Карточный дом

Доктора носились по больнице с бешенной скоростью, раненых поступало все больше. Многие умирали еще на носилках... У пункта регистрации стояли врачи, фельдшеры скорых, родные пострадавших... Медсестры готовили операционные, представители авиакомпании нервно переговаривались в самом углу... Весь холл был в каталках, стойках для капельниц. Все это старались поскорее развести по смотровым, палатам, операционным и... в морг. *** Третьякова открыла глаза на больничной койке. Рядом сидела заплаканная Мари. Маша потрепала ее за рукав платья и, видимо, хотела спросить что-то, но не могла - на ней была кислородная маска. - Ты отравилась угарным газом, поэтому потеряла сознание. Блондинка хотела знать совсем другое. Предугадав это, Буше лишь тихо шепнула: - В операционной. Она похлопала Марию по плечу, встала и вышла за пределы палаты. Третьякова невольно начала проваливаться в сон, горькие слезы текли по ее лицу. Без сознания она провела еще несколько часов. В это время Мари пыталась узнать хоть что-то о состоянии Лукиной. Безуспешно. В палату к Третьяковой зашла медсестра и принялась ставить ей капельницу с глюкозой. - Удача улыбнулась тебе. Не сильно наглоталась. Сейчас попробуем подышать сами... - и вот она сняла маску. - Я бы сказала, тебе повезло, героиня... Вдох... Больничный воздух вновь оказался в легких Маши. - Ну вот. Хорошо! Немного капельниц покапаем, и домой поедешь. - Где она? - Выдавила из себя охрипшая Третьякова. - Кто? А, ну если ты про свою спутницу... Операция уже должна была закончиться... Сейчас посмотрю. - Ободрительно улыбнувшись женщина вышла из палаты. Спустя 10 мучительно долгих минут она вернулась с пакетом. - Ее вещи. Насчет операции: долго ее вытаскивали с того света... - она открыла папку и начала объяснять - 7 колотых ран, сотрясение мозга... Выздоровете, почитаете, - спохватилась работница. - Вам нельзя нервничать! Вы молодец, спасли ее. Если бы ее увезли хотя бы на 10 минут позже... - Это она меня спасла... - прошептала, заливающаяся слезами Третьякова. - Оооо... Она 8 часов провела на операционном столе. Сейчас в отделении интенсивной терапии. В медикаментозной коме... Мария хотела еще что-то спросить, но женщина ее перебила: - Я сказала: "вам нельзя нервничать!" Я сейчас добавлю обезболивающего и успокоительного, а вы хорошо отдохните. От таких доз лекарств Маша снова провалилась в сон, даже не догадываясь, что сейчас происходит с Лаурой. Мари всю ночь сидела возле Третьяковой. Разглядывала ее лицо, освещенное лишь луной... - И ведь не зря Лаура выбрала именно тебя. Тут грех не влюбиться. Она выкарабкается, она у нас Железная леди... с большой буквы. - к утру Буше уехала домой, оставив Машу в полном одиночестве. *** В теле Лукиной проходила борьба за жизнь. Снова и снова она находилась на грани смерти. Около 5 дней она была в интенсивной терапии, но врачами было решено перевести ее в реанимацию. Директор была ужасно слаба... Но такому быстрому восстановлению удивился весь врачебный персонал. Мария почти все время спала под капельницами. Ей снилась Лаура... Все, что связано с ней... Ее голос, прикосновения, поцелуи... и тут... нашатырный спирт? И вот ее глаза открылись от жуткого запаха. - Выспались? - сказала уже новая медсестра. - М-ммм... - прошипела Мария. Как только она приходила в сознание, ее сердце сжималось, выворачивалось... Мысли крутились вокруг одной лишь Лукиной. - Вот и все. Можете полностью дышать сами. Еще чуть гидрокарбоната покапаем и будете как огурчик! - Как Лаура Лукина? - Честно? Не очень... Но уже в реанимации. Наложили ей косметические швы... Больше ничего сказать не могу. Она в стабильно тяжелом состоянии... Расскажите, пожалуйста, а как это произошло? - Девушка была совсем юна, и боялась задеть Марию, но любопытство взяло верх. - У самолета отказали двигатели, мы начали падать, при ударе, в передней часть самолета произошел взрыв. Она накрыла меня собой... Лучше бы, я умерла... Она этого не заслужила! - сквозь боль и слезы прошептала Третьякова. - Извините... Я должна сказать... она звала вас. Так тихо-тихо, умирала, но звала. На Третьякову накатывала истерика, заметив это, медсестра еще раз извинилась и оставила ее... Какую же ошибку она совершила... Мария, вырвав из руки иглы и взвыв от боли, подбежала к окну и распахнула его настежь. В волосах блондинки сразу же заиграл ледяной осенний ветер, по коже побежали мурашки, разум отключался, тоска била в самую душу... И вот она на стоит на подоконнике 6 этажа обыкновенной московской больницы... Миллиард воспоминаний, вопросов, но это уже не важно... Чувство вины душит, накатывают слезы. Маша одна. Совсем. И лишь теплые воспоминания не дают ей совершить непоправимое... Третьякова села, свесив ноги и уже захлебывалась слезами... Как вдруг, пришёл вестник из-под небесья - врач, он хотел рассказать Марие о состоянии Лауры. Но увидев ее истерику, мужчина немного помедлил и обратился к ней со словами: - Вы можете сходить к ней, только недолго, прошу... В глазах Маши появилась радость, радость, что она сейчас наконец увидит свою любовь! *** Дверь в палату реанимации тихо скрипнула и Третьякова не слышно зашла. Она замерла, когда увидела свою любимую. Та выглядела конечно лучше, чем в самолёте, но когда видишь как страдает твой самый близкий человек, а ты ничего не можешь сделать, сердце разрывает изнутри... Блондинка сидела на стуле и нервно покачивалась, очень нежно поглаживая кисть возлюбленной. И вот... Впервые за несколько суток... Лаура открывает глаза!