do you wanna build a snowman?

Минхо ненавидит этот фильм. Его совершенно точно, без сомнений от него тошнит. И это не только из-за волны хейта, что он получил, когда вышел в кинотеатрах шесть лет назад, нет. На самом деле это был тот самый год, когда он встретил Чана, а на их первом свидании они пошли в кино на этот фильм. В любом случае, возвращаясь к теме, — он ненавидит «Холодное сердце». И тот факт, что он на протяжении шести лет вместе с Чаном подпевает «Это моя любовь» наглядно доказывает, как сильно он его ненавидит. А теперь плейлист пополнился новыми песнями. В особенности его раздражает «Где же ты». Минхо даже запомнил припев, как только они вышли из кинотеатра две недели назад. И почему он такой ворчливый? Почему из всех дней, именно в тот, когда они едут на огромную рождественскую вечеринку Хван Хёнджина, он такой угрюмый? В то время как Чан орёт «Вновь за горизонт», не спросив его. Машина переполняется его с Чаном попытками взять высокие ноты Эльзы. — Кто бы мог подумать, что нашим первым свиданием будет поход в кино на первую часть «Холодного сердца», а? — улыбается Чан в зеркало заднего вида, когда песня заканчивается. А Минхо и сам широко улыбается, он и правда ненавидит эту чертову песню. — А шестую годовщину мы отметим просмотром второй, — смеётся Минхо, наклоняясь вперёд, хоть ремень безопасности и не даёт ему достаточно отклониться, чтобы оставить поцелуй у Чана на макушке. — Видимо, Эльза поколдовала. — Ты был не очень-то приветлив, когда мы впервые встретились, — робко усмехается Чан, сворачивая на другую дорогу. — Но тебя это всё равно никогда не волновало, — отвечает Минхо, заставляя обоих рассмеяться, из-за чего Чан чуть не пропускает нужный поворот. Они прибывают в таунхаус Хёнджина и тут же видят огни, светящие с заднего двора. Громкая рождествеская музыка окружила дом, и они заметили пару знакомых лиц. Минхо первый заходит в ворота, разворачиваясь, чтобы подождать Чана, и протягивая ему руку, чтобы тот её взял. Чан, конечно же, берёт его за руку, переплетая их пальцы. Они проходят в холл, здороваясь с каждым, кто попадается на пути. — Где же Хёнджин? — бормочет Чан, как только они выходят из гостиной на задний двор. Тут Чан замечает Чонина, разговаривающего с хозяином дома, и наклоняется к Минхо, шепча. — Я пойду сначала поговорю с Хенджином. Кажется, я ещё видел Джисона и Чанбина где-то тут. — Минхо кивает ему, улыбаясь. — Мм, конечно. Иди, иди. Соскучился по ним наверное. Я пойду пораздражаю Сынмина вон там. — Минхо указывает на сидящего на барном стуле с опущенной головой Сынмина, который что-то бормочет себе под нос. Минхо чуть хихикает и оставляет Чана, направляющегося на поиски своих друзей. -- Минхо приземляется на стул рядом с Сынмином, внимательнее разглядывая того, чтобы понять всю тяжесть его состояния. Он усмехается вслух, чем привлекает внимание Сынмина. Сынмин лишь фыркает на него, прежде чем заказать у бармена ещё одну порцию виски. Минхо морщится от одной мысли о том, что Сынмин безбожно напивается в канун Рождества, потому что это так на него не похоже. — Ну и что с тобой такое? — начинает Минхо, кривя лицо, когда слышит, как Сынмин бессовестно рыгает. Младший смотрит на него пустыми глазами сквозь стекло стакана. — Это из-за твоего бойфренда что ли? Ты сидишь и напиваешься в одиночку, потому что он не здесь и не может тебя остановить? — С чего бы ему было до этого дело? — С того, что он твой парень- — Бывший. Бывший парень. — Сынмин пялится на Минхо, который, кажется, не знает что ответить. Минхо ещё раз осматривает Сынмина и до него доходит. — Знаешь, тебе повезло с Чаном. Я и представить не мог, что вы будете вместе, тем более так долго! — нехарактерно смеётся он, из-за чего Минхо ещё более обеспокоенно косится на него. — Эй, я же говорил, что он придурок. — хмыкает Минхо, в своем стиле пытаясь разрядить атмосферу. Сынмин смеётся, кивая его словам. — Ага. У него жуткий синдром Ганса. — выдаёт Сынмин, и Минхо ворчит на очередную