большинстве случаев — это люди, которые просто не вытерпели всего того, что произошло с ними, из-за чего пошли по неправильной дороге.» Такого мнения был о них Камадо.

***

— Эй, Танджиро! — Обанай приоткрыл один его глаз и уставился угрожающим взглядом, — Ты меня слышишь? — Иг-гр-гур-р-са… — тот еле двигал своим ртом, пытаясь что-то сказать, но получалась лишь какая-то каша из звуков, отдалённо напоминающая имя истребителя, который сейчас грозно смотрел на него и что-то говорил. В ушах ещё остался небольшой звон, но вскоре он уже смог разобрать речь: — …Нужна информация о способностях демонов, с которыми вы столкнулись. Если можешь двигаться, — он ткнул пальцем в Камадо, — то иди и помоги раненым. Я прикрою, сражаться ты сейчас не в состоянии. Обанай обернул голову, как только услышал звук шагов приближающихся демонов. Он закрыл рукой рот Танджиро, резко прислонив его к стене, тем самым заставив его замолчать и замереть. — Ну и где же ты спрятался, жалкое ничтожество? — отчётливо был слышен голос Даки, которая уже высвободила пояса, — Умри же под завалами камней! — Не кипятись, сестра. Я чувствую его, а значит мы скоро найдём этого назойливого истребителя. — Гютаро повернулся в сторону двух обломанных стен, по форме напоминающих пирамиды, — Ну же, мне не по душе играть в прят-ки. — он обращался уже к истребителям, нежели к своей родственнице, — Это скучно, я вечно всех нахожу… — брат Даки начал разминать свою шею, пока шёл к месту, где предположительно находился столп. — Ух-х, уже не терпится прикончить этих никчёмных охотничков. — идя за братом, Даки в широкой улыбке облизывала свои острые зубы, предвкушая кровь столпа на языке. Ей было интересно узнать, каков он будет на вкус. — Ну вот и пряткам кон-ец… Заглянув за стену, Гютаро обнаружил там раненого Узуя. У того был выколот глаз, оторвана рука, которая скорее всего была придавлена обломками зданий, а на губах выделялась засохшая кровь. И всю эту картину приукрашивал тот факт, что в его организме была смертельная доза яда шестой высшей луны, а этот чёрт всё ещё мог двигаться. — Ну привет, урод. — ехидно улыбнувшись, Узуй замахнулся клинком в шею демона. Холодное лезвие так и не достигло своей цели, так как Гютаро среагировал на трюк и со звоном заблокировал атаку одним из серпов, припечатав столпа к стене своей ногой. — Ты теперь тоже уро-о-од. А ещё жалкий человек, который даже не смог защитить своих жён. Ты сла-а-а-а-бый столп, — Гютаро приблизился вплотную к Тенгену, — Сла-а-абый, и к тому же уро-о-одливый… — он жутко прошептал ему это на ухо, царапая ногтем лицо истребителя. Узуй, конечно, многих демонов встречал, но этот ему не нравился больше всех, потому что… Просто сделайте уже кто-нибудь так, чтобы он больше не растягивал так мерзко гласные в некоторых словах. — Братик, но мы ведь искали не этого столпа… — жалобно протянув, Даки оглянулась по сторонам, чуя неладное, — Не может быть, чтобы ты ошибся. В этот момент Узуй усмехнулся, и из-под щели в земле вылетел пропитанный ядом кунай, нацеленный обездвижить демона. Тенген крепко схватил Гютаро за плечо, даже не намереваясь его отпускать, с помощью чего кинжал удачно проткнул насквозь плоть одного из слуг Мудзана. — Ты, видимо, забыл, что под кварталами находится пещера твоей тупой сестры! — громко говорил столп звука, обнажая свои клинки, — Игуро, давай! — Первый стиль: Удар змеи. — неожиданно вылетев из-под крыши, Обанай выполнил вращения для кругового удара в сторону Даки, тем самым усилив атаку. Одновременно с этим Тенген легко отсёк шею демона, который по иронии судьбы совсем недавно назвал его слабаком. И он, смотря на то, как голова Гютаро летела куда-то в сторону, радостно воскликнул: — Отличная работа, дорогая! Узуй видел перед собой обезглавленное тело