Тело

Стена Сина пала давно. Стена Роза позавчера. Стене Мария, Леви был готов поклясться, осталось недолго. Он сидит прямо на ней, заламывая руки. Прямо за стеной горами лежат трупы. Трупы друзей, коллег, знакомых. Трупы людей. Их не убили титаны, они были заживо затоптаны точно такими же испуганными людьми, им повезло меньше всех. Те, на кого удача посмотрела с легкой усмешкой, сейчас лежали ровными рядами возле ворот больниц: пострадавших слишком много, в под крышей оказались только те у кого есть связи и те у кого есть деньги. Воздух пропах спекшейся кровью и женой мукой, сгорели практически все запасы. И выход из этой ситуации пока не нашел никто. Через неделю еда в городе начнёт заканчиваться, появится “норма хлеба”, люди озвереют, тогда бороться придется не только с врагом за стеной. И единственный способ предотвратить бунты, смерти, разбои - дать им надежду. Надежда меняет всё, знать бы только где самому ее взять? В тридцати метрах от стены вымученно медленными шагами с лицом полным безмятежности шагает низкорослый титан, метров шести от силы. Капрал невольно задумывается, о том как же хорошо ему жить с таким безмятежным лицом: плевать на съеденных сородичей, плохую погоду, низкий рост и протухшую от дневного солнца пищу. Будто слыша его ничтожные мысли титан поворачивается, не делая ни шага в сторону стены, смотрит куда-то в пустоту и расплывается в гнилозубой улыбке, и Аккерман отчетливо видит, как форменный знак развед-отряда колышется застряв у него в зубах. -Вот гадёныш - выплевывает он и сгоряча несётся за стену. За время пролёта под ним проносится еще с десяток таких эмблем, разорванных и перепачканных в крови, но Ривай гипнотизирует одну, развивающуюся подобно белому флагу. За время ожесточенных боев, Леви сам не заметил, как превратился в монстра. Убийство титана перестало вызывать первичные гордость и восторг, а такой одинокий низкорослый ублюдок не вызывает даже страха. У капрала холодная голова, он знает что нужно перевязать ноги, подрезать связки под коленями и локтями, прыгнуть на загривок и победно воткнуть лезвие в шею, оканчивая пятиминутный бой. Он делает это на автомате, без лишних эмоций и движений, лишь когда гигант падает и начинает испаряться, Леви позволяет себе, слегка обжигая открытые участки кожи, выдрать из гнусного рта накидку развет-отряда. Он стоит на перекрестке двух торговых улиц, рядом с пышущим жаром телом, в витринах магазинов виднеются редкие не разбитые полки с припасами, а из-за углов будто все еще доносится смех детворы. В его руках окровавленная накидка, насквозь пропитанная мерзкой титаньей слизью, на маленькой бирке внутри красуется вышитая его руками надпись “Х. Зоэ” Леви со злостью плюет в догорающего титана, падает на колени, каждой клеточкой своего тела ощущая насколько размытыми стали границы нормальности. Раньше бы он пришел в ужас, узнав о смерти коллеги, а сейчас просто сжимает жилетку в руках и говорит: - Главнокомандующий Зоэ, докладываю, мир катится к чертям. - запрокидывая голову смеется громким гортанным смехом, глотает воздух и заходится кашлем, хрипит: - Ты же знаешь, что я ненавижу эту бумажную работу, душу готов продать чтобы ее не делать. - утыкается носом в жилетку, пытаясь учуять знакомый запах сквозь кровь и слюни. Проходит минута прежде чем Капрал резко выпрыгивает, чувствуя легкое прикосновение к плечу. Напротив стоит парень миловидной внешности, с яркими зелено-голубыми глазами, в чистой одежде, слегка кривясь от приставленного к шее лезвия -Вы не могли бы опустить? - неловко спрашивает он, поднимая руки - Кто вы и что здесь забыли? - Я выживший, видите ли, после падения Сины моя семья выстроила небольшой подвал и мне удалось переждать нападение там. Мистер Аккерман, Вы не могли бы помочь мне попасть за стену? - Вы