Тьма

      Ник сразу вызвал дополнительные силы, едва стало ясно, где скрываются преступники. Не стоило недооценивать этих уродов, ведь один раз они уже ушли от преследования.       Он вытащил пистолет и посмотрел на ветхое здание. Вполне возможно, что настоящее убежище скрылось под землёй, но... - Э-эй, - донеслось откуда-то снизу - Помогите пожалуйста... Я ничего не вижу, не могу выбраться! - голос показался знакомым, но очень слабым и хриплым. - Парень, ты их пленный? - тихо спросил полицейский, присев рядом с люком. - Да, много времени... Гримшоу, вы? Помогите... - снизу раздался кашель и стон. Айсаку, больше там некому быть. - Сейчас, подожди секунду... - Идите нахер! - крик прервал его слова и автоматная очередь чуть не изрешетила служителя закона. Благо Ной успел рвануть того за машину. А бедный гражданский, которого буквально мгновение назад вытащили из ямы, бросился на землю, спасаясь от невидимой для него пули. - Чёрт, как же хреново получилось. Их там четверо, не меньше. - произнёс полицейский, держа оружие наготове. Нужно дождаться хотя бы одной перезарядки - стрелять они начали почти в одно время. - Это не хреново, мы с тобой каждую пятницу так проводим! А вот мне хреново... - с кривой усмешкой пошутил Нойтора разглядывая кровавые укусы на руках, обработанные его бойфрендом. - Я не виноват, что ты живёшь со зверьком, - сержант выстрелил из-за автомобиля. И попал, ибо один из стрелков вскрикнул от боли. - Моя очередь, ковбой! - издал смешок долговязый, тоже открыв огонь. Этот псих успел забрать из машины пистолет-пулемёт, теперь пустив его в дело. Кажется, он от души наслаждается происходящим.       Теперь уже террористы были вынуждены скрыться за укрытиями. Уж в чем, а вот в быстроте обращения с оружием Нойтору почти никто не мог обойти. Этим и воспользовался Ник, рванув к пленнику. Нельзя потерять его ещё раз, возможно этого человека больше никогда уже нельзя будет найти. - Давай, вставай! - приказал полицейский, вздернув юношу на ноги - Ты же не хочешь тут сдохнуть... - он прервался и выстрелил в одного из противников. Тот свалился на пол, исчезнув из оконного проёма.       Айсаку так крепко схватил его своими тонкими руками, что даже при желании, мужчина не смог бы отцепить жертву от себя. - Пожалуйста... - едва слышно прохрипел он, глядя в пустоту своими ничего не выражающими глазами. - Да где это чёртово подкрепление! - зло выдохнул сержант, перезаряжая свой пистолет - А если их там намного больше, чем мы ожидали? Оно будет ждать до обеда? - Не знаю, босс, но сказали, что уже на подходе, скоро будут! - сквозь выстрелы ответил Джилга, раздражённо скрипнув зубами. Он был азартен, но не глуп: долго такой бой вести нельзя.       Вдалеке послышался звук машин и сирен. Тем более одной из них был фургон со спецназом. Гримм выдохнул - Ну теперь перевес был на них стороне.       И в хаосе перестрелки между сторонами, никто не заметил, как из здания выскользнула неприметная фигура...

***

- Воланд, надо уходить! - глаза командира блестели, в них читалась почти что паника - Сюда приехали копы, вас... Тебя могут взять. И больше не выйдешь! Уходите!... - Крыс вцепился в рукава пожилого человека, весь дрожа от напряжения. Всё пошло совсем не по плану, это и пугало. - Мальчик мой, возьми себя в руки, - спокойно попросил старик - Должен бежать только ты. Я уже почти бесполезен, а вот без тебя все наше дело будет уничтожено. Спасайся сам, а обо мне не беспокойся. Ещё встретимся... - мужчина мягко обнимает его, а сухие губы касаются бледного лба.: - Не забывай о своей болезни. Прощай, но я все же надеюсь, что говорю "До свидания". - террориста мягко подталкивает к выходу. - Прости, Воланд... - всхлипывает тот, забирая кейс. Пистолет у него есть, но в данной ситуации разве что застрелиться можно.       Крыс убегает, оставляя всех. И он не знает, останется ли кто-то из тех, кто смог бы помочь ему, на свободе.

