- Потанцуем?)

× Спустя 7 лет ×     Зима. Одно из самых неприятных для большинства людей время года. Холод просачивался из-под всех щелей и приоткрытых форточек, забытых закрыть на обычное проветривание. Привычное пение птиц заменил ветер, пробегающий по верхушкам высоких деревьев, опускаясь к малейшим кустикам, а иногда осмеливаясь дотронуться к чьим-то щекам, заставляя краснеть.    Это можно увидеть на примере парня, быстрым, но уверенным шагом направляющегося к дому с большими, тяжёлыми пакетами в руках и сумкой на спине, что давало хоть какое-то равновесие, но сильную нагрузку на позвонок. – О, смотри, опять Джордж тащит всякий бред. – За что его только у нас держут?.. – Его не выгоняют с города только за то, что он ещё что-то мастерит. Сама не в курсе, к нему не ходила и в жизни не буду!     Насмешливый и осуждающий шёпот медленно крался за спиной, вызывая неприятную дрожь в руках, хотя слышит такое уже несколько лет подряд, как начал заниматься лепкой.     Миновав все проблемы в виде людей и снежков, брошенных в спину, шатен пролизнул в спасительную дверь дома.     Уют и тепло тут же заключили в крепкие объятия, согревая и распаляя щёки с носом ещё сильнее, но со временем это пройдёт. – Дедуль, я дома!     Аккуратно поставив пакеты на пол, мягкий и нежный голос, явно не предназначенный для парня, разнёсся по помещениям, вызывая ответный зов. – Хорошо, внучок! Там всё хорошо, помощь не нужна? – Нет, дедуль, ты лежи и отдыхай! Я справлюсь.     Дав себе пару минут на отдых, парень подхватил всё ранее купленное и потащил на свой чердак, изменившийся с детства до неузнаваемости.     Проходя мимо комнаты с чуть приоткрытой дверью, кареглазый приостановился, заглядывая. – А ты выпил отвар, или опять забыл?     Недовольное, многозначительное кряхтение раздалось с комнаты, а вслед за ним старый, скрипящий и тихий голос. – Я не собираюсь его пить. Он на вкус как яйцо годовой давности. Дайте мне уйти на тот мир спокойно, мне уже давно пора.     Оставив сумки у входа, внук устало вздохнул и зашёл, ведь такую фразу слышит далеко не впервые.     Взгляд упал на седого, сидящего на кровати с помятой простынёй, Броуля. Совсем недавно ему исполнилось практически столетие. Всего один год отделял его от своей шуточной цели достигнуть "100 лет", но организм устал, медленно начиная отказываться работать и слушаться, давая частые сбои. – Дедушка, это необходимо. Как ты это не поймёшь? Бабушка бы тебя уже отчитывала. – Вот именно. А я уже к ней хочу.. Единственное, что меня на этой земле держит, так это ты, внучок. Страшно мне за тебя... – Я обещаю, что я со всем смогу справиться в будущем. А что бы ты в этом удостоверился, нужно пить лекарства.     Взяв старую, в некоторых местах помятую, железную кружку с деревянного, в многих местах пробитого стола, Джордж буквально впихнул в старые руки. – Выпей, тебе это необходимо. Иначе мне придётся опять запрятать тот твой шарик..     Приложив руку ко лбу, чуть пригревая после улицы, парень непроизвольно вздохнул, тихо спрашивая. – Как ты только его находишь?.. – Он сам, внучок, выкатывается и бежит туда, где наш король...     Сцепив зубы, кареглазый быстро убрал руку. – Дедушка, смирись. Его уже давно нет на этом свете точно. Даже я перестал верить в его могущество. – Но ты не поймёшь... Этот шарик катится к порт-... – Порталу в разрыв границ между временем и жизнью, да-да, помню. А сейчас тебе стоит выпить лекарство и лечь отдохнуть. – Только через мой труп! – Не обижайся, но без этой жидкости ты скоро им станешь...     Устало вздохнув в один голос, Броуль всё же поднёс кружку к губам, смиренно выпивая. Почти смиренно. За время, что он пил, лицо успело побледнеть, позеленеть, а нос финт сделать.     Проктически отбросив от себя чашу, дедушка закашлялся, нервно дыша. – Это последняя... Я больше в руки не возьму... – Не последняя, за сегодня ещё один раз. – За что мне такая каторга? – За здоровье, дедуль, за здоровье.     Уложив дедушку обратно в постель, парень незаметно вытащил тот самый шарик, за который они спорили практически всегда, чуть ли не выкидывая его.     Тихо покинув комнату и забрав сумки, Джордж поднялся к себе, на свой любимый чердак, знатно изменившийся за время роста мальчика.     