Картонные эмоции кухонных страстей

      Где-то в интернете я наткнулась на занимательный пост; то ли физика, то ли химия, то ли ещё какие законы природы, раз за разом подводят нас к одному: если скотчем примотать фигню к фигне, держаться не будет. Или будет, но недолго. Или долго, но совершенно зря.       Простота и логика прочитанного меня необыкновенно привлекла. Если посмотреть на эмоции с другого ракурса, то они трансформируются именно в эту фигню. Которую уже можно приматывать друг к другу, и даже скотч не нужен. И зачем, спросите вы? Да просто так. А может, не просто, может, это именно то, что поможет понять, нужна мне эта фигня или нет. А ну как — будет держаться?! Ведь любые эмоции мне знакомы, как и любому, только восприятие разное.       Есть у меня одна приятельница. Не так чтобы близкая, но встречаемся часто в силу обстоятельств. Я её считаю обидчивой. Но не думаю, что она согласится со мной. Потому что когда её первый раз назвали обидчивой, она возразила:       — Я ранимая. Меня просто легко ранить, — сказала она с горестным вздохом.       Словно все вокруг ходят в броне, и их «ранить» просто нет возможности. А так как она без… без всех этих атрибутов защиты, то копья обиды направлены на ранимую. Поразить-то они непременно обязаны, а кого, как не тех, кто не защищён? Только она — клубок оголённых нервных окончаний. Такой трогательно-ранимый, что подойти без резинового коврика чревато — шандарахнет.       Ей так понравилось ощущение ранимости, что надутые губки стали её визитной карточкой. Природа её наделила прелестными пухлыми губками. Такие надувать одно удовольствие. Да и смотреть приятно. Это на мне природа отдохнула. Мои губы тонкие. Их надувать — это людей смешить. А то и вовсе напрягать посторонних неуместными мыслями: и как она ими разговаривает?!       Так что не дую. Ну или недолго. Или только когда никто не видит.       А вы знаете, какую прелестную коллекцию извинений она собрала?! Кто-то марки собирает, кто-то бабочек накалывает на булавки. А она собирает извинения. И так наловчилась, что получается виртуозно.       Она частенько перебирает их, определяя то, которое на данный момент более достойно её прощения. Этот повседневный ритуал она отшлифовала до блеска. Ведь последующая компенсация за нанесённое ей увечье всегда получается достойной. Внимание, подарки, уступки или сочувствие — это именно та притягательная компенсация, которая помогает залечить ранимую душу. Хотя и кратковременная. К сожалению, люди не умеют долго извиняться и быстро стирают из памяти напоминания о нанесённых ранах. Быстро забывают свою нехорошесть и избавляются от чувства вины. Но напомнить она же всегда может?! Ведь память для того и дана. Или нет? Впрочем, это не важно. У неё она есть, и этого достаточно. Главное, это делать остроумно. Всегда можно найти способ и вовремя обмолвиться по-дружески: «Чего ещё можно ожидать от человека, который даже не замечает, когда наносит обиду?» И непременно грустно улыбнуться. С таким подходом коллекция извинений всегда будет пополняться, а компенсация не замедлит появиться. И совсем уж не важно, что это могло быть несколько лет назад.       Мне кажется, что обида — это эмоция. И она, как любая эмоция, быстро проходящая. У меня — так точно. А вот «ранимость» — это выбранное поведение. Это сознательный выбор каждого. Но моя знакомая не согласится с этим. Ведь тогда рухнет весь её ранимый мир. Но каждый строит свой мир сам. И когда меня захлёстывает обида, я сразу вспоминаю про ранимость. Моя-то броня железобетонная. Меня ни одно копьё не должно ранить. А обида… что обида? Сегодня есть, а завтра… пых! И улетучилась. Ведь иногда достаточно простого: «Извини». Без компенсации. Хотя можно и без извинений. Главное, потом не допустить, чтобы ещё одна поселилась. Та, которая на обидчика. А то ишь! Я тут губы дую, а он/она ни сном, ни духом! Примотаются друг к другу и будут держаться.       Так что для меня ранимость — это та фигня, которая будет держаться долго, но совершенно зря.