Гютаро, упавшее на колени. Кровь, фонтаном льющаяся из его шеи, попадала практически на всё вокруг: на самого демона, на развалины рядом, на клинки Тенгена. Вся она хорошо выделялась, делая общую картину более жуткой и мрачной, а ночную тишину прервал грохот падающих на землю серпов. Полностью лишившиеся сил руки уже не могли держать такую тяжесть. — Получилось… Неужели мы действительно смогли… — он откинулся на стену своей большой спиной, скатился по ней вниз и, присев в конце, облегчённо выдохнул, — Сума, другие девочки в порядке? — Да, все отлично! — из пещеры под землёй с эхом прозвучал голос одной из жён Тенгена, — Незуко просто удивительная: всех спасла! Это было просто невероятно, как ты это сделала? — она нежно гладила сестру Танджиро по голове, пока та с интересом рассматривала бантик спящего Зеницу, иногда теребя его своим пальцем. В какой-то степени успокоившись, Тенген вспомнил про второго демона и посмотрел в сторону большого облака пыли, где Обанай должен был покончить с Даки. Шлейф может и был густой, но в нём уже хорошо виднелся силуэт истребителя. «Надеюсь, у тебя тоже всё прошло на ура, Игуро…» Когда Обанай приземлился, то он осмотрелся вокруг, пытавшись разглядеть что-то сковь облако пыли. Эти песчинки в воздухе попадали в глаза и в лёгкие через нос, доставляя явный дискомфорт. Несколько раз откашлявшись, Игуро подумал про себя: «Я не почувствовал, чтобы катана хотя бы коснулась кого-нибудь.» — он аккуратно протёр свои глаза, — «Неужели это не сработало? Танджиро ведь сказал, что этих демонов можно убить единственным способом: обезглавив их одновременно. Что мы как раз и сделали. Не может быть, чтобы она уклонилась. Атака была настолько быстрой, что я не успевал видеть ничего перед собой». — Кабурамару, ты заметил что-нибудь? Куда она делась? — Игуро приблизил руку к своей шее, чтобы его змея переползла из рукава на плечо, — Ну же, мне нужна твоя помощь… Всё-таки, что-то в Гютаро сейчас казалось Тенгену странным. Тело просто не двигалось и… Вопреки ожиданиям, оно даже и не думало рассыпаться. Это заставило его насторожиться и покрепче стиснуть мечи. «Видимо, ещё не всё закончено… Если это из-за того, что Обанай не смог обезглавить второго демона, то дело плохо. Очень плохо.» И будто в подтверждение его мыслей из-под земли раздался женский панический крик, полный паники и страха, в котором было отчётливо слышно: «Демон! Здесь демон!». Даки, которая и натворила этой шумихи, пролезла сквозь щель в воплощении пояса и после приняла свой привычный вид. Заметив Незуко, она недовольно посмотрела на неё. Шестая высшая луна чётко видела по её глазам, что эта ненависть и гнев была взаимной.  — Так это ты всех вылечила своей магией крови? Какой же из тебя всё-таки убогий демон… — простонала она, издавая что-то отдалённо похожее на зевок. В следующий момент она призвала свои пояса, которые впечатали девушек вместе с Зеницу, Танджиро и Иноске в стены. После чего пояс начал постепенно поглощать несчастных жертв демона в свои покои, игнорируя их тщетные попытки выбраться. — Я съем их всех! А тебя, как и обещала, подвешу гореть на солнце! Тебе было бы неплохо подзагореть, знаешь ли. Даки молниеносно ринулась вперёд, ловко передвигаясь по подземелью. Подобравшись поближе, она начала наносить тяжелые раны на теле Незуко своими многочисленными поясами. Она явно испытывала удовольствие, смотря на то, как кровь струилась в разные стороны. После этого демоническая плоть быстро регенерировала, создавая возможность вновь оставить свежие порезы. Это — жалкие попытки отбиться от непрекращающихся атак, вместе с которыми жертва старалась убежать. Ну, а в большинстве случаев исход был одинаков: невезунчик был окружён или же попадал в ловушку. — И это все, что ты можешь?! — кричала шестая высшая