Лассо-сити

— Эй, девушка, что с вами? —  молодой голос едва слышен, но он продолжал звучать ещё громче. Я приоткрыла глаза и увидела енотовидного парня, который смотрел на меня с недовольным выражением. Оглядевшись, замечаю, что сижу на горе хлама, а рядом с ней — разбитый воздушный шар. — Где я? — растерянно смотрела по сторонам с затуманенными мыслями. Парень пробормотал себе под нос и поставив одну ногу на гору металлолома, стал что-то выковыривать из хлама: — Мфх. сюда придут всякие сумасшедшие, а потом не знают дороги назад. Это же Лассо-Сити! Я сжала руки в кулаки и радостно закричала, как потерпевшая жертва: — Действительно, круто! Я слышала, что именно, так вы общаетесь. — Ты определенно ненормальная, и пахнешь дикаркой. Я бы не советовал тут оставаться надолго, найдут, а дальше думай сама. — Енотовидный парень перестал собирать вещи и пошёл куда-то по дороге. С разочарованием надула щёки, потому что этот паренёк странный и плохо реагирует на меня. Первое впечатление о горожанах Лассо-Сити было уже испорчено. Терять было нечего, и я последовала за этим типом, чтобы подробно расспросить об этом городе. По дороге из его рук выпадает кусок металла, и я подобрала, чтобы вернуть. — Прости, что отвлекаю, но мне некуда идти! — Я посмотрела на него с жалостью, надеясь, что покажет мне часть города. Парень положил металл мне на голову и сказал в ответ: — Хочешь покажу город? Тебе нужно максимально замаскироваться.  Я так рада, что он согласился показать город. Как я поняла, нам, дикарям, действительно здесь не место, от этой мысли всё моё тело сводило судорогой. Он продолжал насыпать на меня остатки металлолома, так что запах был похож на запах рабочих, строивших неподалеку мост. Когда я впервые увидела енотовидного парня, то подумала, что он действительно жестокий человек, я ошиблась. В этом мире есть доля добродушных людей.  — Откуда ты? — заинтересовался он. — Восточные леса. — После своего ответа я начала вспоминать кровожадную ночь и то, что сделали с жителями деревни. — Да, не повезло тебе. В новостях глаголили о том, что всех вас подрезали. — Паренёк старался вести себя хладнокровно. Он закончил меня наряжать и отошёл, чтобы посмотреть. — Скорее всего, тебе самому не до этого. А я тебе на плечи падаю. — Начинаю чувствовать себя виноватой, но знаю, что обязана цепляться за него, чтобы выжить. Паренёк вздохнул и поправил кусок металла на моей голове: — Если это имеешь в виду, то ты не доставляешь мне никаких хлопот, — он слегка улыбнулся, — Я Эдвард. Дикарка, а ты кто? — Меня зовут Кицунэ, и я люблю одуванчики! — Я вертелась, как ребенок и показывала язык. Эдвард молча смотрел на меня. Я уже знаю, что он думает. Тем не менее, в Лассо-Сити другие люди, может надо вести более подобающе? Мне следует изучить Лассо-Сити и доказать покойному лисьему племени, что здесь присутствуют технологии, к которым мы не притрагивались. Приближалась крутая девушка, и я онемела от стиля её одежды. — Эй, йоу, Эдвард, с рабочими сдружился? — У девушки были длинные рукава, из-под которых едва виднелись руки, и она принялась по-дружески душить Эдварда. — Майя, отвали! Иди душить своих братьев, не трогай меня, я хочу жить. — Эдвард отталкивался от неё.  