очень хорошо выглядите, для человека прожившего несколько дней в подвале - настороженно замечает капрал, но лезвие опускает - Видите ли, я очень трепетно отношусь к чистоте - констатирует парень, немного поднимая себя в глазах солдата - Вы сказали, что готовы продать душу, ради этой женщины, Мистер Аккерман, Вы всерьёз? - говорит с легкой необидной усмешкой - Если бы я мог, то да - хмуря брови отвечает он, - Что вы делали после отступления титанов? - Я вышел из подвала только ночью, но за это время мне удалось отметить на карте некоторые места, где осталась еда и лекарства, хотите взглянуть? - не дождавшись ответа он достал из кармана небольшой сверток, где красным были отмечено около дюжины точек, весь низ листа был запачкан еще не обсохшей краской, заставив капрала поморщиться, прежде чем взять любопытную вещицу в руки. - Если не возражаете, я бы хотел передать карту напрямую в руки главнокомандующему - Боюсь, что теперь это я - ответил Капрал, скручивая сверток досадно грязными пальцами и убирая в нагрудный карман - Если ее тело не было найдено, не отчаивайтесь. Вы испачкались, возьмите - услужливый парень протянул Леви льняной белый платок, с ухмылкой замечая как Ривай едва заметно просиял в ответ. Они вернулись за стены вместе, не проронив по дороге ни слова. Прощаясь Аккерман спросил где остановится новый знакомый, чтобы потом зайти и вернуть выстиранный платок. Парень подметил, что у Капрала должно быть много дел, а он сам теперь совершенно безработный, и уж найти время, чтобы выстирать платок найдет. Они пожали друг другу руки. Утро следующего дня началось с неожиданного стука в дверь. Армин, ставший благодаря своей сообразительности практически правой рукой мужчины, сказал что в одну из больниц поступила главнокомандующая. Как выяснилось позже, женщину нашел под завалами поисково-спасательный отряд. Наскоро приняв душ и одевшись капрал помчался в больницу. Ханджи была без сознания, она лежала на полу среди других людей, на тонком грязном матрасе, по всему телу были огромные гематомы, врачи сообщили, что при падении она сильно ударилась головой, и образовавшаяся припухлость на месте ушиба не дает мозгу полноценно функционировать, но когда она спадет велика вероятность вернуться к прежней жизни. Леви опустился на колени и взял ее за руку - теплая, живая. - Зоэ, я чуть со страху не умер, решив что мне придется разбираться с беспорядком в твоём кабинете! - почти рассмеялся он, расползаясь в легкой улыбке облегчения. Одной потерей меньше, значит будет одной победой больше. - Не торопись умирать, Капрал - эхом раздался голос вчерашнего парня в голове, но Леви быстро отогнал это наваждение. День прошел в заботах, ставших повседневными: уход за ранеными, похороны мертвых, обучение еще живых. Ничто из этого уже не трогало, не заставляло сердце трепетать, исход был неизбежен и каждый солдат лишь пытался его оттянуть. Мы все попадем в их животы - думалось Леви, - не сегодня, так завтра; не завтра, так через год. Умереть счастливо состарясь - непозволительная роскошь. Он заканчивал день покуривая сигарету на последний выстоявшей стене, где-то в далеке солнце уходило за горизонт будто съедаемое очередным гигантом. Леви не был романтиком, но наблюдение за природой если и не вселяло надежду, то хотя бы отвлекало от окровавленной реальности. Плеча коснулась уже знакомая рука и Леви, хоть и удивился, но почему-то не поворачиваясь понял кто этот незваный гость. - Как ты сюда забрался, парень? - почесывая свободной рукой голову спросил он. - Для меня это не проблема, Капрал. Меня зовут Эрен. - парнишка присел рядом, смело свесив ноги над бездной, - Я выполнил свою часть договора и пришел за вашей. - О чем речь? - Вчера мы с Вами встретились на перекрестке, Вы позвали меня и предложили свою душу взамен на