Открыв деревянный люк, в нос бросился запах лаванды, стоящей рядом со столом, рядом с небольшими глинянными поделакми в виде каких-то людей, проходящих мимо дома, либо обычных и повседневных предметов. Кровать так и осталась, даже не меняя свой размер, что не особо позволяло Джорджу спать с прямой спиной. Но, спал он так же не часто. Причина бессонных ночей сейчас стояла прямо перед ним. По середине комнаты величественно стояла накрытая статуя, чуть протягивающая руки сквозь простыню, скрывая личность под "маской".      Разгрузившись, а, точнее, взвалив все вещи на одну кучу, а новую глину на другую, парень повернулся к фигуре, держа губы в тонкой полоске. Он знал, что его произведение искусства оценит максимум дедушка, но и тому не стоит знать, чем конкретно занимается его внук.     Переборов желание сначала навести порядок и поддавшись искушению, Джордж стал напротив статуи, сдёргивая простыню.     Перед ним стоял парень с чуть завитыми волосами, досягаемых плеч. Чуть протянутые вперёд руки с длинными пальцами будто манили взять его за руку. И искусственные, но случайно получившиеся наглые глаза смотрели с дружелюбной насмешкой, вселяя доверие. Статуя была приблизительной копией главного предмета обожания бывшего мальчика, а сейчас милого паренька.     Статуя была "одета" в костюм, который, по словам родных, Дрим носил практически всегда. В мантии, как ещё одна деталь одежды, была полностью запрещена. Такого ещё невозможно было создать Джорджу, как бы тот не пытался.     Вернувшись к лицу, парень непроизвольно провёл пальцами по недоделанному лицу. Единственное, что было сделано – глаза. – Чтож... Придётся выкручиваться. Придумывать мне не стоит..      Подойдя к ящикам, стоящих около вещей, кареглазый быстро отыскал старую, очень старую шкатулку. Может он и говорил, что потерял надежду в силу Дрима, но это так лишь частично. Вера всё ещё горела в душе, но надежды на встречу погасла давно.      Достав всё ещё блестящий кинжал, которым пользовался лишь для одной цели, снова поддел второе дно, извлекая заветную маску. В некоторых местах, по краям, пробежали не серьёзные трещины, за какие принялся Джордж. В плане было "отремонтировать" маску, что для скульптора было пустяковым делом и закончить статую. Никто её не увидит кроме него.      Сев за заваленный стол и доставая нужные инструменты, работу прервало.. Движение в кармане. Что-то, лежавшее внутри, начало кататься самостоятельно, будто пытаясь выпрыгнуть и убежать.      Запустив руку в карман и зажав это "что-то", Джордж нашупал тот шар, который хранит его дедушка. Но сейчас он... Был более горячим, что ли?      Подняв его на уровень глаз, и прищурившись, попытался поглядеть причину нагрева, которая шла изнутри, но случилось непредвиденное. Повторно дёрнувшись, глаз Энда вырвался с руки, врезаясь прямиком в глаз.     Моментально выпустив его с руки, Джордж нервно задышал, хватаясь за глаз, чувствуя тёплую, чуть непривычную для подушечек пальцев жидкость, с ужасом и криком, застрявшем в горле осознал, что это кровь из глаза.     Закрыв его ладонью, парень мигом стал искать бинты, которые были одной из самых важных деталей в его жизни.     А в это время шар спокойно излучал фиолетовую ауру, собирая вокруг себя разные, странные и утерянные символы. – Кто меня дёргал делать это?!     Перемотав глаз, парень резко обернулся на шар, с которого мигом опала абсолютно вся аура. – Я что-то сомневаюсь, что ты безопасная вещица. Так и убить можно... Нужно потом проверить глаз..     Устало помассировав виски и уже представляя лицо врача, к которому наведовался, как минимум, раз в неделю. Не только за лекарствами дедушки.    Аккуратно подняв глаз Энда и положив в шкатулку, Джордж всё же, на свой страх и риск всё испортить, одел маску на лицо статуи, подравнивая. – Как будто рождена для него.    Отойдя и посмотрев на своё произведение искусства, на лице промелькнула радостная и гордая за себя улыбка.     Положив все вещи по местам, а шкатулку вновь, по ненужной привычке, пряча обратно в ящик, но громкий грохот на первом этаже заставил удивлённо повернуть голову в сторону люка, и непроизвольно сжать в руке шар, вытянутый со шкатулки. – Дедушка?