Моя Луна

      Вой сирен, тихие перешептывания врачей, безжизненное тело Селин и слёзы Нейта — эта картина возникала в голове каждый раз, когда Макс закрывал глаза, чтобы хоть немного отдохнуть. Он надеялся — каждую секунду — что Селин выйдет из комы, но смотря все приборы, которые окружали её, надежда пропадала. Он был готов отдать всё, чтобы она вновь открыла глаза и сжала его руку. За последние два дня было несколько остановок сердца и Макс сходил с ума, боясь, что выйдя из палаты, доктор скажет самое ужасное.       — Макс, — Питер подошел ближе, смотря в измученное голодом и недосыпом лицо. За несколько тяжелых дней, все уже смирились с тем, что к Максу сейчас лучше не подходить — он резко реагировал на каждого присутствующего. Время словно остановилось для него, он, бог знает, сколько просидел возле двери в реанимацию. — Мы с Оливией подежурим, съезди домой, прими душ, поешь и поспи.       — Нет… — неуверенно произнес Макс, вновь с надеждой посмотрел в окошко через которое можно было увидеть Селин. Врачи уверяли, что она цепляется за жизнь, борется. Состояние стабильно плохое. Они разводили руками, не понимая, что именно привело к такому исходу. Но Макс знал. Это его ребенок забирал последние соки жизни из его девочки. Он был всему виной. Не проследил, не уберег её. — Нет! Вдруг проснется сегодня.       Оливия слабо улыбнулась, она все ещё не теряла надежду, что вот-вот её дочка откроет глаза. Они слишком мало времени проводили вместе, они так привыкли, что Селин была сильной девочкой, не нуждалась ни в чьей защите, а сейчас она лежала там совсем одна, окруженная аппаратурой, которая поддерживает её жизнь. Из волевой и сильной она превратилась в хрупкую малышку.       — Если проснется, то мы сразу позвоним, — заверил мужчина. Кто как не Питер понимал, что сейчас испытывает Макс. Когда Оливия попала в больницу, он не отходил от её койки, не прислушиваясь ни к кому. Он хотел быть рядом с ней.       Макс лишь отрицательно кивнул, переводя уставший взгляд на Хелен. Каждый из Фоллов дежурил вместе с Максом, оказывая поддержку. Только Одри оставалась с Нейтом, хоть тот и слёзно рвался в больницу.       — Это всё моя вина, — Макс уткнулся в свои ладони, впервые произнося это вслух.       — Ни вини себя, — Хелен сжала его локоть. Все в семье знали о гиперопеке Макса, он всегда был таким, думал о других больше, чем о себе. Конечно, он и сейчас себя винил.       — Такого вообще не должно было произойти, — Макс прикрыл глаза. — Лучше бы я там лежал.       Питер сочувственно похлопал ему по плечу, не зная, что сказать. Единственное, в чём он был уверен, Селин сильная девочка и она выкарабкается. Всё будет хорошо. Всё всегда заканчивается хорошо, а если до сих пор плохо, то это не конец.

