Горячий Лёд в Холодном Шоколаде

— Мисс Грейнджер, — Малфой скривил губы в подобие улыбки и высокомерно посмотрел на ученицу, — Ваше зелье недостаточно хорошо приготовлено, Вы разочаровали меня, — он притворно опустил глаза, а затем с усмешкой посмотрел прямо в глаза Гермионе, — минус 10 баллов с Гриффиндора. Весь кабинет наполнился противным смехом Слизерина, а гриффиндорцы со злостью сжали кулаки. Гермиона знала, что приготовила зелье идеально, но этот напыщенный ублюдок целенаправленно унижал её. Что ж, ладно, смейся, пока можешь, придурок. Ведьма сразу поругала себя за такие мысли, но думать так не перестала. Со звонком она первая вылетела из класса, совершенно забыв про Гарри и Рона. И это не впервой. После того, как Драко, чтоб его, Малфой стал их новым преподавателем Зельеварения, жизнь Грейнджер стала хуже некуда. Она бежала по коридорам в Большой Зал, проклиная всё на свете — Волдеморта, Дамблдора, Снейпа и всех, кого только можно. После войны жизнь всех волшебников в общем и школы Хогвартс в частности сильно изменилась. Вроде всё вернулось на свои места, а вроде — наоборот, перевернулось с ног на голову. Школу восстановили, директором стала Минерва МакГонагалл, а на пустующие места погибших учителей набрали новых, за исключением нового зельевара. Его найти было чрезвычайно трудно, поэтому на первое время 7 курса, который, кстати, решили начать заново, учителем Зельеварения был назначен Драко Малфой — лучший в этой сфере среди всех присутствующих в Хогвартсе. Безусловно, Малфою это нравилось. Ведь теперь все беспрекословно подчинялись ему, молча выслушивая замечания и издёвки. Даже эта ненавистная троица «героев», на первый взгляд, смирилась. — Герми… Гермиона! Стой! — Рон бежал за своей девушкой по наполненным коридорам, стараясь не потерять её из вида. Он знал, что это всё идиот-Малфой, который имеет только одну цель — обидеть Грейнджер. По крайней мере, Уизли так думал. — Что такое, Рональд? — девушка остановилась и повернулась на 180°. — Гермиона, ты что, расстроилась из-за этого хорька? — Нет, что ты, просто он каждый раз снимает баллы, хотя я тоже могу это делать. Но он решил, что быть префектом и учителем это главнее, чем быть просто главным префектом, и постоянно пытается мне это доказать! — гриффиндорка топнула ногой и шумно выдохнула. — Пожалуйста, успокойся, мы с Гарри разберёмся с ним, если хочешь. — Только этого не хватало! Даже не вздумайте, Рональд, иначе… — Я понял, понял. Хватит. — с этими словами рыжеволосый приблизился к Гермионе и обнял её. Как всё-таки хорошо находиться в таких тёплых и родных объятиях. Это было лучше всех средств, которые только могли быть.

***

После обеда Грейнджер поднялась в Башню Старост, рассчитывая на спокойный отдых в гостиной, однако её мечтам не суждено было сбыться. Когда портрет отъехал в сторону, и она шагнула внутрь, то сразу же встретилась взглядом с развалившемся на диване Малфоем. Он читал какую-то книгу, закинув ноги на небольшой столик. Нужно отдать парню должное — выглядел он шикарно, как всегда. Чёрная водолазка с высоким горлом, чёрные штаны и начищенные чёрные туфли. Из этого прекрасного цвета выбивалась белая кожа и платиновые волосы, небрежно лежащие на его голове. Малфой смотрел на Гермиону с небольшой усмешкой в глазах, видимо, у него было хорошее настроение. — О, мисс Грейнджер, какой приятный сюрприз. — Малфой. — девушка презрительно скривила губы. — Наверное, ты пришла поучить любимое Зельеварение? Могу спросить тебя чуть позже, — слизеринец прищурил глаза и облизал губы, — у меня в комнате. — Какой же ты мерзкий, Малфой, меня тянет блевать, когда я говорю с тобой. С этими словами Гермиона хмыкнула и пошла вверх к себе в комнату. Нет, Драко было совершенно плевать на её слова, но как она, поганаягрязнокровка, имеет вообще совесть так с ним общаться? С аристократичным, чистокровным волшебником? На его шее задвигались жилки, а руки сами собой сжались в кулаки. — Я обязательно накажу тебя, Грейнджер…

***

Гермиона не следила за временем, полностью окунувшись в учёбу. Она многое пропустила за предыдущий курс, поэтому сейчас всё свободное время посвящала занятиям. Драко же напротив, был совершенно свободен, постоянно развлекаясь, поэтому не прошло и получаса, как из его комнаты начали слышаться громкие писки Пэнси Паркинсон. «Интересно, а так можно? Он же наш учитель, а занимается сексом со студенткой. Как её вообще можно трогать? Она же стрёмная.» Мысли Гермионы прервал очередной крик школьной шлюхи. И, почему-то, именно он вывел из себя гриффиндорку. Она встала, прошла ванную и резко открыла дверь в комнату Малфоя. — Да заткни ты её уже чем-нибудь, Малфой! — Сука, ты совсем охренела?! — заверещала давалка, натягивая на себя одеяло — выстави её отсюда, Драко! — Грейнджер, выйди отсюда. Бегом. Он говорил медленно и тихо, но глаза, обычно холодные серые, стали темнеть, источая злость. Гермиона не стала испытывать судьбу, поэтому, бросив презрительный взгляд на Паркинсон, вышла из комнаты и громко хлопнула дверью. Она подошла к зеркалу в ванной и посмотрела на себя. Щёки горели, а глаза боялись. В ней были смешанные чувства: возбуждение и страх. Гермиона включила холодную воду и умылась. Это помогло немного убрать внешние признаки их встречи и отрезвить мысли. Она вышла из ванной, легла на кровать и закрыла глаза. Перед глазами возник образ, который она видела несколько минут назад — потный Малфой, оголенный наполовину. Его тяжёлый взгляд, сомкнутые губы, вены на шее и руках… Да, девушка успела это рассмотреть, пока Паркинсон орала. Воспоминания этой картины заставили Грейнджер инстинктивно опустить руку вниз, раздвинуть ножки и представлять того, о ком даже думать вредно.

***

Драко проснулся рано. Вчера после Грейнджер он так и не смог продолжить с Пэнси. Ну, просто не смог. Он почти сразу выставил обиженную девушку, не задумываясь о её чувствах. Ему было плевать. Единственная, что занимала его мысли — грязнокровка. Он вспомнил, как увидел её после душа.  — Грейнджер, ты совсем рехнулась? Разгуливаешь в таком виде по башне. Ты б ещё голая прошлась, тогда бы моя психика точно навсегда сломалась. — он усмехнулся для вида, но хорошо почувствовал, как в его брюках начинает давить. Он не упустил возможность рассмотреть её тонкие гладкие ножки, которые так и хотелось раздвинуть, узкие плечи, острые ключицы, по которым скатывались капли воды в ложбинку между грудей, и гладкую кожу, которую так и хотелось потрогать. Гермиона же гордо подняла головку и ничего не ответила, пройдя в свою комнату. Драко долго не мог потом уснуть, прокручивая эту картину в голове. Как бы не было сложно это признавать, но грязнокровка привлекала его, заставляя мучиться по ночам от желания. Ненавижу