прости, я снова проспорил

Тина сидела с бокалом в руке. Взяв сигарету из полупустой пачки, она начала рыскать измученным взглядом по комнате, покрытой полумраком, высматривая зажигалку. Ватные ноги не поддавались, но Тина встала, и, ощутив босыми ногами холод пола, подошла к окну, рядом с которым на тумбе одиноко лежал объект её поисков. Вспышка, и вот она уже втягивает в себя этот убийственный дым, который обволакивакет её изнутри и даёт хоть какое-то ощущение тепла. Огонёк отразился в её тёмных глазах. Во взгляде читалась усталость, боль, безнадёжность. Вид из окна был также мрачен, как и мысли Тины. Уперши взгляд на серые многоэтажки, она рылась в своём подсознании. Смешно, ведь она могла найти самое тайное, сокровенное, далеко спрятанное в любом человеке, в котором пожелала бы. Но не у себя. Она пыталась обмануть себя, найти причину для грусти, к которой не было бы причастно приближающееся с каждым днем событие. ~flashback~ -Дурак! Зачем? Зачем ты спас меня? -Просто так. Мы же напарники, - хриплый голос больно ударял по органам слуха и заставлял беспокоиться за этого засранца. -Что мне теперь делать? Мы застряли тут без чемодана, без ничего! -У нас есть мы, лично мне этого вполне достаточно -Вы посмотрите на него! Он лежит с пробитой спиной, ещё и шутить пытается! Нам срочно нужен доктор! -Успокойся, Ти, я не настолько слаб, чтобы тут копыта отбросить -Что-то не очень я в этом уверена, Пять, - дрожащий от волнения голосом говорила девушка, пытаясь высмотреть хоть что-то в облаке пыли и дыма, окружавшем её и раненого Пятого. <16 часов спустя> -Ну вот, теперь ты оставишь меня одного и я сгнию тут, медленно и верно -Не неси ерудны, Пять. Как я могу бросить своего напарника? -Просто напарника? -И друга, самого лучшего друга... -Всего лишь? -Пять, мы уже это обсуждали, - тяжело вздохнув, говорила девушка, - давай не будем в который раз поднимать эту тему. -Но ведь было весело- слабо улыбнулся парень. * Это было два года назад. Ему было 20, ей 18. Они работали вместе в комиссии уже полтора года. Несмотря на ссоры, недопонимания, обиды, недомолвки, в рапорте ни разу не было упомянуто ничего плохого о друг друге. 22 ноября юноша попросил Тину прийти в кафе вечером, обсудить рабочие вопросы. Как итог - новая ссора. Тина выбежала из здания, яростно хлопнув дверью перед самым носом Пятого. Ливень, а она без зонта. Впрочем, не так уж все и плохо. Хотя бы не видно слез, струящихся из глаз наперегонки. Тина быстрыми, гигантскими шагами пересекала улицу, не видя перед собой ничего и никого. Слезы затуманили взгляд, чувства злости, обиды затуманили сердце. Она уже думала, что Пятый ушёл, но вдруг была схвачена за руку и повернута лицом к нему. К парню, которого она ненавидела всей душой. Но не сердцем. Пятый был на голову выше, поэтому ей всегда приходилось поднимать лицо вверх, чтобы видеть его лицо, а не шею. Тину это так раздражало. -Ещё раз ты убежишь, не дослушав меня, я... -Ну что же? Попросишь поменять напарника? Давай, давно пора! - Ты глупая девчонка, которая все вечно делает не так, как нужно! Я уже устал за тобой гоняться! -Да что ты?! Бедный Пятый, не может нормально общаться с девушкой, постоянно с ней ссорится и винит в этом её! -Да ты... Молчание. Слезы текли ручьём, стекали к сердцу и вонзались в него, словно иглы. Она ждала, что сейчас он выдаст что-то слишком жестокое, развернётся и уйдёт. Его глаза, в которых она тонула, как будто взглядом буравили в Тине дыру, прожигали её насквозь. -Ты... Пятый поворачивает голову в сторону, больно закусывает губу. Он все ещё боится. Боится прикоснуться к ней и быть отвергнутым. Но в глубине души он знает, что либо сейчас, либо никогда. Резкий поворот к ней, девушке, которая поселилась в его голове с того дня, как их познакомили, и не собирающаяся оттуда съезжать. Секунда. Больше просто невозможно ждать, время и пространство давят, грозясь забрать у него этот драгоценный момент. Сейчас. Он резко подаётся вперёд, наклоняется, и, закрыв глаза на всякий случай, накрывает