* * *

      Черный седан затормозил у загородного дома Фоллов. Воодушевленная Сэм выскочила из машины, направляясь к дому. Она точно знала, что ей здесь рады далеко не все. Конечно, кроме лучшей подруги. Именно Одри позвонила ей, чтобы та могла провести время с сыном и Саманта была настроена забрать ребенка с собой. Забрать и сбежать. Её план по отравлению Макса пошел не так как ей хотелось. Она всё ждала, что ей позвонят Фоллы и оповестят о смерти бывшего мужа, но было затишье. Стоило ей подойти к дому, как входная дверь открылась и на пороге показалась Одри. Пропустив подругу в дом, она крепко обняла её.       — Только не надолго, — быстро заговорила Одри, — скоро вернутся Ральф и Хелен с больницы.       — С больницы? — тут же переспросила Сэм, стараясь казаться незаинтересованной. Вдруг надежда всё же есть и она сможет беспрепятственно забрать Нейта. — Макс в больнице?       Одри поморщилась отметая от себя такие мысли. Как бы она не любила Селин, она видела, как страдает её брат. В какой-то мере Вуд успела ей понравится — она была не из робкого десятка, делала её младшего брата счастливым и Нейт её просто обожал. До дружбы им, конечно, далеко, но Селин будет хорошей женой вожаку. Если, конечно, согласится на инициирование. Волчица из неё получится — точно.       — Нет, Селин.       Саманта ошарашенно распахнула глаза, смотря на подругу.       — Что такое, Сэм?       — Ну, — протянула Обье, — странно просто.       — Да, врачи тоже руками разводят, — тяжело вздохнув, Одри подошла к лестнице, чтобы позвать Нейта. — Она в коме уже несколько дней, анализы её хорошие, а вот состояние… Макс во всём винит себя. Нейт!       Мальчик тут же выбежал из старой комнаты отца, подходя к краю лестницы. Заметив маму, он застыл на месте, смотря на неё. Он не видел её несколько дней и точно знал, что папа не был бы рад, что им устраивают встречу за его спиной. Одри точно влетит за это.       Спустившись на первый этаж, он тут же оказался в крепких объятиях мамы. Её сердце так стучало, а руки, прижимающее к себе, немного тряслись. Она подняла его, с улыбкой смотря в серо-голубые глаза.       — Привет, милый.       — Привет, — осторожно произнес Нейтан, не спеша обнимать её за шею. Он настороженно следил за ней. Скучал ли он по маме? Конечно. Он любил её теплой, самой искренней детской любовью, но он прекрасно понимал зачем он ей нужен. Он чувствовал какую-то сквозную любовь от неё и все те дырки в его сердце, с особым трепетом заделывала Селин. Он нуждался в ней больше, чем в собственной матери. Смотря очередную детскую передачу, он услышал, что если чего-то очень хотеть, то нужно говорить об этом звездам и они обязательно прислушаются и исполнят любое заветное желание. Поэтому он среди ночи просыпался и бежал к окну, искренне прося у звезд, чтобы его Селин проснулась, чтобы открыла глаза и была рядом. Ему очень не хватало её ласковых объятий и теплого молока, которое она приносила ему перед сном. Сэм никогда такого не делала. — А что ты здесь делаешь?       — Приехала забрать тебя, Нейт.       — Забрать? — переспросила Одри, не веря своим ушам.       — Зачем Максу Нейт? Ему его шлюха ещё нарожает, — зарычала Сэм, — если, конечно, выживет. Нейт, ты не нужен своему отцу!       — Что ты несешь? — возмутилась Одри, пытаясь забрать мальчика из рук. Саманта прижала его к себе, не давая этого сделать. — Нейт — Фолл!       — Внутри неё уже сидит выродок! — выкрикнула Сэм. В её глазах был животный блеск, а ноздри раздувались от злости. Она была вне себя от страха, прекрасно понимая, что её отвар подействовал на Селин. Волчий аконит не действует на простых людей, а в ней видимо зарождалась новая жизнь. Это единственное объяснение, которое нашла для себя волчица.       Одри застыла на месте, опустив руки. Она впервые слышала о том, что Селин беременна. Никто бы не делился по доброте душевной с Самантой такими новостями.       — Опусти, Нейта, — голос Одри прозвучал слишком резко. Она чувствовал что-то неладное и чутье её не подводило, судя по тому как напряглась Саманта. Грозно посмотрев на подругу, она перевела взгляд на Нейта, который дрожал в руках матери. Слёзы вновь появились на его глазах, когда он оказался в руках своей тёти. — Ты никогда не заберешь себе Нейта! Это тебе не палка, которую можно перетаскивать!       — Это мой сын! Он не нужен Максу, а тем более его потаскухе, — закричала Сэм, резко протянув руки к сыну. — Он мой!       — Посмотри до чего ты доводишь его! — возмутилась Одри, у неё чесались руки, чтобы вышвырнуть Сэм из их дома. Она смотрела на сына словно обезумевшая, загнанная в угол жертва.       Одри попыталась успокоить свои эмоции, понимая, что должна выудить больше информации от бывшей жены брата. Та явно знала больше, чем пыталась показать. Опустив племянника на пол, она приказала ему подняться в комнату и не открывать двери, пока сама не поднимется за ним.       Дождавшись пока Нейт закроет дверь, она злобно посмотрела на Саманту, пытаясь понять, что именно стало причиной её страха.       — Сэм, что ты натворила?       — Я… — она вздрогнула, только сейчас понимая, что сделала. Она не хотела навредить Селин таким образом, да, она её ненавидела, но никогда не опустилась бы до убийства. Лишь произнося вслух, то что сотворила, она поняла, какую беду накликала, какой грех брала и никогда не расплатится с ним. — Я… О, Боже! Одри, что мне делать?       Взяв подругу за руки, она повела её к дивану, стоящему посреди гостиной и усадила. Одри молчала, ожидая, когда Сэм сама заговорит, но та лишь начала заходиться плачем, она почти выла от ужаса, которому была причиной.       — Откуда ты знаешь, что Селин беременна? — не выдержав молчания, заговорила Одри.       — Волчий аконит бы не подействовал на неё, если бы не была.       — Что? Ты совсем двинулась головой? — охнула Одри, не веря своим ушам. — Твою мать! Сэм!       Внезапно рядом с ними появился Джон, схвативший Саманту за плечи, он встряхнул её, злобно смотря в глаза. Увидев чужую машину во дворе, он зашел в дом без единого звука и видимо не зря. Звонкая пощечина прошлась по щеке, но Сэм безразлично смотрела на Джона. Она рухнула на диван, закрывая лицо ладонями. Она не хотела становится убийцей, особенно ни в чём не виноватого малыша.       — Волчий аконит предназначался для Макса, — вновь заговорила Сэм, — я подлила ему в виски. Яд должен был подействовать через несколько часов, но видимо выпила его Селин. Плод маленький и он подействовал почти мгновенно…       — Я убью тебя, — закричала Одри, желая вгрызться ей в глотку и растерзать прямо здесь. — Господи, я защищала тебя, а ты хотела убить Макса!       — Звони папе, — отозвался Джон, буравя взглядом Сэм, не позволяя ей шелохнутся. — Спроси, что делать.

* * *

      Это был пятый день, как Селин не открывала глаза. Остановок сердца больше не было, поэтому её перевели в палату и теперь её можно было навещать. Макс научился разговаривать, не ожидая ответа. Он не выпускал её руки, ожидая малейшего шевеления кончиков пальцев. Макс был похож на безумца. Кое-как Фоллы уговорили его уехать домой, чтобы переодеться и принять душ. Макса не было в больнице не больше часа. Врач, который был закреплен за Селин, убеждал его покинуть палату, но Макс не сдавался.       — Нейт постоянно спрашивает о тебе, — прошептал Макс, утыкаясь лбом в её ладонь. Ему казалась она невероятно холодной, поэтому он старался согреть её своим теплом. Привычная для него одежда теперь больше на размер. — Хочешь привезу его? Он был бы рад увидеть тебя.       Макс оставил мягкий поцелуй на её запястье, вновь закрывая глаза. Он даже не заметил, как заснул, пока не почувствовал крепкую ладонь на своём плече. Вяло повернувшись, он увидел стоящего рядом Конрада, который внимательно смотрел на него. Достав из кармана небольшую колбочку, он показал её внуку.       — Что это?       — Противоядие, — спокойно сказал Конрад, — Селин в этом состоянии из-за аконита.       — Какой к чёрту аконит? Она в таком состоянии из-за моего ребенка внутри неё, — процедил Макс, буравя взглядом деда. Он никогда не позволял себе говорить со старшим на повышенных тонах, но слушать бред про аконит не был намерен. — Откуда взяться акониту?       — Макс, — Конрад спокойно оглядел внука, раскрывая колбочку, пока обходил койку, на которой лежала Селин. — Я сделал отвар из трав, которые нейтрализуют действие аконита.       Макс лишь махнул рукой, вновь зарывшись носом в её ладонь. Ему хотелось скулить и выть от боли и страха потери любимого человека. Только сейчас он понимал, как мало успел сделать для неё — он ни разу не дарил ей цветы, не водил в кино и ещё много чего приходило в его голову, к его сожалению, только сейчас.       Поднеся к губам раскрытую колбу, Конрад вылил содержимое в её рот, а затем спрятал в карман. Он надеялся, что это поможет. Если всё, что ему сказала Сэм — правда, то это спасёт Селин. Конрад не хотел рассказывать Максу об участие бывшей жены в произошедшем, хотя бы до того момента, как Селин поправиться. Его внук в отчаянии мог натворить всё, что угодно.       — Она сильная девочка, Макс, — Конрад направился к выходу, — будет достойной Луной нашей стаи. Ах, да… — он достал из кармана небольшой мешочек, после чего передал в руки внуку. Последний раскрыл его, как только дед вышел из палаты. Это была подвеска его бабушки. Необработанный лунный камень в серебре. Макс дрожащими руками вложил его в ладонь Селин. Он обязательно наденет его на её шею, когда все эти чертовы трубки, поддерживающие её жизнь, исчезнут.       Дверь вновь открылась, но Макс не слышал шагов позади. Это был Нейт, он через щель смотрел на спину отца и совсем не мог разглядеть лица Селин. Как он скучал по ней. И хоть он знал, что скоро Селин перестанет его любить, ведь у неё будет свой ребенок, он хотел хотя бы немного побыть ещё её малышом.       — Проходи, Нейт, — Макс постарался улыбнуться. Кое-как, криво, но лишь при сыне, он пытался храбриться.       Забежав в палату, мальчик встал с другой стороны, ухватившись руками о край больничкой койки и смотрел на спящую Селин. Он коснулся её руки, поджав губы, чтобы вновь не заплакать. Они сидели в тишине, не произнося ни слова, но Макс видел, что Нейт хотел «поговорить» с ней наедине. Видимо у них успели появиться секреты. Это заставило Макса улыбнуться.       — Нейт, я пойду выпью кофе, — Макс поднялся со своего места, — последишь за Селин?       Серьезно кивнув, Нейт обрадовался, что папа дал ему такую важную задачу. Он сделает всё, чтобы её защитить. Его мама больше никогда не навредит Селин.       — Я скучаю, — тихо сказал Нейт, поджимая губы, — я очень скучаю. Даже по твоему сгоревшему лимонному пирогу. Он мне тогда не понравился совсем, а сейчас бы я целый слопал, честное слово!       Нейт шмыгнул носом, вытирая появившиеся на глазах слёзы рукавом своего свитера. Сжав её пальцы, он хотел забраться к ней, чтобы она снова обняла его, но побоялся, что это увидят и отругают.       — Я знаю, что у тебя скоро будет свой ребёнок, — почти обиженно признался Нейтан, — и ты больше не будешь любить меня. Я не буду нужен ни тебе, ни папе. А мне всё равно, я буду любить тебя, даже если ты не захочешь быть моей мамой.       Подняв глаза на её лицо, он сперва не поверил, заметив мокрые полосы бегущие по её щекам. Мгновенное шевеление пальцем и Нейт во всю раскрыл глаза, не веря в то, что почувствовал. Он тут же выбежал из палаты, испуганно смотря на отца и всех остальных, которые находились в коридоре.       — Селин только что шевельнула пальцем! — завопил Нейт и вновь подбежал к койке. Макс влетел следом, пока Пол побежал за врачом. — Клянусь! Я не выдумываю!       Макс улыбнулся сыну, а затем внимательно следил за телом Селин, ожидая увидеть хоть какое-то шевеление. Он был готов поверить во что угодно сейчас — чудо, Бога, высшие силы. Всё, что давало Селин шанс на выздоровление.       — Точно проходной двор! — возмутился врач, пробираясь через толпу присутствующих. — Выйдите все! Живо! Вы, в том числе, мистер Фолл!       Макс бросил последний взгляд на Селин, прежде чем безмолвно покинуть палату. Он подхватил сына на руки, обнимая. Ему следовало пойти что-то перекусить, потому что когда Селин откроет глаза, то сразу отчитает их за неотесанный вид. Но пропустить её пробуждение он совершенно не хотел.       