Что-то бешено закипело во мне, и я ляпнула свою глупость: — Эй, Майя-тян, йоу, круто выглядишь! — Мои слова заставили Эдварда устыдиться, и он схватился за свои волосы. Майя повернулась ко мне и начала щелкать лапами: — Вау, а ты в теме, улётная лисичка. — Она заметила, что у меня из-под куска железа выглядывают лисьи уши, видимо, план маскировки провалился. — Майя, умоляю тебя, я должен помочь одному человеку, — Эдвард схватил меня за руку и мы побежали в город, — пока! — Так-так, а это уже интересно. — Майя с любопытством прищурилась на нас, пока мы бежали вдалеке. *** Мы с Эдвардом бежали со всех ног, пробегая по всем улицам и дорогам, заполненными движущимися кусками металла, которые сигналили нам. В городе было много разных вещей, которые пыталась увидеть, но из-за спешки всё уходило из-под носа. Эдвард резко затормозил и мы свернули в какой-то дом. — Эдвард, это же чей-то дом?! — Волнуясь сказала. — Дура, это кафе! — Он дерзко ответил, что мне это не понравилось. — А-а, это что, кухня, где всех кормят? — место напоминало деревню, все сидели за столами и ели. Но это место гораздо уютнее. — Ох, садись уже! — Эдвард приказал мне сесть за столик рядом с ним. Мужчина стоял рядом с этим столом и разливал жидкости, которые пахли так едко, что я чихнула. Мужчина посмотрел на меня и рассмеялся: — Тебе сегодня чего? — мужчина спросил у Эдварда. — Сегодня никакого алкоголя, налей мне молока. И дай лисице что-нибудь поесть. — Эдвард устало оперся об свою руку и задумался.  — О чём думаешь? — пока мужчина разогревал еду в квадратном ящике, он расспрашивал Эдварда, а я в это время таращилась на коробки в которых лежала соль. Не знаю, о чём говорили эти двое, но думаю, что у них было много общего. Я продолжала ждать, когда подадут еду, в животе бурлило, как в вулкане. И наконец-то, странный ящик звякнул, и мужчина достал оттуда пищу. Я ела за все щеки, слегка поперхнулась, что мужчина удивился. Его взгляд говорил, что я голодная дикарка. «А это считается, что меня раскрыли? Надо потом спросить у Эдварда, а то будет ворчать на меня, как было это с Майя-тян» — подумала я. — Герольд, ты единственный, кому я могу доверять. Понимаешь эту ситуацию? — Эдвард спросил его совета. — Этот город слишком жесток для неё, она ещё не готова, возьми её и обучи быть домохозяйкой. А дальше сам посмотришь. — Герольд сочувственно посмотрел на меня. Я удивилась сказанному от Герольда, ибо в мыслях летало: «Что значит быть домохозяйкой, это плохая профессия?». По взгляду Эдварда уже хотела согласиться со своим предположением, так как, он презренно пялился на меня. — Почему ты так на меня смотришь? Мы делаем для тебя всё, даже если ты нам незнакомка! — Эдвард огрызнулся на меня, что заставило меня вздрогнуть, но я знаю, что он не хотел быть таким резким, жизнь в Лассо-Сити тяжелая. — Эу, лисица, сколько тебе лет? — Герольд решил прервать Эдварда одним словом и с любопытством спросил меня. — Пятнадцать. — Мои глаза наполнились слезами, и я заплакала. Я испугалась Эдварда, потому что он с каждым разом повышал на меня голос. Из-за этого мне пришлось отвечать на вопрос Герольда сквозь рыдания. Эдвард закрыл лицо рукой и в шоке уставился одним глазом на Герольда, который показывал руками знаки. В кафе я начала рыдать ещё громче, так что все посетители уставились на меня. Я так давно не плакала, мне как будто больно, но в то же время мне постепенно становится легче. Всё накопленное за несколько лет выплеснулось наружу в горячих слезах, которые сопровождались легкой улыбкой, выглядывавшей из-под моих торчащих и немытых волос. Герольд погладил меня рукой по голове и спокойно сказал: «Тебе нужно стать сильнее, тогда всё будет хорошо». Слова Герольда меня успокоили, и мы с Эдвардом молча вышли из кафе. *** Пока Эдвард молчал, я начала замечать всё вокруг. Небо тёмное и усыпанное звездами, а на улице стало оживленнее, все спешили или гуляли наоборот. Повсюду были яркие вывески, но я не понимаю этот язык, поэтому просто окидываю взглядом всё яркое. — Дикарка! — Эдвард остановился и посмотрел на меня пугающим взглядом, — ты будешь жить в моей квартире, но с тебя: уборка, готовка и стирка. — После слов он дальше пошёл по тротуару, а я продолжала стоять и думать. Я легонько хлопнула