Горячий Лёд в Холодном Шоколаде

Вот черт… Малфой опаздывал на урок у третьего курса. Ему было совершенно плевать на этих детей, но ему была отведена определенная роль, обязанности которой Драко был обязан выполнять. Он прекрасно понимал, что надоедливая защитница Гриффиндора, Минерва МакГонагалл, сделает ему долбаный выговор, что совершенно не повысит его в глазах учителей и учеников. Молодой учитель сейчас и так был не в лучшем положении ввиду его прошлых дел, ему не особо доверяли, хоть и занимал он сейчас не последнюю должность в Хогвартсе. Опоздание не сильно повлияет на его репутацию, но все же отбросит хоть какую-то тень на его значимость. Драко в спешке надевал черный костюм. Другие ему и не нравились. Черный идеально подходил к его белым волосам, которые сейчас свободно спадали ему на лоб, бледной коже и серым глазам. Застегнув дорогие часы на левом запястье и надев перстень, он окинул себя быстрым взглядом и вышел из комнаты. Вальяжной уверенной походкой аристократ вошел в кабинет. Все сразу же перестали смеяться и перешли на едва различимый шепот. Но и это сейчас раздражало Малфоя. — Молчать! Если учитель опаздывает, значит на это есть причины! Вместо тупой болтовни вы бы лучше сидели и читали следующую главу или повторяли прошлую, идиоты. Минус 5 очков каждому факультету, если услышу хоть один звук. Окинув взглядом зал, он увидел поднятую вверх руку. — Да? — раздраженно спросил учитель. — Профессор Малфой, а разве мы не будем сегодня варить зелья? — это была какая-то девчонка. Ее имени Драко не знал, да и знать не хотел. Однако она смогла на несколько секунд привлечь его внимание. Выскочка. Такая же выскочка, как и долбанная Грейнджер. Думает, что знает больше остальных, рвется к учебе и вечно интересуется ненужными вещами. Как же противно. — Вы будете делать то, что скажу я. А сегодня я не настроен варить никакие зелья. Поэтому открываем страницу 301 и читаем про Веритасерум. — А мы будем его готовить? — и снова эта маленькая гриффиндорка, действующая Малфою на нервы. Какого хрена ей все так хочется узнать? Учитель снова посмотрел на нее раздраженным взглядом. Она так похожа на гребаную грязнокровку, с которой аристократ успел скоротать несколько ночей, но которая так упорно со своей гребаной львиной гордостью игнорирует его каждый раз, когда они встречаются, задирая вверх свой гребаный аккуратный носик. — Это зелье запрещено готовить. Минус 5 баллов Гриффиндору за отсутствие руки при вопросе. Кому-то хочется еще что-нибудь спросить? Дети молчали. Они боялись профессора Малфоя, отчего Драко чувствовал свое превосходство над ними и схожесть с покойным Северусом. На занятиях бывшего зальевара мало кто осмеливался на какие-то дерзости. Только Грейнджер иногда позволяла себе выделываться перед остальными, но и она получала за это. Опять эта гребаная выскочка Грейнджер. Она постоянно сидела в голове слизеринца, сводя все его мысли к ней. Как-будто она была единственным объектом его размышлений. О, как же молодой преподаватель хотел проучить ее. Наказать. Чтобы она знала, что… А что? Она ведь не была виновата в том, что Малфой хотел ее. В том, что он постоянно искал в каждом зале или коридоре запах банана. В том, что его глаза моментально становились темными, когда он видел, как она смеется над шутками Поттера или Уизли. Но он упрямо винил ее в своих чувствах. Что?! Нет-нет-нет, никаких чувств. О чем это он вообще? — Драко… В смысле, профессор Малфой, Вас вызывает директор. Вот черт! И откуда только она могла знать про все его косяки? Иногда молодому учителю казалось, что за ним следят. Хотя, скорее всего, так оно и было, только кто? — Спасибо, мисс Паркинсон. Можете идти. Панси криво ухмыльнулась, кивнула головой и закрыла дверь. Как же она иногда выводила. Даже такими мелкими действиями, как легкий флирт. Его это бесило. Да, раньше Драко нравилось проводить время в ее обществе, но не сейчас, когда в его голове постоянно сидела Герм… Грейнджер. — Все свободны. Я больше не хочу тратить время на этот урок. Параграф дочитаете самостоятельно, на следующем уроке спрошу.

