Сестра соблазна

- Деметрия, как хорошо, что ты согласилась на ужин с нами. Это Джастин, мой сын, - мама притянула Деми ко мне. Девушка протянула руку. Я пожал ее и понял, что у меня в горле стоит комок. Гукнув, я кивнул и разжал рукопожатие. Деметрия фальшиво улыбалась, но сразу, же спрятала руку за талию. - Ну что ж, пройдемте за стол, - предложила мама, направляясь в гостиную. На столе было несколько блюд: куриное филе, салат из овощей (где были брокколи, а я ненавижу брокколи), пирог из фруктов и вареная картошка в петрушке. Дэвид и Пэтти обсуждали разные темы. Они сидела друг перед другом, оказав нам честь с Деметрией сидеть так же. Я впихивал в себя куриное филе, что бы мама ничего не заподозрила, а Деми с отцом уплетали курицу. Пэтти сидела и с улыбкой наблюдала за всем. Прошло минут пятнадцать, а я все еще ковырялся в этой картошке. - Пэтти, дорогая, - прорезали слова Дэвида мое ухо. - Я думаю, что детям надо объявить одну новость. Дэвид оскалился и посмотрел на меня. Деметрия закусила губу и нервно сглотнула, посмотрев на меня. Живот забурчал, готовясь выплеснуть все назад. - Джастин, Деметрия, - продолжал мужчина. – Мы с Пэтти решили пожениться. После этих слов я нервно начала дышать, ноги стали ватными, а глаза слезились. Деметрия фальшиво улыбаясь, вскрикнула что-то, а потом обняла Дэвида. Мама ждала от меня такого же поступка, но место этого я встал, вытер рот салфеткой, как сегодня на завтраке и направился в прихожую, толкнув Дэвида. Ненавижу. Веселье за моей спиной стихло в миг. - Джастин, - тихий лепит мамы, а затем я резко закрываю дверь. Сидя на крыше, я обдумывал свой поступок. Я конченый критин. Надо же было так подвести маму. Сев на край крыши, я скинул ноги. Вечерний Лос-Анджелес, как всегда превосходен. На меня накатились воспоминания из прошлого. Я в Канаде играю с папой. Дедушка учит меня хоккею, а бабушка готовит блинчики с шоколадной глазурью. Мама.… А мама мило беседовала с отцом. - Джастин, не пугайся, - раздался голос Деметрии сзади. – Все будет хорошо. Это не повод для самоубийства. Она медленно подошла ко мне и положила свою руку мне на плечо. - Убери. В мыслях даже не было кончать жизнь самоубийством. Я покрутился вокруг своей оси и оказался лицом к Деми. Она была немного испугана. В левой руке девушка держала свои босоножки, а в правой зажала две бутылки пива. - Тебя прислали меня успокоить? – вырвалось у меня. - Нет, я сама напросилась, - она бросила босоножки и протянула мне банку пива. - Как смогла пронести его через Пэтти? - Дэвид помог, - она подняла правую ногу. При упоминании имени ее отца меня передернуло. Послали сюда Деми, что бы самим остаться наедине. Девушка присела рядом со мной. - Мы теперь будем братом и сестрой, - напомнила она. - Никогда, - резко оборвал я. - Почему ты не хочешь, что бы наши родители сошлись? - У меня уже есть родители. Они принадлежат мне. - Ты поступаешь, как эгоист! Разве тебе не хочется поговорить с отцом? - Дэвид никогда им не будет. А на счет отца, то он у меня уже есть. И какой бы он ни был он всегда останется моим отцом, ясно? - Ясно, идиот. Но, а как, же насчет мамы? Я строго взглянул на нее. Да что она вообще знает о Пэтти? - На счет мамы? Когда появился твой отец, Пэтти забыла обо мне. Каждое утро я просыпался и место того, что бы слышать «С добрым утром» читал записки, где спрятана еда. Думаешь, это нормально? Деметрия печально вздохнула и присела рядом со мной, облокотившись на стену. - Моя мать умерла в автокатастрофе, когда мне было четыре года. Твоя мать многое для меня значит, а ты неправильно поступаешь. Я помолчал. Деметрия говорит правду, но я до сих пор не могу привыкнуть, что мама создана не только для меня. Открыв банку пива, я сделал огромный глоток. - Кристофер, - вылетело у меня. Я зажмурился и отвел взгляд в сторону. - Что? - Видел вас вчера около закусочной «Райский уголок». - А, - понимающе вякнула она. – Было дело… - Допьем пиво и вернемся. - Хорошо, - она зевнула.