Колокола на холме

      Джинни действительно только что спросила ее об этом? Как вообще можно такое обсуждать?       Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот в ответ на дерзкий вопрос подруги. Но не успела она должным образом отреагировать, как раздался стук в дверь.       Гермиона бросила на Джинни еще один недоверчивый взгляд, прежде чем открыть, и обнаружила на пороге Драко. — Грейнджер, ты забыла пиджак. — О! Спасибо! — его внезапное появление и смущение из-за того, что она оставила что-то на месте встречи, заставили ее покраснеть.       Они только что вернулись с последней прогулки по залу для приемов в поместье; Гермиона делала выбор по размещению столов для гостей, обстановке и размеру танцпола. До свадьбы оставалось три недели, и все стало казаться очень «окончательным». — Как заботливо с твоей стороны, — прокомментировала из-за стола Джинни.       Драко с застенчивой улыбкой протянул Гермионе пиджак. — Без проблем.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. — Не хочешь остаться на чай? Мы с Джинни только что обсуждали…       Затем она вспомнила о нелепой теме их разговора и смущенно закрыла рот.       Драко поднял бровь, выжидающе глядя на нее, но тут вмешалась Джинни. — Подожди, давай узнаем мнение Малфоя.       Гермиона резко обернулась и уставилась на подругу: — Или, может быть, не стоит?!       Джинни подошла и продолжила, как будто Гермиона ничего не говорила. — Мы обсуждали свадебные поцелуи. Я сказала, что поцелуй с открытым ртом — это нормально.       Драко замер, явно не зная, как ответить. Раздраженная отсутствием границ у Джинни, но стараясь быть убедительной, Гермиона поделилась своими чувствами: — А я говорю, что абсолютно нет. Это тот случай, когда люди наряжаются и приходят не только для того, чтобы посмотреть, как мы целуемся.       Джинни, нахмурившись, повернулась к ней. — И что же… Вы продемонстрируете сухой, сдержанный поцелуй?       Гермиона тоже нахмурилась. — Нет, просто… Это не подходит для свадьбы, на которой будут присутствовать мои коллеги из Министерства. Неприлично — поцелуи взасос. Чувство стиля и вкус — вот, что важно. Это должен быть изящный поцелуй. — Изящный поцелуй, — тупо повторила Джинни. — Что… это значит?       Гермиона покраснела и пожала плечами. — Я… не знаю, как это описать. — Хорошо, тогда покажи, — бросила она вызов.       Гермиона моргнула, а затем наклонилась к Джинни, которая громко рассмеялась. — Нет, не на мне! На нем!       Джинни развернула подругу лицом к неподвижно стоящему Малфою, все еще маячившему в дверном проеме.       Она увидела на его лице неуверенное выражение, Драко взволнованно кашлянул, и Гермиона подумала, что джентльмен в нем может посчитать пожелание Джинни неприемлемым.       Рыжеволосая ведьма, почувствовав неловкость между ними, закатила глаза. — Да ладно тебе, мы же здесь все взрослые!       Он снова улыбнулся и смущенно пожал плечами, но Гермиона обнаружила, что не может ответить ни выражением лица, ни жестом. Ведь он мог спокойно стоять, самоуверенный, и не воспринимать всерьез их предполагаемый поцелуй. Гермиона знала, что для него это ничего не значит. Просто еще одна услуга. Обычная помощь для нуждающегося друга.       Джинни открыла рот, чтобы сыграть роль чиновника Министерства, проводящего свадьбу, но Драко прервал ее нетерпеливым жестом и цоканьем языка. — Во-первых, это, — он взмахнул рукой, указывая на волосы Гермионы, — не годится.       Драко снял заколку, удерживающую локоны туго стянутыми подальше от лица. Рон предпочитал, чтобы ее волосы были зачесаны назад и не мешали. Его руки часто путались в них.       