Игрушка

      Хмурый октябрь подходил к концу. Небо то и дело плакало каждый день с того дня, когда Вэй Усянь согласился помочь Лань Сичэню с его «небольшой проблемой». Кто же знал, что этой «небольшой проблемой» окажется его младший брат.       Практически все знали о сторонней подработке Вэй Усяня, как своеобразного «поставщика удовольствий». Нет, он не был «мальчиком-по-вызову», он был скромным извозчиком этих мальчиков и девочек. Да, всего лишь водителем. В силу своей удачливости Вэй Ин не мог заранее знать, что водитель требуется не какому-то там бизнесмену, а целой организации в сфере интимных услуг. Он был студентом и поэтому делать, в таком случае, ничего ему не оставалось — он смирился, учитывая, что платили достаточно прилично. Этой суммы хватало на оплату обучения, своего жилья и даже своих маленьких изобретений, над которыми тайно корпел в свободное время от учёбы или этой «подработки». Молодой человек всегда выполнял работу на совесть, даже если все его знают как безалаберного ленивца. Однако, было два жирных минуса такой работы: он просто не мог спать по ночам, так как работа была ночного характера и потому на пары он приходил исключительно поспать перед новой «ночной сменой», а также молодой человек понятия не имел на кого работал.       Вернёмся к просьбе Лань Сичэня. Этот элегантно одетый студент последнего курса филологии, который по счастливой случайности шёл по тому же коридору, что и Вэй Ин, остановил его и вежливо попросил местного «извочика» отвезти его младшего брата до центральной филармонии в городе, где состоится его предпоследнее отчётное выступление за время обучения в музыкальной консерватории. И всё это за небольшой, но неплохой, аванс за труды и траты на бензин! Ну наконец-то он подвозит не очередную «ночную бабочку». Вэй Усянь не мог нарадоваться, ведь нужно было подвозить Лань Чжаня, его бывшего одноклассника. Столько лет прошло с окончания школы, есть возможность повспоминать шалости и подколы, которые он обожал пробовать на нём и вообще поговорить о жизни. Это было замечательно с какой стороны не посмотри. Молодой человек, даже не дослушав, согласился и начал ожидать назначенное время. Вэй Ин даже успел разболтать всё своему младшему брату и лучшему другу, которые во время рассказа о разговоре с начали переглядываться между собой, подозревая, что их дражайший друг попал снова в передрягу. Молодой человек так воодушевлённо всё рассказывал, что сказать ему: «Придержи коней, а вдруг это ловушка?» — язык просто не поворачивался и поэтому им оставалось только его поздравить с некоторым отбеливанием его репутации.       Время пролетело незаметно. И назначенное время уже начинало больно наступать на пятки молодому человеку, который уже был в нескольких километрах от консерватории, но опаздывал из-за образовавшейся пробки на объездной дороге. Стоит отметить, что консерватория находилась у чёрта на куличиках и доехать туда могли только упёртые или безумцы, встававшие в пять утра. Это обстоятельство и так отягчало его отработку полученных уже денег себе на карточку от некого «Цзэу-цзюня». Это, как и ожидалось, был Лань Хуань. Удивительно, что ему позволили так подписать свою банковскую карточку. Однако было странен тот факт, что он припоминал это «цзюнь» или «цзунь» уже много раз, когда ему платили деньги по окончанию недели безумных ночных покатушек. Но сейчас большую часть мыслей занимала нервотрёпка за рулём из-за пробки и играть сейчас в угадайку «Кто же платит мне деньги?» было не совсем уместно и только усугубляла натянутую обстановку в салоне автомобиля. Спустя только час эта большая вереница автомобилей смогла двинуться дальше по дороге. Виной этой пробки была ужасная авария и шли разбирательства полицейских и медиков, которые закрывали своими патрульными машинами половину дороги. Авария, так и ещё на объездной магистрали? Такое было впервые. Молодому человеку было интересно кто попал в аварию, но останавливаться как ещё пять таких же зевак просто не было времени. Он опаздывал на целый час. Вот ему прилетит от обоих братьев Лань. Хотя нет, скорее только от одного точно. Вдарив по газам, молодой человек сразу умчался вперёд к ожидающему злому однокласснику.       