луна, — Тогда я совсем не ожидала от тебя такой силы. Но теперь, когда я знаю, на что ты способна, тебе не одолеть меня. Ты жалкий демон. — хохотала она, со страстью в глазах отрывая от Незуко конечность за конечностью. — У вас почти получило-о-ось… — из-под трещины появился пояс, который доставил голову Гютаро к его телу, — Но не расстра-а-аивайтесь, может быть при следующей нашей встрече вы решитесь стать, наконец, де-е-емонами. Если, конечно, не умрёте этой но-о-очью… — Что это, блин, за чертовщина?.. — единственное, что смог сказать Узуй, находя в себе силы подняться на ноги, — Девочки, вы как там?! — в ответ он услышал лишь грохот и смех демона, который всё отдалялся и отдалялся от места битвы. «Не дело, а полная дрянь. В момент атаки она превратила себя в пояс и скрылась под землёй, добралась к ребятам и теперь наверняка хочет прикончить Незуко…» — мыслил Обанай, спеша на помощь к Узую, который остался один на один с одним из сильнейших демонов, которых он только встречал. — Знаешь… — сидев возле расчленённой Незуко, Даки пальчиком рисовала на земле различные линии и закорючки, — Я тут передумала сразу сжигать тебя заживо. Сначала я вдоволь наемся твоими конечностями, а после уже сожгу. — она взяла лежащую рядом оторванную руку и принялась есть ее пальцы. — Кстати, хочу сказать, что у тебя вкусная кровь, несмотря на то, что ты демон. — Даки вытерла ладонью стекающую изо рта алую жидкость и слизала её, — Так стоп… Я чувствую… Огонь? — внезапно конечности Камадо снова отросли, а внутренности Даки загорелись красным пламенем, которое очень сильно обжигало. — Чёртова сука! — не выдержав, закричала высшая луна, направив все свои пояса в тело Незуко. Даже со своей моментальной регенерацией и безумной силой, сестра Танджиро не могла нанести ответный удар, так как пояса очень быстрые и их было слишком много для неё одной. Хоть Даки и пылала ярким пламенем, она продолжала атаковать. Она знала, что кровь соперницы вот-вот прогорит, и нужно было лишь немного подождать для этого. — Такими темпами ты не сможешь ко мне даже приблизиться! Ну же! — она всплеснула руками, — Зажги свою кровь! Пусть пламя пылает ещё яростней, как твоя злоба ко мне! Так у тебя получится поджечь всё вокруг! Ты же не расстроишься, если убьешь своего брата, заключенного в поясе?! — Даки раскатисто смеялась, не оставляя Незуко шансов на победу. Сейчас у шестой высшей луны может и не получится её убить, но когда взойдет солнце, она сможет пробить стену пещеры и пропустить солнечный свет, который направится на сестру Танджиро, и который сожжёт её да тла. До рассвета Даки легко может дотянуть, ведь продолжать эту атаку она может чуть ли не бесконечность. Для демонов незнакомо такое ощущение, как усталость. А Незуко же подсознательно понимала, что ей нельзя использовать свою магию крови, несмотря на яростное состояние. В таком случае она легко может навредить людям. — Третий стиль: Извивающийся натиск. — используя стиль за стилем, Обанай старался протянуть до рассвета, до которого осталось по меньшей мере минут пять. Эти пять минут кажутся для него целой вечностью, ведь приходится прикрывать не только себя, но и Узуя, который только и делал, что занимался бомбёжкой. Такое занятие столпу звука было всегда по душе. — Игуро, справа! — предупредительно кричал Тенген, кидая туда бомбу. — Да вижу я! — Обанай отскочил назад, пытаясь рассмотреть демона из-за облака дыма, осевшее после взрыва, — И вообще, хватит раскидывать тут свои гранаты, ты мне только мешаешь! — Я пытаюсь помочь тебе! — Узуй достал еще одну и нацелился в невидимую зону — дым. — Помоги-ка лучше себе! Четвёртый стиль: Двугла… — Обанай еле успел заметить, как из дыма вылетел Гютаро, который серпом рассёк его маску и порезал губы. Лоскутки, скрывавшие