hospital

тишина. она сводила с ума, порождая в голове слишком большое количество мыслей. они путались, заменяли друг друга и вызывали неимоверную боль. голова трещала от этого обилия мыслей, из-за них каждый вдох казался подвигом. потому что грудную клетку щемило, а в горле в миг образовывался огромный ком. единственное, что спасало — чужое тихое дыхание. эти вдохи почти невозможно было услышать, но лука смог. они отвлекали от мыслей, заставляя вернуться в реальность. какой бы ужасной и отвратительной она не была. хотя благодаря эндрю… она уже и не казалась настолько удручающей. да, они навсегда застряли в этой больнице, на этом этаже, в этой комнате, попали в ловушки своего разума., но лука всё равно не отчаивался и не давал сделать это и эндрю, который внешне всеми силами сначала отталкивал бальзу. прятался в самый угол комнаты, сжимая свои острые коленки. глядел свирепым алым взглядом на него, словно бешеная уличная кошка. потому что боялся довериться после всего, что произошло с ним. и именно это прошлое привело его сюда, щедро одаряя тревожным расстройством. лука даже пытался узнать несколько раз, что же на самом деле испытал эндрю, но последний махал головой из стороны в сторону каждый раз. и бальза оставил эту затею, решив, что не стоит давить на него. хотя, сидя в очередной депрессивной фазе и не переставая думать о эндрю, лука смог предположить, что он пережил насилие. вот только какое… они говорили редко. и чаще всего инициатором становился лука, мучающийся от маниакальной фазы. потому что он не мог как раньше посвятить всего себя работе. здесь не было его мастерской, рабочего стола, даже обычной бумаги и карандаша. не позволено. ведь вдруг пациент решит вскрыть себе вены обычным карандашом, да? в такие моменты эндрю совсем тихо садился рядом с лукой, кладя свою голову ему на плечо. и слушал. слушал, еле заметно кивая и создавая атмосферу того, что луку услышали. что его слова не были сказаны в пустоту. и бальза так сильно был благодарен ему. иногда ночью лука мог проснуться из-за плача эндрю. его голос был таким тихим и срывался на каждом вдохе. он бесконечно растирал своё лицо в попытках убрать слёзы, пока на него давила окружающая атмосфера. ему казалось, что со всех сторон на него глядят такие же алые, как у него, глаза. и это сводило с ума. хотелось исчезнуть., но лука так крепко сжимал эндрю в объятиях, шепча на ухо, что он тут, что рядом, что кроме него тут никого нет. и эндрю так сильно был благодарен ему. они могли сидеть на койке, соприкасаясь коленками. и глядеть на это так долго, словно в этом есть что-то особенное. могли сплести ладони и не понимать, что за чувство распускается в груди, словно цветок. потому что оно пугало их, они не чувствовали раньше подобного., а однажды эндрю повиновался своему внутреннему голосу, твердящему, что он обязан поцеловать луку. будто благодаря этому все проблемы в миг испарятся или он узнает, что из себя представляет бальза на самом деле. и эндрю так быстро прикоснулся своими обветренными губами к чужим, ощущая такую же шероховатость., а после отлетел от луки, как ошпаренный, сжимая свои светлые волосы кулаками. они оба тонули в бесконечном количестве таблеток, которые принимали изо дня в день., но каждый из них пытался вытянуть другого из этого огромного моря страданий. пытался подарить надежду, чтобы продолжать эту никчемную жизнь. и это было таким глупым поступком, потому что у этой истории не может быть хорошего конца. они не выберутся отсюда, а продолжат гнить в этой белой палате. они могут бесконечное количество вечеров сидеть в обнимку, спасая друг друга от того, что творится у них внутри. могут слишком долго смотреть друг другу в глаза, утопая в них, забываясь. уходя в мыслях куда-то далеко, туда, где они оба на свободе, где их не мучают болезни, где они просто счастливы, находясь рядом., но потом они вернутся в реальность, где они всё ещё гниют в этой белой палате., а в один момент кто-то не выдержит первым, утопая в истерике. и так отчаянно ударяясь больной головой о белую стену, потому что голос внутри приказал сделать это, потому что никакие таблетки и партнёр по несчастью не смогли заглушить его. и белая стена окрасится в алые подтёки, совсем как выразительные глаза эндрю. из ушей и носа польётся кровь, марая не только стены, но и светлую одежду вместе с бледной кожей., а голос внутри черепной коробки утихнет вместе с последним отчаянным ударом об стену, вместе с последним вдохом., а второй будет наблюдать за этим, тихо смеясь. смеясь от бурлящих внутри чувств, из-за которых руки начинают трястись, а желание сделать так же возрастает очень быстро., но слишком громкий смех и удары об стену порождают санитаров в проёме двери. их лица выглядят настолько удивлёнными, что хочется смеяться ещё сильнее, до хруста сжимая голову и тёмные волосы своими ладонями, находясь в прострации. потому что он всё ещё в шоковом состоянии, он не понимает, что только сделал он. как он решился на такое. возможно… он завидует. завидует, что ему не хватило смелости ни тогда, ни сейчас покинуть этот мир, наконец давая конец страданиям и бессмысленному существованию.