Потайная комната

Вот черт, где носит этого идиота?! — ругался про себя Фэн Синь, стоя у ворот замка Му Цина. Им было поручено совместное задание, по истреблению нечисти, которая завелась на Юге. Поскольку жалобы приходили с пограничных земель Юго-запада и Юго-востока их отправили на это задание вместе. Не то чтобы Фэн Синь не любил их совместные задания, скорее ему было не по душе поведение Му Цина на них. Если раньше его хоть как-то можно было терпеть, то в последнее время он как с цепи сорвался. Вечно ищет повод поругаться и выглядит более раздраженным, чем обычно. Не то чтобы Фэн Синь пристально наблюдал за его поведением, просто после стольких лет совместного сосуществования, это бросалось в глаза само собой. Конечно, Фэн Синь не один раз спрашивал, почему у него такое поведение, на что Му Цин опускал глаза и отворачивался, что тоже было странно, ведь обычно он говорил не лезть ему не в свое дело или ругался неприличными словами. В общем, если пытаться логически объяснить действия Му Цина то можно сойти с ума. Фэн Синь уже начал выходить из себя. Что за капуша, если он не появится в ближайшую минуту я поколочу его! — подумал про себя Фэн Синь и решил постучать в ворота его дворца. После первого же удара, оказалось, что ворота не заперты, что тоже было странно ведь Му Цин терпеть не мог, когда кто-то ошивается на его территории. Выгнув одну бровь от удивления, Фэн Синь решил пройти внутрь и поискать его там. Зайдя во двор, он увидел прекрасный сад, состоящий разных цветов и растений, посередине которого, стояла милая беседка. Решив не тратить время в пустую Фэн Синь приблизился к дверям замка. Постучавшись в них, ответа не последовало. Подумав, что эти двери тоже могут быть открыты Фэн Синь толкнул одну из них и оказался прав. Что же с ним случилось? И где все его младшие служащие? — начал беспокоиться про себя Фэн Синь, убеждая себя, что это не волнение, а простой интерес. Он шел по коридору, который был увешан различными картинами, а на маленьких колоннах стояли античные вазы и кувшины. Его дворец был обустроен не слишком вычурно, но со вкусом. Фэн Синь иногда заходил к нему, по поводу разных вопросов, но никогда не замечал, что стиль такой гармоничный. Решив не засматриваться, он отправился прямиком в его личные покои. Конечно, Фэн Синь плохо ориентировался и пару раз заходил не туда. Он заглядывал в каждую дверь, что ему попадалась, однако одна из них, почему то не открылась и, что интересно, рисунок на двери отличался от всех остальных. На всех дверях были незамысловатые серебряные узоры на черном фоне, а на той особенной был черный фон и белые узоры, напоминавшие звездное небо. Если не приглядываться то особой разницы можно и не заметить. Почему это заметил Фэн Синь, вопрос, на который он сам не захочет давать ответ. Побродив по замку, он решил уже уходить и отправляться на задание в одиночестве, как вдруг услышал громкий чих, из комнаты неподалеку. Нахмурившись, Фэн Синь вошел без предупреждения и увидел Му Цина, который лежал на своей кровати, смотря в потолок, и тяжело дыша. Услышав, что кто-то вошел он повернул голову и его глаза распахнулись от удивления, когда он увидел Фэн Синя. Нахмурившись и закатив глаза, Му Цин спросил охрипшим голосом: — Ты зачем сюда приперся придурок? — его голос звучал непривычно хрипло, но при этом злость в интонации никуда не делась. — Кто из нас придурок, так это точно ты — сказал Фэн Синь, подходя ближе к кровати Му Цина — Неужели ты забыл про задание? Фэн Синь сел на край кровати и стал смотреть на Му Цина, в ожидании ответа и объяснений того, почему он не соизволил сказать ему раньше, что заболел. Вообще боги не болеют, но из-за частых стрессов или неверия людей их божественная аура становится слабее. Они все больше становятся как люди, то есть болеют, испытывают голод и хотят спать. Конечно, это не смертельно, но до ужаса неприятно. В особенности Му Цину. И в особенности из-за того, что ее нельзя было подавить духовными силами. Он никогда и никому не показывал своих слабостей, а тут он находится в своей самой слабой