Ночь Кошмаров и Никс

Тронный зал освободился от заговорщиков, устремившихся в погоню за Никс. Они не удосужились поставить охрану — либо их задача будет выполнена в течение часа, либо всё и так закончится. Заклинание-ловушка продержится как минимум столько же. Они оставили связанного и избитого перевертыша у подножия трона и магией запечатали двери за собой. Огромные двустворчатые двери захлопнулись с грохотом. Базз посмотрел на принцесс и Элементы. — Прошу прощения, Ваши Высочества, — сказал он. — Я попытался их обмануть, но фонари… — он закашлялся и застонал от боли. — Все в порядке, — утешила его Селестия. — Все равно это был смелый поступок. Твайлайт с удивлением посмотрела на перевертыша. — Почему… почему Вы нам помогли? — спросила она. Базз посмотрел на нее и хотел было что-то сказать, как вдруг в обездвиженной толпе вспыхнули две вспышки зеленого огня. Две пони внезапно превратились в перевертышей — кобыла и маленькая кобылка. Они поскакали туда, где лежал Базз. — Папа! — воскликнула Флиттер, бросаясь к поверженному жеребцу. Флиттер свернулась клубочком у него на шее и зарыдала, извиняясь, в то время как Трилл ткнула его носом и начала суетиться и жевать веревки, связывающие его. Базз же посмотрел на Твайлайт и улыбнулся сквозь синяки. — Потому что я отец, — ответил он. — Я бы не смог смотреть, как страдает другой родитель. — Погодите-ка, они не в ловушке! — воскликнула Эпплджек. — Как? — Потому что, — несчастно сказал Спелл Нексус со своего места у фуршета, — ловушка установлена ​​не для перевертышей. Она установлена ​​для аликорнов. — Он оглядел заключенную толпу, которая, к счастью, не так сильно паниковала, как можно было ожидать. — С некоторыми очевидными модификациями, чтобы поймать в ловушку и обычных пони. Единственная причина, по которой Никс сбежала, заключалась в том, что заклинание было разработано специально для ее исключения. Или, точнее, Найтмер Мун. — А Вы-то откуда об этом знаете? — потребовала ответа Рейнбоу Дэш. Она парила вверх ногами над троном, и это ее раздражало. — Он был частью защиты, когда замок построили для Найтмер Мун, — признался Нексус. — Ловушка, встроенная прямо в стены замка — незавершенная, но, видимо, моему бывшему помощнику все же удалось заставить ее работать. И он нахмурился. Луна сердито посмотрела на бывшего директора. — И Вы попросту забыли упомянуть об этой ловушке в моем замке до того, как я переехала, — сказала она. — Я Вам всё рассказал! — запротестовал Нексус. — Я отправил вам меморандум вместе с рекомендуемым списком архитектурных изменений и кратким изложением задействованных тауматургических принципов. Луна помолчала. — Лавандовый лист? — нерешительно спросила она. — Прикрепленный к довольно толстому конверту из манильской бумаги? — Под названием «Тауматургическая самоусиливающаяся система сдерживания», — подтвердил Нексус. — И «Последующие необходимые ремонтные работы для проекта 11A-111Б по Королевской рекламации»… — он пристально посмотрел на принцессу. — Вы не прочли, да? — обвиняюще спросил он. — Прикусите язык, Спелл Нексус, — отрезала Луна. Но ее щеки были явно красного цвета. Сестра осуждающе посмотрела на нее. — Она пыталась, Нексус. — сказала Селестия. — Я знаю, что как минимум дважды застала ее спящей лицом в папке. — Ты сама-то пробовала читать отчеты сих ученых? — защищаясь, сказала Луна. — Они — панацея от бессонницы! У меня от одних заголовков глаза в разные стороны разъехались! И мы получаем их по дюжине каждый день! — Подождите, подождите, это же хорошо! — воскликнула Твайлайт, взволнованно качая копытами в воздухе. — Спелл Нексус, Вы создали эту ловушку, а значит, сможете рассказать нам, как из нее выбраться! Спелл Нексус покачал головой. — Может быть, снаружи, — ответил он. — Изнутри — нет. Попытайтесь понять, эта ловушка была создана для аликорнов. Заклинание подпитывает магическая сила пони, будь то пегас, земной пони или единорог,. Чем сильнее заключенный, тем сильнее становится клетка. И прямо сейчас у нас целых три аликорна… и Элементы Гармонии, и сэр Шайнинг Армор и Леди Твайлайт тоже не копытом деланы в области грубой силы… и десятки других пони, кроме того. Твайлайт неистово заметалась. — Перевертыши снаружи! Может, они освободят нас… Услышав это, Трилл поднялась на ноги. — Да! Что мне делать? Мы знаем только нашу магию иллюзий, но мы попробуем… — Нет, не выйдет, заклинание должно быть снято пони, и только пони, — перебил её Нексус. — Частота настроена только на магию пони. И к тому времени, когда мы найдем ключевые места в этой