Кудри свободно рассыпались по плечам, и она почувствовала, как напряжение кожи головы немного ослабло. — Намного лучше, — пробормотал Драко.       Нужен ли был Гермионе воздух, чтобы дышать? Вероятно, именно так работали человеческие легкие. Но сейчас это было слишком трудной задачей для ее дыхательной системы.       Джинни откашлялась и перешла на высокопарный тон: — Я объявляю вас мужем и женой.       Она посмотрела Драко в глаза и увидела в них вопрос. Доверяла ли она ему? Конечно, но Драко мог и не осознавать происходящее в полной мере. Что именно она собирается доверить ему.       Когда Гермиона кивнула в знак согласия, вопрос в его глазах сменился решительностью, помогая удерживать ее в заложниках лишь искрящимся взглядом. Внезапно она захотела всего, чего не должна была хотеть. Она хотела, чтобы он поймал ее в ловушку этим взглядом, она хотела видеть, как его глаза тлеют, зажигаются и горят, пока она извивается под ним, над ним, с ним.       Его рука призрачно скользнула мимо ее лица, и Драко нежно сжал шею Гермионы, погладил затылок, длинные пальцы скользнули в кудри. Он наклонился, прекрасные глаза закрылись, а губы готовились к встрече с ее губами. Была ли готова она? Будет ли когда-нибудь?       Губы Драко оказались мягкими. Гладкими и податливыми. Прильнув к ее собственным, они создали с ними потрясающий тандем. Гермиона на мгновение приоткрыла рот, и он сделал то же самое, наклонив голову так, чтобы можно было почувствовать едва уловимый вкус его языка. Нежное, дразнящее прикосновение, обещающее нечто большее.       Медленно отстранившись, она ненадолго зажала его нижнюю губу между своими. Драко ошеломленно выдохнул ей в рот и уронил руку вдоль тела.       Боги, разве она не ждала повода сделать это? Прижаться ртом к любому открытому участку его кожи, сразу же после урока танцев?       Гермиона открыла глаза, но его глаза оставались закрытыми, когда он отстранился. В конце концов, они распахнулись, щедро одаривая ее искренними эмоциями. Почувствовал ли Драко? Сильное желание вновь завладеть губами и подарить еще тысячу поцелуев? Желание обладать и поклоняться?       В болезни и здравии, в богатстве и бедности, в горе и радости…       Но она выходила замуж не за этого человека.       Гермиона услышала какой-то звук. Это был голос. Джинни. Да, Джинни. Джинни, которая стояла всего в нескольких футах от них. — Вау… это было… вау… Гермиона, ты должна сделать… это… на свадьбе. С Роном, — далекий голос подруги плыл в ее ушах, и рука Джинни трясла ее руку, но все, что она видела, — это глаза Драко. Он не отрывал от нее взгляда.       Ее мозг словно захлебывался в жидкости, как будто она тонула в серебре, мяте и гвоздике, и это была очень приятная смерть.       Драко моргнул и отступил от нее. — Я… Я отдал тебе пиджак… Так что теперь он у тебя. Правильно. Хорошо, у тебя есть пиджак. Я просто, — он неопределенно махнул рукой в воздух. — Да, я отдал ей пиджак и теперь могу… идти. Да. Хорошо. До свидания.       Он бросил на Гермиону еще один горячий взгляд и вышел за дверь. — Это было… Неожиданно? Да? — Джинни посмотрела на Гермиону, ожидая ответа, который та не хотела давать. — Гермиона, — неуверенно начала она, — если ты хочешь о чем-то поговорить… Я знаю, что я сестра Рона, но… — А я невеста Рона, — огрызнулась Гермиона, возвращаясь к реальности. — И это… Правда. Но Джинни, пожалуйста, не… Не говори никому. Это была просто практика. Это… Ничего не значило.       Во всяком случае, для него.       Идеальный поцелуй. Который она никогда больше не испытает.