Настроение среди присутствующих начало подниматься. Бриана, которая крепко обнимала Оливию радостно улыбалась, пока Пол, Питер и Ральф сидели молча, каждый думая о своём. Целый час доктор был в палате, дважды к нему заходили медсестры и с ошарашенным видом выходили. Выйдя из палаты, он окинул всех взглядом, а затем улыбнулся, повторяя про себя, что это чудо какое-то. Ничто иное как чудо.       — Мисс Вуд приходит в сознание.       Все начали переглядываться между собой, не веря в услышанное. Пять дней гробовой тишины, врачи разводили руками и резкий выход из комы.       — Пускать всех сразу не можем, — продолжил доктор, — сейчас её организм испытывает стресс. Никакой толпы в палате. Мы уже начали постепенное отключение аппаратов, увидеть её можно будет не менее чем через несколько часов.       — Вы сказали…       — Послушайте, — остановил врач Оливию, — внезапная кома и такое внезапное пробуждение — не есть нормальным явлением, учитывая все показатели мисс Вуд. Для того, чтобы не спровоцировать ничего, мы должны действовать аккуратно. А вы, мистер Фолл, приведите себя в порядок! У вас у всех есть несколько часов, отдохните, перекусите и дайте нам сделать свою работу правильно!       Не дав никому и слова вставить, он вновь скрылся за дверьми палаты. Макс взглянул на наручные часы. Конечно, уезжать он никуда не собирался, но теперь ему хотелось поговорить с Конрадом. Слишком удивительным казалось ему то, что всего спустя несколько часов после данного им отвара, Селин начала приходить в себя. Значит его слова про аконит не были выдумкой, чтобы успокоить его.       Оставив Нейта на попечительство Хелен, он вышел с дедом на улицу, вдыхая свежий декабрьский воздух. Конрад молчал, не зная, как мягче преподнести правду.       — Рассказывай, — спокойно начал Макс, — откуда ты узнал про аконит?       — Макс, — Конрад устремил взгляд вдаль, не зная, как начать. Он просто надеялся, что его внук не сотворит ничего ужасного, того что может навредить не только Обье, но и Фоллам. Ральф уже связался с Обье и Эмиль поклялся, что разберется с Самантой, но Макс может потребовать крови. — Селин не была той, кому предназначался аконит.       — Я?       Конрад решил оставить этот вопрос без ответа. Сложно было представить, чтобы произошло с их семьей, если бы они потеряли Макса. Даже сама мысль о потере внука, неприятно колола в сердце.       — Не будь она беременна, она бы не почувствовала его влияния на свой организм, а вот волчонок внутри неё пытался выжить, — продолжил мужчина. — Когда я обо всём узнал, то сразу начал делать отвар. Доза была большая, выпей это ты, умер бы в тот же вечер.       Макс сжал кулаки, злость внутри него вскипала требуя выхода. Ему хотелось знать лишь одно, кто был причиной того, что с Селин произошло. И он сразу вспомнил. Единственная, кто была у них дома — Саманта, налившая ему виски. Из-за работы, он не успел выпить и вместо него это сделала Селин.       — Волк внутри неё боролся за свою жизнь — это и спровоцировало кому. Ему были необходимы все ресурсы, поэтому её организм и впал в «спячку».       — Ты так просто это говоришь, дед. Выгораживаешь Сэм.       — Не выгораживаю, — запротестовал Конрад, складывая руки на груди. — Считаю, что сейчас не это играет роль. Для тебя, что важнее пробуждение Селин или наказание Саманты?       Макс не ответил на этот вопрос, посчитав его неуместным. Конечно, для него была в приоритете Селин. Для него нет ничего важнее неё и Нейта. Поговорив ещё немного с Конрадом, Макс забрал сына и направился в столовую, чувствуя, как аппетит начал просыпаться.       — Пап, — жуя ненавистные брокколи, заговорил Нейт, — что ты сделаешь с мамой?       — Что, по твоему, я должен сделать?       Нейт задумался, не зная, что сказать. Сложно было выносить приговор собственной матери. Макс точно знал одно, что никогда не позволит больше ей приближаться к сыну, если она не поймет это на словах, то он сделает через суд. Он позволит Селин решить судьбу Саманты. Если она пожелает её смерти, то он сделает это, даже не моргнув.       — Ешь, Нейт, — Макс улыбнулся, растрепав светлые волосы, — мы с тобой должны прийти красивые к Селин.       Улыбаясь, Нейт уже большим энтузиазмом начал поедать ненавистные овощи.