матрице размером с замок… — он разочарованно скрипнул зубами. — Пожалуйста, Спелл Нексус! — чуть ли не в слезах взмолилась Твайлайт. — Вы должны знать хоть что-нибудь, что может нам помочь. Моя девочка может погибнуть! Инк Спот парил в пузыре рядом с ней. Он посмотрел на нее с болью в глазах. — О, Твайлайт, мне так жаль… — сказал он. — Мне поручили защищать тебя и ее, и я подвел вас обеих… Твайлайт недоуменно посмотрела на него. — Что? Поручили? — Проклятие! — выругался Нексус. — Если бы у нас был хоть один свободный пони с кристаллом приличного размера… — А этот подойдет? — спросил Пип. Он подбежал и положил кристальный шип, украденный Флиттер, к подножию помоста. Все уставились на него. — Ёжки-матрешки, жеребенок, — наконец сказал Спелл Нексус, — как ты выбрался? Пип снова указал на пузырь, который его удерживал. — Я просто вытолкал себя, — ответил он. — Поначалу было жуть как трудно… Нексус застонал и шлепнул по лицу копытом. — Ну конечно! — воскликнула Твайлайт, смеясь и хлопая копытами. — Заклинание использует врожденную магию пони, чтобы заточить их — но жеребята и кобылки почти не обладают врожденной магией! Чем ты слабее, тем слабее клетка! Ее слова подтвердились — вот уже десятки жеребчиков и кобылок вылезали из своих пузырей. Чем они были моложе, тем меньше у них было проблем с преодолением магического барьера. Рамбл и Динки выбирались из пузыря, Спайк и Снейлз изо всех сил пытались вытащить Снипса за передние ноги… в то время как Пиви, увы, был слишком волшебным, чтобы сбежать, и его оставили порхать внутри своей волшебной клетки, как воробья в террариуме. Эпплблум, Скуталу и Свити Белль сосчитали до трех и бросились на стену своей камеры, и прорвали её массой. У Твайлайт сложилось странное впечатление, будто заклинание побоялось не дать уйти одаренной разрушительностью троице… Твайлайт снова обратила своё внимание на Пипа и его украденный кристалл. — Да, этот кристалл идеален, Пип! Где ты его взял? Заговорила Флиттер. — Я украла его у пони в мантии. Я надеялась, что без него они не смогут закончить то, что делали. — Должно быть, они использовали замену, — сказал Спелл Нексус. Он задумчиво постучал копытом по подбородку. — Вот только интересно, где они нашли скотч и банан… Твайлайт осмотрела пол, стены и потолок. — Так, Пип, — сказала она, — видишь эти зигзагообразные линии на стенах и полу? Пип кивнул. — Отлично, теперь посмотри, где оранжевые линии — не желтые и НЕ красные, только оранжевые — где оранжевые линии соединяются с пузырем. Возьми кристалл и ткни там острым концом… нет, нет, нет, да, вот тут — теперь слегка поверни… Вспышка света, щелчок и приглушенное «ага!» — и пузыри с Элементами и их сопровождающими исчезли. Все упали на землю… кроме Рейнбоу Дэш, Тандерлейна и, как ни странно, Брюса Мейна, который приземлился с атлетичной грацией. Твайлайт опустилась на колени рядом с Пипом, которого немного шатало и у которого слегка взъерошилась шерсть. — Молодец, Пипсквик, — сказала она. Жеребенок помотал головой, приходя в себя. — Но почему он не освободил принцесс? Твайлайт взяла кристалл и побежала к Спелл Нексусу. На то, чтобы покрутить кристалл, потребовалось несколько секунд, но наконец он освободился. — Принцессы — главный источник силы, а также самые важные пленники, — объяснил он. — Нам придется освободить больше пони. — Это займет слишком много времени, — сказала Селестия напряженным голосом. — Когда мы освободимся, для Никс будет слишком поздно. Ступайте, мои маленькие пони, остановите их. Спасите Никс! Твайлайт выглядела растерянной. — Но… — Никаких но, Твайлайт, — перебила её Кейденс. Она изо всех сил попыталась взглянуть на свою невестку и храбро улыбнуться. — С нами все будет хорошо, обещаю. — Она взглянула на мужа. — Дискорд подери, Шайнинг, хватай сестру и беги спасать мою племянницу, не то неделю будешь спать на диване! Шайнинг одарил ее улыбкой, которая не доходила до глаз, и кивнул. Нексус взял большой фиолетовый кристалл и осторожно постучал по нему светящимся концом своего рога. Тот разлетелся на десятки более мелких симметричных частей. — Подойдите сюда, дети, — приказал он. — Вы видели, что сделал ваш друг? Каждый из вас сейчас возьмет по куску кристалла и начнет освобождать других пони. Помните, ставьте кончик там, где пересекаются оранжевые линии. Жеребята осторожно взяли по кусочку кристалла и убежали. Спелл Нексус повернулся к тому месту, где Трилл и Флиттер ухаживали за избитым Баззом. — Малышка, ты пойдешь со мной. Ты можешь показать мне, где находится первое звено матрицы