Дом теней

Ласковый тёплый ветерок обдувал запёкшиеся губы и приятно шевелил волосы на затылке. Рана в животе почти затянулась и уже не так сильно болела. Немного саднили стянутые верёвкой запястья. Осознав это, Клинт резко пришёл в себя. Вокруг не было ни души, и только птички чирикали, готовясь к встрече нового дня. Он покрутил головой, пытаясь оценить обстановку, и похолодел от ужаса. Его не просто связали, а подвесили за руки невысоко над землёй на одном из деревьев на краю какой-то полянки в глухом безлюдном месте. Внутренние часы и сероватое, местами уже светлое небо подсказывали Клинту, что уже около пяти утра, а значит, скоро первые лучи солнца поползут по траве. Осознав всю серьезность положения, он взвыл и задёргался, пытаясь переломить сук, на котором висел, но безрезультатно. Паника мешала здраво мыслить, а время неумолимо шло к рассвету. – Какой-то у тебя радикальный способ разбираться со своими проблемами, – насмешливо раздалось из-за деревьев. На полянку вышел Локи, одетый в потертые джинсы и простую белую рубашку с закатанными рукавами. Услышав знакомый голос, Клинт дёрнулся в последний раз и замер. Если бы он физически мог покраснеть, то, наверное, был бы уже цвета спелого помидора. Бартон прекрасно представлял себе, насколько комично сейчас выглядит. – Как с вами, детьми, сложно... – Локи вздохнул, подошел ближе, подпрыгнул и перерезал веревку одним движением взявшегося, будто из ниоткуда, кинжала. – Вечно считаете, что за пару десятилетий жизни набрались достаточно ума, чтобы справиться с чем угодно. А те, кто старше, играют с вами, как со слепыми котятами. Вампир помог ему освободиться от пут. – Знаешь, почему я никого никогда не обращал? Не только потому, что даже жалких зачатков моей совести хватает на то, чтобы не обрекать других на свою участь. Потому что с обращенным надо возиться, а вы всегда полагаете себя самыми умными и отбиваетесь от попыток вложить вам в пустые головы хоть немного здравого смысла. Нет, можно, конечно, поступать как Наташа. Как тебе ее любовь к своему птенцу, а? Трогательно, не правда ли? Клинт молчал. С одной стороны, ему мешали говорить обида и ещё не до конца прошедший испуг, а с другой – он в глубине души понимал, что Локи прав. Как только тот освободил ему руки, он задрал порванную футболку и быстро осмотрел то, что осталось от пореза. Из-за потёков засохшей крови выглядело хуже, чем было на самом деле, но Клинт знал, что через пару часов у него на животе останется только тонкая полоска свежего шрама, который тоже скоро пропадёт. – Пошли, – скомандовал вампир. – Нам стоит убраться отсюда раньше, чем рассветёт. Машина стояла на дороге метрах в двухстах от поляны. Локи сел за руль и, как только Клинт устроился на пассажирском сиденье, ударил по газам. – Кровь в бардачке. Бартон недоверчиво посмотрел на него, но от голода уже сводило желудок, поэтому он потянулся в указанном направлении. – Откуда ты взялся такой заботливый, – пробормотал он, прокусывая пакет и жадно набрасываясь на вкусно пахнущую жидкость. Кровь текла по губам, капала с подбородка, но ему было на это наплевать. – Ты бы не хотел там побывать, – флегматично ответил Локи, выруливая на автостраду. Через несколько минут крови уже не осталось и Бартон, методично вылизывая запачканные пальцы, уже внимательней посмотрел на своего спасителя. Сейчас в серых предрассветных сумерках он выглядел немногим старше самого Клинта. Внешность вампиров после обращения уже не меняется. Только взгляд становится холоднее, жёстче. Локи, заметив этот взгляд, дернул уголком губ. – Далеко уехать не успеем, – они остановились у придорожного мотеля. – День проведем здесь. На выход! Вампир забрал с заднего сиденья небольшую сумку и вышел из машины. Толкнул дверь, звякнувшую колокольчиком, кинул на стойку пару купюр, получил ключ и поднялся на второй этаж. Комната была довольно просторной и главное – тёмной. Локи тут же закрыл