***

      Кир был хорошеньким и всеми любимым мальчиком. Стройный брюнет, с глазами цвета неба, любознательный, умный, тихий, послушный. Его настойчивость играла на руку ребёнку, а мягкость и даже какая-то ощущаемая беззащитность умиляла окружающих.       Его мать - глава древнего рода, связывала со своим отпрыском большие надежды, видя в нем если не удачного политика или учёного, то на худой конец успешного бизнесмена. И мальчишка действительно делал успехи, будучи довольно развитым интеолектуально для ребёнка своего возраста. К сожалению, он много болел, поэтому его оставляли на попечение дворецкому Альберту - человеку строгому, но души не чаявшим в своём воспитаннике. Ему было уже пятьдесят пять лет на момент рождения наследника рода, а мужчина так и никогда не имел детей, так что немудрено, что сын хозяйки стал для него в какой-то степени почти как родной. Дворецкий обучил Кира всему, чему мог, что знал сам, лишь бы не расставаться с ним раньше времени. Видел, как из замкнутого юнца, тот превращается в красивого юношу, способного почти во всех сферах жизни. Казалось, ничто и никто не стоит на пути у аристократа.       Но в шестнадцать лет подросток начал меняться. У него началась частая головная боль, потом головокружение. Потеря сознания случалось каждую неделю, выявилось нарушение памяти её частичная потеря, в виде отрезков времени. Депрессивность и тревога, страх - все это случалось ежедневно. Помутнение сознания и приступы паники мешали нормально существовать, такое случилось даже в университете. Ухудшение умственных способностей отрицательно сказалось на учёбе, о чем преподаватели и говорили матери. Отсутствие некоторых рефлексов, причём полностью, испугало врача. Последней каплей стали зрительные и слуховые галлюцинации. Альберта до последнего не посвящали в проблему, хоть он и был когда-то врачом. А когда приняли помощь, то было уже поздно. Исхудавший и подурневший юноша не был прежним застенчивым и добрым человеком. Он стал циничным, жестоким, равнодушным... Словно абсолютно чужой человек.       Ему поставили диагноз: диссоциативное расстройство личности. А через некоторое время, аристократ сбежал. Его долго искали, но так и не смогли обнаружить. А вскоре и выяснили, что Кира вёл дневник, в котором он высказывал страшные вещи. Ещё совсем маленьким, он подвергся насилию сексуального характера со стороны отца, после чего был им избит. Эта травма наложилась на наследственные проблемы с психикой, была подкреплена изнурительной учёбой и отсутствием отдыха, в итоге вылившись в катастрофу.       А через год к мужчине вернулся абсолютно новый Кира. И не в силах бросить того мальчика, которым когда-то был брюнет, Альберт пошёл с ним. Ведь даже садист и убийца, каким была вторая личность человека, осталась верной и любящей своего учителя. Воланд же, осознавал, что творит страшные вещи, помогая преступнику. Тем более, по помощи таблеток поддерживая его состояние вменяемости. Но ничего не мог поделать: он ужасно переживал за судьбу воспитанника, не мог жить спокойно, зная, что где-то там, в Штатах, Кира совсем один. Сердце старика разрывалось от одной мысли о том, что молодой человек закончит свои дни посредством смертной казни за его деяния.       А сейчас, в этом самом важном деле из группировки, они могли потерпеть поражение. И все из-за того, что какой-то японец оказался прочнее многих других людей. Даже когда Пила в подземелье резал ему плоть, агент не сдался... И к чему это привело? Главарь сбежал, а все остальные либо погибнут, либо попадут в тюрьму на казнь, очень долгие сроки.

