Как же приятно любить тебя в дождь

Всё, чего нам хочется, обязательно сбывается. Мысли материальны, а мечты осуществимы. Да, иногда не тем путем, каким мы задумали, иногда состояние, предшествующее тому, как сбывается мечта, приносит нам боль. Так случилось и с Вероникой. Прежде, чем она оказалась рядом с Натальей Александровной, она успела пережить много тяжелых моментов, успела пролить много слез, успела потерять близкого человека и остаться совершенно одной. Жертвы в нашей жизни есть всегда и мы всегда их приносим. Если бы дядя Коля не попал в тюрьму, а Вероника не оказалась в интернате, то ничего бы не было. Сейчас бы эта женщина и эта девушка, нашедшие друг друга, не ехали в одном купе поезда в прекрасный город на Неве. Конечно, было бы гораздо лучше, если бы и дядя Коля был рядом, и Наталья Александровна, но такого не бывает. Потому, что все хорошо не бывает, всегда чего-то в ущербе. Вы любите поезда? Я – да. Особенно засыпать под стук колёс с мыслью, что этот поезд мчит тебя куда-то в неизвестный край. Вероника и Наталья Александровна сидели друг напротив друга за маленьким столиком в купе. Они были здесь втроем. Малышка Стефа жалобно скулила в корзине для перевозки домашних питомцев. - Может быть, достать её? – спросила у Вероники Наталья Александровна. - Не знаю, можно попробовать, - ответила девушка, - Только главное, чтобы проводница не увидела. Наталья Александровна открыла корзинку и, достав оттуда Стефу, прижала крошку к себе. - Не понимаю, что тут такого, - возмутилась Наталья Александровна, - Мы же не слона везем, а всего лишь крохотную собачонку. «Строго в корзинах». А если бы у меня овчарка была, то я что должна была её в корзину засунуть? Вероника засмеялась. Ей нравились шутки и суетливое состояние Натальи Александровны. - К тому же мы в купе вдвоем, она никого не сможет покусать, - усмехнулась Наталья Александровна. - О да, она же страшный зверь, - Вероника продолжала смеяться. Она перегнулась через стол и ласково потрепала за ушком Стефе. - Стеф, я вот тебя на них напущу, чтобы ты всех съела, - игриво шептала Наталья на ухо собаке. В купе царила приятная и дружеская обстановка. Слышался смех и веселый душевный разговор. Вероника не заметила того, что они с Натальей Александровной стали уже близкими друзьями. В мечтах она как прежде представляла себя любимой этой прекрасной женщиной и всё так же была одержима ей. Лишь мечты об этом стали казаться сбыточнее. - А у Вас большая квартира в Петербурге? – спросила Вероника, когда они ужинали в вагоне-ресторане. Наталья серьезно посмотрела на девушку: - То есть ты хотела спросить немножко по-другому…? - Как? – непонимающе спросила Вероника. - Хотела сказать «Большая ли у тебя квартира в Петербурге?». Мы же договорились, что будем с тобой на «ты». Вероника залилась краской и смущенно улыбнулась. - Извините, то есть… извини. Наталья звонко рассмеялась. Ей заразительный громкий смех, казалось, слышали все присутствующие в вагоне-ресторане. - Я понимаю, что тебе тяжело отвыкнуть, - сказала она уже тихо бархатным нежным голосом. - Конечно, тяжело, - пожаловалась Вероника, - Вы ведь моей учительницей были когда-то. Я привыкла на уроках говорить «Наталья Александровна», а не «Наташа». Женщина положила на стол руку и протянула её к маленькой Вероникиной ладошке. - «Ты моя учительница была когда-то». Заметь, я буду внимательно следить за твоей речью и исправлять. Улыбка не сходила с Вероникиного лица. Что в душе сейчас? Состояние эйфории? Или как по-другому назвать это чувство? - К тому же, я тебя очень уважаю, поэтому на «Вы» до сих пор. - Но дети, же своих родителей тоже уважают и любят, но не называют на «Вы». Ты же дяде Коле не «выкала», - было видно, что Наталья Александровна ругалась в шуточной форме, а вот результата хотела добиться не шуточного. - Нет, ты права, я не «выкала», - когда Вероника говорила этой женщине «ты», то густо заливалась краской. Раньше она даже в своих мечтах и мыслях называла её только на «Вы», а «ты» могла позволить в редких случаях. - Ну, вот видишь, а почему? – Наталья ехидно улыбалась, она чего-то хотела добиться от девушки и сильнее сжимала её руку. - Потому что мы родные люди. - Вот именно, и мы с тобой родные люди. Вероника и Наталья посмотрели друг другу в глаза. Зрачки у каждой из них были расширены до предела, а улыбки сияли на лицах. Они ничего не говорили, они понимали друг друга без слов. Это могло длиться вечно, но Вероникино дурацкое смущение как обычно помешало: - Так большая квартира? Наталья выпустила ручку девушки из своей ладони. - Ну, нельзя сказать, что большая, - Наталья Александровна опустила глаза, и Веронике на секунду показалось, что их голубизна отразилась в чашке кофе, - Двухкомнатная, но комнаты не маленькие, и очень высокие потолки. Правда, это не так высоко, как у меня там было. Не девятый этаж, а всего лишь третий. - Зато не первый, - с радостью сказала Вероника, - А в какую школу я пойду? - В какую школу мы пойдем вместе с тобой. Ты учиться, а я работать, мне без работы нельзя, а кроме учителя, куда я гожусь, - Наталья прищурилась, будто бы рассматривая Веронику. - А как в нашей школе отреагировали на Ваш… твой… в общем на уход? – поинтересовалась Вероника. Она постаралась построить предложение, не используя местоимений. - Не хотели никак отпускать, - голос её звучал глухо, - Ещё бы… Я в этой школе всю жизнь почти проработала. Тяжело. Но я решила начать новую жизнь, где я уже буду не одинока. Снова Наталья одарила Веронику взглядом своих синих глаз. «Как же здорово, что мы есть друг у друга», - подумала Вероника и отпив немного чая из чашки, улыбнулась своим мыслям.