* * *

      Раскрыв глаза, Селин чувствовала, что её горло было сухим. Ей безумно хотелось пить, но сил дотянуться до прикроватной тумбы у неё не было. Ей хотелось возмутиться, что Макс слишком рано распахнул шторы в их спальне и она даже выспаться не смогла. Сам изнурил её в кабинете и даже не даёт отдохнуть.       — Мисс Вуд, — незнакомый голос прозвучал эхом в её ушах. Несколько раз поморгав, она пыталась привыкнуть к солнечному свету, ярко бьющему в их спальню. И только сейчас поняла, что это не солнце, а несколько встроенных в потолок ламп. Поморщившись, она попыталась сфокусировать взгляд на взрослом лице, которое никогда не видела. — Как Вы себя чувствуете?       — Вы кто? — хрипло прошептала Селин. — Где я?       — Меня зовут Доктор Байнс, — медленно говорил врач, продолжая проверять её реакции на внешние факторы. Селин попросила попить и услужливый врач, тут же поднес стакан наполненный водой к её губам. Она жадно глотала воду и вновь расслабилась на подушке. Тело затекло и хотелось встать, немного размяться. — Так как Вы себя чувствуете?       Селин прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь понять, но кроме того, что ей все ещё хотелось пить, а глаза болели от яркого света, всё было отлично. Описав подробно всё, что чувствует, она наблюдала за недоверчивой реакцией врача, который то и дело, что-то бурчал себе под нос.       — Вы помните как вас зовут?       — Селин Грейс Вуд, — быстро произнесла она, все ещё не понимая, почему находится в больнице. Она полностью описывала свой «последний» день, опуская лишь жаркую сцену в кабинете Макса, смущенно пряча глаза от доктора. Она помнила, что ей стало плохо на кухне и темнота. Ей казалось, что ей просто снится один долгий кошмар, последней каплей стали для неё слезы Нейта, которые падали ей на ладонь. Даже во сне, ей хотелось успокоить обеспокоенного малыша. — Что со мной было?       — Кома, мисс Вуд. Ваши анализы просто замечательные, с плодом тоже хорошо всё.       Слова Нейта не были сном?       Селин смотрела ошарашенно на доктора Байнса, не веря в сказанное им. Ещё некоторое время, он наблюдал за ней, записывая реакцию. А она лежала смотря в одну точку, все ещё не веря в произошедшее. Коснувшись своего живота, она внезапно почувствовала прилив неописуемых ощущений. Её малыш… Её маленький комочек.       — Какая неделя?       — Уже тринадцатая, — улыбнулся врач. Селин быстро начала подсчитывать когда же это произошло. Осознание того, что зачатие произошло либо в ту ночь, когда Макс остался у неё, либо после выставки Бри, когда они поехали к нему.       Селин никогда не придавала значения той поспешности, с которой их отношения развивались. Всё между ними было настолько естественно и понятно, что ей никогда не хотелось немного притормозить, даже если она говорила об обратном. Подумать только, она познакомила его с друзьями, после первой их совместной ночи. Переехала к нему спустя пару дней, после того, как осталась на ночь. И уже была беременна. Внутри неё зарождалась жизнь, а она совершенно не замечала этого.       — Боже! Теперь я хотя бы понимаю перепады настроения и некую нелогичность в своих действий, а ещё я пила алкоголь, я просто не знала.       — Мисс Вуд, с малышом все замечательно. Мы постоянно следили за его состоянием, конечно, сейчас я вас перенаправлю к другому врачу, поставим на учёт, но если выкидыша не произошло ранее, то вам не стоит переживать.       