отсылку к «Холодному сердцу». Ещё больше такого он не выдержит, он готов терпеть только Чана. — Я думал, что он любовь всей моей жизни, а оказалось, что он гребанная заноза в заднице. В прямом и переносном смысле. — Минхо легко бьёт Сынмина по руке за слишком уж деликатную информацию и тут же мягко поглаживает место удара. — Да не переживай ты об этом дурне. Это он должен расстраиваться, что упустил самого симпатичного мальчика в мире. И в тот момент, когда Сынмин уже было собрался поблагодарить Минхо за подбадривающие слова, между ними появляется Чанбин и громко объявляет свой заказ. — Один клюквенный джин, пожалуйста! — выдаёт он, поднимая указательный палец, как будто его громкого голоса недостаточно, чтобы бармен обратил на него внимания. — Что ж ты такой громкий! — стонет Сынмин, отпихивая руку Чанбина, из-за чего бедняга покачивается в сторону Минхо. — И у них нет горячего шоколада, — говорит Чанбин, не давая адекватного ответа ни Сынмину, ни бармену. Он чуть спотыкается, очевидно в нетрезвом состоянии. Но Сынмин ещё хуже, он тут же начинает бормотать себе под нос жалобы на старшего. — Привет, Чанбин. Мне кажется, мой бойфренд ищет тебя с Джисоном, — встревает Минхо, спокойно обращаясь к только что подошедшему парню. Чанбин угукает, хватая напиток со стойки и удаляясь восвояси, так ничего и не ответив. Минхо возвращает свое внимание на Сынмина, который занят тем, что смотрит Чанбину вслед, пока тот скрывается в толпе. — Вы знаете друг друга столько лет, но всё равно испытываете друг к другу непрязнь? Странные вы какие-то, — говорит он Сынмину изумлённым голосом, на что тот лишь фыркает. — А ещё мне сказали, что твой бывший ему тоже пришёлся не по душе, когда они встретились. — Да, это потому что мой бывший был милым, приятным и вежливым, в отличие от него самого, — отвечает Сынмин, делая очередной глоток виски. Минхо качает головой, выхватывая стакан из рук друга и отставляя его подальше. — Наверное, он увидел в этом парне что-то, чего ты не заметил. Ты же знаешь Чанбина, он ведёт себя так, будто ему всё равно, но на деле это не так. Помнишь, когда мы с Чанни поссорились? Чан же его лучший друг, но он первым делом пошёл ко мне, зная, что это полное недоразумение, что он мне и объяснил в деталях. — Сынмин с любопытством смотрит на него, слегка приподняв бровь. — И ты мне это рассказываешь, потому что… — Минхо пожимает плечами, делая глоток из стакана Сынмина. — Ему не всё равно, Сынмин. Больше, чем ты думаешь. — Сынмин кивает на его слова. — Ага. Ладно, хорошо. И вдруг ты переводишь стрелки на меня, хотя мы говорили о том, что вы с Чаном самая долгая пара в нашей компании. — Минхо смеётся и берёт Сынмина за руки. — Спасибо, Минни. За то, что признал это. — Но куда теперь? — В смысле? — Сынмин понимающе смотрит на него, а Минхо, честно говоря, потерян. — Что происходит после шестой годовщины? —… Седьмая годовщ- — Свадьба. — невозмутимо выдаёт Сынмин, из-за чего Минхо удивлённо вскрикивает. — Что? — говорит он, настолько громко, что пару человек на них оборачивается. Так что он понижает тон и снова кидает взгляд на Сынмина. — Что? Мы об этом не думали. — Но ты же хочешь. Да ладно тебе, я знаю, что ты хочешь остепениться с ним. — Мы уже остепенились. — Затянуть узел. Или даже скорее завязать двойной. Чтобы отступать было некуда. И всё такое. — делает жесты руками у себя перед лицом Сынмин, не замечая удивлённого взгляда Минхо. — Вам нужен этот последний шажочек, чтобы доказать, что вы остепенились. — Сынмин раскрывает левую ладонь перед собой, указывая на безымянный палец. Минхо стонет, закатывая глаза на Сынмина, который вроде начинает потихоньку трезветь. -- — Чувак, я так волнуюсь! — кричит Чан, как только Хёнджин появляется перед ним, на что он лишь смеётся своим фирменным высоким смехом и хлопает друга по плечу. — Не переживай, ты отлично справишься. — заверяет его Хёнджин, искренне улыбаясь старшему, когда тот отводит его к краю двора. Вид представляет собой в основном огни