заклинаний… ты ведь поможешь нам? Флиттер начала говорить, но тут в её поле зрения появился Рамбл. Пегасик вздрогнул и съежился, испугавшись того, что оказался так близко к трем перевертышам. Флиттер увидела выражение его лица, и снова съежилась. Ее лицо затуманилось от боли. Рамбл увидел выражение ее лица. Он знал, почему она так себя повела. И это было больно. Немногие, у кого нет фобии, действительно понимают, на что это похоже. Фобии не рациональны — они как дикие звери внутри нас, эгоистичные надсмотрщики, которые цепляются за сердце и внутренности, гонят их против их воли. Вы можете знать всем своим разумом и сердцем, что страх нерационален, вы можете знать, что его вызвало, вы можете знать, что он не настоящий и просто не имеет значения. Независимо от того, насколько тривиальным или глупым он кажется постороннему, часто может потребоваться столько же смелости, чтобы противостоять фобии, сколько требуется другому смертному, чтобы сразиться с хищным демоном голыми руками. У Рамбла была фобия — глубоко укоренившаяся боязнь перевертышей. Ему требовалось столько же мужества, сколько требовалось солдату броситься на поле битвы с бомбами и пулями, чтобы просто оказаться в пределах досягаемости перевертышей. Он закрыл глаза и заставил дрожащие ноги сделать шаг ближе. — Прости, Флиттер, — выговорил он дрожащим голосом. — Мне очень жаль. Я не могу не бояться тебя. Просто не могу. Я знаю, что ты хорошая пони, правда знаю. Но я все равно боюсь. Извини, это не твоя вина. Никс в беде, Флиттер. И она тоже хорошая пони. Она отличная пони. Особенная. Замечательная. — Он заставил себя открыть глаза. — Она твой друг. И я знаю, что ей всё равно, что ты перевертыш. И я знаю, что ты и ее друг тоже, потому что иначе ты не стала бы так рисковать, чтобы помочь ей. — Он сглотнул и сумел-таки заставить свои колени перестать дрожать. — Пожалуйста, помоги нам. Еще разок. Флиттер медленно развернулась. Она посмотрела на своих родителей. Базз кивнул. — Иди. Твоим… твоим друзьям нужна твоя помощь. Кобылка нервно закусила губу, но ее глаза светились надеждой. Она поднялась и встала рядом с верховным магом и жеребенком-пегасом. Рамбл задрожал, когда ее крыло насекомого коснулось его бока, но вытерпел. — Тогда пошли, дитя, — сказал Нексус. — Ты отведешь нас к кристаллической матрице, когда путь освободится. Твайлайт и ее друзья не теряли времени зря. Стеклянные двери, ведущие на улицу, были рассмотрены и отвергнуты — они были пронизаны сверху вниз прочными нитями заклинания и были определенно тверже стали и наверняка взорвались бы облаком смертоносных осколков, если бы они попытались пройти. Они собрались в другом конце зала, в центре двойных дверей, готовые броситься на помощь. Дверной косяк светился рябью зеленого света — двери были заперты и магически запечатаны. Твайлайт вышла вперед со светящимся рогом. — Это не займет и минуты, — сказала она. Заклинания исчезли и двери распахнулись. Она шагнула вперед, чтобы открыть дверь. — Подождите, — прорычал Брюс Мейн. Он прошел мимо кобылы и осторожно прижал ухо к двери. — Они поставили охрану. — сказал он через мгновение тихим голосом. — По одному перед каждой дверью, и они явно вооружены… — Шо ж, — сказал Биг Макинтош, выходя вперед, — эт ненадолго… Он повернулся и приготовился лягнуть. Двое заговорщиков в капюшонах, стоявшие у главных дверей, явно такого не ожидали. Раздался потрясающий БУМ, как будто сам Бог постучался и потребовал впустить его. Две магически запертые двери слетели со своих сломанных петель. Они упали, повалив двух пони на пол. Биг Макинтош шагнул в дверной проем, небрежно наступив на двери и вызвав стоны у пони под ними. Он осмотрел свою работу с ухмылкой из-под маски Призрака Оперы. — Агась, — сказал он… И в следующее мгновение его затащили за воротник обратно в дверной проем. С обеих сторон разноцветные лучи магии полетели и встретились огненным всплеском там, где мгновение назад была его голова. — И, как я собирался сказать, еще четверо охраняют двери с каждой стороны, — саркастически закончил Брюс Мейн, выплевывая воротник деревенского жеребца. Мак робко улыбнулся, но ничего не сказал. Заговорщики даже подготовиться не успели. В следующее мгновение выбежали два пони в плащах, вспыхивая рогами. Первому досталось ручкой сачка в челюсть. Второй получил локтем от самой злой розово-желтой бабочки в мире. — АХ ТЫ ПАРШИВЕЦ! — кричала Флаттершай, лупя череп бедного жеребца об мраморный пол. — Это за Никс! — Она поднялась на ноги и пнула лежащую фигуру. — Это за то, что напугал