себя по вискам, чтобы не смущаться, но мне не удалось, и я покраснела: «Это делают только жены, что происходит?!» — мои мысли лились градом. Эдвард заметил, что я не иду за ним и подошёл ко мне, чтобы сказать: «Я не знаю, какие у вас были традиции, но это совсем другое место, здесь к нему относятся по-другому». *** Когда мы вошли в дом, меня поразило одно, что там была длинная лестница и на каждом этаже было по четыре квартиры — это напомнило мне муравейник. — Это все твои квартиры? — Я приплясывала поднимаясь вверх по лестнице. — Да, а что?! Ты думаешь, что говоришь? И, да, говори тише, соседи все дома. — Эдвард говорил шепотом в сердитом тоне. Он открыл дверь своим ключом, и мы вошли в его квартиру. Удивительно, но все было чисто и опрятно, а воздух в квартире был свежим. Прежде чем войти сюда, я подумала, что Эдвард взрывной по натуре, и не ожидала увидеть чистоту. — Не стой в дверях, иди вымойся, чтобы больше не пахло от тебя дикарями. — Эдвард вошёл в другую комнату и включил для меня воду. Я тоже вошла в ту комнату и начала везде лазать и всё трогать. Вся вода набиралась в ванну, и я обрызгала рукой Эдварда, который сидел на стуле с задумчивым лицом, как многодетная женщина. Обрызгав Эдварда, он встал, подошёл к коробке, достал одежду и положил её на ящик. — У тебя всё равно нет запасной одежды, так что возьми мою. — Он выключил воду и вышел из ванной комнаты. Я вынула из кармана все дедушкины книги и положила их на ящик. Мне было больно в душе со вчерашнего дня, но эта мысль исчезла, когда я коснулась ногой горячей воды в ванне. — Ауч, неужели все зверолюди принимают горячую ванну? — мой голос эхом разнесся по комнате. Рядом со мной в коробочках стояли какие-то густые жидкости, и они пахли восхитительными ароматами, и я подумала, что именно это спасёт меня от диких запахов. *** Я вымылась и начала надевать одежду, которую оставил мне Эдвард. Она была широкой, поэтому я воспользовалась ремнем от своего старого костюма. И я положила эти дедушкины книги в карман брюк, чтобы потом найти, куда их спрятать. Я открыла дверь из ванной комнаты, и оттуда повалил пар. В коридоре я почувствовала вкусные запахи за которыми я последовала. Я оказалась на кухне, где готовил ужин Эдвард. В этот самый момент он показался мне домохозяйкой, а не я. — Садись есть, в первый и последний раз ешь мою еду, а потом будешь готовить сама! — Эдвард достал горячую кастрюлю и поставил на стол. — Я не понимаю вашу технику, ты поможешь мне? — Я растерянно уставилась на Эдварда. — Утром разберёмся, ешь! — Эдвард принялся разливать мне горячий суп. *** После сытного ужина Эдвард показал мне комнату, в которой я буду жить, она была не совсем большой и нуждалась в моей переделке. Я осторожно спрятала дедушкины книги под кровать и легла на мягкую постель, и тут же уснула. По мере того, как я все глубже погружалась в сон, мне стали сниться кошмары, похожие на ту кровавую ночь. Я слышала крики жителей деревни, умоляющих о помощи, и этих рогатых зверолюдей, сжигающих дома дотла. В ужасе просыпаюсь, обливаясь потом и тяжело дыша. Я не в силах пошевелиться, и лежу, уставившись на потолок. Через некоторое время я нахожу в себе силы встать с постели и найти Эдварда. Я не знала, где находится его комната, поэтому ходила кругом по коридору. Было темно, и я не могла разглядеть, какую дверь случайно открыла. В его комнате горел тусклый свет, и он сидел на стуле и что-то чинил. — Дикарка, ты не спишь? — Эдвард заметил меня. — Мне приснился кошмар, так что я останусь здесь. — Я села на кровать Эдварда и смотрела, как он делает своё дело. — И всё же, ты наглая лисица. — Эдвард повернулся ко мне с шестеренками в руках. — Ты механик? — Любопытно посмотрела на него. — Нет, я чиню…э-э…очень