Губернатор Санта-Доминго

      Вечер закончился очень поздно. Должно быть, никто не хотел его завершения. Разговоры лились плавно и были слишком увлекательными. Диего даже поразился тому, сколь умна его будущая супруга для своих лет. Подхватывая за ним на лету, она могла говорить долго, но умела и правильно слушать, после дополняя. Он много пил, она же потягивала вино из одного бокала несколько часов. Он отметил в ней и это.       На часах было около трёх ночи, когда Диего де Очоа сообщил о своём решении жениться в кратчайшие сроки. Сказал об этом, что называется, в лоб. Это было слишком резко. Он заметил, как уже его невеста побледнела и поумолкла, хоть в их разговорах она и была пылкой, рьяной, яркой. Впрочем, такая реакция была вполне понятной и даже предсказуемой, ведь девушка узнала о самой помолвке совсем-совсем недавно. Он бы и не спешил. Возможно, как подумал жених, не стоило её так шокировать и обескураживать снова, если бы не одно "но". Ох, это мерзкое "но", которое впервые в жизни сослужило ему добрую службу, — его невеста была свободолюбива, как говорили её родители, и несколько поспешна в своих действиях. Диего, поразмыслив, понял, что его невеста абсолютно точно сбежит, если оставить ей время на раздумья. А он был совершенно не заинтересован в погоне за своенравной девицей.       Аделаида, пусть и не заставила его влюбиться с первого взгляда, была юна и невероятно красива, она хорошо вела беседы на разные темы, но, правда, не до конца умела скрывать свои эмоции, но иногда такое только на руку. И брак с ней был ему полезен, что тоже имело вес в его решении. Маленький, казалось бы, Санта-Доминго привлекал его, ведь он давал многие перспективы самоуверенному и целеустремлённому мужчине мог стать путём к победе. И богатое наследство прилагалось. Причин оставить идею о браке не было. Юная Аделаида уже не видела интереса в беседах, витала в своих мыслях. Явно грустных. Но де Очоа не удивился, когда девушка пошла проводить его. Она следовала перед ним, будучи в раздумьях, однако осанка её оставалась идеальной и её нежный стан будто бы манил мужчину, пусть он и был "закалён" в любовных делах. Она могла бы положить сердца многих мужчин к своим ногам, но она не считала свою красоту и невинность даром божьим, что было заметно и только более привлекало. Мужчина продолжал оценивать её, которую было не разглядеть за богато украшенным столом, дорогими угощениями и нарочито мерной атмосферой. — Диего, я не должна просить вас о подобном, но нельзя ли дать мне ещё пару дней? — спросила Адель, когда они поравнялись, идя по коридору. Шедшие за ними стражники и Хуан чуть ли не засмеялись в голос, но ограничились просто хмыканьем. Их ехидность напрягла девушку, но она ничего не сказала — ей нужен был ответ. — Идите вперёд! — коротко приказал он своим сопровождающим. Он придержал Хуана за плечо, когда тот проходил мимо, и тот аж побледнел. — Да-да, мой господин, — он быстро побежал. — Неужели я вам противен, Аделаида? — полюбопытствовал мужчина, когда они шли вдвоём и лишних ушей не было. — Нет! — уж слишком резко ответила она, и, будто бы испугавшись этого, опустила взгляд. — Совсем нет, — тихо повторила она. Диего заметил, как покраснели её щёки. Он улыбнулся. — Вы же понимаете, что наш брак не просто политический? — она не поняла его слов. — С момента нашей свадьбы мы будем вместе, как настоящие муж и жена. Я буду делить с вами ложе, у нас будут дети. Разумеется, я позволю вам помогать мне в управлении, чтобы вы не чувствовали себя ненужной. — Тогда к чему вы так спешите? Я вряд ли стану исчезать — у моих родителей будут огромные неприятности, я верно поняла? — она снова подняла глаза. На этот раз из них сочилась неприкрытая ненависть. Диего будто бы говорил с маленькой обиженной девочкой, а не будущей супругой. — Да, — коротко заметил он. — Они умрут.       Девушка ахнула и замерла, не зная, как ей вернее поступить. А потом тихо прошептала, что поняла.

***