Coffee or a kiss?

      Лос-Анджелес пробуждался, подобно человеку: сначала приоткрывал сонные глаза, сменяя ночное освещение утренним; далее несмышлено тёр их ладонями, пуская по улицам первых людей, что выгуливали собак, а может, даже разминались на пробежке; или пропускал машины с их водителями, которые спешили на учёбу, работу; а затем окончательно поднимался, погружая ноги, промерзшие за ночь, в шерстяные тапки, открывая бутики, магазины и забегаловки.       Одной из таких забегаловок стала кофейня «Сoffee kiss», находившаяся на пересечении улиц бульвара Сансет и Хилгард авеню. В связи с оживленным месторасположением открываться нужно было быстро, но внимательно, не упуская ни одну важную деталь.       Сэми — так звали хозяина заведения — ловким движением рук открыл ажурные входные двери, сразу же заглядывая внутрь.       Пред ним предстало просторное помещение в светлых бежево-кофейных тонах; один бар с десятками различных сиропов, пачек с сортами кофе, добавками и прочим, что таилось в открытых полочках позади него; множество столов, рассчитанных на количество от двух до четырех персон, накрытых молочно-белого тона скатертями, со стульями, поставленными вокруг, что украшены обивками цвета зерна какао; несколько деревянных столов рядом с окнами, а также пара диванчиков за ширмами в дальних углах кофейни. На стенах красовались картины в рамках, на которых были изображены различные кофейные напитки с незамысловатыми узорами.       Парень потянулся, словно кот, а затем прошёл в зал, оглядывая пространство для работы, что так выгодно представлялось в утреннем свете солнца, благодаря которому был виден танец пылинок в воздухе, играющих с солнечными зайчиками, которые отскакивали от бутылок.       Пара минут и он, уже переодетый в форму, с бейджем на груди, который явно гласил «Сэми. По всем вопросам», протирал стойку, запустив авто-полоскание всех кухонных устройств.       Закончив с приготовлениями, парень направился в сторону двери, дабы сменить табличку с «закрыто» на «добро пожаловать», а также включить сияющую подвеску над дверью с названием кофейни. — До-о-оброе утро! — послышался чей-то зевающий голос за спиной брюнета, как только тот включил уличное табло.       Сэми слега дёрнулся от неожиданности, но затем приветливо развернулся лицом в сторону потенциального клиента.       Перед глазами предстал растрепанный рыжеволосый парень с заспанным лицом, в мешковатой чёрной толстовке, узких джинсах в цвет и красных массивных кроссовках. Стопки папок и учебников в руках сразу дали Сэми понять, что это студент из близлежащего университета. — Доброе, — брюнет машинально улыбнулся, приоткрывая дверь и пропуская парня за собой. — Что будете заказывать?       Рыжеволосый оглядывался по сторонам, шагая за Сэми вплоть до самой барной стойки. Его взгляд был размытый, совсем несосредоточенный, но отчего-то он показался Сэми забавным, напоминая ему какую-нибудь коалу или ленивца, что спят даже на ходу.       Незнакомец пытался сосредоточиться на табло с названиями напитков, а затем будто сдался, цепляясь за бейдж бармена, как за спасательный круг. — Сэми, — проговорил он про себя, как-будто не для вопроса, а просто, чтобы знать.       Спустя несколько задумчивых минут, в течение которых рыжеволосый безотрывно пялился на бейдж, брюнет все-таки не сдержался и залился смехом. Он пытался сдерживать его ладонями, но тот безостановочно сыпался, словно сладкая посыпка.       Парень улыбнулся, глядя на Сэми неким извинительным взглядом, а затем уткнулся лбом в столешницу, промычав что-то неразборчивое.       