Селин кивнула, улыбаясь. Вновь прижимая руку к животу, она почувствовала прилив сил. Но в первую очередь ей хотелось поговорить с Нейтом. Попросив доктора позвать только малыша, она улыбнулась, заметив его на пороге.       Нейт смотрел на Селин, радуясь тому, что она наконец-то открыла глаза. Он не знал будет ли всё, как раньше, будет ли она его любить. Но это не меняет того, как сильно она была ему нужна, её забота и теплота.       — Привет, иди ко мне.       — Ты нас напугала, — Нейт почти насупился, дотрагиваясь до её руки. Селин кое-как помогла забраться ему на койку под одеяло, сбрасывая его обувь. Крепко прижав мальчика к себе, она вдохнула запах его волос. Нейт уткнулся лбом ей в грудь, чувствуя, как эмоции вновь преобладают над ним.       — Я слышала то, что ты мне говорил, — мягко прошептала Селин, — я очень хочу быть твоей мамой Нейт.       Он недоверчиво посмотрел ей в глаза, в поиске правды. Огонёк надежды зажегся в серо-голубых глазах обрамленных густыми черными ресницами. Нейт аккуратно коснулся её щеки, маленькой ладошкой и тут же получил в неё материнский, наполненный любовью поцелуй.       — И я всегда буду любить тебя, никогда не отделю от своих детей, потому что ты тоже мой мальчик. Ты ведь веришь мне?       — Верю, — серьезно кивнул Нейт, а затем едва слышно прошептал, — мама.       Дверь открылась, Макс заглянул внутрь, закрывая своей спиной вид на Селин для остальных. Повернув голову, она лучезарно улыбнулась ему, жестом зазывая внутрь. Макс преодолел расстояние между ними в два шага, тут же касаясь её губ своими.       — Привет, маленькая, — облегченно выдохнул Макс. Его сердце сжималось от этой картины, любимая женщина держала в своих объятиях его сына. Ему было очень сложно сдерживать нахлынувшие эмоции, хотелось кричать от радости.       — Выглядишь ужасно, Фолл, — хрипло засмеялась Селин, дотронувшись кончиками пальцев до его впавших щек, колючей щетины. Она почти задыхалась от его взгляда. Безграничная любовь и обожание сплелись воедино, пуская мурашки по всему её телу. — Нейт мне рассказал, что я беременна. Я всё подсчитала и могу с уверенностью сказать, что ты меткий парень.       Макс засмеялся, но решил не развивать эту тему, чтобы не травмировать навострившего ушки Нейтана. У них ещё очень много времени, чтобы обсудить всё вдоль и поперек. К тому же, все хотели «поприветствовать» Селин.       Увидев родителей, она раскрыла глаза, переводя взгляд с Макса на них. Оливия уже не сдерживала слёз радости, ещё утром тело Селин едва напоминало живое, а сейчас проступивший румянец на её щеках и озорной блеск доказывали, что слова врача был не пустой звук и действительно произошло чудо.       — Вы чего все такие грустные? — попыталась пошутить Селин, но тяжелый взгляд отца, остановил её от продолжения. Поняв, что сегодня никто не настроен веселиться, она поджала губы. Она ведь чувствовала себя замечательно, чего уже устраивать драму, но женская часть решила, что самое время разводить сырость в её палате. — А когда меня выпишут?       — Нужно будет полежать здесь какое-то время.       — Ну, Макс, я и дома могу «полежать», — она жалостливо смотря ему в глаза, совершенно не желая оставаться здесь дольше, чем на час. Она чувствовала себя просто восхитительно, готова была пробежать целый марафон и лазить по горам.       — Селин, — Макс остановил её дальнейшие пререкания, — проведешь в больнице столько времени, сколько скажет врач.       