***

      Звучал бас. Огни мигали и ослепляли. В центре VIP-зоны стоял Блейз с самодовольной улыбкой и бокалом, поднятым в тосте за помолвленную пару. В помещении было слишком много людей, выпивки и громкой музыки, и Драко захотелось кинуть в себя дезиллюминационное заклинание.       Ему не следовало приходить. Это была ошибка. Похоже, в последнее время он часто их совершал.       Поцелуй с Грейнджер несомненно возглавил бы список. Божественный, мимолетный вкус эйфории, знакомство с ее губами. Он не мог вспомнить, как добрался домой после поцелуя. Нет, это был не поцелуй. Тренировка поцелуя. Подделка. Фальшивка.       Никогда больше.       Боги, он отдал бы почти все, чтобы вернуться назад и снова жить в невежественном блаженстве. Назад в то время, когда он не знал, как кудри Грейнджер ощущались в его кулаке, как она открывалась ему, как выгибалась, дышала и пробовала на вкус…       Черт!       Чтобы добавить еще одну грандиозную ошибку в длинный список сожалений, он решил все же посетить этот совместный мальчишник и девичник в клубе Блейза. И пусть Грейнджер восхитительно выглядела в маленьком белом платье, на которое накинула джинсовую куртку в глупой попытке сохранить скромность. Но ко второму бокалу она расслабилась достаточно, чтобы снять ее, и Драко оказался не готов.       Потому что она всегда так делала, не так ли? Заставала его врасплох. Неподготовленным. Неподготовленным к ее доброте несколько месяцев назад, затем к ее кротости, дружбе, состраданию, красоте, губам…       Дерьмо!       Он оглянулся и незаметно окинул взглядом ее фигуру. Эта кожа… Прямо в его поле зрения. Ноги, и плечи, и ключицы, и намек на декольте и…       Черт!       Драко решил держаться на расстоянии сегодня вечером. Здесь было много людей, желающих поговорить с ним и отвлечь от того места, где Грейнджер сидела на кожаном диване рядом с Джинни и каждые несколько секунд наклоняла голову вперед, обхватив соломинку в своем бокале между рубиновыми губами…       Черт!       Драко подошел к Блейзу и стайке его воздыхательниц, но это быстро надоело.       Он попытался заговорить с Джорджем Уизли, ожидая остроумия или даже откровенной насмешки, но тот выглядел непривычно отстраненным. К ним присоединился Рон, и Драко заметил, как он поменял воду в стакане на янтарную жидкость прямо на глазах у Джорджа. Затем Рон направил старшего брата к Блейзу и компании привлекательных ведьм.       Драко отклонил приглашение присоединиться к этой тусовке, а когда Рон тут же вклинился в болтовню Блейза, рассказав анекдот о магазине шуток, а затем перевёл разговор на Джорджа, Малфой задался вопросом, не был ли он единственным человеком, радикально повзрослевшим после войны.       Он попытался поговорить с другим Уизли (Перси), но хамоватый волшебник вызвал у него желание выпить еще виски и побыстрее, что Драко не считал благоразумной идеей. Если он опьянеет, то его сторона, любящая драматические публичные выступления, рискует себя проявить, а он больше не хотел делать этого перед Грейнджер.       Он попытался поговорить с Луной Лавгуд, но когда она предложила прочитать его ауру, быстро извинился и ушел. Аура Драко, вероятно, продемонстрировала бы совершенно очевидные вещи, такие как «одурманенный», «сожалеющий» и «задница с волшебной палочкой», и ему действительно не нужно было, чтобы Лавгуд изрекала неудобные истины своим неземным, вкрадчивым голосом.       Он даже пытался поговорить с Поттером. Через две минуты они оба признали, что светская беседа между ними невозможна на этом уровне трезвости, и решили попробовать еще раз после нескольких бокалов.       Наконец Драко смирился со своим наказанием за то, что попробовал Грейнджер: он сел на двухместный диван напротив нее и Джинни. Между ними были низкий столик и дюжина футов. Слишком близко и слишком далеко.       Он не получал совы от Грейнджер всю неделю. Это спровоцировало странную боль в груди: острую и неизменную, каждый раз, когда он вспоминал о ней.       Она не сказала ему ни слова и даже не взглянула на него ни разу за весь вечер.       