жизнь Зоэ. - он достал аккуратно сложенный льняной платок, положил на каменную стену и развернул его. Не белой ткани в свете уходящего солнца слегка светясь выступили красноватые буквы, прямо под ними ярко-красным пятном красовался отпечаток капитана. - Я бы мог попросить ее сейчас, но в рамках моей жизни ничего не значит подождать несколько лет до Вашей смерти. - Звучит так, будто не я один схожу с ума - хмыкнул Леви, с любопытством изучая лицо собеседника. - Выглядишь молодо... - Да, но это лишь мой человеческий облик, если я покажу Вам свою истинную сущность, Вы ослепните, Капрал - в его голосе не звучало ни угрозы, ни раздражения, он вел себя и разговаривал так, будто приглашает принцессу на танец, а не забирает душу видавшего смерть солдата. - Зачем тебе моя душа, разве мало людей в этом аду просили о спасении? Почему не взял их? - Леви не верил в его слова, но разговор с вежливым незнакомцем отвлекал лучше созерцания, поэтому он продолжал. -Попробую вам объяснить, Мистер Аккерман, я не дилетант покупающий любую душу лишь бы подешевле, а коллекционер. За мои три тысячи Земных лет жизни, вы станете 10 в моей коллекции. - Эрен, Вы не ответили на вопрос. - Дело в том, что ваша душа имеет очень необычный чистый цвет и с каждым годом, каждой битвой он становится всё ярче. Обычно от плохих мыслей, печальных событий, душа темнеет, но Ваша наоборот. Солнце уже село за горизонт, на темном полотне неба веснушками проступили звезды. Эрен прикоснулся кончиками пальцев к тонкой хлопковой рубахе, развевающейся на прохладном ветру. - Я могу показать Вам ее, если хотите, но от яркости Вы на какое-то время потеряете зрение. Леви согласно кивнул, все еще не ожидая увидеть что-то необычное, вслед за чем его демон расстегнул две верхних пуговицы, чтобы упереться подушечкой пальца в солнечное сплетение. Мелкие разряды тока прошибли грудь мужчины, безболезненно, скорее щекотя. Палец ловко оттолкнулся от его груди, из него торчала небольшая тускло светящаяся синим игла. Капрала пробило ужасом от невиданного раньше зрелища и он, в порыве страха перед чем-то неизведанным, отпрыгнул назад. Яркая красная вспышка ослепила глаза, оставляя за собой лишь темноту. За долю секунды до этого он сумел различить такую же красную, но чуть более тусклую ниточку, продетую в иглу. - Мистер Аккерман, Вы зря это сделали - теплая ладонь легла на подрагивающее колено, - если бы Вы не дернулись, то уже через час снова начали видеть. Но теперь, придется ждать дольше, думаю к обеду завтрашнего дня Ваше зрение начнет возвращаться. Трясущейся рукой он нащупал плечо собеседника, Леви привык при разговоре смотреть в глаза, а теперь в полной темноте ему неожиданно потребовался тактильный контакт, чтобы удостовериться, что он будет услышан. -Вы хотите сказать, что это моя душа? -Капрал, теперь это моя душа, но до конца вашей жизни я разрешаю Вам ей пользоваться - Леви готов был поклясться, что даже будучи слепым он разглядел искреннюю улыбку демона напротив. Они разговаривали еще долго, здравый рассудок говорил, что человек укравший его - Леви- душу должен быть ему противен, но фактически ситуация была иной. Демон с удовольствием отвечал на все вопросы, даже на те, что никак не относились к сделке. Рассказывал о том, как за его жизнь сменялись поколения людей, но прежними оставались желания, как он начал коллекционировать души и какие уже есть в его коллекции, как выглядит ад и почему в раю всё опустело. Он был вежлив, аккуратен в словах и кажется совершенно не желал зла, в отличие от монстров за стеной. Он был ему приятен. Впервые за долгое время в мозгу, отключенном от зрительных каналов, не было картинок о кровавых сражениях и смертях товарищей. Леви видел ярко-красный шарик левитирующий над бескрайней бирюзовой волной, чувствовал как