из городских зданий внизу. Хёнджин купил лучший таунхаус, что он когда-либо видел, заключает Чан. И именно по этой причине он спросил у Хёнджина, может ли он использовать эту ночь, чтобы предложить Минхо, его одному и единственному, свою бесконечную любовь. Хёнджин охотно согласился, уверяя друга, что он с радостью примет участие в столь радостном событии. Но в этом-то вся соль, Чан, даже учитывая, что его отношения с Минхо просто потрясающие, всё равно не уверен, ответит ли Минхо согласием или, упаси Боже, отказом. Они говорили об этом пару раз, о том, чтобы остепениться и завести семью, но не настолько серьёзно. «У нас будет двое детей, потому что один — это неплохо, два — терпимо, а трём и больше никогда не бывать. У нас будет среднего размера дом, уютный и всё такое. Как тебе?» — сказал ему Минхо однажды, когда они обнимались за просмотром нового сериала на Нетфликс, а это было два года назад. — Знаешь, я ведь и правда люблю этого надоедливого засранца. — выдыхает Чан с глазами, блестящими от света перед ними. Хёнджин фыркает, легонько хлопая Чана по спине. — Ну конечно любишь. А он, конечно, любит тебя. — Хёнджин устаивается на перилах. — У вас всё серьёзно, если он терпит, как ты поешь «Отпусти и забудь» в ванной, и соглашается исполнять с тобой «Это моя любовь» в караоке. Чан смеётся, кивая самому себе, пока он оборачивается, ища Минхо в море людей. С нежной улыбкой он замечает его говорящим с Сынмином за барной стойкой. Чан замечает, что Сынмин неровно сидит, а Минхо руками пытается его удержать. Чан улыбается, возвращая взгляд на огни города перед собой. Он это сделает. Он сделает предложение Ли Минхо ровно в полночь — которая наступит через двадцать минут, господи боже, — и наденет это кольцо, ради которого работал годами, на палец любви всей его жизни. Чан пытается взбодриться, несмотря на заметное волнение, из-за которого он постоянно смотрит на часы. Хёнджин хихикает, когда замечает, как рядом Чан не может найти себе места. — Да ладно тебе, мистер Бан Чан. Дважды победитель Golden Disk Awards в номинации Продюсер года, номинант Korean Music Awards? У тебя столько наград, что все не пересчитать. Чего же ты так переживаешь? — Чан вздыхает, потирая заднюю часть шеи. — В том-то всё и дело, Хёнджин. Как бы я не был горд своими достижениями, это же Минхо, понимаешь? Не какой-то выданный мне трофей, после которого мне нужно произнести благодарственную речь. Это Минхо, кто-то, кого я считаю своей второй половиной. Я не знаю, что буду делать, если из этого ничего не выйдет. — заканчивает он с очередным вздохом и поднимает глаза на Хёнджина, смущённый очередным объявлением своей любви к Минхо, коих за последние тридцать минут было не мало. У Хёнджина блестят глаза и он чуть прикрывает рукой рот. — Это так мило, Чанни. — громко выдыхает он, весь дрожа, пока Чан непонимающе на него смотрит. — Именно поэтому и стоит сделать ему предложение — и, ой, осталось восемь минут. Черт. -- Чан пишет Минхо сообщение, как только Хёнджин сообщает ему, что до полночи осталось всего несколько минут. Потирая замёрзшие руки, он замечает Минхо, который улыбается ему, пробираясь через толпу. — Эй, — приветствует его Минхо, оборачивая руки вокруг его шеи и наклоняясь за поцелуем. — Я соскучился. — Чан лишь усмехается, наклоняясь в ответ. — Ещё бы, я видел, как ты там Сынмина успокаивал. — Ага, — стонет Минхо, закатывая глаза. — Принцесса Анна получила своего собственного Ганса, и теперь он в печали. — Чан смеётся с новой силой, сильнее сжимая Минхо в обьятьях. Но тут он замечает Хёнджина, который показывает ему, что осталось три минуты, так что он отпускает Минхо, спешно пытаясь подготовить себя к лучшему (или худшему). Чан прочищает горло, пока Минхо выжидающе на него смотрит. Его взгляд падает на Хёнджина, который теперь показывает только один палец, и его пробивает пот. Чан уверен, что у него со лба сейчас польёт ручьем. О Господи, он потеет в разгар зимы. — Чан? Всё хорошо? Чан качает