важную работу! — Эдвард не рассказал мне подробностей, поэтому я просто смотрела, что он чинит. Сама того не замечая, я засыпаю в его комнате. *** Когда наступило утро, я сонно встала с постели и пошла на кухню, где увидела Эдварда. На нем был темный костюм, и он что-то торопливо бормотал себе под нос. Эдвард заметил меня и повел в ванную, чтобы показать оборудование. — Это стиральная машина, ты насыпаешь туда порошком и нажимаешь здесь. — Это была большая техника, в середине этой коробки было окно, откуда можно было видеть грязную одежду, оставленную там. Эдвард мало объяснил и побежал в прихожую, где надевал ботинки: — Дикарка, там есть газовая плита, так что просто поверни в одну сторону переключатель, и… — Напоследок он брызнул резкими духами, от которых у меня защекотало в носу, поэтому, когда он торопливо рассказывал мне в коридоре, я всё прослушала. — Я на работу, там я зарабатываю деньги. Я вернусь вечером и всё объясню. — Он буквально выбежал из квартиры и запер меня там. Скорее всего, он боится, что я уйду и заблужусь, потому что ещё не знаю города. Сейчас я живу здесь, но мне придётся делать работу по дому — это естественная плата за место жительства. У нас в деревне этого не было, мы все жили за бесплатно и ютились друг к другу. В городе Лассо-Сити много необычного, знаю, что могу накосячить, и очень этого боюсь. Сегодняшний день я начала со стирки, Эдвард сказал что-то о стиральном порошке, и я начала его искать. Под руки ничего не попадалось и я решила найти порошок на кухне, я лазила по разным шкафам и искала. В поле зрения попалась большая банка с белым кристаллическим порошком. Я была рада, что нашла его, и вернулась в ванную, чтобы наполнить стиральную машину. Мне удалось включить эту штуковину, и я подошла к окну, чтобы отдохнуть. Оказывается, жизнь в городе просыпается рано, все уже были на ногах и спешили. Кроме этого, из окна я видела, как солнце едва выглядывает из-за горизонта, где мы с Эдвардом впервые встретились, но меня беспокоила не встреча, а само возникновение груды металлического хлама. После перерыва я перешла ко второму делу, которое позволит встретиться с врагом лицом к лицу — кулинария. На самом деле я плохо помню слова Эдварда и не буду ломать голову. Я повернула выключатели на этой коробке, и в ней из ниоткуда появились маленькие огоньки. Я не стала гадать с едой, поэтому приготовила из того, что видела, а это были растения, растущие на подоконнике. И добавляла их в будущий наваристый суп. В этой квартире ещё был необычный предмет — холодильник, я поражаюсь изобретению цивилизованных зверолюдей, благодаря этой штуке еда уже не портится так быстро. Я достала почти всё замороженное мясо и добавила его в свои блюда, которые придумала на ходу. Готовка была долгой, и время тянулось очень медленно. Но ближе к вечеру всё было готово, и я разложила тарелки на столе в том же порядке, в каком Эдвард клал его вчера. На улице совсем стемнело, но он ещё не вернулся домой. Поэтому я начала прибираться на кухне, пока у меня было время. Сегодня был такой тяжелый день, что я не представляю, как взрослые не устают. Если я едва могла это вынести, то взрослые тоже могут это вынести? Это так невыносимо, я хочу спать…спать. Я села на ковер у стены и медленно закрывала глаза, пока полностью не погрузилась в сон. *** Мой день — это нечто, я был ослепителен на работе. Надеюсь, босс это оценит. А то наша партия безмозглых рогатых существ, ставит свои силы на ноль. Таким образом, мы не сможем достичь бюджета и реализовать планы. Любой убыток на работе и мы получим сокращение, которое, кстати, как-то повлияет на меня, а ведь мне нужно оплачивать квартиру, и обеспечивать эту подобранную лисицу с помойки. Боже, ну почему, я