Теперь Драко должен был смириться с тем, что скучал не только по божественному ощущению ее нежных губ, но и по ней. Скучал по ее сумбурным теориям и искренней похвале в отношении его экспериментов с зельями. Скучал по ее компании с Миссис Фигг и юмористическим наблюдениям за кошачьим стадом во время их недавних визитов. Скучал по ее улыбкам, адресованным ему.       Он должен уйти. Ему нечем было отвлечься от блуждания взглядом по сторонам, и он испробовал почти все отвлекающие тактики, когда появилось спасение в виде Пэнси. Она плюхнулась рядом с ним и толкнула его в бок в знак приветствия. — Как ты себя чувствуешь в этот по-настоящему странный вечер? — Хорошо. А ты? — О, просто чудесно. Воистину великолепно.       Драко наблюдал, как ее темные глаза устремились к Блейзу и его поклонницам. Он обнимал стройную брюнетку, которая угощала его вишенкой из своего коктейля. Пэнси издала звук, демонстрирующий отвращение.       Затем взгляд Драко скользнул к Джорджу и Рону. Джордж казался более похожим на себя прежнего, заставляя девушек хихикать над его шутками, но затем его внимание привлек второй Уизли. На него тоже обращали внимание девушки, и он, казалось, этим наслаждался, но каждую минуту виновато оглядывался туда, где его невеста сидела рядом с Джинни. — Жалкая мы парочка, правда? — грустно прокомментировала Пэнси, кивком указав Драко на Грейнджер.       Он проигнорировал намек. — Пэнси… Почему ты не скажешь ему? Совершенно очевидно, что вы без ума друг от друга.       Она сжала накрашенные губы в тонкую линию. — Нет. Он может сколько угодно разглагольствовать, очевидно, что он счастлив. — Он делает это, чтобы привлечь твое внимание. — Так оно у него есть! — огрызнулась она. — Всегда было. Глупый… гордый… идиот… великолепный… идиот. — Блейз — абсолютный идиот, — признал Драко. — Но ты когда-нибудь давала ему понять, что серьезна? Ты всегда отвергаешь его флирт. — Он просто забавляется, — сразу же ответила Пэнси. И Драко почувствовал, что она так часто повторяет эту фразу, что сама в нее искренне поверила.       Несмотря на браваду Пэнси, когда она давала советы Драко, он видел, как поселившаяся глубоко в ее душе неуверенность просачивается наружу. Эта девушка смогла проигнорировать ожидания родителей, добиться наследства и самостоятельно начать бизнес, который теперь процветал, но не могла признаться Блейзу Забини, что любит его. — Поговори с ним, — категорично посоветовал он. — Поговори с ним по-настоящему.       Она посмотрела на него, подняв бровь. — А ты? Тогда ты поговоришь с Грейнджер? — Не надо, — пробормотал он. — Пожалуйста. Не надо.       Пэнси успокаивающе сжала его колено. — Драко… — Наши ситуации нельзя сравнивать, — резко сказал он. — Вы и Блейз — пара упрямых, влюбленных друг в друга идиотов, которые думают, что заставляя ревновать, получат желаемое. Но, по крайней мере, это взаимно.       Жалость в глазах Пэнси превратилась в нечто совершенно недоброе. — Ох, Драко, — вздохнула она и придвинулась к нему слишком близко. — Грейнджер убивает меня взглядом с тех пор, как я села рядом с тобой.       Он едва удержался, чтобы не посмотреть напротив и проверить ее слова. Пэнси бросила на него умоляющий взгляд. — Обещай, что не будешь меня проклинать? — Ты прячешь в сумочке торт, который собираешься бросить в меня?       Она засмеялась, громче, чем это было необходимо и положила руку ему на бедро. — Поверь мне, — произнесла Пэнси губами. Второй рукой она провела по его волосам. Драко нахмурился, но она подмигнула, прежде чем выпустить его из своих чересчур фамильярных объятий. С торжествующей ухмылкой Пэнси встала и устремилась прочь.       Смотреть или не смотреть на Гермиону?       Краем глаза он увидел, как Грейнджер уронила бокал. Джинни спросила, пытаясь перекричать громкую музыку: — Гермиона, ты в порядке? Может быть, немного притормозишь? — Я в порядке Джин. Я выпила только два бокала.       Драко знал, что она солгала.       