шрамы, идущие от уголков рта до ушей, спали с белого лица Игуро. — Теперь ты тоже скоро ум-р-ё-ё-ёшь… а? — он удивился, когда увидел всё лицо столпа змеи, — Так ты и не краси-и-ивый… Уро-о-одливый парень… Не хочешь стать демоном? Тогда ты не умрё-ё-ёшь. — Пятый стиль: Извивающаяся змея. — игнорируя слова демона Обанай пригнулся и понёсся на противника, в спешке сплёвывая кровь. — Я погляжу, ты так уверен в своих действиях? — Гютаро встал в боевую стойку и размахнулся для того, чтобы нанести последний удар в голову. — Чёрт… Рассвет только через три минуты! — Узуй не отводил взгляд от горизонта и думал, какой следующий шаг предпринять, — Точно! Благодаря своей змее он сможет двигаться, не видя противника! — он бросил все оставшиеся бомбы между демоном и истребителем образовав гигантское облако пыли. «Если решил сделать это, зная, что я могу передвигаться и с помощью Кабурамару, то от тебя ещё есть польза, Узуй…» — подумал про себя Обанай и принялся слушать своего питомца. — «Ну, а если нет, то тебе конец. И не думай, что на том свете я тебя не достану». — Тебе, наверное, больно? Тебе ведь больно, да? — Даки залилась смехом, продолжая натиск невероятной по скорости и мощности атакой, — Потерпи, потому что скоро ты сдохнешь, тварь! Незуко предпринимала несколько попыток освободиться, но все они не имели никакого смысла. Её плоть резали несколько раз за секунду, не переставая, и, возможно, только Кибуцуджи мог регенерировать так быстро. В данной ситуации у неё было два выхода: терпеть ужасную боль или же использовать магию крови, тем самым убив всех заключенных в поясе демона. Второй вариант ей был явно не по душе, даже если на кону была бы её собственная жизнь. — Четвёртый стиль: Двуглавая змея. — истребитель был нацелен уже скорее не нанести удар, а всячески запутать Гютаро, бегая вокруг него. Тенген по своему личному опыту выяснил, что обезглавливание здесь никак не поможет. — Дело пло-хо… — поняв ситуацию, демон выскочил из дыма и засеменил по кварталу, отдаляясь всё дальше и дальше. — Игуро, он убегает! Нужно задержать его еще минуту! — Узуй упал на землю, не находя больше сил встать, — Минута… Обанай бежал так быстро, как ему только позволяло тело. Яд сковывал все движения и значительно замедлял столпа. «Чёртов яд, у меня не получается его догнать! Этот демон отдаляется, а до рассвета осталось меньше минуты! Я что, действительно настолько слаб, что не смог убить шестую высшую луну?» «Всё-таки я слаб.» «Слаб и никчёмен.» «У меня ничего не выйдет.» «Вот только эти слова не являются оправданием!» Стиснув зубы, Игуро сделал последний рывок и кинул свой ничирин в голову демону. Тот насквозь пронзил его и был словно занозой в заднице. — Кх-хах… чёртов охотник, уро-о-одливый парень… Этот клинок потом ещё вытаскивать придё-ё-ётся… — Гютаро забежал за здания и скрылся из виду. — Ох-х-х… — тяжело дыша, Обанай рухнул на землю, испытав на себе всю горечь поражения, — Отлично, ещё и сдохнуть не хватало… Игуро закрыл свои глаза. Первое, что он представил — это красивая девушка с розово-зелёными волосами, заплетённые в милые косички. От её образа внутри становилось тепло и приятно, но кое-что не давало покоя. Кое-что, заставлявшее глаза наполниться слезами: — Мицури… Как жаль, что у меня так и не хватило смелости признаться тебе в любви… — он перевернулся на спину, и его лицо ласково и тепло одарили первые лучи солнца. Тем временем Даки продолжала свой шквал атак, вместе с этим телепатически разговаривая со своим братом, успешно сбежавшим от солнечных лучей. — Так-так, солнце уже взошло. Ну, а теперь сдохни, тварь. — Даки яростно пробила потолок подземелья прямо над Незуко и с ухмылкой ждала, когда плоть демона с необычной кровью сможет наконец-то обратится в пыль, которую затем лишь сдует ветер.