***

— Мистер Малфой, позвольте узнать, почему вы опоздали на урок в очередной раз? — Минерва… — Прошу соблюдать субординацию, мистер Малфой! Я Вам не однокурсница! То, что Вы временно являетесь преподавателем не делает нас равными, прошу не забывать об этом! — Так уж и временно? — Драко лишь усмехнулся ей в ответ, не сочтя нужным даже извиниться. Директор поправила очки, затем вообще сняла их и продолжила уже более спокойным тоном: — Время Вашего пребывания здесь как учителя пока неопределенно. Вы довольно неплохо справляетесь со своими обязанностями, хотя и допускаете ошибки. Но найти другого профессора нам довольно сложно, — МакГонагалл устало вздохнула, — Северус мертв, а Слизнорт, увы, окончательно ушел в отставку. Я не могу снять Вас с должности зельевара, даже, если бы очень хотела. Однако, — Минерва снова устремила уверенный взгляд на юного аристократа, стоявшего перед ней, — это не дает Вам право опаздывать на уроки, обзывать учеников и хоть как-нибудь вредить их моральному и физическому здоровью. Я понятно выражаюсь? Если опоздание еще хоть раз повторится, я буду вынуждена попросить мисс Грейнджер будить Вас и следить за тем, как Вы собираетесь. Малфой коротко кивнул и, развернувшись на пятках, покинул кабинет директора. Драко вошел в Большой зал и прошел к столам преподавателей. Теперь он сидел там, высокомерно наблюдая за учениками разных возрастов. Ничего не сказать, он наслаждался своим положением. Полное подчинение приносило ему немалое наслаждение вместе с удовлетворением личных потребностей. Еще бы! Единственный из всего Хогвартса стал профессором, учась на 7 курсе! Откусив кусочек пастушьего пирога, молодой учитель невольно посмотрел на стол Гриффиндора в надежде найти там волнистые каштановые волосы. То ли к счастью, то ли к разочарованию, но он не увидел ее. Рыжие волосы Уизли и дебильные очки Поттера, обнимавшего свою любимую Уизлетту, пестрили на весь зал, а вот их подруги-заучки не было.

***

Малфой вошел в свою комнату и сразу же почувствовал этот аромах. Банан. Теперь он готов был узнать этот запах из тысячи, ведь именно бананом пахла Гермиона. Она сидела на его кровати. Ее тело закрывало лишь одно полотенце. Капли падали с волос и бежали вниз по острым ключицам, узким плечам, ложбинке между грудей, разбиваясь о махровое полотенце. Она смотрела на него из-под прикрытых ресниц, а на губах застыла легкая соблазнительная улыбка. Мерлин, как он захотел ее. Захотел почувствовать ее вкус на своих губах. Захотел попробовать ее всю, высосать из нее все и никому не отдавать. Знать, что она только его. Драко медленно приблизился к ней, взял пальцами ее подбородок и заставил посмотреть на него. Сейчас в ее глазах не было ни тени гордости, а в его — отвращения. Они смотрели друг на друга с похотью и страстью. Она — с подчинением. Он — с властью. Гермиона потянулась к ремню на брюках своего учителя, быстро расстегнув его. Она начинала играть, но Малфой не захотел быть игроком. Он захотел быть ведущим. Ее ведущим. Поэтому он резко вытащил ремень, стянул с Грейнджер полотенце, повернул ее на живот и связал ей руки. — Малфой?! — это было произнесено возмущенно, но с интересом. — Молчи, шлюшка. Отвесив ей звонкий шлепок, парень поставил ее на колени и заставил прогнуться, выставив свои прелести ему напоказ. О, как она текла от его обращений и приказов. И он это знал. Не теряя времени, слизеринец спустил брюки и резко вошел в нее. Комнату наполнил стон. Стон наслаждения, которого они так ждали.