головой, опустив взгляд на ноги, прежде чем встать на одно колено. Он слышит, как Минхо ахает, поэтому собирает волю в кулак, чтобы поднять взгляд на своего парня, и достаёт коробочку с кольцом из своего кармана. — Чанни? — Минхо. — начинает Чан шепотом, но достаточно громким, чтобы Минхо мог его услышать. — Я не приготовил речь. Хотя, на самом деле, приготовил, но когда ты по-настоящему находишься в этом моменте, всё вылетает из головы. Но- В эту же секунду начинают взрываться фейерверки, и Чан чуть-чуть расстраивается, что он говорил слишком долго, и у него не получилось сделать всё так, как хотелось. — Но? — Но если ты хочешь, — он снова поднимает взгляд, открывая коробочку с простым, но элегантным серебрянным кольцом внутри. — Хочешь слепить снеговика? Со мной, каждый год? И когда-нибудь с нашими детьми тоже? — с трудом подбирает слова он, слыша как Минхо давит смешок. Он с обожанием смотрит на Минхо, пока тот с готовностью кивает, его глаза на мокром месте, а руки прикрывают рот в удивлении. — Да? — глупо спрашивает Чан, а Минхо продолжает кивать. — Да, да! — шепчет Минхо, не доверяя своему голосу большую громкость. Чан поднимается и целует Минхо, утирая слёзы с его щёк. — Я люблю тебя, я люблю тебя. — шепотом повторяет Минхо в поцелуй. Чан чуть отстраняется, чтобы взять руку Минхо и надеть кольцо ему на палец. — Ну вот и все, — выдыхает он, счастливо уставившись на него, и поднимает взгляд, беря в руки лицо своего жениха. — Я так тебя люблю. Минхо улыбается, потираясь своим носом о нос Чана, на что тот смеётся и притягивает Минхо ближе, прежде чем они оба разворачиваются назад, услышав всхлип Хёнджина. — Чувак. Да ладно тебе! — Джисон пихает Хёнджина в плечо. — Но они такие милые, — хныкает Хёнджин, утыкаясь Чанбину в бок, на что тот гладит его по волосам. Сидящий рядом с Чанбином Сынмин усмехается и тут же улыбается, видя каким счастливым выглядит Минхо. — Поздравляем, и Счастливого Рождества! -- (После самого лучшего момента, что только был в его жизни, Минхо возвращается к Сынмину за баром. Он заказывает себе коктейль, предлагая Сынмину тоже, но тот отказывается. — Ну что, начинаешь принимать тот факт, что он не стоит того, чтобы из-за него напиваться вхлам, а? — бормочет Минхо, разглядывая лицо Сынмина, пока сам отпивает из своего стакана. Сынмин пожимает плечами, ставя локти на барную стойку и упираясь подборобком в ладони. — Когда я увидел, как Чан встаёт перед тобой на одно колено, ко мне пришло осознание, что мне стоит поискать своего Кристоффа.— Минхо стонет. — Ну хватит уже отсылок к «Холодному сердцу». Если не прекратишь, останешься без рождественской открытки от меня с Чаном! — предупреждает он, заставляя Сынмина рассмеяться. — Рождественской открытки, которая, готов поспорить, будет переполнена отсылками к «Холодному сердцу». Особенно когда у вас дети появятся. — отвечает он, с теплотой улыбаясь другу, на что Минхо тоже смеётся, чуть кивая самому себе и тут же отвлекаясь на события, разворачивающиеся за спиной Сынмина. Чанбин дерётся с игрушечным оленем, которого Хёнджин поставил за огромную наряженную ёлку для красоты. Минхо прищурившись наблюдает за проиходящим, пока Джисон, конечно же, снимает это всё на камеру. Сынмин дуется, пытаясь понять, на что же такое уставился Минхо. — Он пьян. Абсолютно, стопроцентно пьян, — усмехается Минхо. Сынмин пожимает плечами, переводя взгляд обратно на Минхо. — Я бы не смог определить, Чанбин и не такое может вытворять, даже если пил минералку весь вечер, — даже не слушая, что Минхо собирается ответить, Сынмин поднимается с места и идёт к Чанбину. — Тебе пора домой, — ворчит Сынмин, утягивая Чанбина за собой внутрь дома. Он машет Минхо на прощание, прежде чем закинуть руку Чанбина себе на плечи. — Ты устал. Ты разве не говорил, что тебе надо было закончить отчёт для начальства до двух ночи? — слышит Минхо жалобы Сынмина, пока окончательно не теряет их в толпе. — А вот и твой Кристофф, — выдыхает Минхо и допивает содержимое стакана.)