старомодные ставни на окнах, а потом еще и задёрнул плотные шторы. – Думаю, тебе стоит сходить в душ, – нейтральным тоном предложил вампир, кидая свою сумку на кровать и начиная в ней копаться. – Вот, я прихватил тебе сменную одежду. Догадаться, что в процессе общения с Наташей твоя несколько пострадает, было довольно просто. Несколько минут Клинт молча пялился на него. Его так и подмывало заорать: "Зачем ты это делаешь?!". Но он прекрасно понимал, что вряд ли ему кто-то скажет правду. Бартону сейчас совсем не хотелось в душ или переодеваться, но желания спорить тоже не было. Поэтому он просто сгрёб с кровати предложенные тряпки и поплёлся к ванной. Клинт очень удивился, когда обнаружил, что в дерьмовом мотеле есть горячая вода. Он подставил лицо под тёплые струйки и долго так стоял, чувствуя, как постепенно с тела смывается засохшая кровавая корка. Вещи оказались ему большими. И, если с футболкой это не было проблемой, то джинсы еле держались на бёдрах, так и норовя сползти вниз. Когда он вернулся в комнату, Локи уже валялся на постели, закинув руки за голову. – Ну, герой, какие у тебя планы на ближайшее будущее? Продолжишь разбираться со своими проблемами в прежнем радикальном стиле или будешь хорошим мальчиком и поедешь со мной? Предупреждаю сразу – я не любитель осчастливливать окружающих насильно. То есть, либо ты меня слушаешься, либо проваливаешь ко всем чертям. – И как же я буду с тобой за это расплачиваться? – усмехнулся Барон. – Только не надо мне рассказывать, что всё это из бескорыстных побуждений. Я большой мальчик и хорошо знаю, у всего есть своя цена. Локи перевернулся и лёг на бок, подперев голову ладонью. – Разве за прошедшие несколько дней тебе не доказали, что ты очень мало знаешь о жизни? Так почему ты так упорно цепляешься за собственную мнимую мудрость? – Может, мне и не тысяча лет, но кое-какой жизненный опыт у меня есть, – огрызнулся Клинт. – Угу, и он подсказал тебе блестящее решение! Клинт засопел и заткнулся. Выбор у него в любом случае был небольшой. Остаться в городе и подождать, пока Наташа не узнает, что он жив, и устранит это досадное упущение, или уехать хрен знает куда с жутковатым сумасшедшим типом, от которого можно ожидать всего, чего угодно. "Да уж, заебись", – мысленно прокомментировал он, но вслух сказал: – Где я буду спать? Тут всего одна кровать. Выражение на лице Локи было достойно того, чтобы запечатлеть его в веках. Страдальчески закатив глаза, он пробормотал. – Я подвинусь. Клинт кивнул, решив, что уже достаточно натупил для одного дня, и скользнул под одеяло, укутавшись по уши. В общем-то, он был рад, что ему не придётся сегодня спать одному, ощущение веса чужого тела рядом успокаивало. Но на полный пакет крови и горячий душ организм отреагировал вполне однозначно, и теперь у него был дикий стояк, а в сложившейся ситуации это было не очень уместно. – Знаешь, что меня удивляет? – Локи внезапно перевернулся и оказался непозволительно близко. – Наташа делала из тебя игрушку, низшее существо, а ты так и не понял. Секрет всемогущества не в том, чтобы подняться из самых низов. Секрет всемогущества в том, чтобы изначально получать желаемое. Вампир положил руку ему на плечо и провел ладонью по напряженным мышцам. – Ты слишком настороженно воспринимаешь мою помощь, зверёныш. Но, возможно, все еще можно изменить. Хочешь ли ты этого? Клинт вздрогнул и вопросительно посмотрел на Локи. – Она научила тебя опасаться. Она научила тебя не брать то, что хочешь. Она научила тебя, что есть что-то невозможное, – рука скользнула по шее, груди, животу. – Чтобы научиться жить тебе стоит забыть все это. – Не она меня этому научила. От мягких поглаживающих прикосновений у него сладко потянуло внизу живота. – Что ж, значит, у тебя было много хреновых учителей, – насмешливо ответил вампир, не прекращая своего занятия. – И ты по уже складывающейся традиции неправильно трактуешь мои действия. Запомни, удара