физической форме и напротив него сидит человек, ненавидящий его всей своей душой. Он испытывал страх, но старался спрятать его за ледяной маской отчужденности. Вообще у него уже вошло в привычку прятать все эмоции за этой маской. Он давно понял, что так гораздо легче жить и к тебе будут меньше докапываться, если увидят твою незаинтересованность. — Если ты еще не заметил, дубина, я не могу идти на задание. — Заметил, но почему ты мне раньше не сказал, я как дурак ждал тебя около твоих ворот. От сети духовного общения ты отключился и никого не предупредил — сказал Фэн Синь, постепенно повышая голос, потому что эта ситуация стала выводить его из себя. — Ох. Если я не сказал раньше, то могу сказать сейчас. Я не пойду на задание, потому что плохо себя чувствую. Доволен? — пытался прикрикнуть Му Цин, но из-за больного горла это получалось плохо. — Нет. Где все твои служащие? И почему ты не запер свои ворота? — Служащие выполняют мои задания, а ворота… Это уже не твое дело. Если это все, то можешь проваливать. — Ага. Конечно — начал говорить Фэн Синь, который пытался скрыть свой гнев в голосе — Так я тебя и оставлю одного -добавил он уже более тихим голосом. Встав с кровати, он подключился к сети духовного общения и сообщил Лин Вэнь, что они не смогут отправиться на это задание, по личным причинам. Устало вздохнув, Лин Вэнь сказала, что поняла их и отключилась. — Ты что сделал, идиот? Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, он с такой злостью посмотрел на Му Цина, что если бы его глаза могли метать молнии, от него ничего бы не осталось, кроме горстки пепла. — Сколько лет, а мозгов все не прибавилось. Как же ты меня бесишь этим своим «Я все сделаю сам, мне не нужна ничья помощь». — на последней фразе он закатывал глаза и изменял свой голос, пародируя Му Цина, что получалось довольно плохо. — Если бешу, то почему ты не уходишь? Оставил бы меня умирать, и не пришлось бы видеть вечную причину твоего гнева — сказал Му Цин, каким-то слегка обиженным голосом. Фэн Синь решил, что обида в голосе ему показалась. А даже если нет, с эти нужно будет разобраться потом. Сейчас на первом месте стояли другие задачи. — Ну, точно мозгов не прибавилось — сказал он и положил руку на лоб Му Цина, меряя температуру. Вообще-то Фэн Синь осознал свои чувства к этому твердолобому чурбану, когда они вознеслись. Поначалу он отрицал это и считал помутнением рассудка, но со временем понял, что самообман, ни к чему хорошему не приведет. Поэтому он решил просто скрывать свои чувства, глубоко в сердце, чтобы он о них, никогда не узнал. Их отношения нельзя было назвать нормальными, но они всегда были готовы прикрыть друг другу спины, в случае опасности. Да они часто ругались, но оба считали это чем-то вроде привычки, без которой уже нельзя было жить. Когда Му Цин сказал оставить его, чтобы он умер, Фэн Синь хотел рассмеяться, ударить и сказать, наконец что он чувствует. Но нужно сдерживаться — убеждал он себя. Фэн Синь как-то не заметил, что когда он погряз в своих мыслях так и не убрал руку со лба Му Цина. Му Цин же при этом, слегка нахмурив брови, смотрел на него и видимо задавался вопросом, когда же он уберет руку. Высокая — недовольно подумал Фэн Синь — У тебя есть какие-нибудь лекарства? — спросил он, пристально глядя Му Цину в глаза. — Ты что это, заботиться обо мне собрался? — Му Цин распахнул глаза, не веря услышанному. Глупая улыбка стала медленно ползти по его лицу, но он быстро взял себя в руки, приняв свой привычный вид. В этот момент Фэн Синю очень захотелось закатить глаза, но он не стал уподобляться дурной привычки своего товарища. — Представь себе. Так что, есть? После повторного вопроса Му Цин о чем-то задумался, нахмурив брови и нервно покусывая губу. Затем он устало вздохнул и сказал, что шкаф с лекарствами находится в комнате по коридору прямо и налево. Фэн Синь удовлетворенно кивнул, радуясь тому, что Му Цин не сильно сопротивлялся и сдался даже как-то слишком быстро. Наверняка, ослаб из-за болезни — мельком думал Фэн Синь, поворачивая налево как ему и было сказано. В конце своего