жеребят! — Она снова пнула его. — А за что это — я придумаю позже! — Флаттершай! — потрясенно воскликнула Рэрити. Розово-желтая пегаска остановилась в середине удара и убрала гриву с лица. — О. Ты права… извини, Рэрити. Я в порядке. — Она слабо улыбнулась моднице. — Ого, — шепнул Тандерлейн Карамель. Уголок рта Карамель дернулся вверх, хотя его глаза расширились от шока. — Ага, — пробормотал тот в ответ. — Но горячо. Еще больше магии захлестнуло дверной проем, разбрасывая дым и искры. Два других пони в робах были чуть умнее своих собратьев и не покидали своих постов, предпочитая стрелять в открытый дверной проем с того места, где они находились. — Эти двое — мои, — прорычал Брюс и зашагал через комнату, а его зубчатый плащ развевался позади него. Двое заговорщиков были достаточно умны, чтобы не прыгнуть в открытую дверь, как их незадачливые друзья. Они не были достаточно наблюдательны, чтобы понять, что сами стояли перед вторым набором дверей. Эти самые двери были меньше, но более чем достаточно крепкие, чтобы помешать пони вырваться наружу. Обычно. Они стреляли в коридор, прижавшись спинами к дверям, когда дубовая панель рядом с их головами взорвалась облаком осколков. Прежде чем кто-либо из них смог сделать больше, чем просто закричать от шока, кто-то… нет, что-то, с перепончатыми крыльями, блестящими белыми клыками и желтыми глазами вышло через дыру размером с пони, схватило первого из них и утащило с криком. Последовал короткий вопль ужаса и звук удара копыта о челюсть, а затем зловещая тишина. Второй стражник попятился от полуразломанной двери, выпучив глаза. Он был недостаточно быстр. Фигура в черном прыгнула сквозь дыру прямо на него, повалила его на пол и придавила своим весом. Копыто быстро ударило его по рогу, заставив того завибрировать, как камертон, и лишило его всякой мысли о наложении каких-либо заклинаний. Черные перепончатые крылья распахнулись над ним, загораживая слабый свет. — КУДА ОНИ ЕЕ ЗАБРАЛИ? — зарычало на него ужасное привидение, снова ударяя его. Заговорщик взвизгнул и поднял копыта. — Ты не можешь так делать! Королевская стража не имеет права! — Я ЧТО, ПОХОЖ НА СТРАЖНИКА? — клыки сияли белым на скалящемся лице. — В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СПРАШИВАЮ, КУДА ОНИ ЗАБРАЛИ НИКС? Заговорщик не отличался умом или отвагой. — На крышу, на крышу, они установили ритуал на крыше! — Если ты мне лжешь… — желтые глаза сузились и превратились в сверкающие щелки. — Селестия мне свидетель… — СЕЛЕСТИЯ? *** Я *** ТВОЙ СВИДЕТЕЛЬ! — бушевал демон. — Я не вру, не вру, не вру! — взвизгнул истеричный пони. — О Селестия, о Луна, о мамочка… — его глаза закатились, и он потерял сознание. Брюс Мейн встал. — Они на крыше, — сказал он собравшимся в дверном проеме пони, которые смотрели на него округлившимися глазами. — Что? — Он оглянулся на обломки позади него и фыркнул. — Пони выбивает две двери весом в четверть тонны, а поражаю вас я? Серьезно. Твайлайт покачала головой. — Ладно. Всем на крышу! — группа помчалась к лестнице. Эпплджек задержалась и уставилась на свою пару с неописуемым выражением лица. Тот увидел ее взгляд и неловко улыбнулся. — …Я всегда хотел сказать что-то подобное, — признался он. И помчался вслед за остальными. Эпплджек постояла мгновение, глядя ему вслед. Ее лицо было странно горячим. — Ух ты, — пробормотала она, обмахивая лицо копытом. — А этот парниша не так прост, как кажется…

***

Никс в ужасе бежала через замок, заговорщики следовали за ней. В основном близко. Несколько из них. Ладно, большинство из них в конец выдохлись. — Еще одна погоня, — простонал Зета, останавливаясь у подножия другой лестничной клетки. — Как будто одного раза было недостаточно! — Ой, заткнись, — выдохнул Эта рядом с ним. — Я пеку пончики, чтобы заработать себе на жизнь, я не создан для этого! — Ты был бы лучше подготовлен, если бы не съедал регулярно половину своего инвентаря, — усмехнулся Эта. — Чья бы корова мычала, — огрызнулся Зета, тяжело дыша. — Ты вообще слабак, тебе приходилось останавливаться передохнуть вдвое чаще, чем мне… — Ой, да замолчи ты, — буркнул Эта. — Давай, эта погоня все равно почти закончилась. — Тебе-то откуда знать, — проворчал дородный Зета. Эта указал на лестницу. — Эта маленькая дурочка бежит наверх, — ухмыльнулся он. — Гены пегаса подводят ее. Она хочет высоко подняться и улететь… Зета тоже усмехнулся. — …но не сможет. К несчастью для неё, Альфа подготовился, — закончил он. Оба зловеще усмехнулись и продолжили с хрипом подниматься по лестнице вслед за своей добычей.