от меня нужно ждать лишь в том случае, если заслужил. Хотя мне начинает казаться, что ты все равно не воспринимаешь то, что я говорю... Частично это было правдой, Клинт уже не столько слушал, что ему говорит Локи, сколько следил за интонацией голоса и передвижениями руки по телу. За последнее время он хорошо понял, что стоит больше доверять инстинктам, а они сейчас очень недвусмысленно подсказывали ему, что делать. Поэтому Клинт притянул его к себе ближе и выдохнул в шею: – Не лезь в душу, проницательный! Если ему и придется расплачиваться за то, что он сейчас сделает, неважно, это будет завтра. – Ты...м-м-м-м... пытаешься мной командовать? – окончательно развеселился Локи. – Впрочем, постель – это такое место, где допускается некоторая фамильярность... Холодные изящные руки пробежались по телу Бартона, изучая новую территорию. – Неплохо, весьма неплохо, – довольно промурлыкал вампир. – О-о-о, ты ещё не добрался до самого главного, – фыркнул Клинт. Одеяло, в которое он так отчаянно до этого пытался закутаться, теперь мешало, поэтому быстро оказалось на полу. Локи мягко рассмеялся, и от этого смеха по телу Бартона разбежались сотни мурашек. – Какое упущение с моей стороны... Вампир навис сверху и начал покрывать поцелуям и легкими укусами шею, плечи и грудь Клинта, отдавая должное великолепному телу. Его правая рука скользнула по прессу, лаская, и без долгих прелюдий опустилась ниже. – М-м-м-м, – ухмыляясь, протянул Бартон, почувствовав, как Локи слегка сжал его член через джинсы. – Сделай так ещё раз. – С удовольствием, – чуткие пальцы сжимали, поглаживая чужой стояк, возбуждая и поддразнивая. Локи явно имел обширнейший опыт в данной области. Возможно, даже помноженный на талант. Вампир жадно втянул воздух, уткнувшись носом в изгиб шеи Бартона. – Ты не против пары царапин? – искушающим тоном прошептал он. – Обещаю, это не будет больно... – Садист, – от возбуждения голос у Клинта стал хриплый. Он бездумно поглаживал руками острые выпирающие позвонки нависшего над ним мужчины и, кажется, сейчас был готов позволить ему всё что угодно, лишь бы он продолжал. – Я не уверен, что это подходящий термин, – с усмешкой ответил Локи и выпустил клыки. Тонкая царапина на плече Бартона налилась кровью. Чертов вампир был прав – это действительно не было больно, это даже не было похоже на ощущения от обычного пореза. Кажется, Клинт начинал понимать, почему оборотни Наташи так охотно подставляли ему шею. – Называй, как хочешь, – согласился он и потянул Локи за пояс джинсов, усаживая на себя верхом. – М-м-м, – одобрил вампир его действия и прижался к нему бедрами, позволяя почувствовать свое возбуждение. Широкими мазками языка он слизывал выступавшие из нанесенных им порезов капельки крови. Ни одна царапина не была хоть сколько-нибудь глубокой, потому что Локи знал – стоит ему по-настоящему вонзить клыки – и Бартон кончит немедленно. Не то, чтобы он был сильно против, но тогда есть риск, что со своим стояком придется справляться самостоятельно, ибо оргазм измученного за день парня точно добьет. – Подожди, – Клинт сел и одним плавным движением стянул с себя футболку. Пока ловкие пальцы быстро расстёгивали пуговицы на рубашке Локи, он легко, едва касаясь, поцеловал его губы. – Хороший мальчик, – прошептал Локи, расправляясь с молнией на его штанах. Бартон что-то невнятно промычал ему в рот, чувствуя, что ещё несколько таких движений руками, и всё закончится, не успев начаться. – Эй, – засмеялся Локи, – это уже становится невежливым. За спасение ты меня так и не поблагодарил, а теперь еще и удовольствия лишить собираешься? – И не надейся, – улыбнулся Бартон, укладывая его на спину и практически вытряхивая из штанов. – М-м-м-м, так уже лучше. Он наклонился и поцеловал его в щёку, перед тем как опуститься ниже. – Сейчас поблагодарю. – Прекрасная идея, – пробормотал вампир, – возможно, ты небезнадежен... – Заткнись, – посоветовал ему