так сердечно разрешаю ей остаться у меня. Хочу, чтобы она хотя бы исполняла свои обязанности, а то ей светит жить на улице. Я добрался до своей квартиры и начал её открывать, меня встретили незнакомые запахи: «Она начудила?» — подумал я, снимая ботинки. Я приближался к кухне, она не была идеально чистой, что заставило меня злиться. Еда была приготовлена и аккуратно разложена на столе, теперь понятно, откуда взялись эти странные запахи. Глядя на кастрюлю с супом, я чуть не сошёл с ума от этого зрелища, там были мои любимые цветы с подоконника. А всё мясо отложенное на праздники было приготовлено до единого кусочка. Ну, она артистка. Из себя бы лучше сделала суп, чем из моих растений. Я приютил её сюда, а она такая оборванка! Хотя, в том-то и дело, что я лисицу пристроил к себе, сам виноват, я дурак. Я боялся представить, что происходило в ванной комнате со стиральной машиной. Я направился туда на нервах, чтобы посмотреть, всё ли в порядке. — Твою же…лисицу! — Когда повернулся, то увидел её, спящую на ковре, прислонившую голову к стене. Честно говоря, я испугался, подумал, что это труп, а она просто решила заснуть здесь. Действительно, и зачем ей тут церемониться, напортачила и легла спать, а больше ничего не надо. Я прошёл дальше по коридорам и свернул в ванную, вроде бы в порядке. Но под каждой оболочкой есть подвох, я открыл крышку стиральной машины и завопил на всю свою квартиру. Кроме того, лиса даже вскочила и подбежала ко мне. — Что случилось?! — Спросила меня взъерошенная лисица полусонным голосом. — Это я должен спросить тебя, что случилось, что с тобой не так?! — Я нервно замахивался руками и попытался указать на то, что увидел сейчас. — Это…ну…порошок такой. — Дикарка, это сахар, понимаешь, сахар!!! — Я схватился руками за своё лицо и бесился в ванной комнате. — Но сегодня утром ты спешил, и я не расслышала… — Лисица всхлипывала, лицо её постепенно краснело от того, что я расшевелил ей нервы. Она тихо плакала и старалась этого не показывать. — Ступай в свою комнату, я сам разберусь, а через час приходи на кухню. — Я начал успокаиваться и отослал лисицу в комнату, подальше от греха. Ночью глядя, я начал стирать одежду вручную в ванне, потому что она вся липкая. Неужели, невозможно догадаться, что нужно было открыть шкаф и взять порошок от туда. Нет, ей надо пойти на кухню и взять обязательно сахар! Словно, день наизнанку, всё, что она сделала — это противоположность нормальной жизни. Я знал, что ей будет трудно здесь, но моё сердце болело от того, что начался геноцид против дикарей. Ровно через час я выстирал всю свою одежду, развесил её на веревках в ванне и пошёл на кухню, где меня ждала дикарка. — Попробуем, что ты тут намутила с едой. — Я пригласил лисицу поужинать и поговорить о решении её судьбы. — Извини. — Дикарка сочувственно поклонилась. — Ладно, это уже прошло. Хочу сказать, что раз ты ничего не умеешь, я отправлю тебя в школу, где тебя будут учить, — я зачерпнул ложкой суп и удивился, что он нормальный, но запах был просто отвратительный, — только не говори мне, что у тебя в деревне готовили такие же супы. — Там готовили лучшие супы — травяные, картофельные и одуванчиковые… — Ингредиенты, о которых дикарка упомянула, заставляют меня чувствовать себя тошно, поэтому я прервал её. — Ой-йой, прекрати! Или ты собираешься таким образом отмазаться от учёбы? — я провёл рукой по её волосам и взъерошил их. — Ты прекрати! То кричишь, теперь дурачишься надо мной. Ты начинаешь меня раздражать, я с тобой больше не дружу! — Дикарка встала из-за стола, побежала в свою комнату и заперлась там. Опираясь на руку, я размышляю о своём поведении. Я же не сделал ничего плохого. Все-таки я не понимаю женский пол, они такие эмоциональные.