волна обвивает его, перекатывает, окунает в себя а потом подкидывает вверх, нежно ловит, так же как скупердяй ловит золотую монетку выбирая между орлом и решкой. Он позволил себе поверить в происходящее, слепо поверить, пообещав не открывать книги по психологии и не искать в них оправдание произошедшего по возвращении зрения. Просто порадоваться тому, что спас друга, по глупости продав душу не такому уж и плохому демону. - Жаль что у меня всего одна душа - констатировал Леви, убирая руку с чужого плеча - А что бы Вы попросили, будь у Вас еще? - поинтересовался демон - Я бы попросил помочь мне спасти этот гребаный мир - тоскливо ответил мужчина - Но у Вас есть кое-что еще - руки Эрена почти невесомо ложатся на бедра, - Вы можете отдать мне своё тело. Капрал просыпается от солнечных лучей, врезающихся в глаза как лезвия, в начале мир предстает перед ним в черно-белых красках, но спустя пару минут возвращаются привычные цвета, Эрена рядом нет. Вчера он сказал, что даст время на раздумья и, как кот, бесшумно покинул стену. А сам он так и уснул, не двинувшись с места. Собирается закурить, но вместо сигарет находит в кармане записку: “Встретимся за стеной, я покажу, что предлагаю Вам взамен.” Где-то в глубине души загораются давно забытые лучики надежды, впервые за всю свою жизнь Леви сознательно пренебрегает утренним душем, сразу мчась в оружейную. После пробуждения проходит меньше получаса, и вот он уже на месте их первой встречи - разрушенном последним сражением перекрестке. Едва он успевает отдышаться на плечо ложится уже знакомая ладонь, Аккерман поворачивается лицом к собеседнику. - С Вашим зрением все в порядке? - заботливо интересуется владелец его души, получая в ответ лишь сдержанный кивок. - Сейчас я покажу, чем могу помочь, а после мы обсудим детали сделки. Зубы демона вонзаются в его же плоть, образуя небольшую ранку и Леви с искренним удивлением наблюдает за тем как из нее, подобно щупальцам вылезают мышечные волокна, оплетая тело собеседника, меньше чем через минуту его человеческий облик совсем теряется и на месте, где раньше был человек, вырастает гигант. Наметанным глазом Капрал понимает, что в нем чуть меньше двадцати метров, руки инстинктивно хватаются за лезвия, а глаза ищут наиболее высокие точки ландшафта. Огромные ручищи тянутся к нему и мужчина в ответ летит в атаку, надеясь успеть сделать хотя бы что-то, прежде чем будет съеден. Он отсекает острым лезвием мизинец, прежде чем оказывается в крепких тисках проворливой руки. -Так вот, что ты имел в виду под телом! Сожрать меня решил! - кричит он изнутри насквозь прокалывая руку и... Ничего не происходит, только большой палец ложится ему на макушку, слегка поглаживая. Титан смотрит на него человеческими глазами, понемногу начиная уменьшаться, от него не исходит пар как от остальных, просто мышцы понемногу уменьшаются и уползают в открытые раны, вскоре Капрал находится уже не в огромной лапе гиганта, а в двух человеческих руках демона, укравшего его душу. - Мог бы предупредить - Леви спрыгивает на землю, огрызаясь, Эрен расползается в озорной улыбке, глядя на свою все еще истекающую кровью руку. - Тогда не было бы такого эффекта. - И что мне с этим делать? - интересуется приподнимая в вопросительном жесте бровь. - Я буду сражаться на Вашей стороне и во время боя подчиняться Вашим приказам - резюмирует демон. Аккерман понимает, что когда 30% солдат убиты и 50% ранены отказываться от такой “помощи” глупо. Сколько людей убивает один неразумный титан за свою жизнь? Сколько тогда титанов сможет убить один разумный? Вопрос только в том, чего это будет стоить и как это объяснять людям. - Ваше тело будет принадлежать мне до конца вашей жизни, все время за исключением сражений. - будто читая мысли, высказывает своё условие демон, - Должен