Клинт и провёл языком вдоль члена. – Хотя нет, не люблю, когда подо мной молчат. Он берёт в рот, неглубоко, мучительно медленно, придерживая Локи за бёдра и не давая двигаться навстречу. Вампир, словно повинуясь, издает долгий стон. – Не молчать, так не молчать, зачем же обижать такого умелого любовника? – рассмеялся Локи, комкая в пальцах простынь. Клинт скользит губами по стволу, с каждым разом вбирая его глубже, пока он не проскальзывает в горло. Стоны становятся громче, настойчивей, и от этого у него самого от возбуждения всё плывёт перед глазами. Локи запускает пальцы в волосы Бартона, перебирая пряди, иногда надавливая. – Да-а-а, – гортанно стонет вампир, – еще немного... Все демоны ада, одно это стоило того, чтобы не оставить тебя подыхать... – Ещё немного? – деланно удивляется Клинт, выпуская член изо рта с влажным пошлым звуком. – Это только начало. Он подтягивает к себе послушное расслабленное тело, сминая простыни. – Надеюсь, я у тебя не первый, – хрипло шепчет он Локи в губы. – Потому что, знаешь, долгих прелюдий не будет. Придется потерпеть. – Не волнуйся, если ты не в курсе, мое тело еще и не такое без малейших неудобств выдержать может... Не отвлекайся! – Выдержать? – Клинт медлит, целуя его шею. – Звучит не очень. – Не придирайся к словам и не отвлекай меня от этих...а-а-а-а-ах... потрясающих ощущений! И шевелись, пока я не передумал! – Ты сейчас не в том положении, чтобы командовать, – напоминает Клинт, закидывая ноги Локи себе на плечи. Он плюёт в кулак и размазывает слюну по члену. Входит так туго, что ему самому почти больно. Но с другой стороны – потрясающе хорошо. Клинт толкается короткими медленными движениями и, оказавшись полностью внутри, замирает, чтобы дать Локи немного привыкнуть. – Можешь двигаться, – через некоторое время информирует вампир. Клинт почти полностью выходит из него, перед тем как войти снова одним длинным движением, вырывая из Локи громкий протяжный стон, от которого последние остатки его самоконтроля улетучиваются. Он целует тонкие приоткрытые губы, резкими сильными толчками вбивая длинное гибкое тело в кровать. – Да-а-а-а, – голос низкий, хрипловатый, срывающийся, – позволить тебе умереть было бы кощунством... Вампир изгибается, подставляется под прикосновения, отдается беззастенчиво и откровенно. Он получает удовольствие и доставляет его, без тени смущения или неловкости, он открыт перед Клинтом настолько, что сносит крышу. Они же третий раз только видят друг друга, откуда такая раскрепощённость?... – Кажется, я плохо стараюсь, раз ты столько болтаешь! Клинт выходит из него, но только для того чтобы перевернуть на живот. Он надавливает на поясницу, заставляя Локи прогнуться. – Ты можешь еще лучше? Приятный сюрприз, – смеется вампир, утыкаясь в подушку. – Не ожидал от столь молодого созда-а-а-а-а-ания... Его голос прерывается, насмешливые интонации практически незаметны. Он действительно практически готов кончить. Клинт просовывает руку Локи под живот и начинает быстро в такт своим толчкам отдрачивать. Движения становятся резкими, рваными. Он слышит свой собственный стон и вцепляется зубами ему в загривок. Вампир стонет, гортанно, сладострастно. Сильное, гибкое тело на секунду застывает, а потом по нему прокатываются судороги удовольствия. Он кончает, сильно сжимая внутренние мышцы и выгнув спину так, что кажется, что позвоночник вот-вот переломится. Клинт делает ещё несколько толчков и падает сверху. Когда он немного приходит в себя, то разжимает зубы и виновато зализывает следы укуса. Локи еще немного нежится, наслаждаясь ощущениями, а потом дергает плечом, привлекая внимание Бартона. – В душ и спать. Программа максимум на сегодня выполнена. – Ты можешь делать, что хочешь, – сонно бормочет тот, – но я с места не сдвинусь. Вампир бурчит что-то невразумительное, выбирается из постели и скрывается в ванной. Когда он возвращается, Клинт уже спит на разворошенной кровати.