Картонные эмоции кухонных страстей

      Новые соседи въехали в давно пустующую квартиру незаметно. Но обживать стали громко и с размахом. Не проходило дня, чтобы жужжание, сверление, стуки-грюки, топот и выкрики не разносились по гулкому подъезду. Бабульки на скамейке всё чаще тревожно перешёптывались и подозрительно косились на недавно заменённые окна. А окна равнодушно подмигивали и сияли новыми стёклами.       Первый раз я столкнулась с новосёлами прямо на лестничной площадке. Мой вечно сонный замок снова капризничал, и я, чертыхаясь, пыталась провернуть ключ.       — Здравствуйте, — весело прозвучало за моей спиной.       Я слегка подпрыгнула на месте от неожиданности и повернулась. Передо мной стояла колоритная парочка. Весьма дородная дама гренадёрского роста и невысокий черноволосый то ли мальчик, то ли мужчина. Они оба доброжелательно улыбались и, вероятно, ожидали от меня ответного хотя бы кивка. Но я была поражена настолько, что просто таращилась на них. Более разных людей я не встречала. Возможно, по отдельности они не произвели бы на меня такого сильного впечатления. Но вместе были впечатляющи.       — Мы ваши новые соседи, — с улыбкой произнесла великанша, протянула руку и представилась: — Варвара.       «Конан, ты ли это?» — с удивлением подумала я. И моя фантазия заскакала солнечными зайчиками. Но вслух я ничего не произнесла, зная, что теперь меня ожидают занимательные игры воображения. Но даже оно не могло предвидеть такого.       — А это мой муж — Микроб.       Я поражённо замерла.       «Господи, — пронеслось в моей голове, — это кто же так мальчишку-то назвал? Микроб! Ну и имечко! Что за родители такие? Или это у неё чувство юмора такое? Вроде не шутит, да и он, кажется, откликается. Хотя… судя по его короткому телу, представляю, каким он был новорождённым. Хорошо, что его вообще обнаружили!»       И мой фантазийный мозг сразу подкинул чёрно-белую, слегка выцветшую за давностью лет картинку: двое людей — мама и папа — склонились над крохотным тельцем. Маленькое, едва различимое для этого большого мира. Как оно вообще не затерялось во время родов?! Как врачи сумели заметить и не проглядели! Конечно, Микроб! А какое ещё подходящее имя можно дать такому крохотульке? Потом мама бережно берёт его и со счастливым лицом кладет папе на ладошку…       — А вас как зовут? — выдернул из фантазии меня доброжелательный вопрос.       Я несколько секунд была слегка дезориентирована, но быстро пришла в себя. Назвала своё имя и улыбнулась в ответ.       Затем мои новые соседи проследовали вниз по ступенькам, а я смотрела им вслед. Со спины казалось, что мама ведёт сына в сад. Разве что за ручку не взяла.       Интересно, как она его называет дома? Кробушка? Или, может, Микрик? Потому что Мик или как-то по-другому — слишком брутально для него. А то вовсе издевательски прозвучит.       Потом покачала головой, удивляясь тому, что чего только не бывает и каких имён только не напридумывают, — снова занялась капризным замком.       Прошло несколько недель. Новосёлы закончили ремонт. Перезнакомились почти со всеми, принесли извинения за неудобства тем соседям, которые были недовольны, и наш дом снова погрузился в вялую рутину. Соседку я частенько видела по вечерам. Мы сталкивались почти в одно и то же время возле подъезда. А черноволосая макушка её мужа периодически мелькала в окнах. Как сказали мне вездесущие бабульки: она пашет на двух работах, а он сидит на её шее!       Мне, по большому счёту, всё равно кто на чьей шее сидит. Но в их случае, думаю, её организм посильнее будет. Всё же его, организма, намного больше у неё, чем у Микроба.       Однажды мой замок сломался окончательно, и я, вызвав соответствующую службу, присела на скамейку подождать мастера. Вечер был тёплый, и завсегдашние бабульки находились на своём посту. Поначалу они обсуждали очередные сериальные страсти, но потом заговорили о соседях. Я сильно не прислушивалась, но несколько раз промелькнуло: «Варвара» и «Месроп». Вот тогда я включилась в беседу:       — Месроп? Что такое месроп? — спросила у соседки, сидевшей ближе ко мне.       — Месроп… так имя же Вариного мужа, — сказала та и недоумённо на меня уставилась, — он же армянин. А зовут его Мес-роп!       Я сидела, ошеломлённая. Сначала переваривала новое открытие, а потом радовалась, что не пришлось обращаться к новым соседям. Вот уж конфуз был бы! Представляю себе эту картинку, когда я называю её мужа Микробом. Думаю, Варвара откусила бы мою глупую голову даже не поморщившись.       Бабульки продолжили дальнейшее обсуждение лентяя-мужа и осуждение самой Варвары, позволяющей ему сидеть на её, пусть и крепкой, но всё же женской шее. Пришли к общему мнению, что гнать таких нужно. И увлечённо стали выдвигать версии: ради чего она его только терпит?       А я смотрела, как сумерки изменяют мой двор, и думала: «Неожиданный поворот. Вот так-так… Как можно было подумать, что человека Микробом назовут? Ну, созвучно, ну, ростом не вышел… но допустить, что родители могут дать такое имя… хотя...»       И когда приехал мастер и я поднялась со скамейки и посмотрела на окна, за которыми мелькала чёрная макушка, то всё же мысль, пришедшая в голову, была настойчивой: «Нет, нельзя разрушать их симбиоз. Микроб без организма погибнет! Определённо».