предупредить, что это не будет безболезненным, так как ценность Вашей души парадоксальным образом зависит от получаемой в течении жизни боли. Я мог бы умолчать, но уважаю Вас, поэтому говорю. Леви не долго думает, в мире слишком много людей, которые хотят жить, чтобы не принести такую скромную жертву. Он ставит отпечаток своего пальца на услужливо протянутый демоном договор, понимая что ни его душа, ни его тело теперь ему не принадлежат, он сам себе не принадлежит. Позже, за единственной устоявшейся стеной Леви разговаривает с очнувшейся Ханджи, рассказывает о том, как нашел за стеной пацаненка, буквально вырезал из расплавившегося тела гиганта и о том, как очнувшись пацан сказал, что это тело принадлежало ему. За окнами смеркалось, а душу грела мысль, что у человечества еще есть шанс. Решив избавиться от накопившейся за день грязи, мужчина потянулся к пряжкам многочисленных ремней, расстегивая одну за другой, выправил рубашку из брюк и расстегнул пуговицы. Стянул ее оголяя торс и плечи, как вдруг увидел что-то необычное заглянув за своё плечо. Он повернулся спиной к окну, чтобы рассмотреть отражение: его спина начиная с плеч и заканчивая ямочками над ягодицами была исписана иероглифами, образующими отпечаток пальца, они едва подсвечивались бирюзовым, так, что надень он рубашку они будут вовсе не видны. Леви прикоснулся к ним холодными от удивления пальцами, и в тот же миг его руку накрыла другая. Эрен появился из ниоткуда, будто собрался из воздуха по случайности отлетевшими от ядер электронами. Он смотрел не так как в день их знакомства или вчера, его лицо расплывалось в хищной звериной улыбке. - Добрый вечер, Мистер Аккерман - все также вежливо поприветствовал он свою жертву. -Добрый вечер, Эрен - с едва различимым сомнением в глазах отозвался мужчина, - с какой целью ты пришел? - Чтобы сделать Вашу душу ярче. - честно ответил демон, впиваясь ногтями забинтованной руки в нежную человеческую кожу и оставляя после себя мелкие крапинки крови - Признаюсь, я не имел прежде опыта в подобных делах, но постараюсь Вас не сломать. Леви нервно сглотнул, тягучее напряжение повисло в воздухе, он взглянул в глаза Эрена, в попытке найти что-то человеческое, как в предыдущие встречи, но в радужке бирюзовых глаз плескалась только нещадная жажда крови. Демон выпустил иглу, ту же что была на стене Марии, и тонкой линией обвел шею принадлежавшего ему тела, схватил за горло, лишая кислорода, и приподнял так, что носки Капрала могли едва коснуться пола. Леви не мог пошевелиться, то ли из-за ступора, то ли подписанный им договор имел физическую силу, попытки вдохнуть хоть немного были тщетными, тело покрыла мелкая дрожь, в глазах начало темнеть. Когда он готов был сдаться, выключиться, земля неожиданно снова появилась под ногами, а ладонь исчезла с шеи, кислород с хрипом ворвался в легкие и покинул их оглушающим кашлем. Рубашка безжизненно упала на пол, разрезанная на пару с кожей тонкой иглой. Спустя минуту он был распят на собственной кровати, без веревок и наручников, неведомая сила держала его конечности ровно в том положении, в котором их оставил покупатель, позволяя бывшему хозяину лишь выгибаться дугой. Эрен присел рядом, на край кровати, его теплые руки огладили грудь. -Простите, Мистер Аккерман, в первый раз сложнее всего, но, уверяю, Вы скоро привыкните - его игла вонзилась прямо в напряженный от холода сосок, прошла сквозь грудные мышцы и между ребер, она остановилась слегка натянув оболочку легкого, но не проткнув его. Леви кричал, громко, гортанно, не имея права на малейшее движение, малейший рывок и у него будет проколото легкое. Вторая игла вошла следом и из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Он держался из последних сил, до скрипа сжимая зубы, чтобы не начать умолять о прекращении