***

Никс была по уши в беде, и с каждой секундой всё становилось только хуже. Бегущие за ней ужасные пони приближались с каждой секундой. Хуже того, она всю дорогу пыталась использовать свою магию — все маленькие уловки, которым ее научил дядя Шайнинг. Но они не работали. Что-то блокировало ее заклинания! Она не знала этого, но весь замок кишел магией, предназначенной для поимки аликорнов — этого было более чем достаточно, чтобы ее магия канула в небытие… Она выбежала из лестничной клетки на вершину одной из многочисленных зубчатых башен дворца, все еще заваленной древесиной и веревками после ремонта. Она была открыта ночному небу. Лестницы не было. Никс оглянулась — вот уже первый пони в мантии появился в люке и вылез на крышу. Бешено задыхаясь, она помчалась к краю и взобралась на стену. Никс все еще училась летать — она едва могла взлететь на несколько футов или зависнуть в воздухе в течение нескольких секунд. Но с этой высоты она могла спокойно спуститься на землю. Она надеялась на это. Крышу башни начали заполнять пони в мантиях. Оглянувшись в последний раз, Никс расправила крошечные крылышки и прыгнула. И болезненно шмякнулась о силовое поле, которое сверкнуло цветом индиго, там, где она шлепнулась. Она соскользнула и упала на крышу под насмешливый смех пони в робах. — Хорошая попытка, Найтмер, — сказал Сандай Спринклз. — Но я поставил купол над дворцом не просто так. Я принял меры предосторожности и закрыл все башни. Мне не хотелось всю ночь преследовать перелетающую с крыши на крышу кобылку. Тут веревки ожили и связали кобылку, причем так, что она не могла пошевелить ни крыльями, ни копытами. На её рог грубо нацепили кольцо, подавляющее магию. Никс вскрикнула от страха — ей никогда еще не блокировали ее магическое чутье. Для единорога это было похоже на ослепление. Сандай Спринклз… нет, Альфа, простое имя вроде Сандай Спринклз было слишком добрым и нормальным, чтобы принадлежать ухмыляющемуся и злобно смотрящему на нее сверху вниз жеребцу… Альфа поднял ее магией. Никс увидела весь замок. У нее перехватило дыхание — неужели он сейчас швырнет её вниз и позволит разбиться вдребезги о землю? — Думаю, с меня хватит беготни по лестницам, — сказал он. — Давайте сократим дорогу, господа. Его рог загорелся. Груды заброшенных строительных материалов, досок и веревок, уложенные по одну сторону крыши давно ушедшими строителями, ожили. Доски и веревки полетели к краю башни и соединились друг с другом в виде арочного моста, который тянулся над замком и доходил до главной крыши. Альфа уверенно шагнул к светящемуся строению с Никс на буксире, которая напоминала потерявшийся карнавальный воздушный шар. Он оглянулся через плечо. — Ну, пойдемте, — сказал он. — Через несколько минут всё будет сделано. Так что не будем даром терять время! За ним аккуратно последовали сообщники Альфы.

***

Подъем Твайлайт и ее подруг через замок был далеко не быстрым. Члены банды Греческого Алфавита разбросали препятствия и мины-ловушки, и спасателям было очень трудно пройти через них. Рейнбоу Дэш и Тандерлейн, которые мыслили как типичные пегасы, попытались вылететь в окно и сократить путь к крыше, но только больно ударились о силовое поле. Они все вместе пробивались сквозь магически запечатанные двери, взрывные ловушки, растяжки, полы, смазанные волшебной смазкой, и все остальное, что бегущие злодеи успели наворотить. Убранство дворца больше всего страдало от конфликта. Эпплджек и Биг Мак выбивали баррикады, магически запечатанные двери и злобную оживленную мебель, копытами раскалывали твердый дуб и тик, в то время как Шайнинг Армор и Твайлайт стреляли во всё остальное. Некоторые из роскошных залов дворца будут нуждаться в косметическом ремонте. И, возможно, в структурном усилении. Каждое препятствие только усиливало страх Твайлайт за свою дочь — каждый раз, когда ее страх поднимался еще на одну ступень, она высвобождала свою магию с чуть меньшей осторожностью и с чуть большей яростью. К тому времени, когда они достигли верхнего этажа дворца, кирпичная кладка уже светилась жаром. Шайнинг начал опасаться, что его сестра сравняет замок с землей задолго до того, как поднимется. Наконец они поднялись на последний лестничный пролет, взорвав последнюю магически усиленную дверь. Они поскакали на крышу замка с оружием в копытах, крыльях и рогах, с боевыми кличами на губах… Они опоздали. Как только они вышли на крышу, их отбросил порыв ветра. Алфавитные заговорщики стояли кругом на крыше. Внутри круга пони в капюшонах находился круг поменьше из каменных обелисков высотой в фут. А внутри них находилась огромная диаграмма — завораживающий лабиринт кругов и линий, светящихся сверхъестественным светом. Твайлайт её узнала: матрица рассеяния, заклинание, предназначенное для разрыва магии и рассеяния ее в забвении. В центре этого узора лежала связанная, беспомощная и плачущая от ужаса Никс. — НИКС! — закричала Твайлайт. Она бросилась вперед, не обращая внимания на силовое поле, окружавшее заговорщиков, как вихрь торнадо. Раздался хлопок и вспышка света, и ее отбросило назад. Инк Спот едва успел спасти её от падения через край крыши. Все, кто имел крылья, пытались перелететь через кружащуюся баррикаду, но их отбрасывало ураганным ветром. Спасателей