пути он увидел ту самую особенную дверь, что приметил, еще по приходу сюда. Ему показалось логичным, хранить лекарства в комнате с другой дверью, чтобы в случае чего быстро ее найти. Недолго думая он повернул ручку и та, с некоторым сопротивлением поддалась. Едва открыв дверь, он увидел комнату, в которой стоял небольшой столик для подношений, и на нем же располагалась едва мерцающая свечка. Свет просочился сквозь открытую дверь, освещая стол, но что -то крупное стояло чуть дальше вглубь комнаты. Фэн Синь легким движением осветил комнату, начав подходить ближе, чтобы рассмотреть что же там стоит, как вдруг почти мгновенно остолбенел. Комната озарилась светом и на него смотрел он сам! Его собственная статуя, в уменьшенном размере, стояла чуть дальше стола. Фэн Синь не мог поверить своим глазам. Ноги будто приросли к земле, а сердце готово было вот вот выпрыгнуть из груди. Он чувствовал как сильно кровь начала циркулировать по его телу, от чего ему стало невыносимо жарко и душно. В горле пересохло, и он шумно вздохнул пытаясь взять себя в руки. Пересиливая собственное тело, и подойдя ближе, он как следует рассмотрел стол для подношений, на котором кроме парочки благовоний лежали его портреты. Эта была небольшая стопка пергамента, и Фэн Синь готов был исчезнуть прямо сейчас, от мысли, что все это нарисовал Му Цин. В голове еще сохранились воспоминания, как он, будучи учеником храма, вечно что то рисовал, отдыхая между занятиями и делами. Он в конец потерял счет времени, совершенно забыв о том, где находится и куда направлялся. Фэн Синь зачарованно смотрел на то, с какой аккуратностью были нарисованы его глаза. На то, с какой точностью были переданы мелкие веснушки и родинки на его щеках. На то, сколько любви и восхищения чувствовалось в каждом рисунке, стоило кинуть на него взгляд или тем более взять в руки. Фэн Синь зачесал мешающие волосы назад, пытаясь выровнять сбившееся, как после бега, дыхание. Вдруг как гром среди ясного неба он услышал в своей голове голос Му Цина: Эй придурок, ты что заблудился? Где ты так долго бродишь? Фэн Синь подскочил на месте от такой внезапности, но очень быстро взял себя в руки ответил: — Конечно заблудился, у тебя не дворец а целый лабиринт. Подожди еще немного я сейчас приду, — голос его слегка подрагивал, но он надеялся, что это незаметно. Пулей вылетев из комнаты, он аккуратно закрыл дверь и помчался вперед, на бегу осознавая, что перепутав стороны повернул вправо. Дойдя до действительно нужной комнаты, он взял все необходимые травы, чтобы приготовить лечебный отвар. Он делал все почти на автомате, все еще не до конца вернувшись в реальность. Постоянная забота о себе самом имеет один плюс, один из которых заключается в том, что ты можешь помочь другому человеку, прекрасно осознавая, что нужно делать. Он интенсивно помешивал порошок из трав в ступке, а в его голове мысли бушевали бурным потоком. Он спрашивал себя, не почудилось ли ему? Может, он сам болен, и помощь нужна больше ему, чем Му Цину? Фэн Синь прекрасно осознавал, что это пустые отговорки, ведь он точно знал, что все это реальность, что ему не почудилось. Но он совершенно терялся от этого осознания, абсолютно не понимая, что делать. Для начала нужно успокоиться — говорил он себе — Я потом обязательно спрошу Му Цина об этом, и он мне все логично объяснит, а в конце назовет идиотом за несообразительность. Закончив приготовление отвара, он поспешил в покои к Му Цину. Зайдя, он увидел, что тот уже клевал носом, сидя в полусидящем положении. Сделав глубокий вдох и выдох, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце, он на грани слышимости произнес его имя, слегка дотрагиваясь до плеча. Му Цин в какой то панике распахнул глаза, но увидев, кто стоит рядом с ним, успокоился. — Ну ты и черепаха. — пробурчал он, слегка сонным и охрипшим голосом. — Ты должен быть благодарен мне за помощь, а не язвить больше чем обычно. — ответил Фэн Синь, протягивая ему чашу с отваром. — Я не просил о помощи, — тихо ответил Му Цин, делая первый глоток из чаши. И жалея об этом, видимо моментально. — Ты