Брюнет, отсмеявшись, достал с одной из нижних полок стойки тёплый плед, а затем, свернув его в несколько раз, положил рядом с головой рыжеволосого, которая в ту же секунду переместилась на него. Незнакомец повернул лицо, смотря на Сэми, словно на ангела, который только что спустился с небес и всё ещё сияет божественной аурой.       Но бариста уже занялся своей работой. Парень ловко включил кофемашину, за пару секунд установил нужный режим и засыпал зерна. Затем он достал один картонный одноразовый стаканчик, обвернув его ЗАРФом — обёрткой, спасающей руки от термического ожога, а напиток от пролития. Кофемашина издала протяжный писк, а значит, была готова к разлитию. Сэми поднёс стаканчик, наполняя его крепким чёрным кофе, параллельно добавляя немного корицы и молотой гвоздики. Когда напиток был готов, парень украсил его взбитыми сливками и рыжей посыпкой в качестве финиша. — Утренний кофе, — усмехнулся Сэми, протягивая напиток парню, завороженно наблюдающему за его действиями.       Брюнет был готов поклясться, что никогда не видел таких красивых глаз, как те, что сейчас открылись с ярко-выраженным изумлением и благодарностью. Изумрудно-зеленые, переливающие оттенком нефрита или, может быть, даже свежей мяты.       Рыжеволосый сделал несколько глотков, после чего его слегка перетряхнуло, а затем он посмотрел на бармена вполне осознанными глазами. — Ты просто спаситель, Сэми! — объявил парень, улыбаясь и делая ещё глоток. Взгляд салатовых глаз как бы невзначай попал на часы, державшие стакан кофе, а затем распахнулся ещё больше, чем ранее. Незнакомец резко подскочил, сгребая все папки в руки, после протянул брюнету карту, бессовестно подмигивая. — Безнал?       Бариста, не снимая улыбки, покачал головой, подставляя терминал. Рыжеволосый опустил карту, дожидаясь характерного звука, а затем двинулся ко входу, захватив кофе со стойки. — Я Ади! — крикнул парень, двигаясь к выходу. — Надеюсь, мы ещё встретимся, Сэми-по-всем-вопросам.       Брюнет вновь рассмеялся, подмечая под себя, как же идёт улыбаться этому парню. — До свидания! — сказал бариста, прощально махнув рукой.       Колокольчик у входа прозвенел, знаменуя уход парня, а Сэми продолжил заниматься привычными ему делами: учётом, готовкой и уборкой. Только вот было то, что отличало этот день от всех ему предшествующих: глупая улыбка почему-то не сходила с его лица, прокручивая в голове лицо нового знакомого.       

***

      Время уже близилось к вечеру, когда Сэми готовил очередные латте для пары девочек-подростков, ежедневно заглядывающих в кофейню и строящих ему глазки. Парень ловко управлялся с аппаратурой, готовя быстро и даже немного специфично, постоянно что-то взбалтывая или подкидывая.       Его взгляд был направлен на панорамные окна напротив, в которых виднелись проезжающие машины, уже включившие фары от надвигающейся вечерней темени. Сквозь стекла окон были видны и мимо проходящие люди, за которыми можно было наблюдать бесконечно. Все двигались в своем темпе, одевались в своем стиле и выглядели совсем по-разному.       Иногда, когда посетителей было мало или вовсе не было, Сэми любил делать зарисовки прохожих среди заказов, записанных в блокноте, который постоянно лежал на стойке. Брюнет питал страсть к рисованию, потому мог часами выводить узоры на пенках от кофе, пока тот не начинал предательски остывать. — А ещё можно оранжевую посыпку? — спросила одна из девочек, прикусывая губу, и соблазнительно, как ей казалось, посмотрев на Сэми. — Конечно, — тот дежурно улыбнулся, стараясь поморщиться лишь мысленно.       