отбрасывало, а пони, одетые в мантии, едва чувствовали, как их мантии шевелятся на ветру. Лидер, Альфа, Сандай Спринклз, вошел в круг. Он занял место по образцу напротив лежащей плачущей кобылки и приготовился поставить тринадцатый обелиск. Твайлайт могла только смотреть в отчаянии. Затем без предупреждения с неба слетели две золотые и белые полоски, быстрые, как молния, как праведный гнев самих богов. Прибыли Лайтнинг Блитц и Сандайвер. Это была долгая и тяжелая ночь для двух телохранителей. Они провели большую часть ночи, крадясь и отчаянно летая туда-сюда, пытаясь найти свою удручающе неуловимую кобылку. В конце концов, они взлетели как можно выше над замком, чтобы попытаться увидеть, смогут ли они где-нибудь мельком заметить ее. Единственным результатом их усилий стало то, что они ударились о купол, покрывающий дворец, и застряли, как два жучка в янтаре, на высоте почти тысячи футов. Они висели там все это время. Но когда они уже потеряли надежду, связывающее заклинание, прикрепляющее их к внутренней части купола, наконец ослабло, и они бросились вниз, решив показать пони в робах, угрожавших их подопечным, где раки зимуют. Они врезали по камням настолько сильно, что те раскололись, и, не говоря ни слова, повернулись и лягнули лидера секты прямо в лицо. Альфа в один момент ставил последний обелиск, а в следующий столкнулся с двумя очень сердитыми королевскими стражниками, а в последующий его поле зрения заполнилось четырьмя задними копытами. Он не столько выплыл из круга, сколько вылетел из него, пролетел мимо своих собратьев-пони и врезался в энергетический вихрь, окружающий ритуал. Произошел мощный разряд, повсюду засверкали молнии, а Сандай Спринклз дергался и судорожно трясся, как лягушка в электромухобойке. Он упал на землю с дымящейся робой. Пони за пределами круга возрадовались и зааплодировали, когда двое стражников бросились к своей подопечной. Лайтнинг Блитц опустился на колени перед Никс и вытащил свой складной нож. — Ща, детка, мы тебя вытащим. Тем временем Сандайвер, который был самую капельку опытнее в магии, чем его партнер, подбежал к тринадцатому обелиску и попытался его поднять. Он обвил копытами каменный блок и безуспешно дернул. — Ах ты ж… застрял… — проворчал он. Твайлайт Спаркл поняла, что сейчас случится. — Не трогайте…! — крикнула она. Она опоздала лишь на долю секунды. Обелиск в копытах Сандайвера сработал. Молния заплясала над доспехами стражника и прыгнула на его напарника. Их побило током в течение нескольких секунд, а затем они упали на землю. (1) Сандай Спринклз снова поднялся на ноги. Из его носа текла кровь. — Держите круг! — отчаянно крикнул он. Он затащил себя на прежнее место и использовал магию, чтобы выпнуть двух бессознательных стражников из круга. Он бросил их через баррикаду к остальным. Затем взял обелиск в копыта и повернул на четверть оборота вправо. Схема была закончена. — Получилось! — крикнул Сандай Спринклз остальным с радостью на лице. Зигзагообразные светящиеся линии по всему замку замерцали и погасли. Сандай Спринклз понял, что сейчас случится. — Держитесь! — крикнул он остальным, когда заклинание рассеяния перешло в ревущий вой, а баррикада вихря удвоила скорость. — Нексус обезвредил ловушку, но уже слишком поздно! На крышу хлынули пони. Спелл Нексус с Флиттер и Метконосцами, скопившимися вокруг него, стражники в различных костюмах и доспехах… Принцессы телепортировались со вспышкой. Дюжина различных заклинаний хлестала вихрь, пытаясь его рассеять. Но Сандай Спринклз был прав. Теперь уже никто не мог пройти мимо водоворота. Всё, что все могли делать, даже Селестия и Луна, — это беспомощно наблюдать, как разворачивается заклинание. Никс парила в воздухе над матрицей заклинания, по ее лицу текли слезы, она звала маму. Веревки исчезли, и их заменили светящиеся цепи, наручники которых приковали ее к крыше за шею и все четыре копыта. Она чувствовала, как заклинание рассеивания разрывает ее, тянет во всех направлениях одновременно ее кожу, гриву, глаза, зубы, кости, внутренности… магию — ее магию, крошечный внутренний запас, свойственный кобылке-аликорну, вырывало из нее и уносило колдовским ветром. Она чувствовала себя сосулькой, тающей в воде. Ей было больно. — Я не хочу не существовать. Теперь она видела все лица пони в мантии. Некоторые были бесстрастны. Некоторые виновато глядели в сторону, когда она плакала и звала Твайлайт… — Я не хочу умирать. Но хуже всего был Сандай Спринклз. Его лицо было полно радости. Радости и победы. Он был убежден, что только что спас мир… — Я хочу жить! …за счет ее смерти. Ей больше не было больно. Она парила в воздухе, ее пурпурная грива и хвост развевались на ветру, ее глаза светились, а черные, как дым, вихри катились по ее телу и уносились в никуда. Она выглянула за баррикаду и увидела, что все остальные пони наблюдают за ней. Они выглядели такими потрясенными и таращились в ужасе. Она видела всех своих друзей, Флиттер, Метконосцев, Снипса и Снейлза… некоторые из них плакали. Она увидела Носителей Элементов Гармонии — похоже, Рейнбоу Дэш и Эпплджек что-то кричали пони в мантиях. Наверняка плохие слова. Флаттершай прятала лицо. — Мне так жаль, я вас всех люблю, я не хочу уходить… Спайк тоже плакал. Он помогал Инк Споту