Тогда ему пришло в голову, что Грейнджер была хитрой любительницей выпить. Она утверждала, что ей нужно в туалет, но вместо этого направлялась к бару и выпивала порцию, а затем еще одну на обратном пути. Когда ее рыжеволосая подружка отворачивалась, она украдкой делала глоток из напитка Джинни. Ее взгляд уже давно затуманился, но в ту секунду, когда кто-то обращался к ней, она оживлялась и отвечала нормально.       Гермиона ни разу не взглянула на Рона. Рон, в свою очередь, изредка поглядывал на неё, но, обнаруживая рядом с ней Джинни, возвращал внимание брату и юным ведьмам, стоявшим ближе, чем это подобает помолвленному мужчине. Драко наблюдал, как Рон в шутку подносит Джорджу очередной стакан воды, отвлекая внимание от того факта, что ему снова приходится менять напиток.       Мерлин, как долго еще будет тянуться эта неприемлемая ситуация? Странное явление под названием «пара из Грейнджер и Уизли»? Драко поражался тому, что они собирались пожениться через две недели, но при этом даже не проводили время друг с другом.       Если бы Грейнджер была его девушкой, он ни на минуту не оставил бы ее одну.       Гермиона вздрогнула в кресле, будто только что отключилась на пару секунд. Она внезапно посмотрела прямо в глаза Драко, но тут же отвернулась и сказала Джинни, что ей нужно в туалет.       Драко понял, что она снова солгала, и хотел последовать за ней, но в это момент рядом с ним уселся Перси. — Драко, я надеялся поговорить с тобой. Приношу извинения за то, что наш предыдущий разговор был прерван.       Драко едва удержался, чтобы не закатить глаза. Мерлин, кто захочет говорить о делах Министерства на мальчишнике? — С твоим братом все в порядке? — спросил он, надеясь предотвратить утомительный разговор о бюджетных комитетах и международных отношениях. — С Джорджем? Ну… Ему бывает тяжело. Они с Анджелиной снова расстались, или, скорее, он вновь дистанцировался от нее, — вздохнул Перси. — Но Рон справляется с этим, он всегда знает, как помочь Джорджу, во всяком случае, лучше, чем остальные. Нам повезло с Роном, на него всегда можно положиться во всем, что касается таких дел. Но я хотел поговорить с тобой на другую тему. — Правда? — Да. Рон упомянул, что ты варишь зелья на досуге, а Гермиона уже несколько месяцев поет тебе дифирамбы. Если ты ищешь стабильную работу, я думаю, тебе отлично подойдёт программа зельеварения в Министерстве.       Драко потер затылок, не зная, как реагировать на такое заявление. — Ого… Э-эм… Ну, я никогда не планировал работать в Министерстве. Позволяют ли они экспериментировать?       Драко увидел, как глаза Перси скользнули вниз к его прикрытому предплечью. — Нет, это Исследовательский отдел, с очень строгим отбором кандидатов. Действительно, очень строгим. Проверка биографии довольно тщательная, учитывая опасность некоторых ингредиентов.       Как Драко и подозревал. Они, вероятно, разрешали только одобренные Министерством рецепты в программе зельеварения. Бессмысленное перемешивание и измельчение, по сценарию. Скучно, безопасно и не представляет для него никакого интереса. — На самом деле, мои амбиции не распространяются на работу в Министерстве. В последнее время я думал об открытии собственного магазина, — поведал Драко. — Я ознакомился с правилами, и легко смогу получить лицензию на зельеварение.       Перси выглядел заинтригованным, но в его глазах читалось надменное недоверие, и, милостивый Мерлин, Драко отчаянно захотелось быть сейчас нетрезвым. — Частный магазин? Конкуренция аптекарям? — Да. — Отличная идея, без сомнения, ты полностью ее продумал. Но мне интересно, подумал ли ты также о том, как твоя фамилия будет воспринята широкой публикой? — он бросил еще один взгляд на руку Драко.       Драко проигнорировал первый раз, но повторный намек вызвал в нем гнев. Да, он прекрасно знал, что это глупое, отвратительное, насильственное клеймо Темной метки мешает ему добиться успеха в послевоенном обществе, спасибо большое. Перси Уизли был не первым человеком, который делал акцент на юношеских проступках Драко, и не последним.       