губы Тины своими. Жгучее чувство прошлось по телу, словно он залез пальцем в розетку. Секунда, две, три. Пятого облепливает страх, она не отвечает на поцелуй, неужели он все же облажался? Но нет, он все сделал правильно. Тину окатило волной эйфории, она застыла на месте, не могла пошевелиться. Эти три секунды она всего лишь пыталась совладать со взрывом в ней. И уже в следующий момент она подалась вперёд, обвила руки вокруг шеи парня и ответила на жест, которого точно не ожидала. Никто, даже сам Пятый не может понять, что он почувствовал тогда. Эйфория, счастье, детский восторг, волнение, желание большего, страх нарушить хрупкий момент, скачок тестостерона, сератонина и адреналина в одном букете. Примерно это он чувствовал. И Тина чувствовала тоже самое. * Весело ему было. Да, те 2 месяца, которые они смогли пробыть парой, были действительно незабываемые. Два месяца и ни одной ссоры. Вау, это было достижением и настоящим прорывом в их общении. Они все так же каждый день убивали людей, которых убивать не хотели, слушали речи куратора, скакали по временному пространству. Пару раз они спасали друг другу задницы, а потом возвращались в темную квартиру, пили кофе и разговаривали до утра. В их отношениях не было той романтики, тех соплей, которые были у всех молодых парочек. Нет, они не говорили в слух, что любят друг друга. А зачем? Они показывали свою любовь действиями, знали на подсознательном уровне, как дороги друг другу. Одним взглядом Пятый мог прочитать Тину, понять, чем она взволнована, чего хочет и что у неё на душе. А та могла запросто залезть в голову к парню и увидеть все, что ей нужно было. Но делала она это до безумия редко, потому что уважала личное пространство напарника. Она хотела, чтобы их отношения были такими, как и всех, словно у них нет этих суперспособностей, словно они обычные люди и не приходят каждый вечер домой, измазанные кровью. Но, к сожалению, идеальная любовь бывает только в сказках. В жизнях наших убийц только один закон - Комиссия. А потому их отношения были разбиты посредством комиссии, как старая, хрупкая ваза, и склеить её снова не удалось. После этого им запретили работать вместе на 8 месяцев, приставили к ним новых напарников, надеясь, что Тина с Пятым потеряют чувства друг к другу, остынут и снова смогут работать вместе, как прежде. Комиссия была заинтересована в их совместной работе, потому что эта парочка была одной из лучших в своём деле. Порознь их работа была куда менее эффективной. Спустя положенный срок их обратно приставили друг к другу. Пятый, казалось, совсем потерял хоть малейшую заинтересованность в Тине, редко с ней разговаривал, был холоден и закрыт. А Тина делала вид, что ей все равно, как будто и не было тех лет, что они знакомы, тех двух месяцев, когда между ними горело плямя. Потом, спустя полгода такой работы, они начали налаживать отношения. Все же сложно было работать, при этом бросая друг другу лишь по паре слов в день. Они не показывали чувств, просто в день слов стало чуть больше, а взгляды стали слегка теплее и не такими безразличными. Спустя ещё несколько месяцев Тина с Пятым стали общаться как хорошие знакомые, иногда болтая за кофе в маленьких кафешках и бросая друг другу робкие улыбки. Спустя месяц они - друзья, часто спорящие о смысле жизни, заглатывая в себя по несколько чашек кофе за раз. Ещё ни разу они не осмелились заговорить об их отношениях, но у обоих в мыслях вечно крутились воспоминания и слова, которые так и хотели выйти наружу, но всегда оставались внутри. А потом - какая-то пыльная забегаловка, бутылка виски, поделенная на двоих и пара рюмок коньяка в каждом. Затем мокрая, грязная улица, квартира, в которой отбывала свое существование в этом времени Тина, бессонная ночь и разряды электричества, передающиеся от одного тела к другому. Все быстро началось и так же быстро закончилось. Ночь пролетела, а на утро у обоих жутко болела голова. А Тина с трудом могла передвигаться, столь велика была боль внизу живота. - И что это было?..