удержать Твайлайт от смертельной баррикады. Ее Мать Кричала имя Никс, слезы текли по ее щекам, она изо всех сил пыталась выбраться из копыт Инк Спота, чтобы побежать к ней… — О, мамочка, я люблю тебя! Она попыталась это выкрикнуть, и, кажется, выкрикнула… — Но я все-таки настоящей никогда не была… Она увидела Селестию и Луну, глядящих сквозь баррикаду с болью в глазах и с чем-то другим Вопрос. Что это было? Слеза, улыбка? Невысказанный вопрос, каким-то образом она его услышала, но не ушами, а в глубине своего сердца… — Глупышка… если ты не настоящая… Тогда что же в тебе так сильно любит? В самую последнюю секунду Никс ахнула, и в ее глазах наконец загорелась искра понимания… Потом была яркая вспышка и много белого света… Вихрь исчез. Все пони из ордена греческого алфавита обессилено рухнули. Руны заклинания рассеяния погасли. И тело крошечной черной кобылки-аликорна безжизненно рухнуло на камни. С криком боли Твайлайт бросилась к маленькой фигурке. Стражники накинулись на выведенных из строя пони Ордена, и принялись сковывать их наручниками и бить глушителями по всему, что имело рог. Сандай Спринклзу было плевать — всё закончилось. Наконец-то их упорный труд и тщательное планирование окупились. Королевство было спасено. Он поднял глаза и увидел стоящую над ним принцессу Селестию. Его окровавленное лицо сияло от радости. — Все кончено, Ваше Величество, — сказал он. — Мы сделали это. Мы уничтожили Найтмер Мун, раз и навсегда. Лицо Солнечного Диарха было бесстрастным, как мрамор. Несмотря на свою победу, Сандай Спринклз почувствовал, как холодок омывает его душу. Во Вселенной нет ничего более холодного, чем солнце, которое не дает тепла. Лунный Диарх не была так сдержана. — Неужто, глупец? — пренебрежительно сказала она. Она указала на круг скорбящих пони, собравшихся вокруг Твайлайт. Победная ухмылка на лице Сандай Спринклз увяла и сменилась замешательством, когда он увидел неподвижное тельце в копытах плачущей единорожки. — Но… — недоуменно сказал он. — Но ведь тела не должно быть. Внезапно наступила тишина, когда все, кто находился в пределах слышимости, особенно те, кто был частью его ордена, поняли, о чем он говорит. — Тела не должно быть, — повторил Сандай Спринклз, его недоумение сменилось тревогой, а тревога — ужасом. — Она… она была просто волшебным сооружением. Ком заклинаний, оживленный злой памятью Найтмер Мун — она должна была испариться. — Он огляделся, умоляя кого-нибудь подтвердить его слова. — Она была просто конструкцией, вот и всё, просто волшебным предметом…! — ПРЕДМЕТОМ?! — Твайлайт уложила тело дочери и поднялась. Ярость и горе на ее лице были неописуемы. — ПРЕДМЕТОМ?! Она была ребенком! — Ее рог пылал, глаза горели. Она пошла к напуганному заговорщику. — Она была маленькой девочкой, с надеждами, мечтами и пони, которые любили ее… — Она встала лицом к лицу с убийцей своего ребенка, её глаза метали молнии, а копытами она была готова разбить плиты пола. — И ты УБИЛ ее, ты, глупый невежественный ТРУС! Твайлайт бросилась к нему. Горстка откровенно напуганных стражников попыталась удержать ее. Она наотмашь оттолкнула их телекинетическим ударом. — ТЫ УБИЛ МОЮ ДЕВОЧКУ! Я УБЬЮ ТЕБЯ ЗА ЭТО! Алебастровая фигура встала между ней и ее испуганной, не сопротивляющейся целью. Селестия заговорила — она не кричала и даже не повышала голоса, но он эхом разнесся среди башен замка, как гром. — Твайлайт, остановись, — сказала она. — Не делай этого. Твайлайт едва сдержала себя. — Почему? — потребовала она ответа, наполовину обезумев от горя. — Потому что твоей дочери не нужно видеть, как ее мать убивает кого-то, — сказала принцесса. Твайлайт посмотрела на нее в недоумении, затем снова посмотрела туда, где лежала ее дочь. Крошечная полуночная фигурка дернулась, застонала… села. — Мамочка? — слабо спросила Никс. С криком радости Твайлайт бросилась к дочери. В следующее мгновение на них накинулись все их друзья — Элементы, Спайк, все Метконосцы, даже Снипс и Снейлз — все смеялись, плакали и аплодировали. Сандай Спринклз подавленно рухнул на пол. Он даже не поднял глаза, когда принцесса Селестия повернулась, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — Тебе очень повезло, что аликорны крепче обычных пони, — сказала она. Ее голос был холодным, как потухшее солнце. — Обычная кобылка погибла бы, если бы из неё вот так высосали всю магию. — Она была настоящим ребенком… настоящим ребенком все это время, — Сандай Спринклз склонил голову. — Я был… так уверен, что она просто… просто одушевленное заклинание… всего лишь ком одичалой магии, как параспрайт или древесный волк… — А даже если бы и была, то что? — рявкнула принцесса Луна. — Она жила, чувствовала и любила, неважно, из чего она была сделана — а ты бы ее изничтожил! Сандай отказался поднять глаза. Масштаб того, что он натворил, отражался на его лице. — Ваши Величества, я прошу вас пощадить остальных — они доверяли моим знаниям и опыту… — он поднял глаза, дрожа от страха. — Я беру на себя полную и абсолютную ответственность за все наши действия… — Еще бы, — сказала Луна, сузив глаза. — И цена ваших преступлений будет полностью уплачена. Ее рог вспыхнул с ужасающей силой. — Не убивайте его, принцесса! Пораженные Селестия и Луна оглянулись. Никс села в объятиях