Малец

Прекрасная зимняя погода. Ясное небо и снег, который блестел как маленькие кристаллики. Все люди куда-то спешили. Кто-то быстрей хотел попасть домой, а кто-то на работу. Среди которых выделялся архитектор. Он спешил, из-за чего чуть не уронил несколько раз массивные и на вид немного тяжёлые папки. Белые густые длинные волосы, собранные в хвостик, глаза с разной радужкой выдавали немного недовольства и злость. На щеке красовалось родимое пятно краски, что так подчёркивало в нём задатки творчества. В целом одет он дорого и со вкусом. Клетчатое дорогое пальто, свитер тёмно-коричневого оттенка, в осенних тонах также и штаны. Вокруг шеи повязан шарф с разноцветными помарками в виде записей. Выглядел он измученно и морально истощён. Зайдя в большое здание полностью в витражных окнах, и подойдя к стойке с секретарём босса всей компании, спросил: – Директор Н. сейчас в своём кабинете? – О да мистер Инк, он уже ждёт вас. Поднявшись на самый верхний этаж, и зайдя в кабинет начальства, его встретил улыбающийся некий Директор Н. с кружкой кофе. – Инки! Наконец-то, я уже заждался с моим зданием. – Все требования были выполнены, можно поскорее мои деньги? Архитектор положил на стол все бумаги, и стал ждать своей оплаты. Директор Н. взял бумаги и просмотрев их, взглянул на художника. – Инк… Это превосходно! Погоди, сейчас отдам тебе деньги за работу. Он достал конверт и отдал его Инку, который на вид увесистый и большой. – Спасибо. – Протянул он взяв в руки конверт. – А есть ещё работа? – Ох, Инк ты чего, нам нужно было просто новое здание для компании. Прости, но мне нечего тебе предложить. – Пф, ничего страшного поищу ещё варианты. Архитектор встал из-за стола и направился к выходу. Директор Н. проводил его взглядом, просматривая остальные бумаги. Инк спокойно спускается по лестнице, и видит из витражного окна как медленно, летят хлопья белого снега, ложась на серый грязный асфальт. Поправив шарф и застегнув пальто, вышел из тёплого помещения и его лицо сразу обдал холодный ветер. Он спокойно шёл к дороге, где находился магазин. На Инка осел маленький слой снежка, а нос и щёки стали немного красными из-за холода. Поразмыслив о том, что дома ему нечего есть, направился к магазину. Зайдя, сразу послышалась спокойная ненавязчивая музыка. Посетителей мало, а свет горел очень ярко. Пройдясь по кругу осматривая весь ассортимент товаров, он заметил, как смуглый парень тёрся об стенд с алкоголем и очень долго что-то выбирал. Почувствовав на себе посторонний взгляд, мальчишка обернулся на художника. Взгляды двух бесчувственных и токсичных людей встретились. По взгляду художника было ясно, что его поймают. Пацан отвернулся назад и что-то пробурчал, а архитектор пошёл на кассу со своими продуктами. Выйдя из магазина, он пошёл по дороге. Вдоль неё находились ещё магазины и маленькая кофейня, куда архитектор и зашёл. Подойдя к барной стойке он взял себе эспрессо. Оплатив свой заказ, он услышал звон колокольчика на двери. Повернувшись уже на крики что-то вроде о грабеже из-за собственного любопытства, в него уже тыкал пальцем пацан из магазина, и что-то крича человеку в форме. -Вот он заплатит тебе за все, что я спёр и не трогай меня! Мелкий забрал свой капюшон, который охранник держал со времени их прихода в кофейню. – Нищенка, ты уже второй день воруешь у нас в магазине! Надейся, что этот человек заплатит за тебя, иначе в участок с полицией! Инк осмотрелся по сторонам, и на них уже глазели. Посторонние глаза он не любил, поэтому решился уже спросить у охранника, насколько тот награбил. – Сколько он вам должен? – Что? Оба были в шоке, что незнакомый человек платит за чужой долг. – Вам повторить? Сколько он вам должен? – В размере двух тысяч. – Архитектор достал из пальто кошелёк и начал отсчитывать деньги. – Он уже второй день ворует то вискарь, то вино в придачу ещё и кучу плиток шоколада. – Вот оно как, малолетний алкаш. – Инк без малых чувств посмотрел на мелкого, пока тот ел свой честно спизженный шоколад. – Вот деньги. Он отдал охраннику сумму денег и тот ушёл. Парнишка тоже хотел уйти, но Инк не дал этого сделать. Взяв свой кофе и его за