Сэми потянулся к нужной полке с многочисленными баночками, интуитивно вытягивая нужную. Ярко-оранжевая посыпка красиво переливалась в прозрачной баночке, с глухим стуком сталкиваясь о её стенки. — Ади, — чётко, но протяжно прошептал брюнет, вспомнив об утреннем посетителе, будто бы пробуя его имя на вкус. Столь короткое и, казалось бы, обычное имя почему-то звучало для него, словно гром среди ясного неба, как гипнотизирующее заклинание, что, как ни странно, было приятным и вызывало улыбку.       Отчего-то ему бы очень хотелось, чтобы рыжеволосый сдержал обещание. Ведь будни в кофейне не отличались особой разнообразностью; конечно, менялись люди, напитки и прочие привычные фишки этой работы, но что-то внутри Сэми растекалось каждый раз, подобно медовой патоке, стоило ему вспомнить этот малахитовый взгляд или ямочки на щеках, усыпанные веснушками. — Что-что? — переспросила девочка, внимательно глядя на бариста и хлопая ресницами, неумело накрашенными. — Ваш карамельный латте, конечно же, с оранжевой посыпкой, — очнулся Сэми, протягивая посетительнице заказ.       Девочка радостно захлопала в ладоши, как маленький ребёнок, заметив маленькое сахарное сердечко, красующееся на взбитых сливках. — А можете на моём стакане написать что-нибудь от себя? — стеснительно спросила вторая девочка, замечая в руках у бариста свой заказанный ореховый латте.       Сэми усмехнулся, парой пальцев доставая из блокнота, лежащего рядом, чёрный маркер. Несколько движений умелых рук, и на стакане красовался изумительный схематичный портрет этой самой девочки, улыбка которой от радости дотянулась чуть-ли не до ушей. — Спасибо-спасибо-спасибо! — послышался отдаляющийся девичий смех, а затем звон входного колокольчика, который тут же повторился ещё несколько раз.       Брюнет взял в руки сразу несколько меню, разворачиваясь и наблюдая за тем, куда же присядут гости, параллельно разнося меню посетителям, до этого сидящим в кофейне.       Но какого же было удивление бариста, когда к паре, недавно зашедшей, подключился и знакомый ему рыжеволосый парень. Они уселись за столик около окна, а затем Ади, что-то бурно рассказывая, указал на Сэми, что брал заказ у пожилой дамы за другим столиком.       Сердце отчего-то пропустило предательский стук, а в голове появились смущающие парня мысли. Впервые за долгое время обслуживания он нервничал, чтобы подойти к кому-то, сам не зная на то причины.       Но не обслужить их он просто не мог, как бы не хотел, поэтому ноги уже шагали на встречу к злополучному столику, разнясь с разумом. — Добрый вечер и добро пожаловать в кофейню, — Сэми начал на автомате привычную речь. — Уже определились с заказом или подсказать?       Ади смотрел на него каким-то щенячье-восхищенным взглядом, прикусив нижнюю губу, подобно ребёнку, которому предлагают сладости. При виде этой картины брюнет невольно улыбнулся, расслабляясь, и, наконец, без колебаний начиная принимать заказ. — Американо, — бросил зататуированный парень с чёрными, как смоль, волосами. — А мне, пожалуйста, фраппе, — улыбнулась девушка, сидящая рядом с ним, — и любой десерт на твой вкус. — Хорошо, — Сэми по-доброму кивнул, а затем перевёл взгляд на Ади, дожидаясь его решения. — А мне и то, и то на твой вкус, ангел мой, — рыжеволосый ухмыльнулся, всё ещё прикусывая нижнюю губу, а после посмотрел на брюнета так, что сердце у того сделало кульбит, тройное сальто, а потом свалилось на землю, признавая поражение.       Изумрудно-зелёные радужки смотрели на него с природной хищностью; он стрелял глазами перед ним, словно те девочки-школьницы, только умело и попадая точно в цель. И Сэми, казалось, первый раз за всю жизнь почувствовал, что его сердце внаглую похищают из грудной клетки. — К-конечно, — только и смог выдавить брюнет, тут же дезертируя с поля боя, в котором бесспорно проиграл тому, кто даже не участвовал в сражении.       