Тем временем в консерватории только закончились последние репетиции перед выступлением практически у всех групп и подразделений, в том числе и у Лань Ванцзи. Он сверил время на своих наручных часах и убедился, что времени вполне достаточно будет добраться, тем более его брат уверил его, что ему понравится сегодняшний «извозчик». Почему же только сегодняшний, а не постоянный? Он заболел и потому не может выполнять свою работу. И потому на протяжении сегодняшнего дня и следующей недели Второму Нефриту предстояло пользоваться общественным транспортом как и всем обычным смертным. Его это огорчало, ведь он ненавидел толпиться с другими людьми в переполненном транспорте по утрам, так и ещё в пробке. С такими удручающими мыслями уже с убранным в футляр гуцинем он направился к выходу из консерватории. Как раз в этот момент поднимая клубы пыли остановилась машина. Как только пыль рассеялась, было сразу же видно на чём приехал водитель. М-да, это точно не представительская марка машины, но тоже сойдёт. Настроение у молодого человека с янтарными глазами ещё больше ухудшилось, как только водитель вышел и с широкой улыбкой во все тридцать два зуба звонко поприветствовал давнего знакомого. — Хэй, Лань Чжань! Давненько не виделись~       О нет, снова эта лисья улыбка. Настроение не только упало, но и ещё к этому прибавился осадок его позабытых было чувств. Эта мешанина ощущений сбивала всё сосредоточение перед выступлением. Это раздражало молодого человека и очень сильно злило. С нахмуренной миной он молча подошёл к любезно открытой ему Вэй Усянем двери и одарил его презренным взглядом. Черноволосый подметил про себя, что ничего в этом чопорном снобе не поменялось за такое время. Какая досада. После того как они оба уселись на свои места и заперли двери — они двинулись в путь к центру города. — Это. Лань Чжань, ты прости, что опоздал, у меня тут неувязочка случилась в виде внезапной пробки. Ты же не сильно злишься?       Ванцзи старательно молчал и лишь смотрел в окно на мимо проезжаемые объекты и людей. Вэй Ин нервно хохотнул и посмотрел на него через водительское зеркало заднего вида. Сколько же денег он вбухивает, чтобы выглядеть как модель или актёр? Наверняка огромную. Нет, конечно, молодой господин тоже мог блеснуть своей красотой, данной ему от природы, но Лань Ванцзи буквально выглядел как все те звёзды, которые откровенно делают операции себе на лице, чтобы соответствовать идеалам красоты шоу-бизнеса. — Лань Чжань, не молчи, прости правда…       Пришлось это сказать настолько жалобно, чтобы он наконец обратил внимание. И бинго! Вышло. Холодный красавец наконец-то направил свой взор на пару серых глаз, которые смотрели на него через зеркало заднего вида. Да он даже это сделал как герой из дорамы. Нет, это уже было слишком. Вэй Ин начинал сомневаться, что он не уснул на паре и ему это всё не снится. — Выполняй свою работу и не болтай попусту. Лучше на дорогу смотри.       Вау, молодой господин Вэй удостоился двух спокойно сказанных предложений. Интересные дела. Раньше он мог получить в лицо сразу линейкой по щеке или просто взгляд а-ля: «Я тебя за школой зарою за бесстыдства!». Всё таки что-то появилось новое в этом снобе. Как это называлось. Терпимость? Толерантность? Снисходительность? Демократичность? Ладно, как бы это не называлось, но оно явно появилось или скорее выработалось. Наверняка у него в группе были люди, которые тоже вели себя как он в школе или того хуже. Остаток пути им пришлось провести в молчании, несмотря на то, что Вэй Усянь жаждал разговорить своего бывшего одноклассника. Какое огорчение. Маленький гештальт теперь на долгое время останется, пока сам молодой человек не позабудет о такой упущенной возможности. На удивление, пробок больше не было по пути и поэтому Вэй Усянь довёз достопочтенного второго молодого господина Лань до его места назначения за какие-то пятнадцать минут. Он слишком сильно знал путь до центра города, так как там именно и находится сосредоточение его подработки. Как никак район «красных фонарей и благоухающих соцветий» находился именно там.       