пыток. Потому что если попросит, будет сломлен. И все его принципы и уставы, собравшиеся за долгих 33 года жизни в многотомник полетят к чертям. Грубые пальцы накрыли верхушки игл покачивая их по кругу, Леви жмурился, ощущая как в его груди образуются маленькие кровавые кратеры, Эрен слегка вытаскивает иглы, оставляя внутри не больше сантиметра. Пока покупатель виртуозно разрезает на мелкие клочки штаны, не стесняясь задевать кожу под ними, следует новый вскрик. Демон вдохновенно рассматривал приобретенное тело, плотные не слишком рельефные мышцы, светлая кожа, пахнущая мылом, венки, просвечивающие на тазобедренных костях, он наклонился прикусывая до крови натянутую кожу и проводя рукой вдоль опавшего члена. Жертва жмурится, сжимает руки в кулаки, слегка поскуливая при каждом укусе, но не роняет ни слова и Эрена это откровенно злит. - Неужели Ваша душа такая красная от гордости - задумчиво произносит он, оттягивая зубами кожу на тазобедренных костях и пропуская сквозь нее по десятку игл. На кончиках скапливаются алые капельки и он слизывает их, блаженно пробуя на вкус свою жертву. Подхватывает, переворачивает, ставит на колени, касается сжавшейся дырочки окровавленным языком. - Н-ет - хрипло, измученно слышится голос Капрала, он и сам себя в этом голосе едва узнает. Эрен ухмыляется, кладет руку на взлохмаченную голову, опускает вниз и заламывает трясущиеся руки. Укус в шею, иглы проходят меж позвонков, оставляя на входе и выходе алеющие капли крови. Тяжесть трепетно приливает к паху, на кончике языка выступает маленькое тонкое лезвие. Он опускается, разводя бедра Леви в стороны и лижет плотно сжатую дырочку, оставляя новые шрамы, тело под ним бьётся в жаркой конвульсии, сминая простыни и пачкая их вытекающими из о рта слюнями. Звякает пряжка ремня, жертва воет зажатым в угол, застанным врасплох зверем. Член входит, без смазки, без подготовки, заставляя кровь струйками стекать по бледным дрожащим бедрам. Леви вопит, и, заглянув в его глаза, Эрен не видит там ничего человеческого, только животный ужас. Он содрогается от каждого толчка, сжимает челюсть, скрашивая зубы. Губы искусанные, опухшие с мокрыми от крови язвочками. Демон целует его, жадно пережевывая, ловя каждый болезненный стон, откусывая кончик языка, восторгаясь видом измученных болью глаз. Он натягивает Леви на себя будто куклу, цепляется за испачканные кровью края дырочки пальцами, растягивает их, любуясь как она рвется сильнее вдоль недавних порезов. С очередным грубым толчком в пульсирующее разорванное отверстие вливается жгучая сперма, Эрен выходит, ловя вытекающую смесь его семени и крови пальцами, чтобы поднести ее к раскрытому в беззвучном вопле рту и намазать на обрубленный им же язык. Он выдыхает, шумно, медленно, приводя свои мысли в порядок. - Мистер Аккерман, на сегодня мы закончили - вежливо сообщает Эрен, нежно прикасаясь губами к виску, слушая убаюкивающий немой плач. Он нежно проводит ладонями по спине, вынимая вставленные иглы, кладет Капрала на спину, гладит по взмокшим от пота и слез волосам, вынимает иглы из опухших сосков и у тазовых косточек. - Капрал, я сегодня больше не сделаю Вам больно, позволите обработать раны? - сковывающие чары демона давно отпущены, но Леви так и лежит не шевельнувшись, только мелко вздрагивает всем телом. Эрен достаёт из кармана небольшой тюбик с мазью, выдавливает на пальцы, щедро проходясь по каждой оставленной им же ране. Едва он подходит к бедрам, Леви сжимается, он открывает рот, но вместо звуков из него доносится тусклый хрип, Эрен читает по губам “Нет”, приподнимает руку человека и выдавливает мазь на его пальцы. -Тогда Вам нужно сделать это самостоятельно, я хочу чтобы Вы хорошо обращались с моим телом. - шепчет он на ухо и чувствует как из потускневших глаз стекают слезы.