Тяжело вздохнув, она начала выслушивать поочередно от каждого, как заставила их волноваться. Макс сидел в кресле, чувствуя себя очень уставшим, но он даже сейчас, видя бодрую Селин, не собирался ехать домой. Он пробудет с ней столько сколько потребуется. Уже ближе к вечеру, по настоянию лечащего врача, все начали медленно покидать палату, желая Селин скорейшего выздоровления. Нейт нехотя отпустил Селин и уехал вместе с Оливией и Питером, которые сейчас жили в квартире Макса.       Оставшись наедине, они молчали. Было столько всего несказанного, но ни слова не сорвалось с их губ. Макс винил себя. На её месте должен был быть он, ни Селин, ни их ребенок не должны были пострадать. Но Макс был слишком уверен в том, что всё контролирует и это сыграло с ним большую шутку. Даже малейшая мысль о том, что он мог потерять её, неприятно сжимала грудную клетку.       — Хватит, — возмутилась Селин, — ты слишком громко думаешь. Со мной всё хорошо и ты слышал доктора, я завтра смогу уже вечером быть дома.       — Селин, яд предназначался для меня, — выдохнул Макс. Он помнил данное им когда-то общение, ничего больше не скрывать от Селин и промолчать не мог. — Ты пострадала только потому, что внутри тебя наш ребенок.       — Яд? — переспросила Селин.       — Да, Одри сказала, что это дело рук Сэм. Волчий яд действует только на оборотней, но волчонок внутри тебя принял его на себя. Конрад принес отвар и ты пришла в норму спустя несколько часов.       — Он… Жив? — тут же коснувшись своего живота, Селин испугалась. Она только успела свыкнуться с осознанием, что станет матерью. Не только для Нейта, но и для их крошки. — Макс, с ребенком всё хорошо?       Фолл лишь кивнул, облокачиваясь на спинку мягкого кресла. Ему так захотелось немного поспать, но он слишком скучал по мелодичному голосу Селин, чтобы заснуть. Ещё хотя бы несколько минут.       — Нейт считает меня мамой, — тихо сказала Селин, точно зная, что Макс её услышит. Завалившись на её кровать, он опустил голову ей на живот. Она тут же запустила пальцы в его волосы, поочередно перебирая каждую прядь. — Я слышала его голос и всё во мне словно просыпалось… Чёрт, сложно объяснить. Мне казалось жизненно необходимым обнять его, защитить. Моё тело было в оцепенении, но разум кричал о том, что ему нужна помощь.       — Лучше матери для Нейта не найти, малыш.       Через одеяло он поцеловал её живот, до сих пор не веря, что ад в которым он был нескончаемых пять дней закончился. Мысль о том, что она вот здесь, рядом с ним, прикасается к нему, наконец-то позволили хоть немного расслабиться. Селин наблюдала за тем, как Макс медленно погружался в сон, а сама думала о их будущем. Ещё до встречи с Максом, она точно знала чего хотела, но он смешал всё. То что раньше казалось незыблемым, верным, сейчас не имело значения.       Находясь рядом с Максом, она медленно становилась другой, её ценности и поведение менялись. Зато сейчас, она могла понять причину произошедшему. Маленькая жизнь. Её сердце не разделилось в равной ко всем любви — нет, просто оно стало больше. Селин хотела подарить другую жизнь для Нейта, где бы он не жил надеясь заслужить чью-то любовь. Их с Максом отношения выходили за рамки, с какой стороны не глянь. Оборотень и человек. И Селин казалось, что даже если она и не понимала в полной мере её значение в его жизни, как Истинной, она всё равно тянулась к нему. Она с легкостью шла на уступки — принимала его поспешность с переездом, со знакомством с семьями — потому что подсознательно чувствовала, как важна для него. И, к сожалению, словами не могла передать все чувства, которые испытывала к этому потрясающему мужчине.       Но у неё была впереди целая жизнь, чтобы научиться этому.