***

      Он сидел за столом, избавленный от грязной и вонючей рвани, в которую превратилась больничная рубашка за все это время. Одетый в чистую рубаху и брюки, закатав рукава, Улькиорра смотрел в потолок, скрестив руки на груди. Он не дрогнул, когда полицейский вошёл в комнату. - Что ж, гражданин... Сами сознаетесь в своих грехах смертных, или помочь вам в этом? - ехидно спросил Нойтора, бросив документы на стол, оперевшись на него руками. - Простите, можно ваше имя, господин офицер? - поднял бровь брюнет. - Нойтора Джилга. Но это тебе вряд ли поможет, паскуденыш. - усмехнулся лейтенант - Так что, ты уже подумал? - Я собирался в свою страну, попал в аварию, а меня похитили после неё. - слепой выглядел устало, совсем болезненно - ему только два часа назад дали немного поесть, провели медосмотр, переодели и отмыли. Вот только все равно последствия пребывания в плену были налицо. Мало кто узнал бы в сидящем того Улькиорру. - Ты это брось, японец! - раздраженно произнёс долговязый - С какой это стати им похищать одного человека? В жизни не поверю, что ты настолько богат! - Говорил же: не знаю... Я обычный гражданин, тем более документы на меня вы уже собрали. - Ох, бля... - вздохнул Джилга, потерев переносицу. Улыбнулся во весь рот, хрустнув пальцами. А затем схватил калеку за волосы и впечатал его в стол лицом. - Хорошо, а так поговорим? - поинтересовался он. - Б... Больно... - поморщился допрашиваемый, касаясь носа, с которого капала кровь. - Мазохисты вы, японцы. - протянул мужчина, с удовольствием глядя на то, как собеседник сморкается кровью. - А вы, американцы все такие наивные. - хмыкнул агент, глядя чуть правее лица чужака. Такой беззащитный, нежный на вид. Тёмные волосы так прекрасно подчёркивают линию лица, ресницы дрожат, губы точно у девушки... Тонкая шея подрагивает, когда преступник сглатывает.       Одноглазый с трудом подавляет в себе желание сжать эту соблазительную для рук шею. Всё же он на работе, а ему на допросе и так много позволяют. - Ты мне все скажешь! - Сайфера бьют по лицу рукой, потом по другой стороне, и так несколько раз, пока чужая голова безвольно болталась их стороны в сторону. - Терпи, терпи, Улькиорра. Только не выходи из себя... - сжал зубы слепой.       Нойтора в очередной раз замахнулся, уже сжав ладонь в кулак, затем нанес удар. Но вместо того чтобы принять его, японец словно срывается. Он лишь слегка задевает руку, хватая её, после чего резко выворачивает её, удерживая в таком положении, что почти любое движение может сломать конечность. - Блять, ты что творишь! - Я очень устал, господин офицер. Меня и так слишком много били. А вы, судя бо всему, это любите делать. Не нужно. - брюнет лишь предупреждает, но говорит это стальным и холодным голосом. В следующий раз он закончит начатое. - Я хочу поговорить с Джаггерджаком. - Сукин сын... Ты точно сядешь. - обещает Ной, а затем выходит, пнув дверь.       Через пять минут снова хлопает дверь. Улькиорра по походке узнает человека. Николас обходит стол и садится напротив: - Я тут, Айсаку-сан. О чем вы хотели со мной поговорить? - Те люди, которые держали меня в плену... Они возвращались в город не просто так. Полагаю, именно этих придурков вы и выследили до моей тюрьмы. Они забрали из отеля то, что должно было стать предметом обмена с агентом, для которого и предназначался тайник... - сокрушенно пробормотал допрашиваемый. - Так... И что же там такое находится? - Хлорциан, - после пары секунд молчания ответил калека - Боевое отравляющее вещество общеядовитого действия. Впервые был применен войсками Антанты в июле 1916 года в ходе Первой мировой... Точнее, в кейсе находится все, что может помочь активировать оружие. Не знаю, где они его применят, но... Последствия будут ужасны. Я... - голос словно треснул, как и маска хладнокровности - Я просто не мог потерять семью. Обрек возможно сотни людей на такую участь... - молодой человек сжал голову руками. - Айсаку-сан, - полициейский положил ему руку на плечо - Вы поступили так, как поступили бы многие на вашем месте. Я не знаю, каково это - иметь любящих родственников, но я могу вас понять. Однако сейчас вы должны вспомнить все что можно, чтобы предотвратить теракт. - Вы так считаете? - приподнял голову Улькиорра. И несмотря на слепые глаза, Нику показалось, что собеседник пытается разглядеть его. - Да. Ответите на мои вопросы? - Если это спасёт людей.... Задавайте. - юноша откинул отросшие волосы назад и свёл кончики пальцев, приготовившись к диалогу. - Итак, первый вопрос, - произнёс мужчина, взяв планшет и ручку в руки.