капюшон, вышел на улицу. – Не трогай меня педофил! – Завались алкашня! Куда ток родаки смотрят за такими. Давай сюда номер, пусть деньги возвращают. – А зачем тогда вообще платил!? – Да ты шумиху поднял! Я тебе не банк, ты мне блять там репутацию подпортил! – Ой ой ой, бабу что ли клеил. Или ты из этих? Инк сильнее сжал его капюшон, поднимая вверх, от чего второму пришлось встать на носки. – Номер родителей. Живо! Или точно в участок отвезу. – Нечего я тебе не дам! – Голос мальца начал подрагивать как и глазницы. Он держался за капюшон, чтоб не оторвать последнее, что на нём есть. Художник взглянул на него своими бездушными глазами. Сальные волосы которые очень растрепаны, имеют чёрный цвет, а к кончикам становятся тёмно-синего оттенка. На смуглой коже лица вокруг глаз есть мешки от слёз или недосыпа, а от глаз и по щеке шрамы виде полос. Глаза разные как у Инка, только цвета другие. Из под кофты виднелась шея светло белого оттенка. Очень странный феномен. Лицо смуглое, а шея светлая... – Пусти уже. – Немного уставший от попытки выбраться сказал мелкий. – Ну раз не хочешь номер давать, поедем ко мне. Там ждать твоих родаков. Инк стоял и вызывал такси, этой же рукой держал кофе. Пацан понял что он отвлекся и попытался снова убежать. Вот только вместо этого архитектор крепче сжал его, да ещё и пролил на него холодный кофе. – Сука! Ты облил меня своим поганым кофе! Инк посмотрел на него без капли сожаления. Мелкого это напугало, и он замолк, как шавка от приказа молчать. – Мне посрать на это. Такси приехало быстро. Архитектор открыл дверь заднего сидения, куда он запихнул пацана и сел рядом. – Закройте пожалуйста дверь где сидит пацан. Он психанутый, может выпрыгнуть. И после этих слов моментально защёлкнулась дверь рядом с ним. Мелкий посмотрел на Инка и прошептал. – Отвези лучше в участок. – Так принцесса, я тебе тут не фонд благотворительности малолетним алкоголикам. Даш номер родоков и можешь идти на все четыре стороны или сам выплачивай. – Инк посмотрел в окно машины и попросил водителя повернуть направо. – И ещё. – Чего? – Алкоголь и весь шоколад отдай мне. – Ага щас! – Тогда сам его заберу. Смотри, я же могу и облапать, а может, и вообще изнасилую. После слова облапать, Инк перед своими глазами видел бутылку дешевого вискаря и шоколад разных марок. Сам же мальчик смотрел в окно на эти проезжающие дома. Каждый дом в своём стиле, но все в снегу. Художник забрал всё что ему протянули и держал до окончания поездки. – Можешь меня высадить. Денег всё ровно никто тебе не вернёт. – Начал мелкий продолжая смотреть в окно. – Так что просто высади меня тут. – Да я знаю что денег у тебя нет. Поэтому я и просил у тебя номер твоих родителей. Голос Инка по-прежнему был без единой эмоции, что всё сильнее и сильнее напрягало второго. – Я о том, что нет у меня родителей. И по иронии судьбы машина остановилась. Они приехали в место назначения. Оплата безлимит лучшее что придумали люди. Инк аккуратно вылез из такси так чтоб не запачкать пальто, подал руку мелкому. На что прошёл игнор и он спокойно вылез сам. – Значит, родителей нет? – А ты вообще слушал?! Нет их. – Ну хоть кто-нибудь есть? – Нет. Я из детдома.–Инк посмотрел на него и тяжело вздохнул. – Вот нахуя вообще в это вязал меня. – Ты просто мог сказать, что не знаешь меня идиот! Взрослые все такие. Дай помогу маленькому ребенку, и моя грешная душа не будет такой грешной. – Эхх, кто и идиот так только ты. Ладно, приведешь себя в порядок, и отвезу в детдом, у них буду деньги просить за твоё воровство. Смуглый ничего не ответил. Инк пошёл к подъезду многоэтажного дома, и размагнитив его ключом, открыл дверь для пацана. Тот молча прошел, понимая что деваться и так некуда. Лифт. Лестница. И вот дверь на самом верхнем этаже. Повернув ключи несколько раз в дверной скважине, и оба уже были в квартире. Яркий свет багряного заката озарял всю светлую квартиру. Архитектор прошёл вглубь квартиры, за ним как хвост медленно пошёл мелкий. Картины висели на стенах, а некоторые валялись повёрнутые к стене. Зайдя в спальню, где уже стоял художник и что-то пряча в шкафчик стола, осмотрелся. Тоже картины и мольберт.