матери и слабо помахала им. — Не убивайте его, принцесса, — повторила она. — Пожалуйста. Ее лицо было полно страха. — Страх того, что мы можем с ним сделать, — поняла Луна. Несмотря на всё, что натворил Сандай Спринклз, ребенок испугался того, что принцессы — что Луна может — могут сделать. Зло страшно, но справедливость в гневе страшнее. Луна позволила своей магии угаснуть. Возможно, гнев и месть тут неуместны. Не сейчас, не в этот раз. Она переглянулась со своей сестрой — та же мысль была в глазах и солнечного диарха. Выражение лица Селестии немного смягчилось. — Хорошо. Ему и другим придется предстать перед судом за нарушенные ими законы, но суд… — Суд Ночи и Дня, — вставила Луна. — Примет к сведению твой призыв к снисхождению. Никс прищурилась. — Она имеет ввиду, что их все равно накажут, но не так сильно, — перевел Спайк. Он сердито посмотрел на закованных в цепи сектантов. — Хоть они не того заслуживают. — Оу. — На данный момент я думаю, что этих заговорщиков нужно отправить куда-нибудь на хранение, — сказала Селестия. — Не обижайся, сестра, но не думаю, что было бы разумно использовать здешние темницы. Я телепортирую их в камеры временного содержания в Кантерлоте. — Согласна, — сухо сказала Луна. — Может быть, после того, как мои архитекторы еще раз просмотрят планы, дабы проверить, нет ли неприятных сюрпризов, но пока сойдет Кантерлот. Она встала над Сандай Спринклз, сердито глядя на него. — Всегда помни, Сандай Спринклз, — сказала она, — ты обязан своей жизнью той самой, которую хотел изничтожить. Селестия кивнула. — Я скоро вернусь, — сказала она. Со вспышкой света и залпом хлопков она и закованные в цепи пони исчезли. Твайлайт обняла Никс передними ногами, как будто боялась, что кобылка исчезнет, ​​если она ее отпустит. — Ты в порядке, милая? Как ты себя чувствуешь? Никс высунула язык. — Как будто я бутылка газировки, которую кто-то встряхнул… а затем выпустил все пузыри, — слабо сказала она. Все засмеялись. — Это магическая утечка, — сказала тетя Кейденс. — Это заклинание взбудоражило твою магию, а потом высосало ее из тебя. — Всю? — испуганно спросила Никс. — О, не волнуйся, дорогая, тебе просто нужно снова восстановить резервы, — успокоила её Кейденс. — Вот, сейчас я придам тебе ускорения. Кончик ее рога засветился, из него вылетела светящаяся искра и осела на роге Никс. Никс причмокнула губами и потянулась, когда магия втекла в нее. Как будто она съела горячего супа, хотя не осознавала, насколько ей холодно и голодно, и этот суп послал тепло во все укромные уголки ее тела. Она вздохнула. — Лучше? — спросила тетя Кейденс. Никс кивнула. — Лучше. Оранжевое копыто взъерошило ей волосы. — Никогда больше так не делай! — сказала Скуталу. — Ага, ты напугала нас до полусмерти! — сказала Свити Белль, обнимая Никс. Среди всех объятий и аплодисментов Никс заметила, что одна конкретная кобылка сдерживается. Она стояла в стороне, подальше от группы, глядя на них жаждущими глазами. — Флиттер! — позвала Никс. — Ты чего там стоишь? Иди сюда! Кобылка-перевертыш покачала головой. — Ну давай же… — сказала Никс, поманив ее копытами. — Я не могу с тобой дружить, — горестно ответила Флиттер. — Я… я перевёртыш. — И? — Я чудовище, — прозвучал тихий ответ. Никс закатила глаза. — Привет, может, мы еще не встречались. Я Найтмер Мун. Может быть, мой старший брат-дракон познакомит нас? — Да, какая разница? — сказал другой Метконосец. — Ты хорошая! И ты помогла Никс! — Видишь? Ты уже наша подруга, Дискорд подери! — воскликнула Эпплблум. — Так шо иди сюда. Флиттер сделала нерешительный шаг. Потом еще один. Она видела только приветливые лица. Даже Рамбл, который все еще боролся со своей фобией, выдержал и одарил-таки ее дрожащей улыбкой. На лице Флиттер расплылась улыбка шириной в милю, и она поскакала присоединиться к остальным. Пинки Пай радостно запрыгала. — О, как же это прекрасно! — воскликнула она. — Злодеи побеждены, хорошие ребята вместе, повсюду новые друзья — знаете, что всё это значит? — Вечеринка, — невозмутимо сказали все в пределах слышимости. Пинки перестала подпрыгивать и посмотрела на группу. — Не, у нас и так уже вечеринка внизу. Блин, а я-то надеялась, что у кого-то из вас найдется идея получше. Принцесса Луна усмехнулась. — Что ж, прежде чем мы вернемся к празднеству, нам предстоит решить несколько вещей. Я права, сестра? Селестия снова появилась с тихим хлопком и вспышкой света. — Действительно. Но это твой замок — не окажешь услугу? Луна кивнула. Она посмотрела на толпу на крыше, и по всему замку разнесся Королевский Кантерлотский Голос. — Внимание, мои маленькие пони! Прошу всех вернуться внутрь, ибо нам предстоит разобраться с некими королевскими делами, прежде чем праздник возобновится. Мы обратимся ко всем вам в течение часа. С легким шепотом согласия пони начали спускаться по лестнице во дворец. Никс и Твайлайт шли вместе, почти цепляясь друг за друга. Несмотря на всю боль и страх последних нескольких часов, ни одна не могла перестать улыбаться. Твайлайт ткнулась носом в чуб Никс. — А как ты себя чувствуешь, Никс? — прошептала она. Никс улыбнулась и положила щеку на плечо матери. — Я чувствую себя… настоящей.

***

1) Где-то во времени и пространстве сержант по строевой подготовке врезал себе по лицу.