Прежде чем он успел произнести пламенную речь, обличающую дерзость его слов, Перси снисходительно улыбнулся ему и встал. — Подумай, Малфой. Это будет отличный способ восстановить доброе имя. Ты проведешь несколько лет в Министерской программе, получишь стабильную работу, а затем, в дальнейшем, у тебя будет весь политический и социальный капитал, необходимый для магазина. Я действительно считаю, что для тебя было бы разумнее всего общаться с нужными людьми и заводить выгодные связи, возможно, устроить званый ужин. Я пришлю тебе сову.       Боги, он будто снова разговаривал с Асторией. Непрошеные советы. Важность карьеры, необходимость общения с «нужными людьми». Те самые инсинуации, которыми занимался Люциус, и посмотрите, к чему это привело семью Малфоев.       На периферии его взгляда мелькнула копна из кудрей, и Драко запоздало вспомнил свое стремление убедиться, что Грейнджер не упадет в обморок в баре.       Когда он наконец добрался до нее, то увидел, что тайное распитие коктейлей достигло цели. Гермиона прислонилась к деревянной стойке бара, и ее затуманенный взгляд упирался в содержимое бокала, как будто это была самая захватывающая вещь на всем белом свете. — Привет, Грейнджер.       Услышав его голос, она резко подняла голову. — Малфой, — выдавила она, и ее лицо скривилось в недовольной гримасе. — Наслаждаешься вечеринкой? — Не особенно, — отмахнулся он, но кубики льда в напитке снова привлекли ее внимание. — Так ты и Пэнси...? Как… как у вас дела?       Сердце заныло при мысли о том, что она может ревновать его. — Мы с Пэнси просто друзья.       Грейнджер продолжала, как будто он ничего не говорил. — Это ожи… ожидаемо… не так ли? Посмотри вокруг… все старые пары Хог… Хогвартса! Джин и Гарри… я и Рон… и ты…ты…       У нее перехватило дыхание, она закрыла глаза и прислонилась к стойке бара. Он хотел протянуть руку и утешить ее, обнять. Сказать ей, что не хочет «ожидаемого», и она тоже не должна. Почему они должны довольствоваться ожидаемым, когда есть другие — захватывающие, волнующие, впечатляющие — варианты?       Вместо этого Драко вцепился в проходящего мимо Поттера. — Тебе нужно вернуть Грейнджер домой. Сейчас. — Драко указал на поникшую Гермиону, и Поттер понял намек. — Я позову Рона, подожди. — Да, уж будь любезен оторвать его от той грудастой дамочки, с которой он болтает, чтобы позаботиться о своей невесте. Если он, конечно, не возражает, — гневно выдал Драко. Поттер нахмурился, но не стал ему перечить.       Повернувшись к Грейнджер, Драко заметил, что она допила коктейль. — Грейнджер, давай я принесу тебе хотя бы воды.       Она отпихнула пустой бокал и посмотрела на него с грустной улыбкой. — Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер. И все… не так ли? Я для тебя всего лишь Грейнджер. Глупая… глупая Грейнджер, со своими глупыми свадебными проблемами. — Ты для меня не просто Грейнджер.       Но она уже не могла остановится. Гермиона махнула рукой в его направлении. — Ты… ты такой… и ты даже не знаешь этого… Твои волосы, лицо и… ты сам. Твоя… мята, гвоздика, твое остроумие и… боги, я просто…       Она посмотрела на него умоляющими глазами. — Если бы все… было иначе… ты бы… ты бы.? — Что я? — Хотел состариться?.. Со мной…       К ним стремительно приближался Поттер, за которым тащился мрачный Уизли. Времени не было. Никогда не будет достаточно времени, чтобы сказать ей. Сказать, что он действительно хотел бы состариться вместе с ней.       Груз его теперешней жизни притягивал его к земле, а с ней он мог бы летать. Теперь Драко видел это очень ясно. Он не хотел, чтобы какая-то безликая будущая невеста, какая-то чужая ведьма, которая просто случайно встретилась ему на пути, сделала его счастливым. Он хотел не просто любви, он хотел ее любви. Гермионы Грейнджер, и никого другого.       Его время истекало. — Грейнджер, я…       Она внезапно споткнулась, но Поттер успел первым, поймав ее за руки. Грейнджер испуганно посмотрела на него. — Гарри, я думаю, что я… Думаю, я могла бы… — Хорошо, Гермиона, давай…       Грейнджер стошнило на ботинки Поттера.