***

Твою мааать... Вот блять нельзя быть аккуратнее Эррор!? Нееет надо же быковать на охранника, а потом случайно выронить шоколад. Теперь ещё и без обеда и ужина остался... Как только я зашёл в спальню, картины, что висели на стенах, как будто ожили и смотрели мне в душу. Жуть. Как он вообще живёт с этой хуйнёй. – Ауу. Алкаш малолетний, подъем. -какой жуткий у него в голос не одной эмоции. Он вообще живой, или это опять мои галюны?– Иди мойся, я таких грязных дома не оставляю. – Ты о чём?– я посмотрел на него прищуриваясь. Совсем зрение под откос пошло. Гено правду говорил. Нужно было лечить глаза, а не сопротивляться. – Агр. Глухой блять. Я тебя по темноте возить не собираюсь. Жизнь ещё дорога. Так что вот тебе футболка и шорты. Ванная по коридору и направо. Спать будешь на диване. – Слушай... – тянул я это слово в поисках что сказать дальше. – Слушаю. – А может я лучше отработаю тебе? – Кто ж тебя за язык тянул Эррор! Щас он придумает какую нибудь извращёнскую хуйню и терпи. Проходили уже и не раз. – Хмм... Я подумаю. Иди пока мойся, а вещи оставь на стиралке. Чёртов коридор и я почти врезался в один из углов. Ладно, где тут вода включается. Тёплая вода так хорошо греет кожу, но все шрамы слишком щиплет. Всё же хорошо, что я сбежал из муки. Руки дрожат... в куртке должны быть мои таблетки, позже надо будет выпить. А у него шампунь пахнет шоколадом и печеньем, аж слюньки текут. И пенится хорошо, дорогой, наверное. Капли воды так стучат, как капли дождя об траву. Как же давно его не было. Никогда не вылезу из этого душа. – Хей, ты там не утопился? Ну вот могут обломать момент. Похуй что не моя хата, но такой потрясающий душ. – Пф я бы с радость, да вот только у тебя душ, а не ванна. -Я выключил воду и вылез из него. Хмм..., а какое полотенце взять их тут просто дохуище. – А какое полотенце я могу взять? – Любое, но лучше чёрное я вчера его постирал. Чёрное так чёрное. Ммм... такое мягкое. Блять, раны открылись. Я быстро одел все, что мне дали и достал таблетки из куртки, мгновенно сглотнул парочку. Выйдя из ванны, меня ждал уже этот не эмоциональный мужик. Его взгляд упал мне на ноги. – Чего так много царапин? Для нормального ребёнка это не норма. – Какая тебе разница? – А ты уже и без матов разговариваешь. Какой вежливый. Сейчас вернусь, а ты иди на кухню. Просторная светло-серая кухня. Я сел за стол возле окна. Нужно время чтобы успокоительное подействовало. Город прекрасен с этого высокого здания, куча огней так сияют. В квартирах уже тухнет свет. А какая–то милая семья сидит за обедом. Пары гуляют в ночном парке... Так Эррор соберись! Ты не тряпка чтоб рыдать! Прекрати! Прекрати!!! – Малой? – Я вздрогнул от его голоса. В нём были эмоции? Сострадания? – С тобой все хорошо? Не хочешь чего нибудь? – Что? П–погоди, ты блять что нарик!? – Он начал ко мне подходить, а в руке у него была аптечка. Точно наркоман! Знал, что нельзя доверять ему, сейчас напичкает меня и продаст. – Не трогай меня! – Он присел на корточки и, достав из аптечки, кучу мазей, бинтов и спирт, стал обрабатывать и перевязывать ноги. Боли не было т.к. в моих таблетках не только успокаивающие травы, но и обезболивающее. – Можно ещё вопрос? – Валяй мелкий. – Зачем ты мне перевязываешь ноги? – Нуу, если всё запустить будут осложнения... Пхех уже из памяти ушло, как называется болезнь. – АааАаа!– я отдёрнул ноги и прижал к себе. – Только посмей ещё раз меня тронуть! Ублюдина, наркоман ёбаный! – Так у тебя... гаптофобия? – Да. – Ох, не переживай, постараюсь не сильно задевать. Он сдержал своё слово и пытался как можно аккуратнее дотрагиваться до меня. Наконец–то хоть кто–то понял это. Мы с ним немного побеседовали, ну как сказать мы, я молчал и кивал, а он с радостью мне всё рассказывал. Если бы я был его врагом, то все тайны бы знал. Рассказал мне кем работает, как зовут и несколько историй, на подобие того что он с другом прогуливался по парку и увидел красивый листопад, бросил друга и начал зарисовывать. Он как дед, которому нечего рассказать. Я укутался поудобнее в одеяло и лёг в позе эмбриона. Надеюсь, сегодня я высплюсь.