Картонные эмоции кухонных страстей

      Моё внутреннее равновесие часто зависит от количества нелепицы окружающего мира. Ему просто необходимо поймать абсурдность какой-либо ситуации, чтобы не начать качаться и не создавать резонанс.       Сидя в какой-нибудь очереди, непременно прислушиваюсь к разговорам. Никогда не знаешь, что ожидать от окружающих, но они умеют удивлять. А может, я подменяю их голоса своими мыслями и от этого становится веселее? Ведь та чепуха, которая их занимает, именно для них кажется самой важной информацией, необходимой для полного счастья. И когда я слышу очередную галиматью — радуюсь, как ребёнок радуется воздушному шарику.       Я помню двух расфуфыренных женщин с переносками для животных в ветеринарной клинике. Они рассуждали о правильности питания любимых котиков, необходимости и нужности стрижки и кастрации. Хотя один из котов был лысым от рождения. Есть такая порода несчастных животных с мозгом прямо на лбу. Но, на удивление, в курточку был одет тот, который с шерстью. Лысый был полностью обнажён, и его слегка потряхивало. То ли от холода, то ли от страха, а может, от всего вместе.       Оба животных высовывали мордочки в приоткрытые дверцы, а хозяйки поглаживали их наманикюренными пальчиками по вытягивающимся шейкам. Дамы кидали друг на друга оценивающие взгляды, и у каждой на лице было написано «мой-то лучше!» Одна из женщин протянула руку к котику соседки и, приподняв бровь, замерла в немом вопросе. Та, другая, важно кивнула, и рука первой затеребила ухо испуганного животного. Мне кажется, я услышала её мысли. Она так и говорила: «Тебе нужно что-то с этим делать, послушай, она совсем тебя не ценит. Твое лысое тельце очаровательно, но с такой хозяйкой тебе не видать даже безрукавки. Уходи ко мне. Твой гардеробчик будет просто ломиться от обновок». И мне кажется, та, вторая, тоже услышала. Потому что она отстранила своего питомца и захлопнула дверцу. Я и сама вздрогнула. Боюсь представить, что бы я напридумывала, если бы они продолжили.       Так получилось и в тот раз, когда я попала в магазин посуды.       Ещё девчонкой я приходила в него к своей маме. Прошло столько лет, сам магазин совершенно изменился внутри, но снаружи его абсолютно не меняли. Посуда — такая вещь, которая всегда актуальна. И в нём можно приобрести необыкновенно очаровательные сервизы по вполне приемлемой цене. Хоть в подарок, хоть самой себе на радость. Продавщицы в нем любезные и внимательные, и нет этого навязчивого сервиса, который последнее время, для меня лично, стал утомительным. Всё же в СССР было много прелестного равнодушия и пренебрежительного хамства к покупателю. Наверное, я скучаю по нему. Потому, хотя бы ради созерцания фасада, меня в него тянет время от времени. И когда мы всем коллективом решили подарить моей коллеге сервиз, у меня не возникло даже сомнений, в каком магазине его покупать. Прошлое меня настигло прямо на пороге. За прилавком стояла ОНА! Продавщица из моего детства. Она смотрела на покупателей с таким восхитительным презрением, что у меня захватило дух и я позабыла, зачем вообще пришла в магазин. Парень с девушкой ожидали, когда она проверит выбранные ими бокалы на скол. А продавщица, постукивая карандашом по прилавку, оценивающе рассматривала их покупку. И столько было в её взгляде пренебрежения, что девушка невольно поглядывала на парня, словно спрашивая «мы в самом деле выбрали это убожество?!» А растерянный парень недовольно сопел и ждал начала приговора своей покупке.       Продавщица же, поджав красные губки и тряхнув башней из волос, приступила к проверке. Я всегда удивлялась: как такое сооружение можно сотворить на голове? Тонны лака, жестокое обращение с волосами в виде безжалостного начёса — это понятно, но какое мужество потом с этим ходить! Я смотрела как заворожённая. И не только я. Покупатели и сами находились в прострации. Мы все не могли оторвать взгляда от карандаша, позвякивающего в бокале. Все трое. Продавщица, как заправский фокусник, притянула наши взгляды. Она, будто факир с дудочкой, очаровала нас этим дзинькающим звуком. Она и сама была им.       Карандаш нырял из бокала в бокал, а мы не могли оторвать взгляда. И когда я посмотрела в её глаза, то я вообще потерялась во времени, мне почудилось, что из подсобки раздался голос: «Зиночка, ты скоро? Мы закрываемся на переучёт!» Мне даже показалось, что стрелки над её глазами сурово указали нам всем на выход. И когда звук смолк, то мы словно вынырнули на поверхность реальности. Я даже судорожно глотнула воздуха.       Всё же ещё существуют продавщицы из прошлого, умеющие вызвать чувство стыда только за то, что тебе захотелось что-то купить. И это радует. Да и для моего равновесия сплошная польза.