***

      Драко знал, что это будет еще одной ошибкой. Но он не мог удержаться от беспокойства о Грейнджер. С того момента, как он услышал ее жалобные всхлипы, когда Поттер и Уизли почти волокли ее безвольное тело из клуба, он знал, что следующие несколько часов не будет спать, чтобы сварить ей Антипохмельное зелье.       Миниатюрная девушка, совсем не умеющая пить, наверняка будет мучиться от головной боли на следующее утро.       Мог ли он отправить зелье совой?       Да, конечно, мог.       Но если он это сделает, то не увидит, как она откроет дверь. Не увидит, как ее глаза загорятся, когда она посмотрит на него. Не увидит восхитительный румянец на ее щеках, когда она, заикаясь, станет извиняться за то, что слишком много выпила. Не услышит, как она восторженно ахнет, когда он преподнесет ей зелье. Не увидит, как она дернет выбившийся из прически локон, когда будет благодарить его.       Но хуже всего то, что он может упустить возможность сказать ей, что чувствует на самом деле. Сказать ей: «Боги, да, я хочу состариться с тобой».       Он упустил все эти возможности.       Потому что дверь открыл Уизли. — О, привет, Малфой. Э-э, я могу тебе помочь? — Вообще-то я пришел к Грейнджер. — О, у вас с Гермионой сегодня свадебные дела? Она все еще в отключке, но если ты куда-то опаздываешь, я могу посмотреть… — Не нужно, — прервал его Драко. — Это ничего, я просто… подумал, что отдам ей… Вот. — Он протянул Уизли пузырек. — Мой личный рецепт Антипохмельного зелья. Подумал, что ей это может понадобиться сегодня утром.       Уизли с любопытством уставился на флакон в своих руках. — Это… очень мило.       Он нахмурил брови, разглядывая зелье, но затем моргнул и поднял взгляд на Драко. — Кстати, спасибо, что позаботился о ней. Мерлин. Никогда не думал, что скажу это. — Да, ведь ты казался довольно… занятым, — протянул Драко с оттенком горечи в голосе.       Он ждал язвительного ответа. Сердитой защиты. Незрелого оскорбления или даже легкого проклятия.       Вместо этого Уизли крепко сжал флакон и тяжело вздохнул. — Да, кажется, это мое постоянное состояние в эти дни, а? В любое время уходить в магазин, или оставаться у Джорджа, или присматривать за детьми моих братьев, навещать маму и папу. Кажется, с тех пор, как Фред… — он замер, и кончики его ушей покраснели. Собственное откровение о семейных проблемах смутило его. — Ладно, спасибо, что передал зелье.       Рон Уизли, благородный до мозга костей. Эта мысль пронзила Драко, и внезапно весь его горький гнев исчез.       Может, у этого человека и нет той судьбоносной, страстной любви к Грейнджер, но он будет хорошо с ней обращаться. Он обеспечит ей положение в обществе, которое Драко обеспечить не в состоянии. Грейнджер, со всеми ее амбициями и карьерными целями, нужен был партнер, которого мир не сторонился бы и не высмеивал.       Ну а если Грейнджер действительно этого хотела, то к чему была та красивая речь о «колоколах на холме» и новых захватывающих открытиях любви?       Какая Грейнджер была настоящей?       Драко засунул руки в карманы и повернулся, чтобы уйти; бесполезное доброе дело на сегодня было сделано. — Эй, подожди! — позвал его Уизли. — Вот… Перси хотел, чтобы я дал тебе визитку этого парня. Сказал, что возьмет на себя смелость организовать для тебя собеседование, и чтобы ты ждал от него сову через пару дней. Сказал, что ты должен принять решение быстрее, если заинтересован.       Драко принял визитную карточку.