Молодой человек притормозил ровно перед филармонией, благо места на парковке имелись. Вэй Усянь, как прилежный «извозчик», вновь вышел из машины, чтобы открыть двери для пассажира. Лань Ванцзи выходил из машины, как будто он сейчас на ковровой дорожке и его фотографируют папарацци. Сколько пафоса по выходу из далеко не представительской марки автомобиля. Это выглядело очень смешно и от того Вэй Ин не удержался от тихого смешка. Ему казалось, что его машина была похожа на тыкву, сам он был извочиком конём (превращённый в человека), а Лань Чжань — Золушка. Такая смешная параллель возникла наверняка не у одного него, раз до него донеслись подфыркивания «Золушки». — Спасибо. — это было сказано Вторым Нефритом из привитой вежливости в детстве. — А, да не за что. Удачи на концерте или типа того. — Вэй Усянь на прощание махнул рукой и снова уселся в автомобиль.       Мотор автомобиля снова завёлся, но внезапно пришло сообщение на мобильник. Хорошо, что Вэй Ин никуда не двинулся и потому потянулся к мобильнику в кармане. Легко разблокировав графический ключ, перед ним в строке оповещений виднелось сообщение с просьбой Лань Сичэня подождать его младшего брата и отвезти к отмеченному геолокацией месту. Ну вот. Облом. А ведь он обещал своему шиди, что этот выходной день от его подработки проведёт с ним и их общим другом Хуайсаном и они сходят в кино втроём. Что за вереница неудач пошла? И что теперь ему делать? Молодого человека разрывало от ноши выбора. С одной стороны, концерт длится час-с-хвостиком, а довезти до геолокационной точки можно за минут десять. Он же успеет добраться до них, верно? Нет, всё-таки он предупредит их двоих хотя бы кратким сообщением о возможной задержке с извинениями. А потом ожидать как на следующий день его будет злобно буравить взглядом Цзян Чэн. Молодой господин Вэй тяжко вздохнул, когда отправил этот жалкий клочок из текста в их общий чат. Ему точно несдобровать от шиди. Столько раз прокалываться в обещаниях ему надо просто уметь. Придётся снова молить Небеса о милости и чтобы кто-нибудь сдержал его пылкий нрав, доставшийся ему от его матери — Мадам Юй. Страшная, но влиятельная женщина и первоклассный архитектор. Совершенно несовместимые вещи, но она умудрилась всё совместить в себе. Брр. Аж мурашки по коже пошли у Вэй Ина о воспоминаниях из детства связанные с ней и тем, как один раз он случайно сказанул Цзян Ваньиню не вести себя как его мать. Именно тогда он научился больше следить за языком, когда после братской драки они вдвоём получили Цзыдянем. Эта штуковина до сих пор работала и даже перешла по наследству Чэну. Вот теперь вспомнив об этой штуковине, которая больно бьёт током и хлестает нещадно, Вэй Усянь начал прямо сейчас молиться Небесам.       Час-с-хвостиком прошёл достаточно быстро. Лань Ванцзи вышел из филармонии под аплодисменты бывших там до сих пор людей с лицом полного гордости за свою виртуозную игру на гуцине. Молодой господин Вэй снова вышел, чтобы поприветствовать гордеца и открыть тому дверь. Сразу видно, кое-кто получил высшие баллы за отчётный концерт. Что ж, тихие поздравления этому господину и всё такое, а сейчас нужно бы побыстрее с поездкой. Когда оба уселись на своих местах и заблокировали двери, то водителю всё же пришлось спросить кое-что у пассажира. — Лань Чжань… А зачем тебе ехать в сторону района «красных фонарей и благоухающих соцветий?»