Щёки залились предательским румянцем, а в горле скопился неясный ком. Сэми, внутренне ведя бой с непонятной ему растерянностью, слегка трясущимися руками инстинктивно расправился с приготовлением напитков, что заняло у него чуть больше времени, чем обычно, и тут же поставил их на поднос к десертам, уже находящимся там.       Отдав по пути все оставшиеся заказы на вынос, бариста подошёл к двери, перевернул табличку на «закрыто», разглядывая темень за окном, а затем сразу же направился к последним на сегодня посетителям. — Один американо, — Сэми осторожно поставил белую кружку, натёртую до сияния, на блюдце в цвет перед чёрноволосым парнем, — фраппе и клубничный чизкейк, — заметив чужой десерт, татуированный парень пододвинул его к себе, на что получил подзатыльник от девушки, — а так же арахисовый раф и в качестве десерта «Поцелуй ангела».       Только произнеся последние слова вслух, брюнет понял, как он только что вляпался. Казалось, что румянец на его щеках не уступает тому, как была накрашена девушка рядом с ним, а может, даже и ярче. Дыхание затруднилось, будто бы в лёгких встал ком, мешающий циркулировать воздух. Ладони предательски вспотели, и Сэми мог поклясться, что стук его сердца был слышен за километр и учащался с каждой секундой повисшего молчания.       Рыжеволосый сначала то открывал, то закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, в попытках что-то сказать, а затем усмехнулся какой-то по-нечестному притягательной ухмылкой и, подмигнув, произнёс: — Ну, спасибо, ангел мой, — одна из темно-рыжих бровей поползла вверх, а Ади, совсем не щадя парня, стоящего перед ним, облизал губу, слегка прикусывая внутреннюю часть щеки; заметив, как брюнет нервно сглотнул, ошарашенно оглядывая его, тот рассмеялся. — Во имя Шепфа: Сэми, ты очарователен. — Ади, заканчивай! Ты его до остановки сердца доведёшь! — вскрикнула девушка, ногой слегка пиная этого парня. — Солнце, не пугайся, он всегда был с придурью. — Отвянь, Мими! — буркнул Ади, не отводя взгляда от Сэми. — Не хочешь посидеть с нами, красотуля?       У брюнета в эту же секунду ушла земля из-под ног. Он словно почувствовал те самые бабочки, что сгустком зарождались где-то внутри живота, буквально крича о воодушевлении.       Сэми улыбнулся как-то по-виноватому мило, словно не мог решить: соглашаться или отказываться. — Я, вроде как, ещё работаю, — неуверенно заявил он, оглядывая компанию извинительным взглядом. — Ты только что закрыл кофейню, — раздался голос парня, что был в татуировках, — а других посетителей лично я здесь не наблюдаю. — Люцифер прав, — приободряя Сэми, а может, и самого себя, заверил Ади. — Этот рыжеволосый придурок нам про тебя все уши прожжужал, так что у тебя буквально нет выбора сейчас, — заявила Мими, отвоевывая у чёрноволосого парня свой десерт. — Одну секунду, — с счастливой улыбкой прошептал бариста, разворачиваясь и скрываясь в закромах барной стойки, а затем возвращаясь с ещё одним кофе и клубничным чизкейком, протягивая его Люциферу.       Тот уважительно кивнул, принимая десерт и оставляя девушку в покое, на что вся компания залилась искренним смехом.       Продолжительные разговоры ни о чём и обо всем одновременно, шутки, столь приятная компанейская аура позволила Сэми вновь почувствовать себя свободным от хлопот, просто расслабиться, забываясь.       Несмотря на то, что бариста знал их лишь пару часов, ощущения были схожими с тем, будто они знакомы как минимум со школьной скамьи, а может, даже с самого рождения. Всё казалось таким правильным и привычным, что Сэми, наконец, смог снять маску хозяина заведения и стать самим собой. — То есть ты хочешь сказать, что это твоя кофейня? — запищала от удивления Мими. — Так сколько же тебе лет? — Так же, как и вам, я думаю. Мне двадцать один, — уверенно заявил брюнет, отпивая мятно-шоколадный эспрессо.       