чего туда добавил? Отравить меня вздумал? — хрипел он, подавившись лечебной настойкой. — Вроде не первый год на свете живешь, а так и не выучил, что самые полезные лекарства всегда горькие. — сказал Фэн Синь хлопая его по спине и вытирая отвар, слегка вытекший изо рта. Му Цин на секунду, кажется, замер и перестал дышать. Кончики его ушей покраснели, и этот румянец постепенно сползал на щеки и шею. Он был очень бледным, поэтому увидеть такую красноту не составляло никакого труда. Фэн Синь поднял на него свой недоуменный взгляд и нахмурился. — Опять температура поднимается, ты так покраснел. — почти шепотом сказал он, прикладывая свою руку ко лбу. — Ты на себя-то посмотри. Может у тебя температура поднялась? Фэн Синь удивленно приложил собственную руку к щеке и только сейчас понял, что залился ярким румянцем. Он отскочил от Му Цина, повернувшись к нему спиной и отходя к окну. — Наверняка, ты уже успел меня заразить. — сказал он, глядя на больного через плечо. Му Цин больше ничего не сказал. Он отпускал пару неприличных комментариев, по поводу варева Фэн Синя, однако покорно выпил все, что тот ему принес. Он лежал с недовольным лицом, жалуясь на отвратительный вкус и взгляд его, был устремлен то в потолок, то на спину Фэн Синя, который все еще к нему не повернулся. Фэн Синь все это время размышлял как ему лучше поступить. Как не разрушить те хрупкие отношения, что сейчас были между ними. В голову ничего не приходило, кроме идеи сказать все в лоб. Это был самый опасный вариант, но Фэн Синь попросту не видел других, поэтому набрав побольше воздуха в грудь, подошел к постели Му Цина и сел на ее край. — Му Цин, — слегка неловко начал свой разговор Фэн Синь — Я хотел спросить у тебя, про одну вещь расположенную в твоем дворце. Му Цин, который недоумевал от такого вида товарища поднял брови и спросил « какую вещь?» — Про комнату, расположенную… — тут фразу Фэн Синя прервала рука Му Цина, которая закрыла его рот. Сам Му Цин выглядел растерянным, и стыдливый румянец залил все его лицо. — Комнату, которая прямо и направо? — шепотом спросил он, глядя прямо в глаза Фэн Синю. Тот покорно кивнул. Му Цин убрал руку и опустил голову. Какое-то время они сидели в гробовой тишине. Фэн Синь не знал, как теперь продолжить разговор, а Му Цин кажется, вообще сейчас находился в прострации. Но к удивлению Фэн Синя, спустя еще пару минут он начал говорить. — Ну, что скажешь? Теперь ты ненавидишь меня ещё больше? Или испытываешь отвращение? Если так, то тебе лучше уйти и мы больше никогда не… — Фэн Синь поднял голову Му Цина, и теперь настала его очередь закрывать рот другого рукой. — Мне расценивать это как признание в чувствах? — еще не до конца веря в происходящее пробормотал Фэн Синь — Вот уж у кого точно мозгов не прибавилось, так это у тебя, дубина, — Му Цин раздраженно закатил глаза, а после почти прошептал, отводя взгляд в сторону — Если тебе хочется, расценивай именно так. — Му Цин, ты мне тоже нравишься и уже довольно продолжительное время. Когда я осознал это, подумал, что лучше всего будет спрятать чувства. Я очень боялся разрушить наши былые отношения, своим глупым признанием. Но оказывается, оно было бы очень неглупым, — быстро протараторил Фэн Синь, как будто боялся что если он не проговорит этого так быстро, то волшебный момент пропадет. После своих слов он рассмеялся, убирая руку с чужого рта. Ему даже в самых сладких снах не снилось, что его чувства могут быть взаимными. К Му Цину вернулось его удивленное лицо, залитое румянцем. Он широко открытыми глазами смотрел на человека перед собой и невольно тоже начал посмеиваться. Однако, вскоре начавшийся кашель, прервал эту минуту веселья. Фэн Синь тут же перестал веселиться, и со всей серьезностью уставился на Му Цина. Он поцеловал его в лоб, от чего оба густо покраснели, а потом сказал: — Повеселимся после твоего выздоровления. Пойду, приготовлю новую порцию лекарства. — сказал он, направляясь к выходу из покоев Му Цина. — Главное не перепутать лево и право.- уже более тихим голосом добавил он, прежде чем окончательно скрыться.