Остальные переглянулись не без изумления, а затем бросили некие согласные и уважающие фразочки. — А вы на кого учитесь? — спросил Сэми, устремляя взгляд на рыжеволосого, который до сия действия буквально прожигал дыру изумрудными глазами в его плече. — Актерское, — с недовольством буркнул Люцифер. — Вы же из UCLA, верно? Престижное заведение, туда не попасть просто так, а по вам не скажешь, что вы любители учёбы, — бариста внимательно пилил взглядом собравшуюся компанию. — Нас с Люци родители запихнули, — признался Ади совершенно бесстыдно, — а вот Мими та ещё актриса! Высшие баллы на вступительных, между прочим. — Ади, перестань! — девушка смутилась, что выдали порозовевшие кончики ушей. — Видишь? Ну точно актриса, — рыжеволосый залился хохотом, отбиваясь от подруги. Они стали сражаться, словно маленькие дети, смеясь и щекоча друг друга.       Люцифер молча потягивал кофе, внимательным взглядом изучая Сэми, проглядывая его словно насквозь, задумываясь о чём-то, а затем вновь скользя карминовыми радужками по нему.       По спине бариста прошла волна мурашек от такого пристального взгляда, и он обернулся, вопросительно глядя на чёрноволосого.       Люцифер задумался, будто не решался сказать, а затем, пожав плечами, мол, «Почему бы и нет?», поймал взгляд серых глаз и в пол голоса произнес: — Предохраняйтесь.       Сэми, что до этого отпивал экспрессо, не на шутку им подавился, начиная безостановочно кашлять. Его глаза округлились до размеров заварного шу, а рот, что открывался в изумлении, тут же заливался кашлем.       При виде этой картины черноволосый рассмеялся, хватаясь за живот и вытирая слёзы, подступившие на глазах от смеха.       На шум обернулись и Мими с Ади, которые тут же стали помогать закашлявшемуся другу, а затем пилить взглядом Люцифера, пытаясь выяснить причину; но тот молчал, как партизан на допросе, а Сэми отнекивался фразочками, мол, «Всё в порядке» или «Ничего страшного».       Ади ошарашенно крутился вокруг покрасневшего от кашля, но уже пришедшего в себя, бариста в попытках хоть как-то помочь.       Девушка же увела Люцифера, не прекращающего смеяться, ссылаясь на позднее время, и оставила деньги на столе, параллельно влепляя чёрноволосому пару затрещин. — Ади, я в норме, — улыбнулся Сэми, когда зеленоглазый стал протягивать ему очередную салфетку, — просто подавился.       Рыжеволосый оглядел парня неверящим взглядом, но все же решил не спорить. — Помочь тебе с чем-нибудь? — спросил тот, присаживаясь на корточки перед брюнетом. — Всё-таки это по моей просьбе ты задержался тут. — Нет, нет, конечно, нет, — Сэми отрицательно замахал руками, пытаясь скрыть лёгкий румянец, проявившийся на щеках. — Тут пара дел, я и сам управлюсь.       Ади улыбнулся, поднимаясь, затем накинул на плечи чёрный бомбер и, оставив на столе пару купюр, направился к выходу: — Тогда не буду мешать. Надеюсь, ещё увидимся, ангел, — он вновь изумительно-мило прикусил нижнюю губу, кротко махнув рукой. — Конечно, — Сэми расплылся в смущенной улыбке, тыльной стороной ладони убирая пару спавших на лицо прядей.       Бариста завороженно наблюдал через окна за тем, как Ади подмигивает ему на прощание, а затем садится в такси и уезжает в неизвестном направлении.       В груди что-то предательски щёлкает, и брюнет осознает, что он вляпался во что-то гораздо масштабнее, чем судьбоносный десерт.

Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда. Жан де Лабрюйер